pornfiles
, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Наши опросы
Как и любой другой регион на планете.
Край тружеников.
Бандитские трущобы.
Очень самобытный регион.
Задворки Украины.
Российская часть украинских территорий.
А что это?
Выскажусь на форуме.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Сентябрь 2017 (49)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (34)
Июнь 2017 (40)
Май 2017 (68)
Апрель 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0
Атака Скалистых гор
И вот теперь Дмитрий Львович Казаков сидел в одиночестве в хитро оборудованном грузовике. Причем сидеть в этой машине он обязался до самой смерти, как машины, так и своей. Следовательно, в этом плане он оказывался еще большим киборгом, чем первоначально задумано, ибо становился не только местом крепления разнообразных пьезокерамических деталей, но и управляющей структурой достаточно примитивного устройства. Ибо почему бы действительно не применить наполовину собранного из запчастей человека там, где так или иначе все равно бы потребовался кто-то? Тем более не просто добровольца, а добровольца, подпертого объективными обстоятельствами?
Оставить комментарий: (1)    Просмотров: 1718   
Рейтинг: 
0

Атака Скалистых гор

Если бы кто рассказал, может, и не поверил бы. Мы в геометрическом центре самой передовой страны мира, и что же? Где урбанизация, заводы-гиганты и взмывающие ввысь небоскребные обелиски? Вокруг пустыня, то есть не пустыня, конечно, а девственные леса. Что еще невероятнее. Естественно, с джунглями Африки или даже Панамы не сравнить. Но все-таки ощущение заповедника не проходит. И, может быть, оно, кстати, и настораживает. Ведь в любом заповеднике ты можешь совершенно внезапно нос к носу столкнуться с лесником. А кто знает загодя, какие у него повадки и пристрастия? Но деревья очень даже к месту. Они подстраховывают нас сверху, накрывают пологом листвы. Это очень кстати, несмотря на то что «панцири» включены в режим мимикрии. Так что бредем, переливаясь переменными цветами, вроде как листва. Если смотреть на идущего впереди товарища внимательно, без защитного стекла, что вообще-то не рекомендуется, то возникает нечто вроде легкого головокружения – мозг никак не может нащупать нужную перспективу. Рассказывают, что когда в двадцатом веке американцы посылали первых астронавтов на Луну, некоторые психологи серьезно опасались, что, прилунившись, они не смогут понять, что именно наблюдают перед собой. Так вот, сейчас наш «костюмчик» реализовал в себе то, что могло бы осуществиться на Луне.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1565   
Рейтинг: 
0

Атака Скалистых гор

12



Паровозная топка времени. Голубые экраны
А жизнь течет. Те, кто раньше начинал во всяческих «слониках» и просто «электротоварах», на месте не стоят. В смысле, двигаются по служебной лестнице. Теперь здесь не просто «хохлы-мухлы», почти военная дисциплина и организация. Отряды разбиты... Нет, не на десятки. Времена Чингисхана давно миновали, сгнили кости его воинов и утерян прах самого завоевателя. На дворе компьютерный век. О двоичной системе не слыхивали? TV-ящик не рассказал? Так просвещайтесь. Самая малая ударная единица – «двойка». В ней один, более опытный и давний, ответственен за второго, обычно «зеленого» новичка. Затем идут «четверки». И снова один из «четверки», одновременно главный и «четверки», и своей «двойки». Потом «восьмерки». После, если уразумели принцип, то догадались, «шестнадцати... »... Так не выговоришь. Зовутся или «пуд», или «один-шесть». Тут тот же принцип разделения властей. Ну а здесь пошли «три-два», «шесть-четыре», «один – двадцать восемь», «два – пятьдесят шесть». Дальше? Пока не требуется, хотя кто знает, может, и есть. Только ради конспирации покуда не оглашено.
И вот, значит, двигаемся по карьере, а заодно дорастаем до все более серьезных дел. Нет, не обязательно, чем труднее дело, тем более крупная единица «Шашки-биты наголо!». Не по всякому делу требуются двести пятьдесят шесть исполнителей. Иногда хватит «восьмерки», но используем «один-шесть». Для обучения и массовки. Сейчас это требуется. Дело вообще-то простое, но с настоящей, причем запланированной загодя, кровью. Ведь с чем изначально обязалось биться и вдохновляло на борьбу «движение»? Ведь не с кабельным телевидением и не с TV даже. Призывы были против оболванивающей народ рекламы. Ну и вот наконец-то идентифицирован и отслежен настоящий – не какой-нибудь районно-фирменного масштаба – режиссер рекламного дела. Прибыл из столиц по делам. Денег у него, наверное, вагон, но здесь, в провинции, он оказался падок До дешевых по его меркам девочек. Склонен он побродить по окрестным кабакам, поискать приключений. Вот и нашел. Точнее, нашли.
– Здравствуй, Сникерс! – сказали ему однажды вечерком, немножко выдернув из подсвеченной фонарем аллеи.
– Извините, вы меня с кем-то...
– А, ты Тампокс – Моя Внутренняя Радость? Или нет, ты же «Славный глоток пива, и никаких проблем», да?
– Да нет, я...
– Значит, так, – растолковывает чей-то уверенно поставленный голос, – срок стажа в рекламном бизнесе двадцать один год.
– Во, напакостил-то! – присвистывает еще кто-то, загодя обученный.
– Обвинение стандартное для такой мрази, – продолжает голос, как будто читает с листа, а не по памяти. – Разложение молодежи образом легкой жизни – раз. Как следствие, вызов у молодых людей инстинктивного отвращения к труду. Развитие так называемого эдипова комплекса. Это два. Как последствие предыдущего, закамуфлированное подстрекательство к воровству, грабежу, мародерству. Тут три. Последний пункт особо отягчающий, ибо в данном контексте обвиняемый считается не только соучастником, но и организатором выше перечисленных действий. Не просто воровства, грабежа, мародерства, но всего этого в массовом масштабе. То есть попросту стихийного бедствия. Но, как известно, свойство вызова стихийных бедствий присуще колдунам. Следовательно, грабеж и мародерство в массовом масштабе – это четыре. А пятым пунктом идет колдовство.
По многим перечисленным пунктам в нормальном человеческом обществе предусматривается высшая мера. Например, за занятие колдовством – сожжение на костре. Однако поскольку в настоящий момент окружающее нас общество находится в ненормальном, относительно гуманитарных традиций, состоянии и его состояние приравнивается к гражданской войне, то высшая мера распространяется даже на второй и третий пункты, ибо в условиях военных действий приравнивается к агитации в пользу агрессора. Или, по усмотрению суда, к диверсии. Что, естественным образом, также предусматривает высшую меру.
Далее, об использовании в рекламе сексуальных символов, что в «творчестве» обвиняемого присутствует постоянно. Сие не нуждается в доказательствах, ибо видно невооруженным глазом, однако доказано специально назначенной следственной комиссией. Так вот, не вызывает сомнения, что данные символы, показываемые по открытым TV-каналам без ограничений, приравниваются к развращению общества в целом, а несовершеннолетних членов общества – в частности. Тут пункты шесть и семь. Пункт семь в вышеназванных, то есть чрезвычайных, условиях приравнивается к уничтожению долговременных запасов, накопленных для отражения агрессии, ибо несовершеннолетние являются будущими солдатами, матросами. Разложение же молодежи есть растление боевого духа бойцов, идущих в бой, сейчас, что, естественно, в условиях боя есть действие, ведущее к резкому увеличению потерь до неприемлемого уровня. Следовательно, прямое потакание врагу. Что, конечно же, предусматривает высшую меру.
Помимо этого, заостренность художественной пропаганды данного автора прямым образом ведет к увеличению изнасилований, то есть к провоцированию межполовой войны. В Уголовном кодексе пункта, прямо соответствующего названному деянию, нет, посему обвинение вынуждено действовать по закону подобия. Ближайшим пунктом, отожествляемым с вышеуказанным действием, является присутствующее в более ранних вариациях кодекса «Разжигание межнациональной и (или) межрасовой вражды», а также «Пропаганда войны». Поскольку дело идет о пропаганде внутри собственной страны, то, следовательно, соответствует «пропаганде гражданской войны». По всем названным пунктам, в условиях современного состояния государства и общества, предусматривается высшая мера.
Далее, по тем же изнасилованиям. Здесь признается не только провокация, но казуистически завуалированное подстрекательство. То есть соучастие. И опять же в массовом масштабе. Что в условиях... (все понимают, о чем речь, и не стоит утомлять народный суд бесконечными повторениями)... признается действом, ведущим к выводу из строя защитников родины, ибо в условиях войны на фронт призываются и женщины тоже. Тут также понятно – высшая мера. Итого мы имеем пункты восемь и девять.
Теперь по поводу показа на TV деликатесов, а также кормления животных дорогим продовольствием. В условиях, когда львиная доля жителей пожилого возраста не может позволить себе полноценного питания, данное действо, само собой включая пункт три, приравнивается к намеренному издевательству над пожилыми людьми. А поскольку пожилой человек, относительно средневозрастного, может считаться больным, то, следовательно, к намеренному издевательству над больными людьми. Выражаясь проще – это не что иное, как садизм. Подсудимый психически здоров, а значит, данные действия преднамеренны и, кроме того, загодя и скрупулезно спланированы. То есть садизм самого гнусного толка, осуществляемый по отношению к людям, не могущим себя защитить. Это пункт десять. Естественно, в вышеперечисленных условиях он предусматривает высшую меру. Садистские же действия в массовом масштабе, тем более в условиях войны, разумеется, караются смертной казнью.
Еще обстоятельства. Поскольку данный обвиняемый действовал не в одиночку, а использовал пособников – операторов, девушек-моделей, художников и т.д., то ему в вину инкриминируется создание преступного сообщества. Это уже пункт одиннадцать. Преступные же сообщества, действующие в полосе линии фронта в собственных боевых порядках, разумеется, являются прямым потаканием врагу и караются... Все все поняли?
Далее. Действия обвиняемого прямым образом направлены против культуры народа в целом. Они грубо, но вполне точно приравниваются не просто к хулиганству или вандализму, а к преднамеренному уничтожению историко-культурного наследия. Историко же духовное наследие есть крепежный стержень борьбы с агрессией. Подтачивание же этого стержня в условиях войны – это прямое потакание врагу. Непререкаемо карается смертью. Итого перечислено двенадцать основных пунктов. Наличествует еще несколько второстепенных, но имеют ли они значение в данном случае для изменения приговора в сторону смягчения? Нет, не имеют. Потому перечисление их сейчас отменяется.
Итак, подсудимый, вы все поняли?
– Что вы себе позволяете, я буду жало...
– Да, кстати, в связи с особо зверским набором преступлений данного рецидивиста, а главное, по случаю применения простого народного правила «Зуб за зуб» «Последнее слово» данному рецидивисту не предоставляется, ибо все его жертвы не имели возможности не только вступить с ним в спор, но даже не могли видеть его лицо. И значит, так же точно Народный суд поступает и по отношению к нему.
Итак, – фон происходящего теперь не включает даже неосвященную часть аллеи, вокруг пустырь, – подсудимый, вам зачитаны пункты обвинения, прав вы лишены, так что пора приступить к приведению приговора в исполнение. Столь большое количество пунктов, предусматривающих «высшую меру», должно быть приведено в исполнение хотя бы в приближении. Homo sapiens существо, живущее один раз. Вам же в соответствии с двенадцатью пунктами уничтожения придется приблизиться к смертельной черте многократно. Но тут уж по делам вашим. Тем более данный суд хоть и не открыт для народа, тем не менее показательный. Ибо результаты его будут наблюдаемы всеми, в том числе любезными вашими друзьями – СМИ, а через них вашими сообщниками и коллегами-рецидивистами всех регионов.
Значит, поскольку ваши жертвы, в отличие от вас, не имели возможности вам возразить, то и вы перво-наперво лишаетесь таковой возможности... Господа ассистенты, прошу раздвинуть подсудимому челюсти и подать назначенному загодя палачу перчатки и инструмент... Итак, данный пропагандист врага лишается своего змеиного жала – языка... Ну-ка, господа судьи, подсветите господину палачу фонариком... Осторожно, сейчас вокруг будет очень грязно... А вы, молодежь, не увиливайте, смотрите и учитесь. Наше поколение со всеми вражинами не управится. Перенимайте опыт и развивайте новаторство.
Так. Следующее лишение будет касаться ручек преступника, органов, кои явно участвовали в написании всяческих сценариев вышеуказанного вредительского уровня. Держите фонари ровнее, господа судьи! Начнем с шаловливых пальчиков...

 

13

 

Примерка брони
– И не надо, дорогой мой Герман, про всякие высокотехнологические чудеса. Ты ведь не ракетчик, правильно? – отмахивался майор Драченко. – Уж поверь: там, наверху, у нас целая свора умнейших голов, собранных по нитке со всей России. Думаешь, они не прикидывали нечто в этом роде? Да, если бы можно было «фьют» – откуда-нибудь из стратосферы, «дрынь-дрынь» – внедрился в скалу и «трах-бабах» – подорвал, то уж, поверь мне, не стали бы рисковать.
– Ну уж, насчет риска не надо, Епифаныч, – в свою очередь, махал ладонью лейтенант Минаков. – Что мы для Центра, в недоступных далях помещенного? Пыль сапоговая, верно?
– Не скажи, Герман, – отнекивался Потап Епифанович. – Хотя я ведь не о непосредственном риске исполнителей, я о другом. О том, что в текущем плане все многократно висит на волоске; в том смысле, что не на многих, а на одном тонюсеньком, и обрыв его ведет к полному провалу затеи. А ведь срыв акции – это невозможность повтора, верно? Враг уже насторожится. И потом, как мы с тобой догадываемся, наше дело только часть некой грандиозной затеи, так что срыв на фронте горы Корпуленк, очень даже вероятно, ведет к грандиозному общему провалу. Так что, если бы все получалось решить такой хитрой штукой, как проникающий заряд, думаю, вас бы в дело не бросили.
– Успокоил, Потап Епифанович, отец ты мой родной, – кивал Герман с ухмылочкой. – Возвысил, понимаете ли, в ранге; поставил выше по приоритетности, чем оперативно-тактическая ракета.
– Ну не может она петлять по скальным коридорам, – улыбался бывший командир наемников, – не обучена еще. А вот ты со взводом – умеешь.
– Не, тут, видимо, не в том дело, майор. Какая-нибудь ALCM вполне сподобится подорвать входные створки. Ну а летя друг за дружкой, они, может, и по штольням смогут шустрить, как думаете?
– Значит, Герман Всеволодович, там есть непреодолимая для нашего случая ПВО, правильно?
– Наверное, вполне так, – соглашался Герман. – Однако думаю, здесь другая и всегдашняя фишка.
– И?..
– Секретность акции, понятное дело. Так ведь? Чего тут такого скрывать? Если запустить ракету, так даже если долетит, всегда получится отследить маршрут, точку старта и прочую всячину. Потом можно и на исполнителей выйти. А там мало ли... Обиженный вполне вправе нанести ответный атомный удар. Ну а здесь, кто его знает, что взорвалось? Может, тот же помещенный в горе реактор? Да, знаю я, Епифаныч, что он другого типа и не взрывается – вы же мне растолковывали. Но зато бомбочка у нас будет чья? Своя, местно-американская, с авианосца «Купер» доставленная. А посему, когда штабной комплекс на молекулы разлетится, получится очень четко определить, что конкретно, на каком заводе сделанное, взорвалось. Так ведь?
– Голова, Герман Всеволодович, голова. Даже преклоняю свою, наполовину искусственную, – щурился майор Драченко. – Сам додумался или кто подсказал? Общение с гениальным хакером по фамилии Королева явно идет тебе на пользу.
– Скажите лучше: «Пошло бы на пользу». С вами пообщаешься, майор. Сколько часов вы вообще мне давали за это время спать? То новый «панцирь» осваиваем, то слаженность, то пошагово, соотносительно «скелетной» походки, рассчитываем глубину этих самых коридоров.
– Ну, не кипи, Герман, не кипи, – умиротворяюще басил начальник. – Не я в сем виновен. Время такое: отдуваемся за прошлые поколения лентяев, кои позволили себя облапошить и разрешили Америке накинуть на «шарик» свою паучинную сеть. Поздновато мы родились, не пожили в благодати неведения будущего. Так что уймись, лейтенант, и давай дуй с группой на занятия. Через десять минут вас будет учить уму-разуму физик-ядерщик. Научит вас автономно подрывать доставленное с «Фенимора Купера» добро.
– О мама мия, зачем только меня черт понес в страну пальм – Панаму? – почти натурально всхлипывал Минаков. – Да и вообще в «суворовку»?!
– Не плачь, мальчик, – успокаивал его Драченко, водрузив на плечо чудовищных размеров ладонь. – Вы лишь бомбочку до места донесите, а там останется только быстро-быстро убежать. Всего делов-то. Кстати, во дороге в штат Колорадо отоспитесь. Мы вас повезем машинами – не самолетом.
– Учитывая гладкость здешних дорог, это все равно будет не очень долго, – предполагал Герман.
– Ну, в нынешние времена, если ты заметил, внешний лоск сего сердца капитализма несколько поувял. Так что дорожка будет не совсем короткой.
– Успокоили, Епифаныч. Ладно, побегу изучать матчасть, а то еще, чего доброго, нажму с недосыпа не ту кнопочную комбинацию и сделаю кратер не с той стороны горы.

