pornfiles

» Облако тегов » кинематограф

, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Кузнечное венчание
Наши опросы
Как и любой другой регион на планете.
Край тружеников.
Бандитские трущобы.
Очень самобытный регион.
Задворки Украины.
Российская часть украинских территорий.
А что это?
Выскажусь на форуме.
Метки и теги
Читайте также

IX акция ко Дню влюбленных в Парке кованых фигур

14 февраля 2016 года, в День влюбленных, на Древе Счастья в Парке кованых фигур (Донецк) традиционно «вырастут» кованые валентинки! Гильдия кузнецов Донбасса приглашает влюбленные пары ...

Письмо жителя Мариуполя.

Я живу в Мариуполе уже 25 лет и никогда не покидал своего города, даже в самые тяжелые периоды последних полутора лет. Поэтому мне вдвойне обидно видеть,как наш город и его окрестности, под видом ...

О чем лжет Киев

Какие на самом деле требования к поправкам в конституцию Украины выставляют народные республики Донбасса? ДНР и ЛНР не предлагали украинской стороне закрепить квоту республик в украинском парламенте ...

«Пакт Суркова-Нуланд»: принуждение Киева к выполнению Минска-2

Обозреватель «Украина.Ру» Александр Чаленко комментирует итоги переговоров Владислава Суркова и Виктории Нуланд Российская политика на украинском направлении в последний месяц явно ...
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Апрель 2017 (29)
Март 2017 (36)
Февраль 2017 (53)
Январь 2017 (83)
Декабрь 2016 (55)
Ноябрь 2016 (50)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0

Союз кинематографистов ДНР - творческий союз работников кинематографа Донецкой Народной Республики.
Миссией организации является объединение творческих людей, с целью развития собственного кинопроизводства на территории Донбасса и пропаганды отечественного киноискусства в республике.
11 сентября в кинозале Донецкой республиканской универсальной научной библиотеки им. Н.К.Крупской состоялось первое заседание инициативной группы по созданию Союза кинематографистов ДНР.
Первый съезд Союза кинематографистов ДНР намечен на 3 мая 2016 года. На съезде будут определены члены и избран председатель союза.
На 5-7 мая на территории республики запланировано проведение первого масштабного кинофестиваля, на котором кинематографисты ДНР должны представить полнометражные фильмы.

Евгений Лавриненко (dN)

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1579   
Рейтинг: 
0

Богатырь Дмитрий Халаджи: "Если фильмом мы спасли жизнь ребенка, то не зря старались"Силач привез в Донецк фильм "Иван Сила", в котором сыграл легендарного украинского богатыря Ивана Фирцака. Кому картина спасла жизнь, и чего ему стоило согласиться на роль, Халаджи рассказал "Сегодня"

— Дима, как тебе досталась главная роль в фильме?
— Когда мне предложили роль, я находился в США на гастролях. Вел очень сложные переговоры с американцами о продлении контракта. Ох, долго они меня мучили! Уговаривали на 10 лет подписать контракт, но я согласился только на два года. Переговоры мы вели три дня — с переводчиками, с огромной массой документов, исправлений. И, как только я подписал контракт, по скайпу раздался звонок, на мониторе появились режиссер Виктор Андриенко и Владимир Филиппов, продюсер фильма. Они меня спросили, знаю ли я такого атлета — Ивана Фирцака? Я ответил: «Знаю, конечно же, — это великий человек! Выдающийся артист цирка, атлет, борец, боксер». Андриенко и Филиппов сообщили, что будет сниматься фильм, а в роли Фирцака они хотят видеть именно меня. Я схватился за голову! Ну не могли они позвонить на день раньше?! Мне пришлось с американцами разрывать контракт и улетать в Украину сниматься в картине.

— Были ли какие-то последствия разорванного контракта?
— А как вы думаете? Огромная корпорация-миллиардер, которая занимается шоу-бизнесом, и имеет свою долю в Голливуде, «Диснейленде», различных шоу-программах, реслинге и во всем, что только может приносить деньги в США в сфере шоу-бизнеса. Вы представляете, что такое — с ними разорвать контракт?

— Трудно ли дался тебе первый опыт в кино?
— Опасения, вдруг что-то не получится, конечно, были. Я сразу спросил у Виктора Андриенко, как же я буду сниматься в фильме, ведь я не актер, никогда в кино не снимался — я артист цирка. Его ответ сразу отмел все сомнения. Он сказал, что мне ничего не нужно будет делать, а быть просто самим собой — тогда все будет в порядке. И чем я буду проще на съемочной площадке — тем лучше получится роль.

— Значит, уроки актерского мастерства не пришлось брать?
— Мастер-класс у меня был, со мной занимался украинский актер Олег Примогенов. А потом, уже на съемочной площадке, моими учителями стали Виктор Андриенко и Игорь Письменный. Они четко объясняли каждую сцену, как надо себя вести, как надо сыграть, что нужно показать и выразить.

— А чем тебе больше всего запомнился фильм?
— Я приведу такой пример. В Киеве мальчик по имени Богдан получил многочисленные ожоги тела — около 30%. Кроме того, у него, видимо, были задеты нервные окончания, и он не мог терпеть боль. Мальчику было очень плохо — ему постоянно кололи мощные обезболивающие. Фактически, будучи ребенком, он начал превращаться в наркомана из-за этих препаратов. Это, конечно, не его вина, это тяжелая травма. Он уже распрощался с жизнью, потерял веру в себя и не хотел бороться. Но однажды его матери попалась на глаза история о фильме «Иван Сила», когда кино еще только снималось. Мать прочитала эту историю мальчику, и он воспрял духом. Отказался в один миг от обезболивающих и сказал: «Я буду жить». Я связался с этим мальчиком, мы поговорили, и он был на премьере фильма в Киеве — живой, здоровый и с оптимизмом в глазах. Если этим фильмом мы спасли хоть одну детскую жизнь, то не зря наша съемочная группа мучилась над съемками кино.

— А долго «мучились»?
— Съемки шли невероятно быстро. Фильм сняли всего за три с половиной месяца при очень маленьком бюджете — 15,4 млн. гривен. Это действительно очень скромные деньги. К примеру, на фильм про Ивана Поддубного потратили $12 млн. И то, по российским меркам, даже это считается небольшим бюджетом.

— В фильме достаточно много силовых номеров — все исполнял сам? Не было надувных штанг или резиновых гвоздей?
— В фильме есть трюк, где меня переезжает автомобиль. Этот трюк снимали 14 дублей! То есть меня переезжал автомобиль 14 раз только в камеру и еще несколько раз — на репетиции. Зачем бы меня тогда приглашали в кино, если бы я еще и трюки не выполнял!

— Дима, можно сказать, что «Иван Сила» — это твой первый, но далеко не последний опыт в кино?
— В кинематографе мне интересно абсолютно все, поэтому если пригласят на любую другую роль — я с удовольствием соглашусь. Сейчас мне уже хочется себя попробовать и в других аспектах кино. По крайней мере, первый кинематографический опыт мне пришелся по душе.

— А кого бы еще хотел сыграть?
— Не знаю, но самое главное — чтобы новая роль не была нравственно негодяйской. Помню, в годы моей юности был фильм «Доберман», так вот после этого фильма произошло очень много преступлений. В таком фильме я бы точно не стал сниматься.

— А как оцениваешь отечественный кинематограф?
— У нас потеряна культура национальных фильмов. Люди с удовольствием идут на американские блокбастеры, комедии, а наш кинематограф делает только первые шаги, и люди еще относятся с большим недоверием к нашим фильмам.

— Дима, почему люди должны захотеть пойти в кинотеатры на картину «Иван Сила»?
— Потому что идея фильма — об украинцах, которые вернулись домой. У Ивана Фирцака было все — большие деньги, контракты, он был богатый и обеспеченный человек, но захотел вернуться в родное закарпатское село Белки. Заплатил 100 тысяч крон отступных за разрыв контракта — огромные по тем временам деньги.

— То есть судьба главного героя перекликается с твоей?
— Безусловно. Мне предлагали в США все — американское гражданство мне и моей семье, беспроцентный кредит на покупку дома на побережье Мексиканского залива. Я мог полностью себе обеспечить жизнь, но, тем не менее, я вернулся в Украину.

Дмитрий  Филенко. "Сегодня". 19 октября 2013. Фото Натальи Герман (dN)

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3115   
Рейтинг: 
0

Новогодний праздник для детей

Фильм "Энтузиазм" или "Симфония Донбасса",  съемки которого проходили на заводах и шахтах Донбасса, стал первым звуковым советским документальным кинофильмом.
Фильм снимался в 1930 году (некоторые источники указывают 1931 год) Киевской кинофабрикой.
В состав съемочной группы режиссёра и автора сценария Дзига Вертова (при рождении - Давид Абелевич Кауфман) вошли:
Ассистент — Елизавета Свилова;
Оператор — Борис Цейтлин;
Звукооператор — Петр Штро;
Композиторы — Николай Тимофеев, Дмитрий Шостакович.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 119563   
Рейтинг: 
0

Прикованный к инвалидному креслу шестидесятилетний человек листает только что вышедшую из печати книгу "Первые годы русской кинематографии". На титульном листе стоит его имя - А.А.Ханжонков и год издания - 1937. Книга сокращена на треть, изрезана, покорежена. Предисловие к мемуарам местами напоминает донос, местами - прокурорскую речь. На трех страничках текста растоптано дело всей его жизни!
Да, ему мимоходом отдают должное, называют "предпринимателем культурного толка" и тут же "навешивают всех собак"! Боже! Это о его фирме, сделавшей больше всего инсценировок русской классики в дореволюционном кинематографе и никогда не выпускавшей фильмы "парижского жанра" (т.е. порнографические), написано: "Дюжинами фабриковались пошлейшие мелодрамы".
Исторические фильмы "Оборона Севастополя", "1812 год" называют шовинистическими. Под большим подозрением его "участие в общественно-политической жизни в 1917 году", а отъезд за границу "объясняется не только состоянием здоровья". Но он же, в отличие от других кинофабрикантов - Дранкова, Ермольева, Тимана, - вернулся на родину в 1923 году. Его пригласили для работы в акционерном обществе "Русфильм". Сам нарком просвещения Луначарский прислал приветственную телеграмму.
О том, что произошло несколько лет спустя, лучше не вспоминать... И все же Александр Алексеевич не жалеет о прожитой жизни. Он помнит, как это было...
Александр Ханжонков - благополучный русский офицер из старого, уважаемого, но обедневшего казачьего рода. Один из его предков встречался с Пушкиным в 1829 году, когда поэт путешествовал в Арзрум.
В 1905 году 27-летний Ханжонков забрел в "биограф" - так в ту пору назывались кинотеатры, не думая, не гадая, что идет навстречу своей судьбе. Поезд мчался с экрана прямо на зрителей, нервно вскрикивали дамочки - страху-то было, страху! А вот и гвоздь программы - "Точильщик". Кухарка решила наточить нож, но ее суровый вид привел точильщика в такой ужас, что он бросился наутек, сметая все на своем пути... 30-минутный сеанс закончился, начиналась карьера кинопромышленника Ханжонкова. Он заболел синематографом.
Начального капитала не было, но Александр Алексеевич знал, что, выйдя в отставку, получит реверс - сумму в 5.000 рублей, которой обеспечивалась семья казачьего офицера. Ханжонков находит компаньона, и поначалу фирма успешно занимается посреднической деятельностью, закупает фильмы за границей для проката в России. Стоимость картины в те времена зависела от ее длины - покупали, как ситчик, метрами. Цена за метр фильма колебалась от 45 до 75 копеек.
Но с американской партией картин дело едва не закончилось крахом. Фильмы оказались никудышного качества, а закупленные проекционные киноаппараты скрипели, как обоз телег с несмазанными колесами. Казалось, "лукавый" нашептывал Ханжонкову: да брось ты это все к чертовой матери! Искушение было велико, но Александр Алексеевич не сдавался - влез в долги, обзавелся новыми компаньонами и снова ринулся в бой!

ВСЕ БЫЛО ВНОВЕ, все нужно было изобретать, пробовать, ошибаться... Ханжонков даже попытался изменить черно-белую судьбу синематографа. Наняв миниатюристку Строгановского училища, он попросил ее раскрасить сцену боя петухов прямо на пленке. Увы, краска растекалась, рисунок, потеряв контуры, превращался в цветную кляксу... Но, несмотря на неудачи, лаборатория расширялась, русские надписи в кадре уже не съезжали за рамку, не обращались в лохмотья.
И вот наступил момент, когда Ханжонков решился снимать собственные фильмы.