 

14

 

Мозговой протез
Уверенно утверждать, что к 2030 году человеческая цивилизация зашла в окончательный тупик, вполне получается. Однако для точности следует все-таки сказать, что в некоторых областях цивилизация людей все же достигла невероятных вершин развития. Другой вопрос, помогало ли это будущему выживанию и всему с ним связанному? Скорее всего, нет. Но то, что оно явно противоречило общей деструкции, ясно однозначно.
Объект «Прыщ» был одним из таких курьезов. И между прочим, как всякий курьез, он появился на свет не благодаря долгосрочному целевому планированию, а во многом в силу случайности. «Ничего себе случайность, весом в сто четырнадцать миллиардов долларов!» – скажут некоторые из тех, кто имеет возможность заглядывать в «амбарные» книги Пентагона. «Не смешите, – ответят на сие более умудренные опытом скептики. – За какой срок вы считаете? За четверть века? Но ведь за это время программы коренным образом менялись. То есть достигнутое и недоделанное когда-то развинчивалось, причем не только в переносном, но даже в прямом смысле, преобразовывалось в нечто другое, а затем снова размонтировалось и обращалось в третье. Сей труд переплюнет Сизифа, ибо тот бедняга катает свою ношу, по крайней мере, на одну и ту же гору, а здесь творцов проекта гоняли с одной вершины на другую и буквально нигде не дали времени совершить нормальное восхождение. Так что таким макаром, – выражаясь в соответствии с американо-русским карманным разговорником, – можно было растринькать не только сто с чем-то миллиардов, а и триллион, если бы его дали, разумеется.
Ибо действительно, поначалу супер-ЭВМ «Прыщ» – который, естественно, тогда так не назывался – планировалось разрабатывать для размещения несколько дальше, чем сейчас. «Несколько дальше» – это утрирующее и явно маскирующее правду выражение, ибо, по большому счету, первоначально суперкомп собирались отправить на ближайшее к Земле-маме космическое тело, видимое без телескопов. То есть, понятно даже для прогулявших курс школьной астрономии, на Луну. Иформация достаточно секретна, однако актуальность момента давно потеряна, так. что оглашению она вполне подлежит. Естественно, тогда мегакомпьютер собирались использовать для системы СОИ. Предполагалось, и не без оснований, что поскольку реакция человека, особенно настоящего политика, денно и нощно занятого заботой о налогоплательщиках, достаточно медленна, то управление отражением внезапного ракетного удара следует перепоручить специально обученной быстродействующей машине. Однако понятно, что первым объектом нападения, то есть, так сказать, преднападения перед самим нападением, будет, конечно, эта самая, замещающая министров ЭВМ. Так вот, неплохо бы ее разместить несколько не в зоне поражения противника. Чем в этом плане хороша Луна? (Кстати, эту тему довольно серьезно муссировали в специальной комиссии конгресса.)
Она неплоха тем, что находится в трех сутках лету в стороне от места будущих боев. То есть попытка нападения на Машину естественным образом и более чем заблаговременно выдает намерения агрессора. В то же время запускающий всю машинерию отражения атаки сигнал придет к месту действия всего-то на три секунды позже, чем если бы электронный стратег помещался тут же, на Земле, или на ближней орбите. Кроме того, Луна удобна тем, что все время повернута к нам одной и той же стороной. Неважно, ночь на самом естественном спутнике или день, в фокусе размещенных там антенн всегда будет находиться планета, которую электронный сторож обязан неусыпно защищать. Правда, никто еще не пробовал передоверять ведение войны некому столь удаленному от места событий объекту. Имелись некоторые возражения. Например, что если по этой автоматизированной станции-стражнику хитромудрые вражины применят нечто более быстрое, чем ракетная доставка боеголовки? Например, мощный лазер? Естественно, в ближайшие десятилетия лазеров с мощью достаточной для обстрела Луны в реальности не ожидалось, но все же? В конце концов, лазер – это условность. Может, это будет нечто другое, какой-нибудь мазер или еще что-то хитрое. Главное – само событие.
Хуже того. Что если это будет вообще не нападение, а трагическая случайность. Допустим, падение метеорита? Конечно, по взглядам неких спецов NASA, метеорит притягивается к Луне с гораздо меньшей силой, чем к Земле. Однако по взглядам других спецов этого же ведомства, на Луне однозначно нет атмосферы, а потому там нет и такого понятия, как метеор. Ибо метеор есть то, что полностью сгорает или обращается в газ и пыль еще до достижения поверхности. То есть там все падающее относится только к метеоритам. Скорость столкновения с поверхностью может достигать пятидесяти километров в секунду. При таких значениях взрывчатка абсолютно не требуется. Как можно будет разобраться, что случилось с лунным стратегом отсюда, из Пентагона? Навестись туда телескопом? Но даже разрешающая способность лучших из существующих не дает рассмотреть на Луне что-то меньшее, чем пятьдесят метров в поперечнике. Вся снаряженная «мозгом» станция не займет на фото цельный пиксель.
Может, срочным образом достать из реанимации программу «Аполло»? Но даже если бы астронавты уже сидели в направленной в зенит капсуле, то и тогда на дорогу к цели им бы потребовалось даже несколько больше, чем безлюдной ракете. Ведь людишки, даже тренированные, достаточно хлипко устроены, им не выдержать настоящий ракетный разгон. Да и садиться на Луну боеголовка будет быстрее, ей не потребуются никакие стыковки-расстыковки и барокамеры-переходники. Тогда не стоит ли посадить людей на Луне заблаговременно? Извините, а зачем тогда затевался весь сыр-бор? Ведь вся задача состояла в отлучении от дел медлительно соображающее существо – человека, так? А вы предлагаете снова сделать то же самое, только теперь этот человек еще и будет находиться в абсолютно непривычных для себя условиях. Неужели дополнительные стрессы и дискомфорт идут ему на пользу?
Тогда, может, стоит просто сделать автоматическую базу бронированной? К примеру, существует активное бронирование.
Не смешите. Никакое активное бронирование не поможет от кирпича, летящего со скоростью пятьдесят км в секунду. Кроме того, неизвестно, как оно действует в условиях понижения температуры до минус ста восьмидесяти или же, наоборот, при нагреве до ста десяти «плюс». Мама моя, да оно может вообще там сработать за просто так. Потом снова будем думать, что там, собственно, стряслось? Может, до нашей ЭВМ добралась китайская группа «юйчжоу хансиньюани»? А если без активной, то, извините, какой толщины должен быть слой стали в колпаке? Метров пятнадцать? Тогда уж легче послать туда танк «Абрамс».
А кстати, чем не решение? Пусть станция будет на чем-нибудь подвижном. Тогда уж по ней точно трудней будет навестись не только ракетой, но даже лазером.
Ну, вы совсем съехали. Мало того, что этот самый танк надо на чем-то туда доставить, так ведь еще им придется управлять отсюда, из Пентагона, или, еще того хуже, передоверить его управление самому себе. Но перво-наперво, что если он в процессе путешествия бултыхнется в какой-нибудь кратер и ляжет там вверх тормашками, развернув антенны к центру Луны? Опять посылать спасательную бригаду с тягачом? Да и вообще, какой смысл ездить туда-сюда. От метеоров это не только не спасет, а по теории вероятности, наоборот, увеличит шансы в пропорции к площади посещаемого района. Вы вот в дождик на велосипеде не катались? Нет? Ну так вот, если бы вы стояли на месте, то были бы чуть менее мокрым, чем в движении. Да-да, математика – наука тонкая, она иногда проверяется жизнью.
Ну тогда...
В общем, никаких «тогда». Не суетитесь зазря. Правительство все едино не собирается финансировать данную тему. Давай, давай, Сизиф. Прочь с этого Эвереста. Попробуй другой.

 

15

 

Примерка брони
– Дистанционный радиовзрыватель к нашему делу не годится, – растолковывает очевидность преподаватель, специалист по «бомбочкам». – Мало того, что ваш сигнал не попадет с поверхности Земли в туннели, так ведь еще вполне может быть применено радиоподавление. Тогда даже если использовать цепочку из ретрансляторов, то все равно ничего не получится. Не будете же вы тянуть с собой добрый километр световода?
– Тем паче что его наверняка обрежут, – язвит Феликс Кошкарев. – Станут они ждать, пока мы подальше отойдем.
– Само собой разумеется, курсант, – кивает мало похожий на русского из-за акцента, но все же русский преподаватель. Наверное, он очень долго прожил здесь, в Америке, успел «слиться с пейзажем». По ходу его американизированной русской речи невольно закрадывается мысль, что все диверсии в метрополии, а также состав привлекаемых сил спланированы минимум десятилетие назад. – И потому самый надежный метод
– простой часовой механизм. И между прочим, механический, ибо всяческая электроника, опять же, может быть задавлена. Естественно, механика не дает нам микросекундной точности, но ведь это и не надо. После выставления времени вашей задачей останется только что?
– Делать ноги, – подсказывает аудитория.
– Верно, и как можно быстрее. Ибо понятно, недопустимо оставлять запас времени, к примеру, в час или даже в полчаса. Враг слишком умен, и ему нельзя предоставить такое время на расслабуху. По поводу пользования: сейчас все по очереди попробуют. Я не думаю, что здесь имеются люди, не умеющие выставить будильник. Однако, может, кто-то в силу научно-технической избалованности никогда не видел механических часов. Так что я поясню. Тут внутри шестеренки, они вот так хитро цепляются зубчиками, а раскручивает их взведенная пружина.
В аудитории – смешки. Преподаватель поднимает голову и тоже улыбается.
– Пожалуй, я перегнул с элементарщиной. Но знаете, ребятки, я тут в Штатах уже не первый год и, кстати, на преподавательской работе. Порой местному контингенту приходится растолковывать и не такие вещи. Так что... В общем, давайте с левого края по одному к стенду, а остальные покуда задавайте вопросы. Может, у кого-то все-таки имеются.
– У меня вопрос общего порядка, – тянет руку, как школьник, тот же Кошкарев. – Я так понимаю, мы будем использовать заряды, добытые недавно в одном интересном месте, так? И вот мне любопытно: а что, у матушки России уже совсем не осталось ничего своего?
– Вопрос интересный, хотя, наверное, и элементарный. Но тут есть два ответа, и, возможно, хоть об одном вы не ведаете или забыли. Первое. Как известно, каждая атомная боеголовка имеет свои родовые метки, так сказать, почерк. Их можно определить по типу материала – до, и даже по составу изотопов – после взрыва. И узнать практически все. То есть месторождение, с которого добыт уран – если использован уран, естественно, завод-изготовитель и так далее. Значит, используя американскую же боеголовку против Америки, мы самым естественным образом маскируем следы. Это понятно?
Теперь второе. Противно копаться в пропитанной предательством истории России девяностых годов – я, честное слово, когда читаю о тех временах, испытываю гадливость – но куда денешься. Так вот, среди множества прокрученных в ту пору афер была одна, касающаяся урана. У России, наследницы СССР, осталось тогда пятьсот тонн 235-го – самый большой в мире запас. Цену его можно, конечно, прикинуть в валюте или в золоте, но реально цены этот запас не имеет. Никто никогда не подсчитает, сколько людей положили свои жизни на его добычу и производство. Кто непосредственно на рудниках, кто в лабораториях, кто просто подорвал здоровье в геологоразведке, а кто вообще попросту умер в младенчестве из-за элементарной нищеты, ибо страна на создание ядерного щита отдавала почти все, что имела. Так вот, пришедшие к власти предатели-компрадоры продали весь запас США за смехотворно малую сумму. Да и ту, скорее всего, раскрали.
Ну а повторить подвиг Советского Союза, наверное, никому не дано, тем более расколотой России. И значит, по большому счету, лишних ядерных боеголовок у Московии действительно нет, их просто не из чего делать. Кстати, вполне возможно, то, что вы недавно добыли и будете использовать, сделано из того русского урана. А я думаю, конфискация украденного или там скупленного по дешевке у воров является делом благородным. Вы так не считаете?
В небольшом помещении аплодисменты: этот преподаватель умеет находить контакт с аудиторией.

 

16

 

Паровозная топка времени. Голубые экраны
Однако в некоторых кругах казнь врага народа может трактоваться как садистское убийство. И ведь действительно, это уже не погром в телевизионной лавке, и даже не налет на контору кабельного TV. Здесь замешиваются относительно знаменитые личности, к тому же входящие в сонм избранных, везунчиков мира сего. Как можно оставить без внимания такое событие? К тому же казненный причислен к числу менеджеров, воздействующих на сознание миллионов потребителей. А главное, он свой, «буржуинский», из королевства TV. Но поскольку его казнь явно осуществлена для устрашения (те, кто изо дня в день занят созданием зрелищ, видят сие без подсказки), то нужно успокоить остальных работников отрасли. Оградить их от смутьянов, покусившихся на святое. Сама безопасность мира держится на бесперебойном излучении TV-ящиков, только под их многоканальной стрельбой, дырявящей мозг четверть суток кряду, ленивые кролики умиротворяются на полупустой желудок и дремлют в покое. Прекращение жесткого сериального излучения тут же ведет к повышению нервозности, роптанию и массовым агрессивным выходкам против властей. И значит, с еретиками, посмевшими покуситься на святая святых, разборка будет жесткая, в максимальной степени. А потому...
Некоторым замешанным, на чей след уже вышли, следует срочно испариться. Но у движения нет правила «отрубать хвосты, уничтожая своих». Следовательно, им надо просто исчезнуть, скрыться вне пределов компетенции TV-империи. И значит...
– Да, образование у вас, однако... мягонько говоря, желалось бы чего-то получше. Ладно, еще молоды, вдруг жизнь чему-то научит. А не научит... Ну, в тех местах те, кто обучается с недостаточной бойкостью, выходят из игры очень быстро. Как вы насчет Южной Африки? Слыхивали о таком фрукте? В плане части материка? Вы вообще о материках-то ведаете? Ладно, проехали.
С оружием, рассказывают, вы обращаться чуток умеете. Жаль, сейчас некогда проверить. Вот с языком у вас явные проблемы. И опять же, нет времени ни для курсов, ни для чего-то вроде. Ладно, учитывая массовость отправляемой нынче партии, может, проскочите как-нибудь. Хотя, конечно, будут мне нарекания от коллег. Но, в конце-то концов, не на должность же офицера вы отправляетесь, так?
– Естественно, вы понимаете, что вначале, в связи с вышесказанным, вам грозит самая неквалифицированная, грязная работа. И денежное довольствие тоже по низшему разряду. Но уж лучше так, чем нары, правильно?
– Как, вы ничего не поняли? А ваши шефы так забегались, что не успели растолковать? Так вот, вы сегодня же отправляетесь в Африку. Добровольцем-наемником, а кем же еще? Поняли? Ну и слава богу. А прививочки вам сделают перед самым рейсом.

 

17



Примерка брони
– Это фуллерен, – говорит кто-то умный и даже, наверное, всезнающий. – Одно из состояний углерода. Точнее, это один из высших фуллеренов. Для нас ценно, что его молекула образует замкнутую структуру. Если ее разогнать до первой космической скорости и бросить в эту стену – этой молекуле хоть бы хны, отскочит, как мяч, и все дела.
И тут же на большом экране красиво воспроизводится мультяшка – демонстрация сказанного.
– А вот это фуллерит, – продолжает лектор. – Материал на основе фуллерена. Однако тут у нас не обычный фуллерит, а нечто принципиально новое. Обычный фуллерит – это достаточно нестойкая структура. Она слоится, мажется. Из нее удобно производить краски, грифели. А тут... С чем бы сравнить для удобства пояснения? Можно с полупроводником. Полупроводник обладает свойством...
Герман слушает теорию и вспоминает недавнюю «лекцию» Епифаныча с приложением лабораторного эксперимента в виде стрельбы на поражение. Все-таки эмоции куда более доходчивое дело, чем парта. Даже компьютер переплевывают. К тому же в учебном помещении всегда имеются отвлекающие факторы. Вот сейчас за задним столом Феликс Кошкарев намеренно громко – может, для того, чтобы расслышал непосредственный начальник, – шепчется с Ярославом Володиным:
– Знаешь, что хорошо бы сделать из такого материала?
– Ну? – Собеседник явно в ожидании очередной хохмы.
– Ухо нашему лейтенанту. Заместо того, оторванного в Панаме. Представь, «амер» бы его оторвал, бросил, а оно в ответ как отскочит с первой космической скоростью.
Никто не смеется. Ну что ж, юмор не всегда бывает слишком удачным. Оно и к лучшему – меньший отвлекающий фон. А приезжий «учитель химии» продолжает что-то пояснять о миллионнослойной материи, именуемой для простоты «тысячеслойкой».
Отряд «Пульсар» осваивает теорию. После путешествия по Центральной Америке это можно считать отдыхом.

 

18


Мозговой протез
Что дальше? Дальше, естественно, отказываемся от Луны и зарываем мозги в Землю. Ну да, в буквальном смысле. Есть, например, в Скалистых горах такая вершина – Корпуленк. Вот и вроем в ее нутро эту самую ЭВМ управления оружием. А то действительно, придумали – Луну. Может, три лишние секунды и мелочь для общей инициации противоракетного оружия, но явно много для конкретного управления процессами индивидуального наведения и прочим. То есть получается, там, на Селене, будет развернута машина, единственное дело которой запустить всю катавасию перехвата, и на том – все! Но ведь основное дело только после этого и начнется. Сюда, на метрополию Свободного Мира, пойдет вал боеголовок и еще больший, просто-таки девятый вал ложных целей. Необходимо будет селектировать зерна от плевел, дабы не тратить не по делу небесконечный боезапас. Да все это еще и с бешеной скоростью. Вот где действительно потребуется предельная скорость вычислений. Ну а наша ЭВМ? Она окажется черт-те где от места действий – на Луне! И это значит, что все равно придется строить еще одну, уже здесь. Так зачем же тогда эти астрономические расходы с привлечением космоса и с переживанием за вредность воздействия на электронные мозги неослабленной атмосферой солнечной радиации? Действительно, полный бред! Ну-ка выгоните за дверь этих ребятишек из NASA. Ишь ты, решили за счет развития кибернетики подтянуть свой и без того нехилый бюджет.
Итак, значит, привлекаем геологов и трудяг-горняков. Роем туннели и все такое. Кстати, действительно, зачем было забираться на Луну, если можно остаться тут же, на Земле-маме. Правда, здесь наблюдается некое противоречие. Получается, самая главная система управления СОИ не уверена в ее эффективности. Ведь она вкапывается вглубь на целый километр. Зачем же тогда весь космический, противоракетный лес городить, если даже сюда, в окрестности вершины, ожидается падение десяти и более мегатонн? Однако постойте, постойте! Мы тут несколько запутались. Вспомните, для чего мы собирались тащить на Луну танки? Ага, правильно. Ну так вот, именно для того, чтобы враг не надеялся единичным ударом любой мощности вывести из строя наш супер-пупер-компьютер, мы и зарываем его в скальную породу; Теперь он спокойно-преспокойно ждет, когда его наконец-то задействуют. Что? Зачем атомный реактор? А что в нем страшного для экологии Скалистых гор? Он так же, как и компьютер, зарыт на километр. Даже еще глубже, ибо он пятью этажами ниже вычислительного центра. Значит, даже если он рванет, так и то никак не повлияет на популяцию местных птичек, а тем более людей, Его же присыплет миллиардом тонн породы, Какие проблемы для экологии?
И разумеется, этот реактор подсоединен к нашему чудо-компу не просто так. Он будет снабжать его энергией не только после атомного мора, но, представьте, даже до! То есть налицо мудропродуманная экономическая сообразность. Не надо тянуть сюда проводочки от электростанции. Кстати, сие имеет отношение к секретности. И к надежности. А то, понимаешь, какие-нибудь балованные мальчики запустят воздушного змея поблизости да и замкнут фазы между собой. Что же нам тогда, срочно красный телефон с президентом тискать и орать в трубку: «Господин президент, если вам нетрудно, попросите, пожалуйста, китайцев (или там индусов) покуда на нас не нападать. Мы срочно тянем дополнительную Жилу». А если это будут не балованные Мальчиши-Плохиши, а настоящие Кибальчиши «оттуда»? Тогда как?
К тому же мощностей местных гидростанций может просто не хватить. Чем быстрее работает компьютер, тем, оказывается, больше он кушает энергии. А ведь уже и сейчас он ест ее немало, что будет, когда его окончательно доведут до ума? Так что так и так пришлось бы строить какую-нибудь электростанцию. Лишняя головная боль с утихомириванием всяческих Гринписов. А так раз – подвезли на тягаче, затащили внутрь горы. И вот, можно даже само внедрение в породу питать дармовой энергией. Ну а когда докопаем, тогда уже и суперразум.

 

19

 

Закалка брони
Стандартная, тысячу раз обсосанная фильмами ситуация, так и тянутся шлейфом режиссерские слюни. Однако имеет место быть в действительности. Так что уймитесь, и волю в кулак. Но полную индифферентность на лице тоже не стоит. Вы ведь должны действительно волноваться. Вы ведь беженец. Точнее, изображаете беженца. Но изображать, разумеется, нужно реалистично. Дабы сделать полное слияние с бесконечной очередью толпы. Конечно, толпа здесь особого вида – специфическая, воплощение американской мечты, вся на автомобилях, автобусах и прочем. Правда, старожилы расскажут: «Это вам еще что? Вот раньше, годков пятнадцать или более назад, вот тогда...» В общем, во времена избытка и дешевизны бензина. Тогда и без эвакуации все дороги были запружены – яблоку негде упасть. И что? И верим, особенно глядя на ширину проезжей части и количество полос движения. Естественно, в сегодняшнем случае только в одну сторону. Все двенадцать забиты как есть. Хотя там и тут плакаты, что, мол, две крайних резервированы для армии. Ага, так вас и послушали! «Армия нас не защитила? Нет, не защитила, – поясняют водители друг другу в период долгого стояния впритык. – И вообще, зачем ей дорога, если воевать она совершенно не хочет».
Тут вы, ребятушки, несколько не правы, если бы не собиралась шевелиться, нам бы сейчас не нужно было кое-куда спешить. Сидели, а еще лучше лежали бы с Лизой на диване и были б заняты и телом, и душой. Однако в том-то и дело, что US Army начинает шевеление. Ладно, это другая, секретная песня, и не стоит над ней размышлять. Аппарат чтения мыслей, слава протестантскому и прочим родственным богам, буржуазная наука еще не изобрела, хотя и очень жаждет, но все же лучше воздержаться. Чрезмерная сосредоточенность взгляда может навести стража порядка на размышление о терроризме, и тогда развитие киношной ситуации вдаль: «Всем выйти из машины! Плановый досмотр! Руки за голову! Ноги в стороны!» А тут и вопросы, и не только к водителю, у которого если и есть акцент, то специфичного, местного происхождения. А у остальных... И вот тогда то, что особо нравится работникам основного и глобальнейшего вида искусства. Стрельба на поражение и прочая романтика. И если уж в реальной жизни...
Тогда что же ожидать от режиссеров? Открытия каких-то неведомых в быту ситуаций? Это слишком большие, необоснованные надежды. Посему там, в продукции Голливуда детективной направленности, тоже проверки паспортов, но только не вся утомительность многочасовой службы контрольно-пропускного пункта, не растянутость многодневной череды суточных смен. Там конкретно сконцентрированное действо, кое имеет место проявляться в обыденности время от времени. Ибо если бы оно никогда не реализовывалось, то зачем же тогда сами КПП? Понятно, рано иль поздно кто-то пытается прорваться незаконно. Еще реже сие осуществляется с применением оружия. Вот голливудские мастеpa и выдергивают из большой кучи скуки таковые изумруды. Но то в кино! А вот нам здесь, сейчас, ой как не хочется таких бриллиантовых находок. Да, наверное, и полицейскому тоже не очень хочется. Ибо, конечно, у них тут и бьющие резиновыми пулями пулеметы, способные запросто рассеять толпу любой плотности, и выстреливаемые сети, могущие спеленать автомобиль мощью в триста лошадиных сил, однако покуда эта амуниция приведется в действие, ему, этому конкретному постовому, будет уже совершенно все равно. Скучна служба и жизнь капэпэшника, и к тому же обе могут оборваться так внезапно. Сплошная экономия пенсионному фонду США, если, конечно, нет грудных младенцев.
И нам, кстати, ой как не хочется плодить на ныне не слишком счастливой земле Северной Америки совершенно неплановых сирот. Конечно, произойди сейчас голливудский клип, эти неплановые вполне надежно прикроют тех плановых, что значатся впереди. Ибо никак не получится штурмовать гору Корпуленк отсюда, не добравшись до исходной позиции более ста километров. Да и вообще сейчас без снаряжения и экзоскелетов бой, проведенный у этого КПП, может, и будет страшно решительный, но, к сожалению, весьма недолгий. Зато с массой покалеченного гражданского населения. Одно утешает: никак здесь не смогут положить весь отряд «Пульсар», ибо пробирается он к месту концентрации отдельными небольшими частями. Но, естественно, захват хотя бы кого-то – это почти верный срыв всей операции. Мало того, что в отряде не хватит бойцов – как раз потеря двух-трех непринципиальна, ибо все равно планируем биться с силами, загодя превосходящими количественно, – но допрос с пристрастием пленных ведет к усилению обороны подземного объекта.
А потому не будем думать о грустном. Будем смотреть в боковое стекло, на соседей с параллельных полос движения. Интересно, на сколько миль растянулась очередь? На пять, на десять? Полицейским явно не стоит чрезмерно придираться – время не в их пользу. Если автопробка растянется еще вдвое, дело может выйти из-под контроля,. Люди напуганы, там, позади, идет настоящая гражданская война. Какое им дело до выполнения разработанных на скорую руку инструкций? Они спасают жизнь. Если смерть, в реальности или в мозгу, что в данном случае однозначно, движется по пятам, это жиденькое КПП с резиново-пулевым пулеметиком может просто-напросто не устоять. Впавшая в панику машинная пена или, того хуже, бросившее застрявшие лимузины пешеходное наводнение пойдет напропалую.
Так что мысли у нас, как и положено, тревожные. Мы в них почти полностью погружены. Только краем глаза косим в берущего стопочку электронных паспортов полицейского сержанта. Он сверяет фотографии с оригиналами. Тут ничего страшного, документы сделаны только вчера, но сработаны на совесть. Но вот сейчас у полицейского будет неувязочка, придет его очередь нервничать. Мы знаем это наперед, ибо вектор будущего сейчас задается нами, точнее, нашими умными-преумными шефами. Вот оно – началось...
Полицейский вставляет первую карточку в карманный комп-опознаватель. Лицо у него вытягивается. Он, естественно, не додумается спросить нас: в чем, собственно, дело? Конечно, мы не ответим, но зато мы знаем ответ на великий вопрос: «Почему?». И конечно, на долю секунды сержант настораживается, механически опускает руку к пистолету. Да и второй, страхующий напарника рядовой, не понимая, что к чему, тоже напрягается, сильнее сжимает толстоствольный пистолет-пулемет. Естественно, если бы дело оказалось только в компе этого полицейского, то нашу старенькую, совсем не патриотическую «Тойоту» можно было бы отогнать на обочину и разобраться, что к чему. Однако если между делом, с усталым зевком, глянуть по сторонам, то видно – на других линиях движения у полицейских тоже проблемы. Кто-то в сердцах уже колотит своей техникой по коленке, будто по старинному русскому телевизору – вдруг изображение вернется. Однако кто из здешних капэпэшников ведает, что против их техники сработала обговоренная загодя вирусная помеха? И даже не против их маленьких, прочных – об колено все-таки не разбить – компов. Против центральной электронной базы данных полиции всего штата Колорадо.
Ну вообще-то для визуального наблюдателя мы не в курсе, нам-то что? Мы простые, ничего не понимающие в происходящем беженцы. Однако попробуйте в век компьютеров, но без базы данных, проверить, существуют ли на свете люди с указанными в электронном паспорте фамилиями, именами и лицами, не умерли ли они уже давным-давно, или, может, еще и не родились? Но мы ничего не понимаем, ждем. А полицейский сержант кивает напарнику, «тщательнее тут, пожалуйста»; сам следует к будке-фургону. Мало ли что тут с ручной техникой, там внутри нечто гораздо более функциональное. Однако он там даже не второй. Кое-кто оказался проворнее.
Потом долгая пятиминутная пауза. А ведь где-то там, за десяток миль позади, хвост машин удлинился на километр. Но нам-то что, мы туристы. Листаем журнальчики, дремлем, у нас не тот акцент, дабы возмущаться как некоторые. Кое-кто нервно курит. Сзади нарастающий двенадцатирядный ропот. Так, вот пошли первые исключения. Ну, чего действительно держать эту дамочку с детишками – пусть едет; на вид к паспортам претензий нет. Вот пропустили еще кого-то. Полицейские забегали туда-сюда. Наверное, пытаются наладить связь с базой данных какими-нибудь другими способами. Ладно, нам-то что, пусть пробуют, такая уж у них работа. А может, кто-то оттуда уже сообщил, что дело дрянь и, наверное, надолго? Но что с того? Пропускной конвейер не может остановиться, с каждой минутой хвост машин с юга нарастает. Конечно, кто мешает отконвоировать нашу «Тойоту» в сторонку, хоть на полдня. Но что тогда делать с автобусами или грузовиками? В «Тойоте» всего-то четыре не очень-то и подозрительные личности, а что в грузовом транспорте? Короче...
А? Что? Уже можно? Ой, а мы тут и задремать успели. Да-да, понимаем, надо быстрее освобождать место для следующих. Сейчас, сейчас будет все о'кей! Большое спасибо за паспорта.
Конечно, господа полицейские, сейчас вы планируете проверить их внесенные в память компа номера потом, после. Вряд ли в текущей суматохе у вас будет на это время. Разве что когда-нибудь, по приказанию сверху, когда за дело возьмется Федеральное Бюро или еще кто-то серьезный. Может быть, потом обнаружится кое-какая взаимосвязь. Ладно, так далеко в будущее планировать не стоит, слишком оно туманно.
Да-да, господин сержант, мы уже мчимся. Гуд бай!