ПОД МОСКВОЙ РАСКИНУЛ шатры табор цыган. Это навело Ханжонкова на мысль снять сюжетный фильм "Драма в таборе подмосковных цыган". В сценарии было все, что нужно: роковая любовь, страсть к азартным играм, кровавая месть и цыганские пляски. Но что значит работать с непрофессионалами! Никогда не знаешь, чего от них ожидать... Едва заработала камера, цыганская пара "окоченела", косясь, аки на змея огнедышащего, на киноаппарат. До плясок дело не дошло...
В 1908 году на службу в фирму Ханжонкова переходит сценарист и режиссер Василий Михайлович Гончаров, личность примечательная. Представьте себе, железнодорожный служащий в 44 года подхватывает вирус кинематографической лихорадки и, ломая свою вполне благополучную жизнь, отправляется в Москву, а затем в Париж, чтобы постичь тайны кинопроизводства. "Первый русский режиссер исторических картин для синематографов", - "скромно" отрекомендовался Гончаров Ханжонкову.
Но то, что увидел Александр Алексеевич на съемках картины "Русская свадьба в XVII столетии", привело его в ужас. Замечательные театральные актеры превратились в задерганных марионеток. Режиссер с секундомером в руках поставил "боярских родителей" в одном конце сцены, новобрачных - в другом. По зычному рыку Гончарова: "Благословляйтесь!" - "молодые" рванули к "родителям", пали им в ноги и как ошпаренные кинулись обратно в свой угол. Ханжонкову пришлось объяснять разобиженному "классику" и актерам, что их движения на экране должны быть совершенно естественными...

ИЗ СЕГОДНЯШНЕГО ДАЛЕКА многие картины дореволюционного кинематографа могут показаться детским лепетом, наш изощренный взгляд видит то шатающуюся картонную декорацию, то грубо намалеванный задник. В фильме "Ермак Тимофеевич - покоритель Сибири" на ногах "убитого" татарина были замечены галоши, на носу у "казака" предательски блеснуло пенсне. Но младенец-кинематограф рос не по дням, а по часам.
Уже в 1911 году фирма Ханжонкова "по высочайшему соизволению" сняла невероятно сложную по тем временам картину "Оборона Севастополя" с натурными батальными сценами, поставленными самим Александром Алексеевичем К Ханжонкову приходят замечательные режиссеры: П.Чардынин и Е.Бауэр, актеры, ставшие легендами кино: Иван Мозжухин и Витольд Полонский. "Звездами" русского синема благодаря участию в фильмах фирмы становятся балерина Вера Каралли и не имеющая актерского образования Вера Холодная.
С 1909 по 1912 год Ханжонков выпускает в среднем 8-10 фильмов в год, а в 1913 - двадцать. Среди них не только игровые картины. Фирма начинает снимать, как бы мы сейчас сказали, научно-популярные фильмы, которые доходов не приносили, но способствовали делу просвещения: "Электрический телеграф", "Пар", "Глаз". Лента "Пьянство и его последствия" пользовалась небывалым для неигрового фильма успехом. Документальные кадры, запечатлевшие тяжело больных детей алкоголиков, чередовались с игровыми сценами. Мозжухин изображал человека, допившегося до белой горячки: из недопитой бутылки вылезал чертик, дразнящий "алкаша". Чертика изобрел и заставил двигаться недавно поступивший на службу к Ханжонкову Владислав Старевич.
...Из одной газетной публикации Ханжонков узнает, что в городе Вильно некий молодой чиновник В.Старевич три года подряд берет первые премии за сделанные из рогожи и колосьев костюмы для рождественских маскарадов. Ханжонков немедленно приглашает его в Москву для переговоров. Гениальный самоучка (Старевич был отличным художником, сам выучился фотографии и операторскому искусству) делает у Ханжонкова первый в мире фильм методом объемной мультипликации "Прекрасная Люканида", или "Война рогачей с усачами". Фигурки насекомых были сделаны с таким мастерством, что многие решили, что в фильме снимались живые, каким-то волшебным образом выдрессированные жуки.

ГОДОВАЯ ПРИБЫЛЬ ФИРМЫ Ханжонкова к началу Первой мировой войны превышала 150.000 рублей.
Ханжонков не болтал, а делал Дело. Он никогда не произносил пламенных речей о благе Отечества, но однажды его "прорвало": "...руководимая мною фирма... боролась с халтурой и безнравственностью против всего этого заграничного привкуса. Я всегда был горд ведущей ролью в стране нашего производства и считал, что делаю большое культурное дело".
1915 год Ханжонков в своих воспоминаниях называет "черным". Внезапно умер старейший режиссер его фирмы В.М.Гончаров. Пока еще Александр Алексеевич не замечает (или не хочет замечать?) сгустившихся над ним туч. Фирма Ханжонкова процветает, исправно выходит его журнал "Вестник кинематографии", открытый в 1913 году кинотеатр на Триумфальной площади считается самым престижным и посещаемым в Москве. Но... Болезнь ли тому причиной или резко изменившиеся условия кинорынка после начала Первой мировой войны (иностранные фильмы почти не поступают в Россию), неожиданно Ханжонков становится уязвимым для конкурентов. От него начинают уходить люди, один за другим его покидают ведущие режиссеры: Михин, Старевич, Чардынин.
За годы совместной работы накопились обиды, но Ханжонков, верный своему правилу невмешательства в творческий процесс, не гасил искры разгорающихся конфликтов. Конкуренты Алексея Александровича делали ставки на "звезд", предлагая им баснословные гонорары. А Ханжонков ни в какую не соглашался повысить жалованье ведущим актерам. В итоге Холодная и Полонский уходят в фирму Д.Харитонова, Мозжухин - к И.Ермольеву. Ханжонков перепоручает дела в Москве жене Антонине Николаевне, а сам занимается созданием съемочной базы в Ялте. Вместе с верным Е.Бауэром они собираются снимать новый фильм. Неожиданная кончина режиссера в 1917 году подкосила Ханжонкова. Рушилась не только фирма, рушилась жизнь, поломанная революцией и Гражданской войной. Ялта переходит то к красным, то к белым, то к немцам. А упорный Ханжонков снимает фильмы... Антонина Николаевна с детьми чудом добирается до Ялты, и семья в 1920 году покидает Россию.

...АЛЕКСАНДР АЛЕКСЕЕВИЧ ПРИКРЫВАЕТ ГЛАЗА. Его мучает вопрос, который он, разумеется, ни разу не произнес вслух: "Нужно ли было рваться обратно на родину?" Общество "Русфильм" почти сразу же перестало существовать. С 1925 года Ханжонков работает завпроизводством в АО "Пролеткино", но уже через год оказывается под судом. Официальная причина - финансовые злоупотребления, но скорее всего это предлог для расправы со старыми "спецами".
За недоказанностью вины Ханжонкова освобождают. (По другим сведениям, он все же был осужден, приговорен к 6 месяцам заключения, но амнистирован с лишением избирательного права.) Устроиться на работу Алексею Александровичу не удалось. Кому нужен был инвалид, "лишенец", этот "сидячий недобитый тип"? Вместе со своей второй женой (Антонина Николаевна умерла в эмиграции) Верой Дмитриевной Ханжонков вернулся в Ялту. После унизительных прошений его восстановили в правах и, смилостившись над инвалидом, назначили персональную пенсию. В 1941 году Ялту оккупировали немцы. Ханжонков дожил до Дня Победы. Но судьба отмерила ему всего пять месяцев. 26 сентября 1945 года в возрасте 68 лет Александр Алексеевич скончался.

Марина Кузнецова. Газета "Алфавит"

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2027   
Рейтинг: 
0

Несколько лет назад составители энциклопедии киноактеров ошиблись и написали датой рождения артистки не 25-е число, а 27-е. Когда пять лет назад Мордюкова отмечала 70-летие - как обычно, в тихом семейном кругу, она даже обрадовалась, что удалось избежать шумихи вокруг юбилея. Но... 27 ноября она абсолютно спокойно открывает дверь, а там розы - красные, белые, фиолетовые... А за розами - человек с наганом. Розы прислали из Белого дома. А наган... "Наверное, положено розы доставлять с охраной, чтобы они никому другому не достались", - предположила тогда Мордюкова.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2973   
Рейтинг: 
0

Дмитрий Лаленков

Дмитрий Лаленков, он же простачок Рома из сериала "Леся + Рома", стал актером не благодаря обстоятельствам, а вопреки им. Родители видели в нем продолжателя музыкальной династии и готовили к карьере оперного певца. А сам Дмитрий серьезно занимался спортом и боксировал в сборной СССР. Все решила счастливая встреча. Мамой его сослуживца по армии Кости Степанкова оказалась Ада Роговцева: Сегодня Дмитрий Лаленков - востребованная творческая единица на отечественных и западных съемочных площадках. А недавно он снялся в Голливуде с самим Джеймсом Белуши.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4224   
Рейтинг: 
0

Дмитрий ЛаленковДима вырос в музыкальной семье. Пять поколений его предков были связаны с музыкой. Дед был дирижером, отец играл в симфоническом оркестре. Поэтому неудивительно, что Лаленков-младший поступил в музыкальное училище Глиэра. Но парню не пришлось долго учиться классическому вокалу. Его забрали в армию. Там Дмитрий познакомился с сыном известной актрисы Ады Роговцевой. Ада Николаевна и разглядела в юноше актерский талант, и подготовила для поступления в театральный.
После вуза Лаленков 14 лет проработал в театре им. Леси Украинки. На хороший спектакль с участием известных актеров достать билеты в театр всегда было проблемой. Купить театральные билеты легче было с рук, потому как в кассах, чаще всего, билеты были раскуплены заранее. За это время переиграл многие роли, получил пять театральных наград «Пектораль». А еще снялся в нескольких фильмах и сериалах во Франции и Австрии. И хотя долгое время Лаленкову с семьей приходилось жить буквально под крышей театра, он был в общем доволен жизнью.
Но потом начались разногласия с руководством. Оставаться в напряженной обстановке Дмитрий не хотел. Пришлось уйти со сцены…

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2763   
Рейтинг: 
0

Документальный фильм о Донецке «Юзовка – письма с «Дикого поля» будет демонстрироваться на кинофестивале в Германии, сообщают в мюнхенской киностудии «Аппрофильм», снявшей фильм.
43-й Международный кинофестиваль – один из наиболее престижных в Германии – пройдет с 27 октября по 1 ноября в г.Хоф (Бавария). На фестивале представлено 130 художественных и документальных фильмов. 90-минутная картина «Юзовка – письма с «Дикого поля» вошла в short list (первую десятку) по разделу «Документальное кино». Режиссер фильма – немецкий документалист Виола ШТЕФАН.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3833   
Рейтинг: 
0

Окончил Новочеркасское юнкерское училище (1896). В 1906 году основав первое российское кинематографическое предприятие по продаже зарубежных фильмов, как представитель фирмы братьев Пате, в 1907 переходит к производству русских картин. В 1911 организовал акционерное общество «А.Ханжонковъ», построил первое в России киноателье, оборудованное по последнему слову техники. Уделял большое внимание созданию хроникальных и этнографических картин (финансировал поездку оператора Ф.Бремера из Одессы, через Индийский океан, к Чукотскому полуострову).

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2669   
Рейтинг: 
0

После своих первых неудач, связанных с сомнительным партнерством "Э.Ош — А.Ханжонков", отважный предприниматель не сдавался. Уже в 1908 году он учредил новое предприятие "Торговый дом А.Ханжонков и К°" (далее — Акционерное общество). Компаньонкой владельца стала его молодая жена Антонина Николаевна, в девичестве Тоня Баторовская. Женщина незаурядная, умная, настоящая "хозяйка", сыгравшая важную роль в судьбе предприятия, которое набирало силу с завидной быстротой.
Дело сразу было поставлено на культурную ногу. В Москве, на Тверской, которая была облюбована иностранными фирмами, представительство и бюро "Братьев Пате", магазины, склады располагались в ныне существующем доме №38 (где Филипповская булочная) и все расширялись до самого угла Козицкого переулка.
Ханжонков же для своего бюро и первого, еще небольшого съемочного ателье выбрал только что построенный в 1907 году и облицованный яркими изразцами "дом-теремок" в стиле "рюсс", который москвичи называли "Саввинским подворьем" (он стоял на церковной земле; в 1930-е годы при реконструкции ул. Горького он был передвинут в глубь двора и ныне находится за сталинскими домами). Саввинское подворье и стало центром, штабом российского кинематографа. Для летних киносъемок была основана дополнительная база в подмосковном селе Крылатском.
Но Ханжонкову все не давало покоя строительство самоновейшего кинопавильона конкурентной фирмы Пате в самом начале Петербургского шоссе — весной 1912 года этот комфортабельный и прекрасно оборудованный особняк начал функционировать. И вот уже через месяц была полностью готова сверкающая стеклом и бетоном кинофабрика "А.Ханжонков и К°" в Замоскворечье, на тогдашней окраинной и тихой Житной улице. Сбылась заветная мечта Александра Алексеевича.
Кадры кинохроники запечатлели торжественную закладку фундамента: молебен, нарядную толпу, красивую и гордую чету хозяев Ханжонковых, золотую монету, которую по обычаю следовало бросить в раскопанную яму. Это было сооружение по последнему слову техники, с огромным солнечным павильоном и к тому же оснащенным "юпитерами", мощными дуговыми лампами. Национализированное после революции и названное "1-й фабрикой Госкино", детище Ханжонкова верой и правдой служило новому кинематографу вплоть до середины 1930-х, пока не выстроен был на Воробьевых горах у деревни Потылиха современный комплекс "Мосфильма".
Чересчур бойкому "Коку" братьев Пате скоро придется потесниться на экране рядом с новой киноэмблемой — крылатым конем Пегасом, фирменным знаком кинокомпании Ханжонкова. Чудо-конь, который, согласно античному мифу, дарует вдохновение, был недаром избран в покровители "Торгового дома": задачи художества, творчества, просвещения сознательно выдвигались Ханжонковым на первый план. В этом смысле он, делец, подвизавшийся в тогда еще малопочтенной и прибыльной отрасли, полностью повторял черты специфически русского типа, честного коммерсанта, тяготеющего к культуре, ставящего художество выше выгоды.
Выгодой Ханжонков зачастую пренебрегал во имя эстетического и морального успеха. Кинофабрика в Замоскворечье на Житной улице имела несколько отделов, в том числе серьезно поставленный отдел научного кино, литературный отдел, в котором работал известный театральный критик, драматург и один из кинотеоретиков и кинорецензентов Никандр Туркин. Ханжонков постепенно собрал у себя нечто вроде постоянной труппы киноактеров, тем самым немало способствуя формированию артистического кинопрофессионализма. Выпускались и самые содержательные из дореволюционных киножурналов "Вестник кинематографии", далее "Пегас". Собственный кинотеатр в Москве (ныне "Дом Ханжонкова") и по сей день функционирует.
Но поскольку кино — дорогостоящее, сложное и многолюдное хозяйство — просто не может существовать без капиталовложений, таковые обеспечивались прокатом иностранных картин — увы, в России и в то время, и потом, и всегда, и при советском государственном кинематографе, и при постсоветском хаотическом, кино исканий и — шире — фильм высокого художественного качества, "арт-хауз" — имел своей материальной базой экспортный товар.
Вся дальнейшая хроника "Дома Ханжонкова" покажет, как русские фильмы набирают метраж и профессиональное качество. Ханжонков умел замечательно комбинировать, уравновешивать и согласовывать две будто бы непримиримые стихии — искусство и деньги. Он ухитрялся субсидировать не только российские игровые фильмы, но и (как правило, убыточные) научные, познавательные, этнографические ленты — на его фабрике был учрежден для них специальный отдел, который приобрел солидную репутацию в передовых научных кругах.
Бить своего главного конкурента — непотопляемого "Пате" — Ханжонков начал на плацдарме военно-исторической эпопеи. Новаторский и грандиозный замысел вдохновлен был Василием Михайловичем Гончаровым (1861–1915), чье имя стоит у истоков русской кинорежиссуры. Личность оригинальная, странная, из тех очарованных душ, уведенных за собой магическим лучом кинопроекции, каких немало было в ту пору и чьими руками и создано было русское кино, железнодорожный служащий покинул должность, пустился во все тяжкие нового дела. Это он написал сценарий вышеупомянутого "Стеньки Разина" и тем самым занял место первого русского кинодраматурга.
Но магнитом тянула его к себе режиссура. Гончаров упорно подвизался в этом ремесле и как постановщик целой серии "исторических" лент, нескольких экранизаций классики, фильмов-песен и др. — всего более тридцати названий. Здесь и стопроцентный кинопримитив "Ванька-ключник", и "историческая" картина в 14 сценах, как она рекламировалась в афишах, "Ермак Тимофеевич — покоритель Сибири", которая совсем недалеко ушла от балаганных спектаклей на этот излюбленный сюжет, и "Ухарь-купец", и "Песнь про купца Калашникова" якобы по Лермонтову, состоявшая из четырех сцен (пир у царя Ивана Грозного, нападение опричника Кирибеевича на жену купца Калашникова, объяснение Калашникова с Кирибеевичем и сцены кулачного боя соперников).
Но в душе его зрел совсем иной замысел — высокий, новаторский.
Шел 1911 год. Проявив завидную активность, добившись благорасположения членов царской фамилии и даже высочайшего покровительства самого императора, Гончаров и Ханжонков приступили к съемкам исторического сюжета "Оборона Севастополя".
Показ фильма состоялся 14 ноября 1911 в летней резиденции императора — крымской Ливадии, в присутствии Николая Александровича, всей царской семьи, двора и высокопоставленных приглашенных — Ханжонков колоритно описал эту ливадийскую премьеру в своей замечательной книге "Первые годы русской кинематографии" 2. Это было фактическим государственным признанием новорожденного кинематографа.
На премьере фильма удивительной после традиционных короткометражек казалась сама длина — 2.000 метров, 1 час 40 минут демонстрации. Неожиданной была и форма. В сегодняшней терминологии ее лучше всего было бы назвать "реконструкцией событий" или "художественно-документальным фильмом". Сюжет здесь отсутствовал, а эпизоды Крымской войны 1853–1856 годов восстанавливались с максимальным приближением к фактам, снимались на подлинных местах событий.
Портретное сходство персонажей, сыгранных актерами, — адмиралов Нахимова, Корнилова, хирурга Пирогова, матроса Кошки, героической сестры милосердия Даши Севастопольской и многих-многих других реальных участников обороны, специально и тщательно отработанное, — производило впечатление полной, абсолютной достоверности изображения. С размахом и эффектно сняты были массовые сцены: эвакуация города, госпиталь, принимающий раненых, проводы новобранцев и особенно штурм Малахова кургана, снятый с двух точек: со стороны обороняющих редут и со стороны. Сознательную стилизацию этих поставленных, то есть игровых, эпизодов под военную хронику умело осуществили под руководством самого А.А.Ханжонкова операторы А.Рылло и Луи Форестье.
О последнем необходимо сказать несколько слов особо. Великолепный специалист и добрый человек Луи Петрович Форестье (1892–1954) попал в Россию из Франции как оператор фирмы "Эклер", принял российское подданство и впоследствии долгие годы работал в советском кино; он оставил содержательные мемуары 3 — ценный первоисточник по истории русского дореволюционного кино, в частности, описал и съемки "Обороны Севастополя" — первую российскую киноэкспедицию в современном значении слова.
Что же касается финала картины, то в наши дни он производит впечатление… телевизионной передачи! Дело в том, что в Севастополь были приглашены и сняты на пленку ветераны Крымской войны, дожившие до 1911 года. Бывшие солдаты, матросы, лейтенанты, капитаны, ныне глубокие белобородые старики с иконостасами орденов и медалей; бывшие милосердные сестрички, теперь бабушки, многие во вдовьих черных платках. Их по очереди как бы представляет зрителям кинокамера, они кланяются зрителям через глазок — не хватает только синхронных интервью!
Так в деятельности раннего русского кино и его первопроходца Василия Гончарова обозначились фланги раннего кино — балаганно-лубочная театральность и "люмьеровское" хроникальное начало, историко-костюмное лицедейство в грубо писанных павильонных декорациях и батальная стилизация под газетные фоторепортажи в "Обороне Севастополя".
Этот истинный энтузиаст нового дела умер слишком рано и внезапно, не успев осуществить многие свои замыслы; неизвестно, как бы сложилась его творческая судьба в зрелости.
Через год после принципиальной и "опережающей" победы "Обороны Севастополя" именем Ханжонкова была освящена еще одна историческая юбилейная киноэпопея — "1812 год", производство которой, а также "пленочный результат" достаточно любопытны, забавны и характеризуют свое время.
Фильмы к столетию войны России с Францией начали одновременно два привычных соперника "Бр. Пате" и "А.Ханжонков и К°". Противоположные, казалось бы, концепции и точки зрения на события наполеоновского вторжения, пожар Москвы и отход французских войск на Запад через Березину тем не менее не просматривались в обоих сценариях былых врагов: в центре стояли эффектные зимние батальные сцены и — главное — картины московского пожара, который наблюдает из Кремля сам Наполеон.
И у той, и у другой съемочной группы возникли производственные трудности, естественные при гигантомании планов и того и другого. В итоге вчерашние непримиримые конкуренты пришли к удивительному "консенсусу", точнее — симбиозу: объединили отснятый материал!
Понятно, что цельности произведения эта акция, с моральных позиций весьма благородная, не способствовала. Особенно же комично, что в фильме оказались (и сохранились при окончательном монтаже) два Наполеона: артист А. Кнорр в материале "Пате" и В. Сережников — от Ханжонкова. Тем не менее определенный "белый флаг" перемирия был поднят (надо прибавить, что в жизни Ханжонков, человек редкой доброты, был в прекрасных отношениях с главой московского предприятия "Пате" Морисом Гашем).
Таковы были нравы ханжонковского Саввинского подворья, где преобладали интересы дела, а не "звериный оскал капитализма", не себялюбие и зависть к успеху ближнего.
Это Гончаров, не боясь молодого конкурента, открыл и нашел для фирмы Ханжонкова Петра Ивановича Чардынина (1878–1934) — еще одного замечательного мастера из отечественных первопроходцев.
Чардынин (настоящая фамилия его Красавчиков) был актером и режиссером театральной труппы Введенского народного дома, которая считалась в Москве одним из лучших театральных коллективов второго ранга (то есть вслед за Малым, Художественным, Коршем). В один прекрасный день на Елоховскую улицу, где находился Нардом, нагрянула "делегация" из ханжонковцев — ловцов душ для кинематографа. Дело было новое, требовалась смелость.
Чардынин, а вместе с ним несколько коллег по труппе согласились сниматься, а далее обосновались у Ханжонкова всерьез, почти совсем расставшись с театром. Среди них был и Иван Ильич Мозжухин (1889–1939), в скором будущем знаменитость, "король русского экрана". Блистательная, а в дальнейшем трагическая судьба этого первого великого актера отечественного кино завязалась именно здесь, в массовых сценах на съемках ателье Ханжонкова.
По происхождению крестьянин из Пензенской черноземной губернии-глубинки, Ваня Мозжухин, кому родители прочили карьеру юриста, сбежал из Московского университета в гастролирующую театральную труппу некоего Петра Заречного, потом без особых успехов подвизался в маленьких московских театрах, чтобы обре-сти себя в "красноречии молчания", в немом кино, эстетику которого он разведывал и на практике и даже в теории — ему принадлежат несколько интересных и новаторских эссе о специфике актерской игры перед киноаппаратом.
Так и шла своеобразная эстафета "вербовки" в кино: Ханжонков — Гончаров — Чардынин — Мозжухин... А вскоре, в 1914-м, в фильме "Песнь торжествующей любви", экранизации одноименной повести И.С.Тургенева в постановке Евгения Францеви Бауэра (1865–1917), дебютирует первая русская кинозвезда Вера Васильевна Холодная (1892–1919).
Чардынин, как и вся когорта первопроходцев, был неутомимым тружеником, человеком скромным и бескорыстно преданным делу. Театральный актер с хорошими данными и немалым сценическим опытом, он горячо увлекся кинорежиссурой. В наши дни, когда наследие дореволюционного кино открывается заново и освобождается от поверхностно-негативных оценок, принятых в советскую пору, вспыхнул интерес и к его основательно забытой фигуре. В 1998-м в Киеве была впервые показана его ретроспектива — более 100 картин!
Открылся целый мир, полный разнообразия, жизненных наблюдений, юмора и человечности. Чардынин снимал мелодрамы, комедии, исторические сюжеты и экранизации классики. "Боярин Орша" по Лермонтову, "Крейцерова соната" и "Наташа Ростова" ("Война и мир") по Л.Н.Толстому, "Домик в Коломне" по Пушкину и многие другие доброкачественные переложения литературы выполнены были им за короткий срок. Чардынин не был экспериментатором, скорее воплощал собой тип "кассового постановщика" — его фильмы пользовались безотказным успехом у публики. И особенно — мелодрама.
"У камина" и "Позабудь про камин, в нем погасли огни" — два эти "боевика", датированные 1917 годом, с участием Веры Холодной и ее постоянных партнеров, красавцев Витольда Полонского и Владимира Максимова, вошли в историю как рубеж двух эпох. И "лебединой песнью" частновладельческого кино видится самая знаменитая двухсерийная лента 1918 года "Молчи, грусть, молчи (Сказка любви дорогой)", поставленная им к десятилетию своей кинематографической деятельности. Это была трогательная и чувствительная история неотразимой циркачки Полы, которую играла Вера Холодная. А вокруг героини Чардынин собрал целый букет партнеров, "королей экрана" — красавцев Полонского, Максимова, Рунича, Худолеева, оставив себе, без всякой боязни конкуренции, роль отвергнутого мужа, спившегося акробата Лорио (кстати, играл он сам лучше всех остальных!).
Но рождение национализированного российского кино не стало концом деятельности неустанного Чардынина. После Октябрьской революции он эмигрировал, несколько лет работал в Европе, но в 1923 году вернулся на родину режиссером Одесской кинофабрики — на Украине его считают одним из пионеров украинского национального кино. Здесь в списке чардынинских лент появляется приключенческая и детективная "Укразия" (1925), биографические "Тарас Шевченко" и "Тарас Трясило", снова — экранизации — гоголевские "Черевички" (1930). Завидная судьба!
Именно благодаря Чардынину в первую очередь репертуар раннего русского кино обрел достойный профессиональный уровень в "среднем регистре", над которым возвышались выдающиеся творения.
Таковы, например, не имеющие аналогов в мировом кино мультипликационные ленты Владислава Александровича Старевича (1882–1965).
И этого чудодея, мага экранных эффектов и трюков, блестящего декоратора и умелого постановщика костюмных картин и сказок открыл неуемный Ханжонков в провинциальной Литве, перетащил в Москву, дал квартиру с пристроенным к ней специальным кинопавильоном для экспериментов. И Старевич увлеченно экспериментировал, открывая неизведанные возможности "поля чудес" — экрана. Например в просветительском фильме "Пьянство и его последствия" (это был своего рода "боевик" научного отдела ханжонковской фабрики) Старевич выдумал потрясавшие зрителя трюки.
Алкоголику, роль которого с натуралистической точностью играл Мозжухин, в бутылке являлся чёрт, верный признак белой горячки, — это было соединение объемной мультипликации с трюковой съемкой. В гоголевской "Ночи перед Рождеством", где Старевич выступил режиссером, сценографом и оператором, а Мозжухин играл… чёрта, поражали феерические по тем ранним временам экрана полеты в звездном небе и игры с месяцем (красавец, король экрана и герой-любовник "Иван Великолепный" обожал до неузнаваемости изменять свое лицо сложными гримами — здесь он превратился в отвратительного волосатого урода).
Старевичу принадлежит уникальное изобретение — оригинальный жанр объемной кукольной мультипликации.
Это был своеобразный "животный эпос" или, точнее, "эпос инсектов". Старевич поручал все "роли" в фильмах... насекомым: жукам, кузнечикам, стрекозам, осам, мухам и пр. "Инсекты", которых публика принимала за настоящую живность, были смастерены вручную с удивительной искусностью, оставшейся секретом этого уникального художника. Фильмы Старевича — пародии на мелодрамы и исторические костюмные фильмы, на нелепые истории из современных юмористических журналов ("Война усачей и рогачей", "Авиационная неделя насекомых", "Месть кинематографического оператора"). В мультфильме "Петух и Пегас", где оживленные анимацией фирменные знаки замещали самих конкурентов, он высмеял хорошо ему известную борьбу Пате и Ханжонкова за успех у публики и у рынка.
В остроумных неповторимых шаржах Старевича ощущалась традиция басни и прежде всего "русского Лафонтена" И.А.Крылова — недаром особую славу мастеру принесла кинобасня "Стрекоза и Муравей". Надо заметить при этом, что концовка ленты обрела на экране иное настроение, нежели назидательно-категоричная мораль Крылова ("ты все пела...так пойди-ка попляши!", — лирическое, чуть сентиментальное: отвергнутую Муравьем Стрекозу, которой Старевич вложил в тонкие руки-спички игрушечную скрипку, медленно и безжалостно засыпал зимний снег...
После революции Старевич эмигрировал, жил в Париже, постоянно работал, продолжая и совершенствуя найденную им в России технику объемной мультипликации. В 1949-м за свой первый цветной фильм "Цветок папоротника" он получил приз Венецианского кинофестиваля. Благополучно сложилась его европейская судьба. Но чудо первооткрытия произошло в ателье Ханжонкова на тихой Житной улице Замоскворечья...
Рядом с ателье Ханжонкова в Москве за кратчайший срок выросло миллионное кинопредприятие "И.Ермольев" с его эмблемой — слоном. Владельцу его, Иосифу Николаевичу Емольеву (1889–1962), человеку образованному, блестящему организатору, предстояла большая и драматичная жизнь в кинематографе России, Франции, США.
Одновременно бывший представитель фирмы "Гомон" Павел Густавович Тиман, объединившись с табачным фабрикантом Фридрихом Рейнгардтом, открыл большой торговый дом, который впоследствии взял себе название "Русская золотая серия". Под этой рубрикой начали выходить ленты, рекламируемые по классу "люкс", поражая и количеством знаменитостей, участвующих в картинах, и богатством и роскошью постановки.
Далее, в 1915-м, в Москве открылась еще одна богатая фирма — "Русь", владельцем ее был костромской купец Михаил Семенович Трофимов; вслед за ним здесь обосновался владелец роскошного харьковского кинотеатра "Ампир" предприимчивый Дмитрий Иванович Харитонов. Вокруг этих главных производственных и коммерческих центров теснилось множество более мелких ателье, торговых домов, фирм, между которыми шла беспрестанная конкурентная борьба.
Так или иначе, национальный кинематограф России родился, утвердил себя, активно функционировал…