 

20

 

Средний уровень. Воздух
На первый взгляд, это была летающая этажерка. Возвращение куда-то назад на машине времени. Или даже в некую параллельную реальность, в коей реализовались наяву всяческие жульверно-уэллсовские аппараты тяжелее воздуха, стиснутые каретно-дилижансовой обыденностью девятнадцатого века. Именно на такую мысль наводила визуальная хрупкость планера, немыслимая длина крыльев, а главное – целая шеренга пропеллеров. Их было так много, что посчитать с первого раза точно никогда не удавалось. Скорость, кстати, тоже не выскакивала за каретно-паровозные допуски, так что в случае реального переноса этого аппарата в прошлое он бы воспринялся тамошней публикой вполне доброжелательно. Отправка его в полет сопровождалась бы приподниманием цилиндров и помахиванием платочками и, может, даже, скупой слезой умиления перед прогрессом. Однако этот стиль ретро ограничивался исключительно внешними формами, да и то не из-за поклона упокоенным предкам, а просто из-за того, что свойства атмосферы Земли нисколько не изменились с того времени. Разве что в ней несколько увеличился процентный состав углекислого газа, но так это не влияло на упругость воздуха и земную гравитацию.
Вообще-то, если бы тем, живущим в другом измерении усатым дядюшкам в цилиндрах, объяснили бы, что планер и прочие характеристики данного летательного аппарата рассчитаны с помощью оптико-электронно-вычислительных машин, они бы при всем напряжении извилин все едино не представили бы ничего отличного от арифмометра, разве что прибавили бы ему рычажков и раздули в размерах приблизительно до двухтумбового письменного стола. Если бы им поведали, что данная машина, с тридцатиметровым размахом крыла, не тратит в своем полете ни грамма топлива, они бы скривили недоверчивую ухмылку, ибо их просвещенный книгами ум уже ведал о законе сохранения энергии. И, кстати, тут они были бы совершенно правы, ибо пусть эта чудо-машина и не сосала мазут или истертый в пыль уголь, она все-таки не имела внутри Perpetuum mobile. Видимо, уважая преемственность науки, она работала от электричества. Уж почти наверняка обладающие манерами, но, по сути, достаточно прямодушные предки плюнули бы в презрении, если бы им поведали чушь о том, что данная конструкция способна плавать по небу не десять-пятнадцать минут, и даже не час-два, и уж совсем невероятно – сутки-трое, а практически вечно. Возможно, снабженные цилиндрами головы расширили бы зрачки до размеров медной копейки, если бы им раскрыли простую тайну этой вечности о том, что цель создания больших крыльев двояка. Кроме понятной всем опоры на воздух, эти части корпуса еще и выполняют работу по накоплению энергии. Брали они ее от Солнца. Естественно, когда оно заходило, машина не заваливалась в штопор. Просто шеренга пропеллеров начинала вращаться от аккумуляторов.
Конечно, после таких признаний все еще использующие производящее навозные отходы четвероногое господа в цилиндрах частично бы потеряли способность к удивлению, однако они наверняка бы подпрыгнули на обшитом телячьей кожей сиденье, если бы им прошептали самое главное. Этот чудо-планер с двадцатью винтовыми парами не был приспособлен для полетов с человеком. Более того, он управлялся не каким-нибудь так-сяк представимым радиобеспроводным способом, а вполне самостоятельно, то есть там, в этом сравнительно небольшом фюзеляже, имелся собственный электрический пилот. Но теперь уныло вперившихся в спину извозчику предков ждало еще несколько откровений. Допустимо, что после таковых глаза слушателей выпучились бы из орбит, а по булыжной мостовой звякнули выпадающие монокли или даже громко тикающие, заводящиеся пружинным способом и запирающиеся серебряной крышечкой часы. Ибо действительно для представления назначения и возможностей данного летающего чуда требовалось произвести в голове несколько научно-технических революций. Ладно, оставим в покое позапрошлое столетие, попробуем ввариться в технологию сами.
Итак, сорокапропеллерный планер парил где-то в смычке тропосферы со стратосферой. При случае он мог забраться выше или же, наоборот, медленно переместиться вниз. Да, хотя он отличался грациозностью, но действительно не обладал маневренностью и быстротой истребителя. Это был не его конек. И конечно, такие монстры военной направленности могли появиться только в убежденности окончательно бесповоротного воздушного превосходства перед любым противником. По этому случаю большущий планер почти совершенно не интересовался предметами, парящими в воздухе, – он наблюдал за Землей. Правда, и здесь имелись ограничения. Хотя название этого воздушного корабля пришло из совсем отдаленных эпох, не имеющих отношения даже к цилиндрам и каретам, ибо именовался он «Архангел», тем не менее по-настоящему всевидящим оком он не был. Например, если бы кто-то выдал обыденно привычную сентенцию о том, что теперь к горе Корпуленк не сможет пробраться и мышь – это было бы явным преувеличением. Со своего возвышения над местностью, даже обладая длиннофокусной камерой с базой в полтора метра, чудо-машина все равно бы не сумела рассмотреть и даже различить небольшого грызуна. Тем не менее сказать, что она уступала в зоркости какому-нибудь орлу, было бы обидным и незаслуженным нареканием. Ведь как ни верти, но всяческие грифы и сапсаны не способны подняться на двенадцатикилометровую высоту.
Тем не менее в данный момент охота за мышами все-таки не предусматривалась. Для некоторых людей вопрос состоял в том, насколько четко эта самая летающая этажерка «Архангел» способна рассмотреть перемещающихся среди деревьев представителей «Пульсара».


Федор БЕРЕЗИН

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1545   
Рейтинг: 
0

Атака Скалистых гор

Никогда еще что-то хорошее не длилось слишком долго. Так уж устроена эта дурацкая, раскинутая на тысячу мегапарсеков вокруг чернильная пустота, спонтанно истыканная цветными, припухшими кляксами тепла. Конечно, точно сказать про те парсековые дальности трудно, и хотелось бы верить в лучшее – мол, только у нас под желтой звездой не все как надо, и нельзя, понимаешь, лишь по аналогии и, так сказать, по закону подобия... Но как-то не доходят оттуда никакие известия приятного вида, все больше всякие кошмарики: то подрывы сверхновых, то галактические тараны навылет да черно-дырчатые проколы там и тут в эвклидовых сумерках. Уж если бы веселились там напропалую, то уж по тому же, упомянутому закону подобия рассылали б телеграммы самохвальные направо-налево, сквозь все искривления гравитационных линз и прочие казусы. Так бы и пиликали, напевали лазерными маяками, точками-тире о своей жизни распрекрасной, хлебосольной и не в меру длительной, о царствах своих подлунных и лунных. Однако нет же ничегошеньки! И потому, скорее всего, там, в астрономических далях, такие напасти водятся, что стыдно про них поведать даже ближним соседушкам по галактике, а не то что дальним. И лучше тогда уж вообще ничегошеньки не ведать и по-прежнему в надежде-вере в чужое везучее житие на звездочки мерцающие поглядывать.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1480   
Рейтинг: 
0
Творческая семья
В грозном 1942-м в семье скульптора Владимира Макаровича Костина и художницы Клавдии Пантелеймоновны Водопьяновой появился мальчик Володя. Дело было в Комсомольске-на-Амуре, где родители оказались по окончании Киевского художественного института.
- Мои способности проявились рано и довольно хулиганским способом, - усмехается в усы Владимир Владимирович. - Как-то родители ушли, оставив меня на попечении бабушки. Она уснула, а я, взяв карандаш, разрисовал в доме все стены. Когда папа с мамой вернулись и увидели эти «шедевры», сначала хотели устроить мне хорошенькую взбучку. Но потом отец присмотрелся к рисункам и сказал: «Его надо не ругать, а похвалить». В общем, поддержал творческий порыв... Еще у нас имелась книга «Третьяковская галерея» с потрясающими репродукциями картин. Особенно мне нравились грековская «Тачанка» - динамика, лошади, пулемет. А также рублевская «Троица». Было мне года три-четыре, а я над этими произведениями буквально «зависал».
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2365   
Рейтинг: 
0
В казарме восьмой роты давно окончили вечернюю перекличку и пропели молитву. Уже одиннадцатый час в начале, но люди не спешат раздеваться. Завтра воскресенье, а в воскресенье все, кроме должностных, встают часом позже.
Дневальный - Лука Меркулов - только что «заступил на смену». До двух часов пополуночи он должен не спать, ходить по казарме в шинели, в шапке и со штыком на боку и следить за порядком: за тем, чтобы не было покраж, чтобы люди не выбегали на двор раздетыми, чтобы в помещение не проникали посторонние лица. В случае посещения начальства он обязан рапортовать о благополучии и о всем происшедшем.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1816   
Рейтинг: 
0
Памятник Богдану ХмельницкомуПавел Павлович Гевеке — донецкий скульптор.
Павел Гевеке родился 16 июня 1908 года. Входит в Единый художественный рейтинг.
Умер в 2006 году.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2979   
Рейтинг: 
0
Скульптурная композиция на Мушкетовском кладбищеНаум Гинзбург родился 23 июня 1909 года в Быхове. Отец — Абрам Исаакович Гинзбург. Мать — Фейга-Мира Лазоревна Гинзбург.
До начала Великой Отечественной войны Наум Абрамович Гинзбург работал в Днепропетровске заместителем директора оборонного завода.
В годы войны сражался на 4 Украинском фронте в составе 301 стрелковой дивизии в звании старшего лейтенанта. Имел контузии - в марте 1942 года и декабре 1943 года. Вернувшись после войны в Днепропетровск Наум Абрамович узнаёт, что жену Нину Яковлевну и дочь Инну в 1942 году расстреляли немцы. Их могилу найти не удаётся.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4568   
Рейтинг: 
0
Перед майскими праздниками закончился капитальный ремонт фасада помпезного здания областной налоговой администрации – пожалуй, первый со времени его сооружения в сталинскую эпоху архитектурных излишеств. И лишь теперь некоторые дончане наконец заметили, что изменилось не только «лицо» бывшего ДонУгИ, но и куда-то исчезла одну из двух статуй, стоявших перед его «крыльями». На самом же деле новые хозяева здания убрали этот «памятник налоговому инспектору» (так его называли в народе) еще несколько месяцев назад.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3052   
Рейтинг: 
0
...Я убежден в том, что художник, если он настоящий, должен постоянно испытывать стремление к самообновлению: в известном смысле даже традиция — это только обратная сторона новаторства, поскольку понятию традиции отнюдь не чужда эволюция. Ведь именно эволюция и создает неповторимость каждого отдельного поэта: интересен тот путь, который пройден им одним и который другим повторен быть не может. Меня вот навязчиво преследует пушкинское: «Четырехстопный ямб мне надоел. Им пишет всякий...» А ведь «всяких» во времена Пушкина было раз, два — и обчелся. Сейчас же, когда «всяких» — тысячи, это никого не смущает. Но оно не может не смущать! Потому что стихотворный размер — это из области «как», которая очень важна в искусстве. «Как» важнее, чем «что». Я даже думаю, «что» — может быть, вообще не важно. И для меня особенную ценность имеет способ, хоть я и понимаю, что способ представляет собой именно то, для чего не существует объяснений — темная, иррациональная зона, движение по которой, однако, только и интересно. Ибо ничто из области «что» не спасет никакое произведение искусства от всегда возможного провала.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2280   
Рейтинг: 
+1
Когда с Майданека налетал ветер, жители Люблина запирали окна. Ветер приносил в город трупный запах. Нельзя было дышать. Нельзя было есть. Нельзя было жить.
Ветер с Майданека приносил в город ужас. Из высокой трубы крематория в лагере круглые сутки валил черный, смрадный дым. Дым относило ветром в город. Над люблинцами нависал тяжкий смрад мертвечины. К этому нельзя было привыкнуть.
"Печами дьявола" звали поляки печи крематория на Майданеке и "фабрикой смерти" - лагерь.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2762   
Рейтинг: 
0
Русский писатель, один из лучших русских драматургов Антон Павлович Чехов любил Украину, богатство ее природы, приветливых и трудолюбивых людей. Особое отношение у Антона Павловича было к Донбассу. В зрелом возрасте он писал: «Донецкую степь я люблю и когда-то чувствовал себя в ней, как дома, и знал там каждую балочку».
М.П.Чехов вспоминал: «Брату Антону нужны были новые места и новые сюжеты, к тому же он стал подозрительно кашлять и все чаще стал поговаривать о юге, о Святых горах в Харьковской губернии…».
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3407   
Рейтинг: 
+1
Дизель В-2Дизельный мотор В-2 по праву можно считать выдающимся достижением отечественного машиностроения. Созданный в предвоенные годы, он производился во многих вариантах до начала семидесятых, а суммарный его выпуск превысил четверть миллиона единиц. Дизель В-2 служил "сердцем" знаменитых Т-34, КВ и ИС, его модификации устанавливались на тягачах и кораблях, а также использовались в промышленных силовых установках. В 1999г. надежный и выносливый В-2 отметил свое шестидесятилетие, но остался одним из наиболее распространенных двигателей своего класса. Однако его путь к успеху не был легким - история создания и производства дизеля знала конструкторские победы и неудачи, множество разнообразных проблем в области металлургии и технологии, трудности налаживания массового выпуска, пришедшегося на последний предвоенный год...
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2069   
Рейтинг: 
+1
Пожалуй очень трудно найти человека в постсоветском пространстве, который в 60-70-х годах не слышал имени поэта-песенника Михаила Пляцковского. И еще труднее того, кто не знаком с его замечательными песнями: "Улыбка", "Вместе весело шагать", "Увезу тебя я в тундру" и множеством других. А вот то, что Михаил Спартакович родом из Енакиево, так же как и то, что он драматург и сказочник, некоторых возможно удивит.
Вашему вниманию - три детские сказки от Михаила Пляцковского.