Зоркая Н.М. Реферат

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2003   
Рейтинг: 
0

Александр ХанжонковСложно сказать, какой кинотеатр самый престижный в наши дни. Зато вполне определенно можно заявить, что в дореволюционном прошлом это был ныне неприметный и отнюдь не самый популярный Дом Ханжонкова.
Сам Александр Алексеевич Ханжонков почитается как величайший деятель кинематографа в истории нашей страны. Еще в 1906 году он организовал свое первое кинематографическое предприятие - впрочем, тогда это было, по сути, просто представительство в России нескольких иностранных фирм. Зато в 1907 году он начал производство собственных кинолент - в то время это было новым для России делом. Ханжонков снимал мелодрамы, исторические ленты, научные, документальные и даже мультфильмы. При этом половину жизни Александр Алексеевич провел в инвалидной коляске - сказывалась травма, полученная еще в молодости.
Планы Ханжонкова были наполеоновскими. Он уверял, что в новом синемадворце будут даваться «смешанные представления, то есть пьесы драматического жанра, тесно связанные с кинематографом. Артисты будут разыгрывать целые сцены вперемежку с демонстрацией картин, дополняющих на экране действие пьесы. Для этого потребуются особые сценарии, которые будут заказываться русским драматургам».
Впрочем, ничего удивительного в этих планах нет. В те времена довольно много спорили о том, вытеснит кинематограф традиционный театр или не сможет. Естественно, идеи синтеза этих искусств также, что называется, витали в воздухе.
И вот 1 августа 1913 года в Москве на Триумфальной площади было торжественно заложено здание нового кинотеатра. А уже 21 ноября, спустя без малого четыре месяца, он был открыт для публики.
Естественно, что эта церемония началась с освящения, а «после торжественного освящения, совершенного архиерейским служением, присутствующим было предложено шампанское и роскошно сервированный завтрак. После завтрака перед гостями были продемонстрированы отдельные акты из кинопьес, выпущенных акционерным О-вом (Ханжонкова - А.М.), в хронологической последовательности с 1908 г. и целая вещь «Страшная месть» - прекрасно инсценированная по Гоголю».
Официальные отчеты об этом событии удачно дополняют мемуары современников. В частности, известный театральный деятель И.Шнейдер вспоминал: «На открытие театра была приглашена «вся Москва» (театральная и газетная). Съезд был назначен к двенадцати часам дня. В ожидании киносеанса, который должен был отобразить всю производственную эволюцию фирмы Ханжонкова, публика прохаживала по залам, спускалась в нижнее фойе и поглядывала на столы, накрытые для банкета, который был организован на широкую ногу - со жбанами зернистой икры и т.д.».
Самое же интересное произошло в конце показа ретроспекции. Зрители вдруг обнаружили на экране себя. Естественно, все переполошились, стали вскакивать со своих мест, кричать, махать руками. А дело было в том, что съезд гостей тайком засняли, быстренько проявили пленку и продемонстрировали приглашенным. Но по тем временам этот аттракцион был сенсацией необычайной.
Поначалу тот кинотеатр имел имя собственное - «Кинема-театр». Но владелец был столь популярен, что довольно скоро его стали называть просто ханжонковским кинотеатром. При советской власти, когда никаких хозяев и владельцев вроде как не стало, его принялись переименовывать. Кинотеатр в разные времена носил названия «Русь», «Горн», «Межрабпом», затем «Москва».
Появлялись новые громадные кинотеатры - например, «Ударник». Но ханжонковский кинотеатр еще долго не сдавал своих позиций. В частности, в путеводителе 1935 года о нем сообщалось: «В театре 8.00 мест, музыкальная иллюстрация немых фильмов - рояль; в фойе играет джаз в составе 13 чел., в специальном зале звуковой кинохроники через каждые 45 минут демонстрация последних номеров звуковых киножурналов, читальный зал, шахматы и шашки, кафе-буфет, парикмахерская».
Так что реальность даже превзошла мечты Ханжонкова. Стричь бороды уж точно не входило в планы дореволюционного киномагната.

Алексей МИТРОФАНОВ. "Известия"

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2543   
Рейтинг: 
0

Ольга ЛомоносоваОльга Ломоносова родилась в Донецке 18 мая 1978 года. Отец - строитель, мать, Наталья Евгеньевна Ломоносова - экономист.
В 1986 году семья Ольги переехала в Киев, куда по работе перевели отца. Ольга была принята в школу гимнастики олимпийского резерва Альбины Дерюгиной.
В 1993 году Ольга поступила в Киевское хореографическое училище. Занималась у педагога В.И.Сулегиной.
В 1998 году окончила хореографическое училище и была принята в труппу Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко. Затем работала в группе Гедиминаса Таранды.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5707   
Рейтинг: 
0

Кинофильм "Большая жизнь"7 августа 1939 года начал свой прокат художественный фильм о горняках "Большая жизнь" режиссёра Леонида Лукова.

Фильм снят по сценарию Павла Нилина. В основу сценария лег его же роман «Человек идет в гору (Очерки обыкновенной жизни)», опубликованный в журнале «Новый мир» (1936).

Всенародно любимый фильм стал лидером проката 1940 года — 18,6 млн. зрителей. А 15 марта 1941 года кинокартина «Большая жизнь» за сценарий и режиссуру награждена Сталинской премией II степени.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4957   
Рейтинг: 
0
Виктор Георгиевич ШкуринВиктор Георгиевич Шкурин — кинорёжиссер документальных фильмов, Народный артист Украины (2002), заслуженный деятель искусств Украинской ССР (1976), лауреат национальной премии Украины им. Т.Г.Шевченко, председатель контрольно-правовой комиссии Национального союза кинематографистов Украины.
Виктор Шкурин родился 5 января 1932 года в городе Мариуполе.
Окончил Одесское мореходное училище в 1952 году, после окончания диспетчер морского порта Мариуполь.
С 1954 по 1956 год начальник порта Баренцбург на острове Шпицберген.
В 1960 году поступил на режиссёрский факультет Всесоюзного Государственного института кинематографии (ВГИК) мастерская Романа Кармина.
С 1964 года режиссёр Украинской студии хроникально-документальных фильмов.
Снял более 50-ти документальных фильмов:
«Двое из Мартена», 1965 год. На советско-польском симпозиуме по документальному кино в Варшаве (1969) признан лучшим документальным фильмом. Главный приз металлургов на Республиканском фестивале городе Жданов (Мариуполь).
«Параска Бида и добрые люди», 1967 год. Всесоюзный кинофестиваль документальных фильмов в Киеве (1968) - «Главный приз за лучший короткометражный документальный фильм».
«В нелетную погоду», 1968 год. Диплом Международного кинофестиваля в Лейпциге (1969) - за оригинальный раскрытие психологической ситуации.
«Всегда быть начеку», 1970 год. Международный кинофестиваль военных фильмов (1972) - І приз за лучший исторический фильм.
«Огни Приднепровья», 1975 год. «Гран При» за лучший полнометражный документальный фильм Республиканского кинофестиваля в Кременчуге (1976), Диплом Всесоюзного кинофестиваля (Рига, 1977) за высокое изобразительное мастерство. Диплом «Июльские ГРОЗЫ» (ГРОЗ — горный рабочий очистного забоя), 1991 год.
Фильм «Страйк». Республиканская премия союза журналистов, 1992 год.
Фильм «Выброс». Национальная премия Украины им. Т.Г.Шевченко, 1993 год.
Награжден орденом «Трудового Красного Знамени» и шестью правительственными медалями.

Подготовил Евгений Лавриненко (dN)
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5608   
Рейтинг: 
0
Виктор ШкуринУкраинскую студию хроникально-документальных фильмов режиссеры-выпускники московского ВГИКа своим вниманием не баловали. И прибытие в середине 70-х сразу двоих учеников знаменитого Романа Кармена восприняли на студии со скептицизмом — надолго ли? Забегая вперед, скажу — навсегда. Документальная студия в те годы была востребована и обществом, и властью, поскольку телевидение тогда еще не опутало столь цепко аудиовизуальное пространство страны, и киножурналы, документальные фильмы широко показывали в кинотеатрах. Работать на студии было престижно.
Из новеньких, пожалуй, более основательным и зрелым показался Виктор Шкурин. И, как выяснилось, не случайно: за плечами Виктора были одесская мореходка, работа на суровом Шпицбергене, опыт комсомольского секретаря крупного райкома. К слову сказать, перспектива ему светила солидная — обком рекомендовал Шкурина для учебы в Высшей партийной школе. Однако, поехав в Москву, вместо ВПШ дерзкий выдвиженец поступил во Всесоюзный государственный институт кинематографии учиться на режиссера. На такое, согласитесь, мог отважиться только неординарный, самодостаточный человек.
Виктор Георгиевич Шкурин на год моложе студии. И вот уже, считай, половину своего жизненного пути они прошли вместе — Виктор Шкурин и «Укркинохроника». Примечательно, что почти каждый фильм Виктора так или иначе предопределен его биографией.

«Брошенный вперед»
Было это на четвертом курсе. Среди отобранных трех лучших студенческих сценариев один, кстати, принадлежавший перу в будущем известного кинодраматурга Бориса Саакова, был о работе комсомольского прожектора. Именно этот сценарий предложил для съемки курсовой работы студенту Шкурину, как бывшему комсомольскому деятелю, Роман Лазаревич Кармен, в мастерской которого тот учился. Оказалось, в сценарии речь шла о строительстве стана холодного проката не где-нибудь, а в родном городе Виктора — Мариуполе, тогда Жданове. В Киев на студию «Укркинохроника» молодой практикант приехал с рекомендательным письмом самого Кармена. Тогдашний главный редактор студии Гелий Снегирев благосклонно отнесся и к сценарию, и к будущему режиссеру, и курсовую работу запустили в производство как плановую единицу. Конечно, в этом был риск, и немалый. Но студия в итоге не прогадала. Фильм получился свежий, неожиданный, порой озорной. Привычный экран потерял свои закостенелые очертания, знакомый мир, казалось, перевернулся, блеснув какой-то совершенно новой, невидимой ранее гранью. Живой, непосредственный он воспринимался как глоток свежего воздуха. И головокружительный вальс башенных кранов под изумительный «Голубой Дунай»… И неистовый рок-н-ролл взбунтовавшегося, покореженного металла на бесхозном складе… И нежный букетик полевых цветов симпатичной крановщице, доставленный в стальных зубьях мощного ковша… В каждом эпизоде — сногсшибательные ракурсы, все живет, дышит, берет за душу. Смятенные молодые мысли и чувства буквального выплескивались с экрана, забирая зрителя в эмоциональный плен и не отпуская его до последних кадров.
Памятуя удачный дебют Виктора Шкурина, «Укркинохроника» пригласила его снять на студии дипломную работу, предложив сценарий о металлургах Ждановского металлургического завода имени Ильича. И снова в родном городе, на заводе, где долгие годы трудились отец и мать — отец Георгий Сергеевич кузнецом в мартеновском цехе, мама Екатерина Федоровна — шишельницей в литейном цехе, да и сам Виктор четырнадцатилетним подростком приобщился здесь к горячей профессии. Сценарий был о молодом сталеваре Михаиле Гонде и легендарном Макаре Мазае, который геройски погиб, отказавшись варить сталь для фашистов. До войны отец Виктора работал с Макаром Никитовичем в одной смене, даже были корешами.
Кино снимали на одном дыхании. Безоглядно лезли в самые рисковые места, выбирая для съемки экзотические точки. «Когда снимали аварию в цехе, оператор Эдик Тимлин улегся с киноаппаратом прямо под мартеном, — вспоминает Виктор Георгиевич. — Смотрю, бежит к нам бледный Миша Гонда и матерится вовсю, мол, вон отсюда. Только мы успели убраться, как печь «выплюнула» пятно горячего металла радиусом метров десять прямо на то место, где были мы». Эпизод аварии получился ослепительным: сталь бурлит, извиваются космическими языками протуберанцы — и потрясающие по своему эмоциональному заряду крупные напряженные портреты металлургов. Кстати, из-за этого эпизода фильм не хотели принимать: стереотип был прочен — в советском образе жизни не может быть ни аварий, ни катастроф, вообще никаких проколов. Но режиссер эпизод отстоял. Уже в этой первой серьезной работе проявился самобытный режиссерский, шкуринский, нерв — темпераментный, неравнодушный, напористый.
Первые фильмы Виктора Георгиевича «Брошенный вперед» и «Двое с мартена» были своеобразной подготовкой к будущей полнометражной картине «Огни Приднестровья». Смысл картины в простых и емких словах — металл и хлеб. Режиссер был поистине заворожен богатствами Днепропетровщины, удивительными людьми-тружениками. Как он сам признался, с таким творческим запалом, с такой любовью и ответственностью он не снимал никогда. За создание этого масштабного кинополотна Виктор Шкурин был удостоен почетного звания заслуженный деятель искусств Украины.

«Я шагаю по Москве»
Дебют же будущего режиссера-документалиста в кино был… актерским. На экзамене по актерскому мастерству во ВГИКе Виктора заприметила Лика Авербах, второй режиссер картины «Я шагаю по Москве», и пригласила на «Мосфильм». Георгий Данелия искал актера для эпизода на роль «подсобного жулика». Увидев Шкурина, Данелия в восторге закричал: «Нет, это не подсобный, это будет главный жулик». Любопытно, что во всей этой ситуации тоже была некая жизненная предопределенность. Еще в детском садике шустрому мальчугану Витеньке Шкурину неумышленно перебили нос, и с возрастом на его лице появилось этакое хулиганистое выражение. Во время эвакуации в Иркутске Виктора вовлекли в серьезную воровскую шайку. Бог знает, чем бы это закончилось, если бы в отпуск повидаться с семьей перед японской кампанией не прибыл его отец капитан Шкурин. Быстро сориентировавшись в ситуации, он отправил жену с детьми на родину, в Мариуполь.
Наверное, многим зрителям фильма «Я шагаю по Москве» запомнился вор-карманник, который, удирая от погони, мчится, как затравленный зверь, сметая всех на своем пути.

«Десант в бессмертие»
Как и все мариупольские мальчишки, Виктор Шкурин мечтал о море. Закончив семилетку на одни пятерки, он поступил в Одесскую мореходку. После окончания работал на Шпицбергене начальником порта Баренцбург, потом в Мариупольском порту. Став режиссером-документалистом все время мечтал снять фильм на морскую тему. Когда в студийном портфеле появился сценарий Николая Карпова о морских десантниках, Виктор решил, что это его счастливый шанс. Фильм «Десант в бессмертие» рассказывает о легендарном подвиге морского десанта под командованием Константина Ольшанского, который должен был помешать отступающим немцам взорвать николаевский порт, верфи, элеватор. Из 68 героев в живых осталось двенадцать. Их-то разыскали документалисты и собрали на месте минувших боев. Ободренные неподдельным вниманием режиссера, ветераны вспоминали поразительные детали. Для документалиста умение пробудить эмоциональную память человека очень важно, ибо помогает высветить суть человеческого характера за скупые минуты документального экрана, Виктор Георгиевич считает, что сейчас, когда уходят на пенсию девчонки, ровесницы Победы, и мальчишки, родившиеся в суровом сорок первом, наслышаны о войне из первых уст, от своих отцов, очень важно приобщить подрастающее поколение к достоверной, а не вымышленной правде войны.

«Украинский квартал»
Эта картина для Виктора Шкурина тоже не случайна. В апреле 1966 года узбекские кинематографисты пригласили своих украинских коллег в гости. Были удивительно теплые встречи со зрителями в Ташкенте, Самарканде, принимали украинцев со сказочной щедростью. А на следующий день после их возращения в Киев Ташкент постигло страшное горе: землетрясение разрушило город, люди остались без крова, сотни погибли под руинами. Виктор был уверен, что уроки трагедии должны сослужить службу всем людям земли. Только благодаря его одержимой убежденности удалось пробить тему в Госкино, и съемочная группа выехала в Узбекистан. В Ташкенте уже вовсю кипела работа. Бригады из Украины возводили в центре Ташкента целый квартал. Об их работе (и не только) снял Виктор Георгиевич фильм, который так и назвали «Украинский квартал».
Через 22 года судьба, возможно, отметив его умение сострадать, снова привела Виктора Шкурина к людям, попавшим в беду. Черный декабрь 1988 года принес на армянскую землю разрушения, горе, слезы. В Ереван группа вылетела только с кинокамерой, пленкой поделились армянские кинематографисты. Ночью приехали в Спитак. Снимать стали сразу же. Как в средневековье, молчаливо полыхали во мраке костры, выхватывая из тьмы суровые лица, узлы с пожитками и жуткие штабеля гробов. Лики человеческого горя потрясают, хотя экран сдержан и даже аскетичен: изобразительные решения скупы, ракурсы непритязательны, что усиливает впечатление подлинности, неопровержимости происходящей в кадре трагедии. Фильм «Разделю твою боль» — это больше чем сопереживание, это полное слияние чувств людей, находившихся по обе стороны кинокамеры. Умение сострадать — нечастый талант.