Упрямый, упрямый, упрямый Ослик
Вот был упрямый этот ослик Алфавит. Ему говорили:
— Белое.
 А он говорил:
 — Черное.
 Ему говорили:
 — Не правда ли, сегодня чудесная погода?
 А он говорил:
 — Скоро пойдет дождь.
 Разговаривать с осликом Алфавитом не мог никто. Он переупрямил бы кого угодно. Пришел как-то к ослику поросенок Кнопка и сказал:
 — Ты, ослик, упрямый, а я еще упрямей тебя?
 — Нет, Кнопка, я — самый упрямый!
 Тогда поросенок достал из кармана своей курточки яблоко и положил на стол.
 — Давай решим так, — предложил он, — кто кого заставит это яблоко съесть, тот и самый упрямый.
 — Давай. Только я не хочу есть яблоко.
 — А ты попробуй.
 — Не буду пробовать.
 — Ну хоть немножко откуси.
 — Сам откусывай.
 — Но оно невкусное.
 — Еще какое вкусное? — не сдавался ослик.
 — Если вкусное, тогда я его съем? — схитрил Кнопка.
 — Нет, я съем?
 — Нет, я?
 — Нет, я? — крикнул рассерженный ослик Алфавит, схватил зубами яблоко со стола и начал уплетать его за обе щеки.
 — Вот видишь, — засмеялся поросенок Кнопка, — я тебя все-таки переупрямил? Я заставил тебя съесть яблоко!
 Говорят, что с того самого дня ослик Алфавит перестал упрямиться.

Фонтан, который умел плавать
Разные фонтаны бывают.
Но тот, о котором пойдет речь, был плавающим. А плавающим он был потому, что выпускал его над Голубым морем китенок Чудачек.
Куда бы Чудачек ни плыл — там и фонтан искрился. Разноцветные струйки высоко взлетали. Так высокое что их отовсюду видно было.
Любопытные пассажиры на палубах огромных белых теплоходов разглядывали в бинокли и подзорные трубы этот одинокий, плавающий в море фонтан. Они хлопали в ладоши и кричали «ура».
Что там? Даже дельфины начинали радостно прыгать, издали заметив китенка Чудачка. Морским конькам и морским коровам, медузам и осьминогам, селедкам и килькам, даже самим электрическим скатам нравился сверкающий на солнце фонтанчик.
Лишь одна акула Злюка не обращала на Чудачка никакого внимания. Она делала вид, что ей совершенно безразлично: есть фонтан или нет. А на самом деле акула завидовала Чудачку, ведь все говорили только о нем.
Однажды она не вытерпела, подплыла к Чудачку и проворчала :
— Кому нужен твой фонтанчик? Он уже всем нам давным-давно надоел. Каждый раз одно и то же!
Очень обиделся Чудачек на акулу. Взял и уплыл в открытый океан.
Опустело Голубое море без китенка. Напрасно пассажиры в подзорные трубы смотрели. Нигде не было видно знакомого плавающего фонтана.
Через месяц заскучала сама акула Злюка, из-за которой все произошло.
— Грустно мне... — пожаловалась она дельфинам. — Чего-то не хватает. А вот чего?
— Красоты не хватает, — ответили ей дельфины. — Красоты, которую так щедро дарил нам всем китенок Чудачек.
И, конечно, дельфины были правы. Потому что там, где нет красоты, всегда чего-то не хватает.
Пожалела акула Злюка, что зря обидела китенка, но слишком поздно.

Осколок луны на черепичной крыше
Как-то вечером щенок Тявка и кот Чернобурчик сидели на скамейке и рассказывали друг другу сказки. Вдруг Чернобурчик толкнул щенка лапкой в бок и шепнул прямо в ухо:
— Посмотри на крышу соседнего дома...
— Ну, смотрю. Обыкновенная крыша... Черепичная...
— А ты еще посмотри.
— Какая разница, сколько я буду смотреть? Крыша как крыша. И что на ней в темноте разглядишь?
— Трубу видишь? — не унимался Чернобурчик.
— Трубу-то я вижу. Вон она. И дым из трубы идет.
— А рядом с трубой?
— Ой! Светится что-то!
— То-то и оно, что светится. А что?
Тут они оба вскинули мордочки и увидели над крышей яркую, похожую на большущий лимон луну.
— Послушай, Чернобурчик! Может, от луны отломился кусочек и упал на крышу? — размечтался щенок Тявка.
— А почему бы и нет? — согласился Чернобурчик. — Наверно, это и вправду осколочек луны. Упал и светится...
С тем и пошли приятели спать. А рано утром Чернобурчик проснулся, умылся и прямехонько отправился на соседскую крышу, чтобы на лунный камешек поглядеть.
Взобрался он по лестнице на крышу, но ничего, кроме маленького стеклышка, не нашел.
«Вот, значит, что вчера ночью светилось», - подумал Чернобурчик.
Но щенку он об этом не сказал. «Пускай Тявка по-прежнему мечтает, пускай верит, что мы видели вечером на черепичной крыше самый настоящий осколочек луны? — решил Чернобурчик. — Ведь это так грустно, если вдруг отнимают мечту»...
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4471   
Рейтинг: 
0
Великие перемены произошли на шахтах Донбасса, в шахтёрском труде и в шахтёрской жизни. К ним быстро привыкли; иное уже и не поражает. Только старожилы, сравнивая «век нынешний» и «век минувший», ещё умиляются по-стариковски.
Взять хотя бы один простой, с виду дюжинный факт из повседневной жизни: на шахтах Донбасса больше нет нехватки рабочих рук! Шахта перестала быть «проходным двором», шахтёр перестал быть кочевым, сезонным рабочим, стал всеми корнями своими врастать в донецкую землю.
Когда-то семейный шахтёр был в Донбассе редкостью. Орловский крестьянин, которого злая нужда пригнала сюда на заработки, упрямо считал себя временным человеком на руднике. Люто тоскуя под землёй, он мечтал (и чаще всего – тщетно!) о том золотом времени, когда, справив коня, он вернется, наконец, в родное село и заживет сам себе хозяином по всей своей воле.
В те годы люди не искали на шахте прочного, оседлого счастья. Слова «счастье» и «шахта» роковым образом не вязались вместе. На угле искали только длинного рубля, фарта, «случая», словом – удачи, и в напрасных поисках её бродили с шахты на шахту, всё надеясь найти такую, где уголь мягче, заработки больше, штейгер добрее… Даже в годы первых пятилеток текучка еще продолжала трепать и лихорадить угольный Донбасс. Неожиданно приходили на шахту люди, неожиданно, никому не сказав ни слова, уходили; и начальник участка никогда не знал, сколько у него сегодня шахтёров выйдет в смену.
А нынче… Нынче совсем другое. На одной из горловских шахт, в нарядной, нам довелось наблюдать примечательную сценку. Молодой, расторопный и, видать, бывалый хлопец пришел наниматься на работу. Начальник участка стал внимательно изучать его документы, дотошно допытываясь о причинах каждой перемены профессии: перемен было много.
– Да что вы придираетесь, Иван Федорович? – вдруг обиделся хлопец. – Та я ж не в университет поступаю. Я ж на шахту иду. В шахтёры!
– То-то и есть, что на шахту! – ворчливо ответил Иван Федорович. – Нам на шахте тоже надёжный народ нужен. По нынешним временам, брат, шахтёр – гордое звание. Шахтёр, как солдат, мундир носит. Вот оно как!
Да, великие, великие перемены свершились в Донбассе на наших глазах. Стали светлее, чище и радостнее донецкие шахты. Стал легче подземный труд. Стала веселее и богаче жизнь шахтера. Пришло счастье.

 

1

 

Молодой человек впервые приехал на шахту.
Вот он стоит у рудничной конторы. По его одежде легко определить, откуда он. Матросский ремень или танкистская фуражка без слов скажут, что парень демобилизовался из армии; шинель ремесленника – что пришел из школы. Разные дороги привели молодого человека на шахту, но он твердо верит, что любая из них – дорога к счастью. За счастьем-то он сюда и приехал.
Он уже принят и определён на работу: электрослесарем, лесогоном, забойщиком. Куда теперь идти? Где спать? Где жить? Где столоваться? Когда-то каждый из этих вопросов был мучительной проблемой. В старое время хлопец стал бы искать родственника или земляка, жил бы в нахлебниках или приткнулся бы где-нибудь в балагане, в землянке, спал бы на койке в очередь с товарищем по артели. В 1940 году новичка уже сразу определили бы в общежитие. Общежития бывали и хорошие, и плохие. Столовой при них не имелось.
А ныне – ныне для молодых, одиноких рабочих есть на каждой шахте интернат. Этим неудачным, нерусским и непонятным словом обозначается, однако, большое и доброе дело, целое явление в жизни шахтерской молодёжи.
Что такое интернат? Это – большой, светлый, просторный дом, где каждый молодой шахтёр-холостяк найдёт себе и кров, и стол, и уют, и ласку. Здесь дадут ему кровать с отличным, чистым постельным бельем в теплой и хорошо обставленной комнате на двух-трёх человек. И за это – за помещение, освещение, отопление, белье и обслуживание – он будет платить всего 46 рублей в месяц. Здесь же, в интернате, он получит хорошее, трёхразовое питание, причем получит его в любое время, когда бы он ни пришел с работы. И за это он будет платить (после нового снижения цен) 390 рублей в месяц. При интернате есть и баня, и парикмахерская; здесь можно отдать свое личное белье в стирку и починку. Здесь есть специальные классные комнаты для тех, кто учится в вечерней школе или на курсах. Есть ленинский уголок. Есть своя оборудованная спортивная площадка. Есть политрук, который заботится об учебе, отдыхе и развлечениях молодёжи. Есть воспитатели, – обычно старики-шахтёры, мастера порассказать о былом. Часто при интернате есть и свой фруктовый сад, корней на сто, или просто садочек с зеленью и цветами, до которых каждый шахтер страстный любитель.
Вот что такое интернат. Он стал поистине родным домом для шахтерской молодёжи. А эта молодежь теперь требовательна! Она пришла в основном из школ ФЗО, где привыкла жить «в уюте», как говорит молодой проходчик Александр Богачев. Приехав на «Кочегарку», он с товарищами долго и привередливо осматривал все три интерната шахты.
– Директор школы, провожая нас, так и наказывал: требуйте, мол, себе самое хорошее общежитие. Вам – полагается.
Однако интернат на шахте «Кочегарка» удовлетворил даже требовательного Богачева. Он по-хозяйски осмотрелся, всё обошел, всё ощупал своими руками и только потом изрёк:
– Уютно! – Это его любимое слово. Он произносит его по-южному: «вьютно». – Горловка – вьютный город. Начальник шахты встретил нас вьютно.
А в интернатах «Кочегарки» действительно уютно даже нарядно. Свежевыкрашенные и натертые полы. Ковры. Дорожки. Карты на стенах. Чистота. В спальнях – две-три кровати, тумбочки, столики с книгами, патефон, чей-то баян, гитара на стене, на коврике; на окнах – горшочки с цветами. В ленинском уголке – пианино, шахматные столики, мягкие, удобные – диваны. На стене – расписание лекций и бесед. И на всем – на каждой мелочи – лежит печать большой и трогательной большевистской заботы о молодых горняках, об их удобствах, об их счастье. Недаром же все обитатели интерната любовно называют помощника начальника «Кочегарки» Д.Е.Шевелева – Ерофеича – своим родным батькой. Недаром же самый частый и самый желанный гость в интернате – парторг «Кочегарки» Я.И.Нерозин.
Итак, молодой человек поселился в интернате. Стал работать на шахте. В первый месяц он заработает немного. Правда, и этого с лихвой хватит на питание. Но у молодого шахтера теперь и потребности другие. Ох, как много у него всяких мечтаний и планов! Пройдет три-четыре месяца, и он сможет приступить к осуществлению их.
Вот бюджет молодого забойщика Леонида Шеманского, чернобрового и кареглазого парня. Ему всего двадцать лет. Зарабатывает он 3.500–3.800 рублей в месяц. За питание в интернате он платит 390 рублей, за помещение и обслуживание – 46 рублей. На папиросы – 60 рублей. На театр, кино и другие расходы ещё 250–300 рублей. Ежемесячно он посылает матери 700 рублей. И после всех этих расходов у него в общем остаётся ежемесячно 1.500–1.800 рублей.
В первые месяцы своей шахтёрской жизни он их почти целиком тратит на то, чтобы одеться. Молодые горняки приодеться любят! Грубошерстные, дешевые товары у них не в ходу. Они требуют от торгующих организаций шевиота, бостона, коверкота. У Леонида Шеманского, как и у его товарищей, есть уже несколько костюмов, в которых не стыдно выйти «в люди», есть хорошее пальто, ботинки, туфли, сапоги. Любопытно отметить, что даже рабочая одежда горняка, его спецовка, совсем не та, что была некогда. Сейчас не увидишь на шахтёре тех живописных лохмотьев, какие так картинно изобразил когда-то художник Н.А.Касаткин. Прежде спецовку промышлял себе сам шахтёр, сейчас ему дает ее государство. Сейчас шахтёр работает в комбинезоне или в брезентовых «шахтёрках»; проходчики и стволовые имеют резиновую робу и плащи; забойщики на тонких пластах делают на своих брюках кавалерийские леи из старых автомобильных покрышек или из обычной резины.
Прежде вся эта рабочая одежда хранилась дома, её надевали и шли на наряд, а затем – в шахту. Сейчас на «Кочегарке» на наряд нельзя приходить в грязной одежде. Сперва старики ворчали с непривычки, потом согласились, что так будет лучше. И это понятно: нарядная на «Кочегарке» – это настоящий рабочий дворец. Лепные потолки, кафельный пол, стены, отделанные белым кафелем, цветы, картины… Тут же и кинозал, и библиотека, и партийный кабинет, и все бытовые учреждения комбината.
Сейчас шахтёр приходит на работу в своем обычном костюме и оставляет его в «чистой раздевалке», где у него есть своё место. Затем надевает спецовку и идёт в шахту. После работы он оставляет грязную спецовку в раздевалке и идет в баню. А спецовку высушат, выстирают, продезинфицируют и даже бесплатно отремонтируют: в бытовом комбинате есть и портные, и сапожники.
Прежде вся жизнь шахтёра проходила в грязи. Грязно было в нарядной, грязно и мокро в шахте, грязно и сыро в землянке, грязно, зловонно в поселке, на улицах, в кабаке и даже в церкви.
Сейчас грязь стала постепенно исчезать из жизни шахтёра. Разумеется, уголь остался углем, но теперь к нему почти не прикасается рука человека: все делают машины.
Ушли в прошлое страшные шахтерские профессии: газожог, саночник, коногон, забойщик с обушком. Тяжелый в прошлом труд горняка сейчас, в результате многолетней заботы партии о механизации, стал значительно легче. Стали чище и суше шахты. Улицы поселков начали одеваться асфальтом. Всюду создаются скверы. На шахтном дворе появились цветники и фонтаны. Зазеленели шахтерские города. Стало меньше пыли и копоти в Донбассе. И шахтерская молодежь летом стала наряжаться в белые костюмы и светлые шляпы, – этого я в детстве никогда не видел на шахте!
Разумеется, и сейчас ещё много немощёных улиц, запущенных дворов, луж и грязи, но раньше это считалось нормальным, даже неизбежным в шахтёрском поселке сейчас – вызывает возмущение. Горловский горком партии много и горячо занимается вопросами благоустройства. И самое дорогое, что видишь сейчас в Горловке, это всеобщее, единодушное, страстное желание до конца переделать жизнь шахтера, сделать её ещё светлее, ещё чище, радостней и красивей.