«Соната о художнике»
Кинолента об Иване Макаровиче Гончаре, собирателе и ревностном хранителе жемчужин украинского народного творчества. Когда Виктор Шкурин впервые попал в дом-музей Гончара, увиденное его просто ошеломило. Уникальные коллекции рушников, писанок, икон, керамики, вышиванок, старинного оружия, картин, одежды… Да и сам Иван Макарович поразил его воображение мудростью, талантом, одержимостью. «Скольких известных людей снимал я — Дина Рида и Святослава Федорова, Анжелу Дэвис и Херлуфа Бидструпа, Чингиза Айтматова и Андриана Николаева — просветленно вспоминает Виктор Георгиевич, — но Иван Гончар навсегда остался для меня героем номер один. Я впервые столкнулся с настояющим украинцем, настоящей украинской душой». Судьба картины была драматической, хотя московское начальство приняло ее прохладно, а в Киеве вроде бы и неплохо, в кинопрокате фильм задвинули на самую дальнюю полку. И вдруг через шесть лет в кинотеатре хроники «Орбита» неожиданно появилась гигантская афиша «Сонаты о художнике». А буквально на следующий день в республиканской прессе вышла статься «Националисты поднимают голову», и в ней прямой выпад — «…и вытащили националистический фильм «Соната о художнике». Такая вот была каверзная «подстава». И приурочена она была к секретному постановлению политбюро ЦК КПУ, в котором называлась и документальная картина об Иване Гончаре. Расправа была суровой — одного из соавторов сценария уволили с работы, трагически оборвалась жизнь другого. Режиссеру как россиянину пришить дело не удалось. Но через некоторое время Виктора Шкурина, который в то время уже был директором студии, сняли с должности. Надо сказать, что руководителем он был смелым и самостоятельным. Именно при его директорстве были созданы талантливые фильмы «Познай себя» (о Григории Сковороде) режиссера Роллана Сергиенко, «Анатоль Петрицкий» Романа Балаяна, «Артем Ведель» и «Довженкова земля» Виктора Стороженко, которые по причине идейной неблагонадежности на долгие годы были положены на полку.
И вот тридцать лет спустя на всеукраинском празднике православного искусства кинофестивале «Золотая Оранта» режиссеру Виктору Шкурину за искренность, поэтичность и мастерство, за талантливое воплощение национальной идеи в фильме «Соната о художнике» присуждена премия «Серебряная Оранта».

«Параска Беда и добрые люди»
Земля села Лосиновки на Черниговщине, где снимался этот фильм, до революции принадлежала монахам Киево-Печерской лавры. Возможно, этим объясняется необычно добрая, благостная аура Лосиновки, душевность и безыскусность ее обитателей. Картина снята просто и убедительно, как проста и убедительна сама сельская жизнь. Режиссер вдумчиво всматривается в будничную жизнь земледельца, постигая ее глубинный смысл, ее веками размеренный ритм: пришло время — убирают хлеб, провожают хлопцев на военную службу, справляют свадьбы. А вот в жизни вдовы фронтовика Параски Беды нерядовое событие: она строит себе новую хату. Есть такой обычай в украинском селе — собираться на толоку, всем миром помогать достраивать дом. Режиссер откровенно любуется этой радостной рабочей суетой: мальчишки привезли большую бочку воды, мужики споро ладят крышу, женщины готовят замес, выравнивают стены, потолки… Этот кульминационный эпизод был раскритикован на сдаче немого варианта некоторыми сибаритами от идеологии: и руки у женщин грязные, и лица перепачканы, и одежда в грязи. И это, дескать, в годы 50-летия советской власти показываем такое. Но Шкурин заслонился от критиканов убедительными и мудрым словами: «Разве может украинская земля быть грязью? Будет белая-белая хата, ибо земля, на которую упало столько слез, крови и пота — пречистая». Прост и символичен финал фильма — хата построена, и все село, как одна счастливая семья, собралось за длинным щедрым столом.
На Всесоюзном зональном кинофестивале картина Виктора Шкурина «Параска Беда и добрые люди» получила первый приз в номинации «Лучший фильм».

«В нелетную погоду»
В этой изящной, пластичной киноленте предстал иной, необычный Шкурин — поэтичный, мягкий, лиричный. Замысел фильма незатейлив — жизнь аэропорта в нелетную погоду. Прозрачные, как акварель, сценки на летном поле: застыли, окутанные туманом, самолеты, беззвучно обрываются капельки, зависшие на крыльях; размытые детали на фоне серого неба. Чуть сочнее прорисовываются фигуры летчиков, стюардесс, движущихся в тумане. А в переполненном зале уставшие от ожидания, мрачные, насупленные пассажиры. И вдруг где-то в недрах зала ожидания возникает тихая, задушевная песня под гитару. Не сразу, исподволь, люди раскрепощаются, поднимают головы. Кто-то неслышно подошел к парню с гитарой, стал за спиной. Кто-то начал подпевать, кто-то просто улыбнулся. И на улице, как от доброго волшебства, рассеивается туман, объявили посадку. Но людям уходить от песни, от возникшей вдруг общности не хочется… Картина эмоционально и стилистически сделана тонко, мастерски. Многообразная по настроению, она подкупает цельностью и добротой.
Роман Кармен взял киноленту своего ученика в Лейпциг, на Международный фестиваль короткометражного фильма. Незамысловатая, понятная житейская ситуация, которая может случиться с каждым, с первых кадров пленила зал. Люди подпевали, улыбались, аплодировали, а ведь публика в фестивальном зале была весьма искушенная. Из Германии Роман Кармен привез Виктору Шкурину заслуженную награду — Диплом Лейпцигского фестиваля.

«Июльские грозы» («Забастовка» и «Выброс»)
Название кинодилогии не имеет отношения к летним грозам. Гроз — это рабочий горноочистного забоя, шахтер. В июле 1989 года Донбасс всколыхнули шахтерские волнения. У людей накипело на душе, надоело жить в нечеловеческих условиях, люди жаждали перемен. Из Мариуполя, где Шкурины отдыхали у родных, возвращались в Киев через Донецк и здесь попали прямо в эпицентр забастовочного вихря. Демонстрации, пикеты, митинги… Скудная информация о забастовке так или иначе просачивалась за пределы области, но то, что увидел Виктор Гергиевич на донецких улицах, его потрясло. И был он, конечно, на стороне бастующих, ибо не понаслышке знал о бедственном положении своих земляков. Вернувшись на студию, режиссер смог убедить директора, что сегодня место кинопублициста там, на площадях Донецка, рядом с бастующими. Надо отдать должное тогдашнему Ивану Лымарю, на свой страх и риск отправившему съемочную группу в Донецк.
Главные события шахтерской стачки происходили на площади перед обкомом партии. В один из дней, когда накал страстей достиг своего пика, вдруг объявили, что сейчас по телевизору будет выступать Горбачев. На площадь вынесли телевизоры, включили Москву. Михаил Сергеевич, ничтоже сумяшеся, утверждал, что беспорядки в Донецке прекратились, все уже наладилось, люди разошлись, поняли, что они не правы. Что тут началось! Стотысячный митинг разразился свистом, криками, улюлюканьем. Кинокамеры не выключались ни на миг. Виктор Шкурин был уверен, что по приезде в Киев его арестуют. Но обошлось. А снятые кадры, неопровержимо увековечившие и высокую правду взбунтовавшегося человеческого достоинства и ложь высокого чиновника, оторвавшегося от забот простых тружеников, останутся навсегда в кинолетописи Украины. За дилогию «Июльские грозы» режиссер Виктор Шкурин был удостоен Государственной премии Украины имени Т.Шевченко. Киномарафон Виктора Шкурина продолжается.

Елена ЗАВГОРОДНЯЯ, «Зеркало недели», 26 мая — 1 июня 2001
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2309   
Рейтинг: 
+1
Юрий КараЮрий Викторович Кара - режиссер, сценарист, актер, продюсер.
Юрий Кара родился в родился 12 ноября 1954 года в Сталино (ныне Донецк). После окончания средней школы №17 с физико-математическим уклоном в Донецке в 1972 году, поступил в Московский институт стали и сплавов (физико-химический факультет).
В 1978 окончил МИСиС по специальности «физика металлов». Во время учёбы руководил институтским вокально-инструментальным ансамблем. Затем работал инженером-радиофизиком в Донецке.
В 1982 году поступил во ВГИК (мастерская С.Герасимова и Т.Макаровой). На 3-м курсе вместе с однокурсником Ю.Морозом вступил в КПСС.
Закончил ВГИК в 1987 году. Дипломная работа - фильм «Завтра была война», по повести Б.Л.Васильева,  принесла громкий успех. Кинокартина была продана в 48 стран мира.
В 1988 году снял «Воры в законе» - один из самых кассовых фильмов за всю историю кино СССР — более 120 миллионов зрителей, а также лауреат премии «Трех К» (конъюктура, коммерция, китч).
В 1990 году представлял картину «Пиры Валтасара или Ночь со Сталиным» в США, в том числе работа демонстрировалась и в американском конгрессе. Снимал «Ералаш», рекламные сюжеты.
Широкую известность получил его конфликт с Российским космическим агентством, которое не пустило актёра В.Стеклова сниматься в космосе в фильме «Приз — полет в космос» по мотивам романа Чингиза Айтматова «Тавро Кассандры». А также история с «пропавшим» фильмом «Мастер и Маргарита» (1993) по роману Михаила Булгакова.
Участвовал в документальных фильмах об известных актерах кино - "Анастасия Вертинская. Бегущая по волнам" (2009), "Михаил Кононов. Весь мир против меня" (2010), "Простой непростой Сергей Никоненко" (2011).
В феврале 2012 года вошёл в список доверенных лиц кандидата в Президенты РФ В.В.Путина.
11 марта 2014 года вместе с другими деятелями культуры Российской Федерации подписал обращение в поддержку политики президента РФ В.В.Путина в отношении событий в Украине и Крыму.
17 сентября 2014 на экспертном совещании Общероссийского народного фронта выссказал предложение о запрете демонстрации фильмов США в кино и трансляции их по телевидениюв ответ на санкции, примененные к России.

Фильмография:
1985 - "Двое на скамейке" - режиссер.
1987 - "Завтра была война" - режиссер.
1988 - "Воры в законе"- режиссер, сценарист, эпизодическая роль.
1989 - "Пираты Валтасара или ночь со Сталиным"- режиссер, роль Юрия Викторовича.
1994 - "Мастер и Маргарита"- режиссер, сценарист.
2002 - "Я - кукла"- режиссер, сценарист, продюсер.
2003 - "Интересные мужчины"- режиссер, сценарист, продюсер.
2005 - "Звезда эпохи"- режиссер, сценарист.
2007 - "Королёв" - режиссер, сценарист, продюсер.
2007 - "Репортеры" - режиссер, продюсер, роль профессора Бокова.
2010 - "Гамлет. XXI век" - режиссер.

Подготовил Евгений Лавриненко (dN)
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4491   
Рейтинг: 
+5
Владимир ВысоцкийСтоль противоречивый, трагический и незаурядный образ, каковым остается по сей день образ "батьки" Нестора Махно, наверное, никак не мог пройти мимо внимания Владимира Семеновича Высоцкого...
 
"Высоцкий в кино хотел сыграть роль батьки Махно"
В.А.Яковлев из посёлка Старобешево Донецкой области прислал мне на память брошюру под названием "С Владимиром Высоцким - по Донецкой земле". Владимир Алексеевич посвятил свою работу 40-летию со дня основания индустриального техникума в г.Комсомольском, в котором он является преподавателем. Прочитав брошюру Яковлева, в которой 67 страниц, я решил познакомить читателей "Радиосигнала" с некоторыми интересными выводами автора.
Владимир Высоцкий посетил с концертами немало городов бывшего Советского Союза. В Донецкой области популярный бард побывал 3 раза и дал более 60-ти сольных концертов. Никакая другая область или крупный город не могут "похвастаться" таким большим количеством творческих встреч с поэтом и артистом. Разве что только Москва и Ленинград…
Впервые в Донецкую область Высоцкий приехал в августе 1970 года. По воспоминаниям очевидцев Владимир Семёнович готовился писать киносценарий о революции, в котором планировал для себя роль батьки Махно. Для того чтобы собрать необходимый материал, актёр хотел посетить те места, которые были связаны с грозными событиями тех лет. И в первую очередь побывать в городе Гуляй-поле (Запорожской области). В годы гражданской войны здесь находилась столица атамана Махно.
Нестор Махно умер в 1934 году во Франции. Владимир Высоцкий родился в 1938 году в Москве. Их жизненные пути просто не могли пересечься. Но судьбе было угодно, чтобы творческая биография Высоцкого как-то соприкоснулась с Махно.
Многие, кто встречался с актёром в августе 1970-го, утверждают о его интересе к жизни и деятельности Н.И.Махно. Об этом рассказывают Б.А.Чернуха (бывший редактор музыкальных передач Донецкого телевидения), В.Л.Федоренко (фотограф фотосалона "Радуга", г.Донецк), А.Д.Столяров (в то время председатель профкома макеевской шахты "Бутовская-Глубокая). А А.Грипас, водитель "Волги" директора одной из шахт города Макеевки, возил Высоцкого в Гуляй-поле и видел, как тот беседовал с местными старожилами.
До этого, в 1967 году, актёр Высоцкий участвовал в съёмках кинокартины "Интервенция". Однако, как известно, этот фильм на экраны не вышел. По словам режиссёра Т.Полоки, В.Высоцкий "очень любил нашу "Интервенцию" и делал большую ставку на роль Бродского, потому весть о том, что картину положили "на полку", была для него тяжёлым ударом". Убедившись в невозможности увидеть фильм "Интервенция" и свою работу на экранах страны, Высоцкий и решает написать сценарий о гражданской войне и революции, в котором одним из действующих персонажей должен быть атаман Махно.
Нестор Иванович Махно… В энциклопедическом словаре (в 2-х томах, год 1964) такой фамилии не оказалось. Но было слово "махновщина": "Анархистское повстанческое движение кулацких элементов на Украине в 1918-21 против Сов. власти. Возглавлялось Нестором Махно. Центром М. было Гуляй-поле Екатеринославской губ. Махновцы лавировали в зависимости от складывающейся воен. и политич. обстановки, вели партизанскую борьбу против белогвардейцев, участвовали против отдельных боевых операций как на стороне Кр. Армии, так и против неё. После разгрома осн. сил белогвардейцев М. приняла характер контрреволюц. бандитизма. М. разгромлена в 1921 Красной Армией. Махно бежал за границу".
Просматривая газеты, вышедшие после 1991 года, обратил внимание на то, что тон публикаций в адрес "батьки" значительно смягчился. Один журналист, например, пишет, что три года имя Махно у одних вызывало бессильную злобу, у других - безграничную любовь, преданность и надежду. Официальная пропаганда прикладывала немало усилий, чтобы сформировать отталкивающий образ бандита-неврастеника. У крестьян же батька Махно был героем-защитником, наделённый необыкновенным умом. Особого рода хитростью, недюжинной силой и, конечно, справедливостью.
Другая журналистка считает, что Махно не был оратором, как, например, Троцкий. Он был предельно конкретен и краток и всегда выражал чаяния окружавших его людей, интересы которых ему были близки, понятны и дороги. Наречённый повстанцами "батько", Махно рассматривал это уважительное для украинцев обращение как самый высокий свой титул, очень им дорожил и неизменно им подписывался.
Ещё я узнал, что именно махновцам, а не буденновцам принадлежит первенство "изобретения" пулемётной тачанки - грозного оружия времён гражданской войны, что Н.И.Махно награждён орденом Боевого Знамени Российской Федерации за мужество и смелость под номером 7.
Скончался Нестор Иванович в Париже в возрасте 45 лет от старых ран и болезней, оставив истории сделать окончательный вывод о том, чем же в действительности были махновцы: кулацкой контрреволюцией или крестьянским движением, отстаивающим общедемократические принципы и свободы.
Сейчас непросто говорить о том, как бы В.С.Высоцкий написал сценарий и сыграл роль батьки. Каким бы предстал Махно перед нашими глазами: бандитом-неврастеником? Или в образе защитника крестьян? Мне почему-то кажется, что Владимир Семёнович обязательно сочинил бы к кинофильму хорошую, добрую песню. Вроде той, которая запомнилась мне ещё с детства после просмотра одного из фильмов о гражданской войне:
Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить.
С нашим атаманом
Не приходится тужить…


В.Богайчук, опубликовано "Радиосигнал".

Высоцкий и Махно - два иноходца.
Это лишь один эпизод многолетней дружбы автора, Давида Карапетяна, с Владимиром Высоцким. Познакомились они, когда Давид (переводчик с итальянского, работавший в кино на съемках советско-итальянских фильмов "Красная палатка" и "Ватерлоо") уже был влюблен в песни Высоцкого, ощущал масштаб его дарования, а потому относился к нему как к старшему брату - восхищался, старался запомнить каждую мелочь, помогал чем мог.
Весной 1970 года я был поглощен сумасбродной, казалось бы, идеей. В то время я много читал о Махно и его эпохе; догадывался, что он был совсем не таким, каким его изображали в книжках и кино.
У меня сложилась своя, больше интуитивная, версия мятежного атамана. Творец "третьей социальной революции", он мог стать генералом и у гетмана, и у Петлюры, и у Деникина с Врангелем. Кавалер ордена Красного Знамени (четвертый!), он мог получить большой чин и у красных. Но "мирному врастанию в социализм" Нестор Махно предпочел последовательную борьбу со всеми режимами и голодную независимость в эмиграции. Мне он виделся героем античных трагедий, бросающим вызов Року. Сама махновщина казалась мне не спасительным рецептом кооперативного счастья, а призывом стряхнуть с себя холопство и вновь зажить "по своей воле и правде", вне эдиктов и рескриптов партийных прохвостов. Бегством от надзора государства под опеку Природы, счастливым совпадением бунта личности с разгулом украинской стихии, дерзновенной попыткой выговориться перед Историей. Оставалось лишь впрячь этот опрометчивый анархо-идеализм в пулеметную тачанку - эту огненную колесницу Фаэтона, на всем скаку под черным стягом Свободы ворвавшуюся в кровавую сумятицу Гражданской войны, испепелившую в ней и себя, и своего демонического возницу. Но из этой горстки пепла расцвел поэтичнейший из мифов русской революции - эпопея махновщины. Тоска о несбыточном Ладомире, где наконец-то осуществится хлебниковское: "Я вижу конские свободы и равноправие коров".
...В итоге всех этих мучительных раздумий я задумал написать сценарий о махновской вольнице и уговорить Тарковского сделать по нему фильм. Мало того, мне страстно хотелось, чтобы Нестора Махно в фильме играл Владимир Высоцкий и чтобы в финальной сцене (после перехода жалких остатков махновской армии через Днестр) Володя спел "Охоту на волков". Не больше и не меньше. Какой кадр! Румынская погранзастава, Высоцкий-Махно и - "Но остались ни с чем егеря..."
В общем, весной 1970 года я на полном серьезе собирал материал и мечтал о поездке по махновским местам.
Одному ехать не хотелось, о Высоцком как о возможном спутнике я тогда не думал и о своей навязчивой идее ему не заикался. Но дальше началась цепь странных совпадений, каких было немало в истории нашей дружбы. Как-то Володя пришел ко мне домой и ни с того ни с сего задумчиво сказал:
- Ты знаешь, оказывается, Махно никого не расстреливал, хотя постоянно грозился, мол, лично расстреляю. Это все вранье, что нам про него рассказывают.
Я буквально подскочил на стуле:
- А откуда ты об этом знаешь?! Ты что, интересуешься Махно? Володя в ответ рассказал, что Валерий Золотухин утвержден на роль Махно в фильме "Салют, Мария!" и что ему для работы над ролью принесли из спецхрана рукопись воспоминаний Галины Кузьменко, вдовы атамана.
Когда до меня дошел смысл сказанного, я бросился к моей соседке, актрисе Театра на Таганке Татьяне Иваненко, и стал умолять ее переговорить с Золотухиным - пусть он хоть на несколько дней даст мне эту рукопись. Взамен обещал одолжить Валерию трехтомник Мандельштама американского издания. Изумлению Золотухина, по словам Татьяны, не было предела: ничего он о рукописи Кузьменко не слышал и никто ему ее не давал. Получалось, что Володя все это придумал. Но мне теперь почему-то кажется, что Золотухин просто состорожничал...
Позже выявилось еще одно совпадение: дядя Андрея Тарковского, уроженец Екатеринослава, работал секретарем у Махно. Более того, у Андрея имелись ценные материалы об истории махновщины, и он готов был мне их предоставить. (Последнее в этой череде совпадение выявилось после ухода Высоцкого из жизни: день смерти Нестора Махно - 25 июля...)
В общем, я решил, что настала пора посвятить Володю в мои "махновские" замыслы. Володя отнесся к ним с неожиданным интересом.
При разговорах о будущем сценарии я особенно напирал на то, что без "Охоты на волков" (которой я тогда буквально бредил) не будет и самого фильма: уж очень точно отражала эта песня судьбу и самого Махно, и поднятого им народного движения. Уверял, что "Охота" - одна из вершин романтической поэзии, что ею, в сущности, исчерпывается "волчья" тема, восходящая к "Смерти волка" Альфреда де Виньи. Видимо, эти мои восторженные высказывания и привели - уже много позже - к такому вот интересному Володиному признанию. В ответ на мои слова, что его "Нинку" можно считать гимном анархическому своеволию, он очень серьезно возразил: "Нет, не "Нинка", а "Охота на волков" - настоящий гимн Анархии".

* * *
...Дальше - больше. Именно в то лето домой к Высоцкому дважды приходил какой-то молодой человек из Донецка. Володя тогда был в плохом состоянии, но во второй раз я "дежурил" около него и смог поговорить с приехавшим. Оказалось, что он работает в Донецке в какой-то студии звукозаписи, делает "левые" записи популярных певцов и ими торгует - в общем, делец и ловчила. Обещал большие деньги, если Володя приедет в Донецк. Мне он не понравился сразу - неприятнейший субъект с мутными глазами. Тем не менее я пересказал Володе этот разговор. Деньги ему, естественно, нужны были всегда, на мои предостережения и опасения он отреагировал слабо. И, когда вскоре я в очередной раз завел разговор о Гуляйполе, Володя задумчиво сказал:
- Мне вообще-то надо бы съездить в Донецк. Этот тип из студии звукозаписи - что ты о нем думаешь?
Я подскочил на месте. - Поехали! Гуляйполе и Донецк - это рядом.
Володя поддержал мою идею - совместить приятное с полезным: рационализм в нем (на трезвую голову) всегда присутствовал. Что тут же проявилось еще и в такой детали. Перед самым отъездом из Москвы - ночевали у меня дома - он предложил взять с собой мой большой джинсовый мешок.
- Купим яблок в Белгороде - там есть замечательные сорта. (Видимо, в тот момент он вспомнил о сыновьях. И мы действительно привезли полный мешок великолепных белгородских яблок и братски их поделили.)
Ехать решили, конечно, на машине - у меня тогда был "Москвич" в экспортном исполнении: престижная по тем временам модель, с четырьмя фарами. Имелась, правда, одна загвоздка: автомобиль был оформлен на мою жену Мишель Кан, поэтому номера на нем были не обычные - с белыми цифрами на черном фоне, - а белые с черными цифрами, как у всех иностранцев. С такими номерами без специального разрешения ГАИ нельзя было выезжать за пределы Московской кольцевой дороги.
Сходили с Володей в ГАИ. Обычная волокита: "Не знаем, нет инструкций, зайдите попозже". Никакие логические доводы не помогали, а обивать пороги начальства не хотелось. Володя было заколебался, но тут уж я настоял, сказал, что как-нибудь проскочим, что провинциальные гаишники и не поймут про наши белые номера - документы-то у нас советские. Володя неуверенно капитулировал: "Давай попробуем". И вот ни свет ни заря мы рванули из Москвы. Было 21 августа 1970 года.
Каким-то чудом благополучно миновали заспанный пост ГАИ на кольцевой, при выезде из столицы. Первую остановку сделали в Обояни. Зашли перекусить в первую попавшуюся столовую. А ночевали уже в Харькове: в центральной гостинице на площади Дзержинского. На ужине в ресторане к нашему столу подсели какие-то подвыпившие альпинисты, с которыми Володя был необычайно сух. Помню, они рассказывали историю гибели молодой альпинистки, видимо, ища у него сочувствия. Заметив его сдержанность, извинились и отошли. Меня удивила такая демонстративная холодность, и на мой безмолвный вопрос Володя раздраженно ответил: - Они поддатые, а я трезвый - какой может быть разговор? Потом мы обнаружили, что у машины село колесо, нужно искать новое. В те времена достать колесо с камерой было непросто, но какой-то харьковчанин, увидев нас в автомагазине, предложил по госцене собственную запаску. Заехали к нему домой, и он нам сам ее поставил - такой чисто дружеский жест. Володя очень обрадовался: "Наверняка он узнал меня". В Донецк приехали пополудни. На въезде в город нас остановили местные гаишники, поинтересовались, почему это у нас белые номера, попросили документы. Володя отшутился: - Черные кончились - вот нам и дали белые. И они нам поверили! Пошли искать человека из ателье звукозаписи. По адресу, что он оставил, его не оказалось. Куда пропал - никто не знал (или не говорили). Вся затея с заработком рухнула, можно сказать, на корню. Ребята из студии захотели сняться на память вместе с Высоцким. Позвали фотографа из соседнего ателье, и тот щелкнул нас всех на пленэре - эта групповая фотография известна теперь по публикациям. ...Стоим мы с Володей в центре города, между студией и Оперным театром, думаем, что делать дальше. Решили попробовать устроиться в гостинице, а с утра пораньше махнуть в "Махновию". Вдруг подбегает какой-то юноша, обращается к Володе:
- Вы меня помните? Нас знакомили... Оказался он актером Волгоградского драмтеатра - их труппа гастролировала в эти дни в Донецке. Узнав о наших проблемах, юный актер тут же предложил:
- А вы ночуйте у меня, нас всех разместили по квартирам. ...Вечером мы зашли на главпочтамт, Володя отправил большое письмо Марине. Переночевали и на следующий день - в путь.