 

2

 

Итак, наш молодой человек стал заправским шахтёром. Он привык к шахте и полюбил её. У него в руках – надёжная профессия. Он скромно говорит о себе: «я не из отстающих», и выполняет полторы-две нормы. Он хорошо зарабатывает. Он одет, обут, сыт. У него появилась сберегательная книжка. У него есть свободные деньги.
Но выросли и потребности. Есть в интернате любители книг: они собирают себе личные библиотечки. Многие мечтают о собственном мотоцикле и даже о собственном автомобиле. Эта мечта вполне осуществима. В Горловке многие шахтеры купили себе «Москвичи» и «Победы». Уже стало традицией: в праздничной демонстрации участвует колонна мотоциклистов и шахтёров – владельцев автомашин.
Есть в интернате и любители музыки. Лесогон Коля Непеин купил себе хороший баян. Есть баян и у его дружка, забойщика Ивана Ващенко.
– Скоро будем концерт давать в интернате! – говорит Ващенко.
Других ребят баян уже не увлекает. В интернате появился сейчас кружок желающих научиться играть на рояле.
– А что же? – смеясь, сказал тот же Ващенко. – Прежде шахтёр грубым инструментом работал: обушком да молотком, и была у него одна музыка: гармошка. А теперь мы на тонких механизмах работаем: кнопки, клавиши. Теперь нам пианино как раз с руки!
Разносторонни интересы молодых горняков. Среди них есть завзятые спортсмены, например, знаменитый машинист комбайна Ефим Стародубцев, лауреат Сталинской премии, – хороший штангист; есть шахматисты; почти все – любители театра, а особенно кино – в кино они ходят коллективно, всем интернатом. По вечерам в интернате можно услышать жаркие споры о фильмах, об актерах, о книгах, о футболе, о девушках, о новых горных машинах, о войне в Корее, о том, что крепче: любовь или дружба? – да о чем только не спорит молодежь! Часто говорят, спорят и мечтают о будущем – своем и общем: о коммунизме.
Все понимают, что судьба каждого – в его собственных руках. Им не надо «выбиваться в люди». Они уже люди, уважаемые на шахте. У каждого из них здесь – своё прочное место, своё оседлое, доброе счастье.
Можно удовлетвориться им, а можно и добиться еще большего. Можно учиться.
Пожалуй, это и есть самое замечательное из всего, что мы видели в Горловке: все учатся! А те, кто не учится (есть, конечно, и такие), признаются в этом виновато, сконфуженно: – Да вот не решил еще… Не собрался… Ещё после армии не отгулял… – Собственно, иных объяснений и нет. Молодой горняк может учиться тут же, на шахте, без отрыва от производства: есть целая сеть курсов, школ, есть техникум.
Электрослесарь комсомолец Миша Посохов учится в вечерней школе, сейчас он в девятом классе. Забойщик Андрей Сергеенко – на курсах горных мастеров. Геннадий Бизюк уже работает горным мастером. Он только что окончил техникум. Вот – Валентин Резников, юноша из Новохоперска. Он приехал в Донбасс всего пять лет назад. Дотоле никогда и не думал быть горняком. Тут он быстро и успешно окончил ФЗО. Получил аттестат забойщика. Поработал в лаве, захотел учиться дальше. Поступил в техникум. Сейчас он на четвертом курсе. Будет техником-шахтостроителем.
В интернате «Кочегарки» вместе с молодыми рабочими живут и молодые, холостые техники и инженеры: начальник участка Гамлет Ниникашвилли, горный техник Яков Левертовский, тот же Бизюк и другие. Эта своя, юная, шахтерская интеллигенция в интернате не держится особняком, не сторонится «простых» шахтеров. Все вместе живут, вместе работают, по вечерам дружно веселятся от души.

 

3

 

Но вот молодой человек задумал жениться. Здесь же, на шахте, встретил он девушку по душе. Она обещает быть верной подругой. Она согласна, что строить будущую, семейную жизнь надо тут, на донецкой земле. Что же – можно играть свадьбу!
Правда, жаль расставаться с интернатом, с товарищами; немного боязно пускаться в самостоятельное, житейское плавание. Но шахта и тут поможет молодоженам. С жильем ещё трудновато, но юной чете квартиру обязательно дадут. В Донбассе свадьбы любят!
Хуже с мебелью. В магазинах не часто бывают хорошие шифоньеры, комоды, диваны. А юноша из интерната привык жить «в уюте», – дешевая мебель его не устроит.
– Хорошо было б, если администрация шахты давала бы молодым меблированные комнаты. А стоимость мебели высчитывала бы из зарплаты. Тогда бы мы смелее женились! – говорит Александр Богачев.
Но и без того ребята женятся и смело, и охотно. Женятся, устраиваются и живут счастливо и богато.
На шахте №4/5 «Никитовка» (неподалеку от «Кочегарки») мы познакомились с шахтером Иваном Берловичем. В Донбасс он приехал в 1947 году. Учился в школе ФЗО. Жил, как и все, – в интернате. В шахте его в первый же день поставили на серьезное дело: пробивать гезенк.
– Если сумеешь в гезенке хорошо работать, – сказал ему наставник, – в забое тебе вовсе легче будет.
Скоро Иван Берлович стал знаменитым забойщиком: гезенки сделались его специальностью. Он женился. Ему дали двухкомнатную квартиру в рудничном доме. Появились дети: Володя и Коля. Семья! Берлович подумал-подумал, посоветовался с Олей, женою, и решил: надо собственным домом обзаводиться!
Зарабатывал он хорошо: пять–семь тысяч в месяц. Деньги на сберкнижке есть. Земельный участок дадут бесплатно. Шахта поможет лесом и материалами. Поговорил с парторгом шахты: тот благословил Берловича на доброе дело. Тоже обещал помочь.
И в прошлом году – в одно прекрасное летнее утро началась постройка собственного дома забойщика Ивана Берловича.
Как это повсеместно принято в Донбассе, помогать застройщику пришли товарищи. Делается это так. В выходной день, с утра, на стройку сходятся соседи, родственники и друзья по бригаде. Обязательно приглашается баянист. И под весёлую музыку баяна закипает работа: месится масса из шлака, цемента, заливается в уже сколоченный плотниками каркас будущего дома. А в это время хозяйка стряпает угощение. И когда в сумерках кончается работа, начинается шахтерское веселье.
Дом скоро был готов. В нём – три хороших, светлых комнаты и большая кухня. Есть погреб, сарай и прочее. Возле дома уже заложен садик: двадцать корней – вишни, абрикосы, яблони.
В то лето рядом с домом Берловича выросли и дома соседей: забойщика и шофера. Поселок новый, но в нем уже есть электричество. Проводится водопровод. Вся улица изрыта.
– Улица у нас еще только формируется! – улыбаясь, говорит Берлович. Впрочем, «формируется», благоустраивается всё вокруг. Возникают все новые и новые поселки. Сливаются вместе. Связываются асфальтными магистралями. По существу возникает новый большой город, включающий шахты №4/5, №19/20, «Комсомолец»… В этом городе строятся не только нарядные жилые дома, но и дворцы культуры, клубы, кинотеатры, магазины, стадионы, бани, парки… Всё растёт! Вырос и Иван Берлович пока воздвигался его дом: с отбойного молотка Иван перешёл на комбайн, стал машинистом. Сейчас он учится без отрыва от производства на курсах техников узкой специальности. Он скоро окончит их, получит звание младшего горного техника, но с комбайна не уйдет. Комбайн требует хорошо грамотных мастеров.
Не уйдет теперь Иван Берлович и с шахты, ставшей ему родной. Никогда не уйдет! Расцветут яблони и вишни в его саду. Вырастут дети. Станет Иван Берлович почётным шахтером. И появится в новом шахтёрском городе новая шахтёрская династия.

 

4

 

Есть в Горловке, в самом центре города, улица имени Никиты Изотова. Её называют ещё улицей почётных шахтёров. Здесь, в беленьких, утопающих в зелени домиках, покрытых нарядным этернитом, живет шахтёрская гвардия Горловки, её цвет, её краса и гордость.
Живёт здесь и почетный шахтер коммунист Иосиф Сергеев – старший из семьи забойщиков Сергеевых. Двадцать с лишним лет тому назад пришел он сюда из Курской области на заработки. Пришел на временную жизнь. А остался – навсегда. И вскоре перевез в Горловку всю свою большую семью: жену, отца с матерью, младших братьев.
Иосиф Сергеев помнит ещё горловскую биржу труда, помнит Собачевку, помнит, как жил в нахлебниках у земляка, как с месяц ходил босым, пока не заработал себе на сапоги. Хорошо помнит он Никиту Изотова, своего первого учителя, и о нём всегда говорит с нежностью и теплотой.
Все, что переменилось в Горловке за эти двадцать с лишним лет, переменилось на глазах Сергеева. Теперь забойщик Иосиф Сергеев почётный шахтер, он награжден ордёном Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени и медалями. За долголетнюю службу на шахте он получает дополнительно 30 процентов своей тарифной ставки. Его старость обеспечена. Он знает, что, уйдя на покой, он будет получать хорошую пенсию. Дом, в котором он живет на улице Никиты Изотова, не является его собственностью. Это – дом шахты. Но он пожизненно закреплен за ним и его семьей как семьей почетного шахтера. Каждый год – вот уже шесть лет подряд – шахта посылает его на курорт в Сочи.
– В Сочи меня уже все знают!
Отец Иосифа Сергеева умер, мать жива. Кроме Иосифа, на «Кочегарке» работают ещё три его брата, тоже забойщики. Яков и Анатолий женаты. Михаил еще «парубкует». У старшего Сергеева трое детей, у Анатолия – один ребёнок. Сергеевы часто собираются большой, дружной семьей у старшего, на улице Никиты Изотова, и, глядя на этих веселых, здоровых, отлично одетых, жизнерадостных людей, невольно говоришь себе: вот оно пришло, наконец, счастье к шахтерам!
Как-то в теплый, весенний воскресный день мы сидели у Сергеева и беседовали с братьями о шахтёрской жизни, о прошлом, настоящем и будущем.
– Нет, вы мне лучше вот что объясните, – вдруг сказал Сергеев-старший. – Что у нас за время такое? Я ведь и прежде хорошо зарабатывал, и пьяницей никогда не был, исправно жил. А настроение у меня было какое-то не то, другое… Словно я помолодел сейчас, что ли? Раньше, бывало, меня никуда из хаты и не тянет, разве – в гости… А сейчас непременно надо мне с моею старухою и в театр пойти, и в кино, и в клуб. А как же? Нельзя! Теперь у народа совсем культура другая. Да и я теперь – член партии. И жена моя, Домна Андреевна, активистка. А про молодежь и говорить нечего. У них теперь на культуру требование большое! У них и образование не то, что у нас, стариков.
Мы стали расспрашивать Сергеевых, кто и сколько из них учился, и вдруг, неожиданно, раскрылась перед нами замечательная, буквально символическая картина. Старший Сергеев никакого образования не получил, он самоучка. Яков окончил четыре класса школы; следующий, Анатолий, – уже шесть; самый младший, Михаил, – семь. А сын Иосифа – Геннадий учится в девятом классе и учебы бросать не собирается. Зачем? Окончит среднюю школу, пойдет в институт.
– А что ж ему не учиться? Теперь возможность есть!
В этих простых фактах как бы вся история того, что сделали большевики и советская власть для счастья шахтёра.
Да, Геннадий Сергеев, горловский мальчуган, сын шахтёра, теперь имеет возможность учиться, – ему дали её большевики. Перед ним распахнуто сияющее будущее – путь туда указал великий Сталин, творец шахтерского счастья. Ему не придется в ребячьем возрасте идти в шахту, «в упряжку». У него есть юность – светлая, радостная, счастливая, – её дали ему большевики. С добрым волнением и легкой, хорошей завистью смотрим мы на этого вихрастого, красивого, смелого мальчугана. Ему наскучило сидеть со «стариками». Вот он вывел свой велосипед на улицу, лихо вскочил на него и помчался! В добрый путь!
Он покатит сейчас по всей Горловке, по новому городу, в котором он родился. Он не увидит здесь теперь ни Собачевок, ни Нахаловок, ни трущоб, ни землянок, ни балаганов, – их уничтожили большевики. Он пронесется на своем ослепительном велосипеде по новым автомобильным магистралям, по аллеям парков, по нарядным проспектам, – их построили большевики. Он увидит преображенную шахту, он встретит на своем пути озарённых людей, толпы весёлых сверстников примкнут к нему… И вместе с ними в этот первый, ласковый, весенний день ещё долго будет кружить по городу Геннадий Сергеев, сын донецкого шахтера, счастливый юноша сталинской эпохи.
То, что мы видели в Горловке, можно увидеть и в Макеевке, и в Енакиево, и в Чистяково, вообще – на любой шахте Донбасса. Всюду произошли великие перемены в шахтерском быту.
Сейчас в Донбассе стоят теплые весенние дни. Приближается праздник Первого Мая, а с ним – торжества, новоселья, свадьбы. Уже сейчас енакиевские шахтеры на собственных автомобилях приезжают с дальних шахт в город за покупками к празднику. Нужно обставить новые квартиры, надо и принарядиться.
Хочется принарядить не только свою квартиру, но и свой город, свой поселок. И на улицы поселка «Красная звезда» (Чистяково) вышли сотни трудящихся, главным образом – шахтерские жёны; они высаживают молодые декоративные деревья, разбивают цветники, огораживают их штакетом, мостят тротуары, ремонтируют дороги.
Радостные вести идут с шахт в эти предмайские дни. Горняки Петровки ещё пятнадцатого апреля досрочно выполнили свои обязательства перед товарищем Сталиным и сейчас дают тысячи тонн угля сверх плана. Всё шире и шире распространяется начатое проходчиками шахты №40 «Кураховка» социалистическое соревнование за скоростное прохождение горных выработок.
Внедряются новые машины. Вслед за комбайном «Донбасс», предназначенным для разработки пологопадающих пластов, появился и заслужил добрую славу комбайн для тонких пластов – «УКТ-1». Сейчас пришёл, наконец, черёд и для крутопадающих пластов – «крутовики» впервые в мире получили замечательный комбайн «ККП-1» с пневматическим двигателем. И уже не один шахтёр сказал конструкторам свое великое спасибо.
Готовятся к весне шахтерские здравницы. Благоустраиваются стадионы. Сотни тысяч горняков уже всей душой «болеют» за свою родную команду. Открылось регулярное пароходное сообщение Жданов–Сочи, и первый теплоход уже повез горняков отдыхать на теплое море.
Строится, растет, хорошеет шахтерская столица Донбасса – город, который носит дорогое имя Сталина. В нем появляются новые площади, новые архитектурные ансамбли, новые парки и водохранилища. Смотришь на этот красавец-город и невольно вспоминаешь старую, пыльную, дымную Юзовку, вспоминаешь, что ведь еще недавно, всего восемь с половиною лет назад, этот город лежал в развалинах, – и думаешь с восторгом: какая же великая, творческая сила заложена в нашем народе, какая же несокрушимая, несгибаемая воля к победе у нашей партии, как же радостно жить, созидать, строить в наше неповторимое время!

Б.Л.Горбатов. Апрель 1952 г.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2519   
Рейтинг: 
0
Чтобы понять, чем был для Донбасса сталинизм, необходимо вспомнить о том, каким Донбасс был при Сталине, чем жил и как жил, чем были наполнены его будни и праздники и главное – каким он стал под его руководством. Лучшее, что можно сделать для воспоминаний об этом периоде, это передать слово нашему земляку-донбассовцу – знаменитому писателю Борису Леонтьевичу Горбатову – современнику сталинизма. Прочитав его очерк «Слово о быте шахтеров», можно явственно ощутить индустриальный ритм Донбасса и значение человека труда в ту эпоху – эпоху становления «всесоюзной кочегарки».
Но прежде, чем передать Борису Леонтьевичу слово, стоит заглянуть немного дальше по времени – во время до Сталина, чтобы четче понимать, о тех процессах в жизни Донбасса, о которых говорится в очерке.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2283   
Рейтинг: 
0

В середине 90-х, вскоре после прихода к власти «народного губернатора» Владимира Петровича Щербаня, на Восточном разразился политический скандал. Правда, некоторые люди его не успели толком и заметить. Увидели лишь его след в виде надписи «ЩЕРБАНЬ – ВОВА» на одном из гаражей. Странная какая-то надпись, согласитесь. Нет в ней ни дерзкого вызова, ни уважительного одобрения – одна дурацкая констатация с непонятной целью. И лишь через несколько дней по микрорайону расползлась правда. Оказывается, изначально на гараже написали «ЩЕРБАНЬ – ВОР!» Через несколько часов после появления этого безобразия из центра прибыла бригада ликвидаторов. Правда, краску с собой взять ребята не догадались. Того, что нашли на месте, хватило только на трансформацию выпада в дебилизм.
На самом деле, из центра на Восточный при хорошем транспорте можно добраться минут за 20. Просто о том, что происходит на Восточном, в центре узнают далеко не сразу. Тут уже тридцать с лишним лет живут очень самодостаточно.
 
Молочные берега

Алексей Жуков ждет меня на автостанции «Улица Щетинина». Название, пожалуй, слишком громкое: вся автостанция - «пятачок» в одной из развилок микрорайона. Всем своим видом Алексей олицетворяет дружелюбие и спокойствие. Позже я узнаю, почему.
На микрорайоне Восточный мой спутник прожил всю свою сознательную жизнь. Микрорайон лишь немногим старше. В Донецке все появилось на месте голой степи. Восточный завершил этот процесс (если не считать Донского с Цветочным – но кто их считает?). Кукурузные заросли, фруктовые сады, огромное тепличное хозяйство – и бескрайние поля, уходящие в сторону Макеевки. На таком ландшафте и возник микрорайон Восточный. Современный спальный микрорайон, спроектированный по самым современным градостроительным модам. На всю огромную территорию – только три улицы. Самые непрямые улицы в городе, с поистине женским характером: они извиваются, исчезают, чтобы возникнуть вновь в самом неожиданном месте – и чтобы, в итоге, закольцеваться в себе. Улица Щетинина. Улица Прожекторная. И улица Раздольная.
От целины осталось немного. Главный остаток – балка, которую называют «Молочная», а на старых картах обозначают как «Чумакова». Разглядеть микроскопический поток в этих буйных зарослях нереально. Ручей утекает на запад, где разливается в пруд. Его тоже называют Молочным. Говорят, на берегах когда-то стояло сельскохозяйственное предприятие, снимали надои и сбивали масло… По балке проходит административная граница между Буденновским и Пролетарским районом. По этой или какой-то другой причине, но именно здесь произошло последнее грандиозное сражение «район на район».
 Было это в 1989 году. Впрочем, может, и в 1990-м – бойцы уже начинают забывать минувшие дни. Серьезное вышло дело – на несколько сотен человек. Когда, вооруженные палками и велосипедными цепями, ребята шли в балку, то прекрасно понимали, что их ждет. Умирать никто не собирался, но достаться могло крепко. Поэтому младших и слабых решительно отсеяли. Драка получилась суровая, но явного победителя сражение не выявило. Помешало появление милиции. Больше других досталось «прожекторским». Судьба к ним вообще часто была неблагосклонной. Там внутри имелась своя градация: на Старой Прожекторной жил десяток «матерых волков», их по какой-то причине боялась вся улица. А пуще всех дрожали свои же, Новая Прожекторная…
Ну что ж, в истории такое уже было. Иногда какой-нибудь князь Рязанский для собственных подданных был хуже, чем Орда.

 

Баскетбол

 

Восточный психотип
На баскетбольной площадке – одинокий физкультурник. Он расслабленно бросает мяч в кольцо. Получается неплохо. Пластика, как у Коби Брайанта. Точность – ну, скажем, как у Вадима Пудзырея. Очень неплохо по щетининским меркам…
Спортивная площадка принадлежит школе 124. Спланированный как тройственное целое, Восточный в каждом из своих секторов имел все, что нужно для жизнеобеспечения. Детсад, школа, универсам, пивбар… Время слегка подкорректировало первоначальный замысел. Универсамы, скажем, остались глубоко в прошлом. Но школы выжили, все три. К зданию 124-й ведет прекрасная аллея, окаймленная деревьями среднего возраста с вкраплениями ветеранов флоры – вековых дубов, остатков целинного ландшафта. Сама школа не поражает воображение ничем, кроме веселеньких детских рисунков – ими изукрашены все тыльные стены. Солнышко, домики, цветочки… На Восточном вырастают совсем не пессимисты!
Из-за 124-й школы робко выглядывает террикон шахты «Глубокая» (когда-то принадлежавшей шахтоуправлению имени газеты «Социалистический Донбасс»).  Он не зря выглядит бедным родственником. Восточный – спальный микрорайон в чистом виде. Не привязанный ни к какому конкретному предприятию, он представляет собой сообщество случайных людей, из которых со временем сформировался совершенно особый психотип. Пусть его лучше опишет тот, кто знает о нем не понаслышке. Слово – Алексею Жукову:
- Человек с Восточного очень спокойный, ко всему, что происходит, относится без претензий. Не агрессивен. Поскольку нет массовой связи с какими-то местными предприятиями, нет и сильно развитой местечковой гордости, свойственной, как правило, шахтерским окраинам Донецка. Но и провинциальных комплексов у него нет, к центру города он относится очень спокойно. Да, собственно, жители Восточного по большей части работали и работают в центре – откуда комплексы?  В общем, наш человек самодостаточен, но уважителен по отношению к другим районам.
Симпатичный портрет, вам не кажется?

 

Хватит бухать!

 

Торговый вопрос
В самом центре Щетинина есть местечко, которое совершило эволюцию из очага культуры в толковище. Алексей Жуков называет его «трэш-базар». Угрюмый ряд синих контейнеров с пятнами ржавчины. Деловито снующие небритые типы в замызганных майках-безрукавках. Торговый мусор на газонах. И на всем этом пространстве идет реализация продуктов первой и прочей необходимости. Яйца, помидоры, мясо. Шлепанцы, воздушные шары. Все начиналось с заброшенного кирпичного строения, на котором сейчас висит вывеска «Секонд-хенд» - но это мало что значит, вывески тут обновляются постоянно. В 90-е годы возле него образовалась парковка, потом появились грузовики, набитые товаром – торговали прямо с машин. В итоге, получился рынок, обозначенный даже на последних официальных картах города.
У хороших коммунальников есть известное правило: хочешь знать, где проложить пешеходные дорожки - дай сначала походить людям по голой земле, сами протопчут маршруты. Примерно так получилось с рынками в первые годы независимости: они появлялись там, где в них возникала естественная потребность. Кто виноват, что при закладке микрорайона Восточный это не учитывалось? Кто угодно, только не люди, живущие здесь. Тем не менее, расхлебывать последствия приходится именно им. С одной стороны, удобно, когда можно отовариться, практически не выходя из дома. С другой – кто предупреждал этих людей, что жить им придется по соседству с ежедневным круглосуточным бедламом?
Когда они заселились – наблюдали совсем другую картину: просторная площадка у большого торгового комплекса «Пролетарский», на втором этаже которого был даже кинотеатр. Долгое время вокруг этого заведения поддерживалась иллюзия некоторой культуры. Потом, когда прямо на выходе из кинотеатра, прямо под лестницей, стали разливать пиво, самые проницательные поняли: с культурой покончено, пора готовиться к холодам. Случилось это в лихорадочные купонные времена. Прошло двадцать лет, несколько трансформаций – и вот на месте бывшего кинотеатра возник ночной клуб, облицованный темным зеркальным стеклом.
А все универсамы и торговые центры советской эпохи обнулил желтый «кирпич» «Амстора». Супермаркет, имя которого в Донецке – уже немножко нарицательное, стоит на разломе Щетинина и Прожекторной и, как одуванчик – пчел, манит к себе микрорайонного потребителя. Необходимость выехать в центр за покупками трэш-базар и «Амстор» совокупно свели к минимуму. Еще более усилив тем самым самодостаточность Восточного.
Но внутри этой торговой сети происходят удивительнейшие процессы! На Раздольной почему-то появился гастроном «Прожекторный». А на Прожекторной? Конечно, торговый центр «Раздольный»! Удивительные взаимные реверансы, наверняка свидетельствующие о том, что люди здесь хотят жить, как одна большая семья.
 
Могила донецкого метро
Водоразделом трех составляющих микрорайона служит проспект 301-й стрелковой дивизии. Точнее было бы сказать – 301-й Сталинской ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии. Под руководством полковника Владимира Антонова она освобождала город, причем двигалась со стороны Макеевки. И хотя и не из той части, которая граничит с Восточным – все равно, наличие проспекта 301-й стрелковой дивизии в этой части Донецка вполне логично.
Гордое имя «проспект» не вызывает возражений, масштаб подходящий: разделенные стороны движения, посредине – зеленый островок. По проспекту 301-й стрелковой дивизии с самого начала существования Восточного осуществлялась связь с центром. Главный тогдашний способ «доплыть» до Большой Земли, троллейбус 11-го маршрута, и сейчас выполняет свою социальную функцию, хотя и в меньшем объеме. От безальтернативности он вдруг перешел к жалкой второстепенности – после того, как на Восточный устремилась лавина маршруток различных номеров. Железнодорожный вокзал, автостанция «Центр», Крытый рынок, Макеевка… Труднее сказать, куда сейчас нельзя доехать прямиком из Восточного. Маршрутки с блеском и потом решили задачу, которая ставилась перед пребывающим в коме донецким метро.
Мы стоим у могилы нашего подземного транспорта. На стыке проспекта 301-й стрелковой дивизии и улицы Буденновских партизан – огороженная суровым бетонным забором территория. Из-за ограды виднеется козловой кран. Тихо, как в Монголии. Не надо заглядывать за забор, чтобы понять: там ничего не происходит. Вообще ничего. Заглянув, видим яму, вырытую в начале 90-х  для каких-то нужд метрополитена. Довольно быстро стало ясно, что планы о подземке призрачны, станция «Пролетарская» никогда не появится - и яму оставили в вечном покое. А на стыке двух важнейших магистралей появилась опухоль, прервавшая привычные транспортные сообщения и создавшая массу проблем для жителей Восточного. 11-й троллейбус перенаправили через только что построенный Цветочный, где по утрам в итоге образовывались грандиозные пробки. Транспортный рай обернулся новым «головняком».
До того, как проспект обезобразили ямой метро, это было довольно цивилизованное место, обрамленное тепличным хозяйством «Совхоз декоративных культур». Там выращивали цветы, а значит - клубились кавказцы. Стояли красивые беленые заборы. Стриглась трава. Была жизнь. Сейчас – кладбище…
Проспект 301-1 дивизии Алексей называет «фантомным» - он начинается из ничего (то есть, из лопнувшей идеи метро) и заканчивается ничем (то есть – степями на границе Восточного и Объединенного). Здесь, где начинает колыхаться ковыль, обрывается вся транспортная инфраструктура. Конечная легендарного 11-го троллейбуса и не менее легендарного 10-го трамвая – на нем в молодые годы Лилия Подкопаева добиралась до мест своих тренировок. На остановке терпеливо ждет народ. День довольно спокойный, но здесь, в конце улицы, как в бутылочном горлышке, возникают жуткие завихрения атмосферы. «Этот проспект – как аэродинамическая труба. Зимой здесь не выстоишь больше пяти минут», - говорит Алексей…

 

Пролетарский район

 

Замаскированное прошлое
Казалось бы – какая на Восточном история? Ведь до 1970 года здесь не было вообще ничего. Но «ничего» - понятие далеко не абсолютное.
На западном краю Раздольной пристроился одноэтажный квартал, зажатый между гаражными кооперативами и улицей Пролетарской. Знающие люди утверждают, что этот край называется Ларинкой. То, что в городе есть гораздо более традиционная Ларинка, рядом с металлургическим заводом, никого не должно смущать. Если каждую донецкую речку норовят назвать Бахмуткой, то почему бы не быть нескольким Ларинкам? Дома налево, гараж направо… Утверждают, что где-то здесь было немецкое военное кладбище, и что люди неоднократно натыкались на захоронения, находили немецкие каски, кости, штыки. Рассуждая логически, можно предположить, что на этом кладбище сейчас стоит гаражный кооператив «Современник». С северной его стороны есть участок, на котором – ну хоть плачь! – не растет ничего, кроме сорняков. Злая немецкая кровь не пускает?
Другой гаражный кооператив – «Градиент» - гнездится на склонах какой-то возвышенности. Холмик – ну и холмик, казалось бы. Мало ли чего в Донецке возвышается. Но и здесь есть своя простая история. До того, как начали строить Восточный, в этом углу был террикон. Кому он принадлежал? Шахте «9 капитальная»? Шахтоуправлению «СоцДонбасс»? Шахте «Первомайская»? На карте города 60-х годов он не обозначен… Впрочем, интрига не в этом. В 1970-е годы террикон приговорили, частично срыли, совсем маленькую часть оставили под гаражами. Казалось бы – умер, так умер! Но нет же…
Как известно, население Донецка делится примерно на две равные группы: противников и сторонников терриконов. Так вот, первые утверждают, что останки террикона неизвестного происхождения до сих пор фонят. И даже петицию какую-то составляли городским властям: мол, половина Раздольной вынуждена «хавать» радионуклиды. Движение не возымело последствий. А вот сторонники терриконов не протестуют. Они продолжают копаться в поисках редкоземельных металлов. И, хочется верить, что-то находят. Любовь к терриконам – чувство благородное, даже если оно небескорыстно.

 

Зеленые края
Раздольная, на взгляд постороннего, самая зеленая из трех частей Восточного. Если посмотреть на нее с высоты Google Map, впечатление только усиливается. Зигзагообразные в плане многоэтажки плещутся в море зелени, как ушастые тюлени – в акватории Галапагосских островов. Зоркий глаз юного натуралиста углядел на одной из лужаек вид обепихи, которого в Донецке просто быть не может…
Но несправедливо будет утверждать, что Раздольная – зеленая, а Прожекторная и Щетинина – голые и пыльные. Совсем нет. Проект микрорайона Восточный предполагал много работы для «Зеленстроя». И плоды этой работы видны повсюду. Впрочем, когда идешь по грешной земле, чаще бросаются в глаза не подарки флоры, а мусорники и хаос. Но если воспарить до уровня Google Map – все сразу меняется, и ты видишь, что не зря Донецк признавали самым зеленым промышленным городом мира… Правда, это было еще до основания Восточного.
Завершая круг, мы выходим на берега ставка Молочный. Его южный берег – знаменитый берег. Примыкая к фруктовым садам, он всегда составлял с ними некое райское единство. Буденновские старожилы утверждают, что поход в сады на «Молочку» составлял непременную часть культурного досуга местных юниоров. Было далеко – но оно того стоило: яблоки вызревали фантастические. Весь фокус был в том, как перехитрить сторожа. Холодная война между администрацией и молодыми джентльменами завершилась трагически: году этак в 1965-м сторож подстрелил одного из яблочных охотников. Паренек на всю жизнь остался обездвиженным калекой, являя собой живую иллюстрацию одной из главных библейских заповедей.
Ну и, как и во всяком райском саду, на берегах «Молочки» процветала плотская любовь и старались разные змеи-искусители.
От садов и теплиц остался жалкий островок. Мы стоим на берегу пруда, сохранившего привлекательность, несмотря на резкое изменение окружающей среды. На противоположной, северной стороне – одна из трех «китаек», длинных извилистых домов по Нижнекурганской (аборигены зовут их «великими китайскими стенами»). По то сторону «Молочки» начинается совсем другой мир…

 

Евгений ЯСЕНОВ

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3575   
Рейтинг: 
0
Несколько лет тому назад я проводил летние месяцы на даче, вдали от пыльного, душного, наполненного суетой и грохотом города, в тихой деревушке, затерявшейся среди густого соснового леса, верстах в восьми от станции железной дороги. Туда только что начинали в то время показываться первые пионеры будущей дачной колонии, которая теперь совершенно заполнила это милое, уютное местечко франтовскими дачными костюмами, сплетнями, любительскими спектаклями, подсолнечной шелухой, фортепианными экзерсисами и флиртом. Теперь уже там нет ни прежней дешевизны, ни прежней тишины, ни пленительной простоты нравов.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3162   
Рейтинг: 
0
Олег Кичурка
В данном конкурсе приняли участие различные страны, входящие в состав ООН и ЮНЕСКО, такие как Канада, Албания, страны Восточной и Западной Европы, страны СНГ, в том числе и Украина. Также были представлены работы из мировой пенитенциарной системы исполнения наказания.
Представителями обл. Департамента г.Донецка в ноябре Олегу были вручены диплом участника и победителя, сертификат, книги и другие памятные призы.
Данное событие (награждение и вручение наград) произошло на плацу колонии при содействии представителей обл. Департамента г.Донецка, администрации колонии в присутствии осужденных.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2331   
Рейтинг: 
0
Александр АнуровАлександр Герасимович Ануров (настоящая фамилия — Онуров) - Народный артист Украины (1976).
Александр Ануров родился 21 апреля 1914 года в селе Константиновка Донецкой области.
В 1930-1932 годах — учился в Киевском художественном институте.
Работал в театрах Донецка, Одессы, Винницы, Москвы, Киева.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3023   
Рейтинг: 
0
Кирьяков Леонтий Нестерович (1919*-2008 гг.) – член Союза писателей СССР и Украины, известный греческий поэт, переводчик, родился 8 мая 1919 года в пос.Сартана в греческой крестьянской семье – выходцев из Крыма. Отец – Кирьяков Нестор Константинович (1887-1971гг.). Мать – Кирьякова (в девичестве Мадалиц) Елена Дмитриевна (1890-1972гг.). С 1929г. и до выхода на пенсию работали в колхозе «Красный партизан» пос.Сартана.
Детские и юношеские годы Леонтия Нестеровича прошли в исключительно греческой атмосфере. Его жизнь всегда была связана с поэзией, которая бытовала  в их родном доме. Здесь знали и любили песни, сказки, произведения народного румейского поэта Леонтия Хонагбея, Тараса Шевченко и др.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3379   
Рейтинг: 
0
Елена Горчакова. Балерина, педагог, литераторГорчакова Елена Петровна родилась 3 июня 1924 г. в г.Сталино (ныне г.Донецк). В 1941 г. окончила Киевское хореографическое училище.  С 1941 по 1967 гг. – солистка, а затем прима-балерина Донецкого театра оперы и балета. Участница боевых действий во время Великой Отечественной войны. В 1951 г. ей было присвоено звание заслуженной артистки Украины. Награждена орденами и медалями.
В конце октября в Доме работников культуры прошла презентация книги прославленной донецкой балерины Елены Горчаковой «Исповедь перед Богом». Эта книга, а ранее она выпустила в свет свои мемуары «Размышления в затянувшемся антракте», кладезь уникальных исторических сведений и фактов из истории ее семьи, родного театра, города да, пожалуй, и всей страны. И были поздравления, цветы и подарки… А 14 ноября 2006 г. на 83 году жизни сердце Елены Петровны перестало биться.
Горчакова была ярчайшей представительница знаменитой вагановской школы классического танца, она – сама история украинского балета, подвижник, стоявший у истоков зарождения и становления балетного искусства в Донбассе, который в те годы называли не иначе как «всесоюзной кочегаркой».
Азы хореографического искусства Елена Горчакова стала постигать в балетном кружке-студии при клубе Сталинского металлургического завода. Руководила им в те годы Надежда Трофимовна Жиленко, ученица Айседоры Дункан и ее приемной дочери Ирмы. Затем были вступительные экзамены в только открывшееся Киевское хореографическое училище. Будущая балерина попала в класс Ксении Юрьевны Давыдовой, внучатой племянницы самого П.И.Чайковского и Клавдии Герасимовны Васиной.
Елена Горчакова получила диплом об окончании училища и вместе с сокурсниками была зачислена в Киевский театр оперы и балета им. Тараса Шевченко. Первый выпуск состоялся 21 июня 1941 г., а на следующий день началась Великая Отечественная война. Добраться из Киева домой семнадцатилетняя девушка не смогла – большая часть железнодорожных путей была повреждена во время налетов фашистских бомбардировщиков. И тогда она отправилась в путь пешком. С собой взяла только самое дорогое – пару балетных туфель и диплом об окончании училища. Почти месяц шла до Днепропетровска, а оттуда военным эшелоном добралась до станции Ясиноватая и родного города.
В результате этого вынужденного «марш-броска» молодая балерина серьезно повредила связки ног и в последующие годы вынуждена была перед каждым выступлением фиксировать голеностопные суставы специальным эластичным бинтом. Но, несмотря на это, она танцевала всегда непринужденно и естественно, демонстрируя безупречную балетную технику и прекрасную драматическую игру.
Горчакова была зачислена в балетную труппу открывшегося как раз накануне войны Сталинского театра оперы и балета. Ей  довелось танцевать в самом первом балетном спектакле «Лауренсия» А.Крейна, премьера которого прошла с большим успехом.
А потом были страшные месяцы оккупации с принудительными работами по расчистке улиц. После освобождения родного города советскими войсками Горчакова вместе с подругами по театру обратилась в полевой военкомат с просьбой о зачислении в армию. Девушки были направлены в 8-ой отдельный полк связи 8-ой воздушной армии, попав в ансамбль песни и пляски.
Из-за болезни в конце 1944 г. ее демобилизовали, и она вернулась в родной театр. Начиная с первого послевоенного балета Б.Асафьева «Бахчисарайский фонтан» Елена Горчакова на протяжении 25 лет исполняла ведущие партии в спектаклях классического и современного репертуара, в том числе и в балетах популярного в то время украинского композитора В.Гомоляки «Черное золото», «Сорочинская ярмарка», «Оксана».
Искрометный талант замечательного мастера сцены был в свое время по достоинству оценен зрителями и отмечен государством. В 1951 г. указом Президиума Верховного Совета УССР ей было присвоено звание заслуженной артистки республики, она награждена боевыми и трудовыми орденами и медалями. А в 1958 г. стала лауреатом Первого украинского фестиваля театров и была включена в делегацию советских артистов, которые блестяще продемонстрировали свое искусство в Финляндии.
После расставания со сценой Елена Петровна еще несколько лет работала в театре как педагог-репетитор, передавая накопленный опыт молодым.

Валерий Герланец (dN). Ноябрь 2006 года
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5688   
Рейтинг: 
0
«Спросите кого угодно, что значит природа, о которой мы говорим ежедневно, - и никто не даст ясный ответ».
«Гармония, это когда в природе человек находит соответствие своей душе».
«На лесной дорожке на зеленой травинке, острым кончиком как штыком пробивающей себе среди прошлогодней суши и всякого желтого хлама путь к небу и солнцу, заметил на самом штыке каплю росы».
«Ночная птица соловей поет – слышат все, а певца не видно. И если и увидишь при свете, то что прибавит к песне вид серенькой птички?»
«Человек равен вселенной. Потому равен, что без человека эта без мысленная природа – лишь собрание вертящихся малых м огромных шаров, и оно пусто».
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1827   
Рейтинг: 
0
Имя нашего земляка замечательного украинского поэта-романтика Михаила Николаевича  Петренко широко известно благодаря песням «Дивлюсь я на небо…» и «Взяв би я бандуру…», созданным на его стихи. Долгое время биография этого талантливого человека представляла собой сплошное белое пятно. Однако более 30 лет назад усилиями преподавателей и студентов филологического факультета Славянского пединститута и местных краеведов буквально по крупицам были установлены важнейшие факты  жизни и творчества поэта.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2930   
Рейтинг: 
0
Лариса Шепитько родилась 6 января 1938 года в городе Артёмовске на Украине.
Ее отец (он был персом по национальности) служил офицером, мать работала в школе учительницей. Их брак продержался недолго, и вскоре они развелись. Пришлось матери одной поднимать на ноги троих детей (в семье было две девочки и мальчик). Лариса не простила отцу этого развода и никогда больше с ним не встречалась. Среднюю школу она закончила во Львове, после чего решила ехать в Москву, поступать во ВГИК.
На режиссерский факультет ВГИКа она поступила с первого же захода летом 1955 года. Так как она была иногородней, ей выделили место в общежитии. Причем не в простом, в районе Лосиного острова, а в элитарном, принадлежавшем Высшей партийной школе. После этого среди студентов ВГИКа упорно ходили слухи, что Лариса состоит в родстве с кем-то из высоких персон. Но с кем именно, так никто и не узнал.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2620   
Рейтинг: 
+3

Валерий Герланец

Валерий Герланец родился 28 января 1951 года в городе Орске Оренбургской области (РФ) в семье ИТР. Там после окончания Мариупольского индустриального института по направлению работали на Уралмашзаводе его родители.
В 1974 году Валерий Ильич Герланец окончил Донецкий политехнический институт, а в 1981 - Высшие курсы режиссеров и сценаристов при Госкино и Союзе кинематографистов СССР (мастерская С.Лунгина, г.Москва). Работал инженером, начальником производственного отдела крупного транспортного предприятия, руководителем отраслевой киностудии, журналистом, редактором и составителем книг, главным редактором творческого объединения «Донецкий центр юмора», деканом факультета журналистики Донецкого открытого университета. В настоящее время – главный редактор всеукраинского детского журнала «Апельсин».
Автор более 35 книг для детей в прозе и стихах, вышедших в различных издательствах Украины, России и Канады. Среди них: «Невероятные приключения Медвежонка, Гагагава и Моли», «Приключения Санта Клаусенка», «Как Туман на трамвае катался», «Лена, Катя и Мылопуз Бессмертный», «Забияка Еж», «Счастливчик бегемот», «Дождик-озорник» и другие. Автор нескольких пьес для театра, которые были поставлены в Донецке и Днепропетровске.
Автор (или соавтор) 15 имиджевых и историко-краеведческих книг: «Донецк в лицах» в 3-х томах, «Дорогу осилит идущий…» о шахте «Краснолиманская», «УкрНИИВЭ – вчера, сегодня, завтра», «Работать без удержу» о Ясиноватском машзаводе и его людях и др.
Произведения Валерия Герланца были отмечены на международных конкурсах: «Золотой Скиф» (Украина 1999), «Кленовые листья» (под эгидой ЮНЕСКО, Канада, 2002) и «Территория мира и согласия» (Москва, 2003), на Международном фестивале Слова «Достояние Донбасса» (2006). В 2005 году Международный Академический Рейтинг популярности «Золотая Фортуна» наградил писателя Почетным лауреатским дипломом «За весомый вклад в развитие отечественной детской литературы».
В 2007 году  «За духовное воспитание подрастающего поколения страны» он был отмечен «Почетным Знаком» Украинской Православной Церкви и в этом же году стал лауреатом Всеукраинского конкурса романов, киносценариев и пьес «Коронация слова» сразу в двух номинациях.
В 2009 году Валерий Герланец удостоен почетного звания «Золотое перо Донбасса», а в 2010 году решением наградной комиссии московской городской организации  и Союза писателей-переводчиков Национального союза писателей Российской Федерации творчество писателя было отмечено медалью А.С.Грибоедова.
Валерий Герланец член Национального союза журналистов, Национального союза театральных деятелей и Конгресса литераторов Украины. В настоящее время он заместитель председателя правления областной организации КЛУ.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4943   
Рейтинг: 
+1
Рассказывает председатель Рижского славянского исторического общества историк Олег Пухляк:
- Константин Аполлонович Савицкий родился в Таганроге, где его отец, военный врач в отставке, работал врачом в мужской гимназии. Мальчик рано увлекся живописью. Бывая с родителями на берегу моря или в Приазовской степи, он делал зарисовки с натуры, а уроки рисования стали для него любимыми предметами в гимназии.
В пятом классе жизнь Константина резко изменилась: один за другим умерли родители, и его опекуном стал брат его отца, который забрал сироту к себе. Так Савицкий попал на территорию современной Латвии. Здесь его определили в частный пансион, откуда по окончании курса в 1862 году он уехал учиться в Петербургскую академию художеств.
В академии Константин Савицкий стал одним из лучших учеников. В 1871 году за конкурсную картину «Каин и Авель» он получил малую золотую медаль, а в 1871-1874 годах - стипендию императора Александра II. Перед художником открывалась блестящая карьера, но, как и многие его друзья, он примкнул к Товариществу передвижных художественных выставок и в 1873 году оставил занятия в академии.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2730   
Рейтинг: 
0
Донецкий государственный цирк «Космос» — театрально-зрелищное учреждение культуры, подчиненно Министерству культуры и туризма Украины.
Цирк «Космос» расположен в Ленинском районе Донецка к Югу от центрального парка им.Щербакова. Цирк был открыт 26 августа 1969 года, в канун юбилейных торжеств, посвященных 100-летию города Донецка.
Первый стационарный цирк в Донецке был открыт 7 января 1926 года и представлял собой деревянное здание. Инициатором строительства и первым директором цирка стал Федор Дмитриевич Яшинов. Артистическая труппа выбрала название «Коларт» (коллектив артистов). Здание сохранилось до 1933 года, а затем сгорело. В последующие годы в городе работали многочисленные передвижные цирки-шапито.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3550   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.