* * *
И вот мы на автостраде, ведущей прямиком в Запорожье. За спиной индустриальный пейзаж горняцкой столицы, вокруг - степь, полдень, Украина. И мы, двое "москалей", в поисках приключений. Красоты природы Володю, кажется, не трогают - стиснув зубы, он твердит только одно: "Жми! Обгоняй! Быстрее!" Пикантность ситуации состоит в том, что, кроме пары-тройки "жигулят", обгонять, в сущности, некого. Ни тебе "линкольнов", ни "мустангов".
Следуя указателям, сворачиваем с центральной трассы на тряский гайдамацкий шлях, и я демонстрирую чудеса маневрирования, чтобы не врезаться сдуру в сочные бока мордастых племенных коров и смиренные колымаги с сеном. Но Высоцкий неумолим, в нем не унимается великий подстрекатель и экспансионист: "Быстрее! Еще быстрее!" Раззадоренный, я вхожу во вкус и, вдавив до упора акселератор, выжимаю заветные сто в час!
Мелькают дорожные надписи - названия, от которых веет горькой гарью Гражданской войны: Большой Янисоль, Конские Раздоры, Константиновка, Великая Новоселовка... Мы летим так, словно нас по пятам преследует конница Буденного или Шкуро. Тучные гуси, чопорные индейки, степенные хряки - казалось, вся цветущая колхозно-приусадебная Украйна, весело огрызаясь, разлетается из-под наших колес. С форсом обогнав напоследок шарахнувшийся от нас допотопный "Запорожец", вылетаем на шоссе и с разбегу окунаемся в пронзительную просинь окоема, отороченную знойной желтизной подсолнухов.
Неудержимо хотелось пропитать Володю этой желто-блакитной свободой перед решающим испытанием Европой - встречей с Мариной Влади...
Их сногсшибательный роман неумолимо приближался к предсказуемой юридической развязке. Не имело смысла гадать, станет ли прекрасная "колдунья" долгожданным "отдыхом повстанца"... Хотя умом я и одобрял крутой поворот его судьбы, но каким-то шестым чувством все же ощущал опасность этой приворотной женитьбы для "моего" Высоцкого - опасность измены самому себе, своей миссии.
И вот Володя, словно читая мои мысли, просится за руль. Я ликую: конечно же, эта финишная прямая - его, именно он должен первым пересечь эту символическую черту - цель нашего ретропробега! До Гуляйполя было рукой подать, а за горизонтом уже смутно угадывалась Запорожская Сечь - воспетая Гоголем странная республика "вольного неба и вечного пира души", продолженная во времени эпопеей махновщины. Оборачивалась явью моя мальчишеская затея - скрестить в пространстве судьбы двух иноходцев века, Высоцкого и Махно.
Мы поменялись местами. Оказавшись на безлюдной трассе, Володя с места в карьер рванулся в заманчивый оперативный простор. Беснующийся спидометр и неотвратимо надвигающееся Гуляйполе бередили душу "гибельным восторгом", извлекая из памяти самые уместные в тот момент строки:
Может, выход в движенье, в движенье,
В голове, наклоненной к рулю,
В бесшабашном головокруженье
И погибели на краю...


Необъяснимая фатальность: почти сразу после того, как я произнес эти стихи, именно так все и случилось. Обсудить поэтику Ахмадулиной нам помешал внезапно возникший поворот. Со скрежетом остановившись и чуть поразмыслив, наш "Москвич" закружился в неуклюжем фуэте, соскользнул на край обочины и, неловко перевернувшись, кубарем покатился вниз. И - самопроизвольно встал на колеса: несмотря на кульбит, он вовсе не собирался сходить с дистанции.
Удивительное дело: хотя наши головы покоились на сиденьях, а конечности были крабообразно разбросаны по салону, ни ушибов, ни царапин у нас не было. Мы, чертыхаясь, выползли из машины и - оказались буквально в чистом поле, колко синеющем васильками и прочей фольклорной атрибутикой.
Дебют Высоцкого в роли автоаса длился не более пяти минут...
Машине, конечно, досталось: и кузов помяли основательно, и что-то повредили в моторе - закапало масло. Пока мы пытались вылезти из кабины, к нам подбежали трое деревенских парней. Чисто бабелевские персонажи. Один, верзила в косую сажень в плечах, - вылитый гайдамак со страниц Гоголя или Шевченко, двое других - куда пожиже. Обладатель полускошенного маргинального черепа наверняка был потомком какого-нибудь рядового комбедовца из незаможних селян. Третьего же можно было назвать чоновцем - именно такими я представлял себе орудовавших здесь в гражданку славных бойцов этих элитных частей. Услышав, что мы держим путь в Гуляйполе, "комбедовец" покосился залитыми "бормотухой" глазками на наши загадочные номера и криво усмехнулся:
- А-а-а, махновцы? Я похолодел: эта зловещая интонация недвусмысленно расставляла все социальные и политические акценты. С надеждой посмотрел я на "гайдамака" и не прогадал.
- Ребята, давайте мы вам выправим машину.
- А как?
- Да ногами. Трояк не пожалеете?
- Об чем речь! "Гайдамак" улегся на заднее сиденье и мощными ударами гигантских ступней за каких-нибудь пять минут выправил кузов. Славному потомку сечевиков ассистировал "чоновец". "Незаможник" же наблюдал с видимым неодобрением. Сев на водительское место, он задумчиво покрутил руль, с минуту погляделся в большое панорамное зеркало, тихонечко вышел и - был таков. Вместе с ключами от нашей машины. Из сбивчивых объяснений двоих оставшихся вырисовалась подоплека его внезапного выпада: то был целенаправленный акт мести областному центру Донецку, где его когда-то за что-то оштрафовала местная милиция. Угораздило же нас так некстати вляпаться в вековечную тяжбу города и деревни, тем паче украинской! Разжившиеся трешкой селяне и не думали догонять третьего. Никакой враждебности к "проклятым кацапам" они не проявляли, но и помогать не торопились.
Володя опомнился первым. Попав в непонятное, он сориентировался мгновенно. Сразу внутренне собрался, выведал имя похитителя и, велев мне оставаться на месте, устремился в погоню.
Чуть поколебавшись, я все же решился прибегнуть к испытанному приему, хотя здесь, вдали от очагов культуры, шансы на успех были мизерны. Стараясь казаться бесстрастным, как бы невзначай спрашиваю:
- Ребята, а вам знакома такая фамилия - Высоцкий?
- Ну, знаем. А чего?
- А того, что это, - выдержав эффектную паузу, жестом Наполеона при Аустерлице я простер руку в сторону удалявшегося Володи, - он и есть!
Не потребовав никаких доказательств, ошеломленный "чоновец" ринулся за Володей.
- А в машине его гитара!! - со злорадно-гаденьким ликованием послал я ему вдогонку мелкую дробь "низких истин".
Сверкая пятками, тот понесся рысью.
- А еще он батьку Махно будет играть!!! - зацепил я его напоследок одиночным выстрелом военной депеши.
Ошалевший "чоновец" перешел на семимильные скачки.
- А че это вы нам сразу не сказали? - допытывался тем временем мой добродушный "гайдамак".
- А чего попусту бахвалиться?! Он этого не любит.
Спустя минут сорок - уже солнце зашло - все трое, весьма возбужденные, возвратились обратно.
И началось братание...
Случившееся было не просто занятным дорожным приключением с благополучной развязкой, а событием исторической важности. В тот день, 23 августа 1970 года, в шесть часов пятьдесят минут, в забытом Богом захолустье Владимир Высоцкий первым в русской поэзии буквально реализовал гениальную метафору Игоря Северянина: "Я повсеградно оэкранен! Я повсесердно утвержден!"
Тут же тормознули какую-то "Победу", с помощью троса соединили ее с нашим бедолагой-"Москвичом" и вытащили на трассу.
- Ну что, куда поедем? - предоставил мне право выбора Володя.
Я уже отработанным театральным жестом протянул руку на запад - в сторону махновской столицы, но Володя остудил мой пыл, предложив вернуться в Донецк, привести машину в порядок. Он твердо пообещал: "Завтра ты увидишь Гуляйполе".
"Побратимы" захотели нас немного проводить и завалились на заднее сиденье. Володя не мешкая перевел разговор на тему Махно, и в течение часа мы с любопытством слушали их были и небылицы о легендарном земляке.
Самым осведомленным оказался "чоновец". Мы с Володей часто вспоминали потом его фразу: "Конечно же, останься Махно с красными, быть бы ему маршалом. Но - не захотел".
Расстаемся друзьями. На прощание они дарят нам две большие головки подсолнуха.
Едем, подводим итоги: машина еле ползет, из-под капота обильно стекает масло - поврежден радиатор. Завечерело. Появляется уникальный шанс - заночевать в чистом поле под дивными украинскими звездами. Сквозь сгущающиеся южные сумерки замечаем силуэты двух голосующих женщин. Им надо в Макеевку.
- Мы едем в Донецк. - Ну хоть до Донецка. Мы вам покажем дорогу.
Посадили их, угостили подсолнухами, разговорились. Одну из них звали Аллой. Обе трудились на одной из крупных макеевских шахт. Узнав о наших трудностях, Алла предложила переночевать у нее, а подруга обещала через мужа помочь нам с машиной. Я заколебался, но Володя стал меня убеждать:
- Давай поедем. В такое время в Донецке могут быть проблемы с гостиницей.
А когда мы уже подъезжали, Володя вдруг спросил:
- А вы могли бы организовать мне концерт на вашей шахте? - Чей концерт?
- Высоцкого, - вмешиваюсь я. - Это Владимир Высоцкий.
Женщины сначала нам не поверили - сами потом признавались: глухомань, какие-то греки (так они решили, видимо, из-за моей внешности) на разломанной машине, и вдруг - Высоцкий!
И вот, наконец, замелькали скудные огни Макеевки. Хотя был уже двенадцатый час ночи, Алла накормила нас роскошным украинским борщом с ватрушками.

* * *
Проснулись утром - на столе плотный завтрак, одежда наша вычищена, выглажена дочкой Аллы. Опрятность, простота, заботливость - снова пахнуло благословенным Миргородом...
Не рассиживаясь, поехали в шахтоуправление, зашли в кабинет председателя профкома. Тот вопросительно на нас воззрился, и тогда наша хозяйка с плохо скрытым торжеством выпалила:
- Смотрите, кого я вам привезла! Это Высоцкий с другом. Хотят дать концерт для наших шахтеров. Попали в аварию по пути в Гуляйполе. Там и познакомились. Мы объяснили, что приехали собирать материалы для фильма о Гражданской войне - про Гуляйполе и Нестора Махно, роль которого будет исполнять Высоцкий.
Председатель выслушал нас внимательно, но явно недоверчиво. Извинившись, все-таки попросил Володю предъявить какой-нибудь документ и искоса оглядел мою мрачную кавказскую физиономию. Я невольно улыбнулся: уж очень напоминала эта сцена визит "детей лейтенанта Шмидта" к предисполкома города Арбатова.
На нашего председателя Володина красная книжечка произвела неизгладимое впечатление. Володя сполна этим воспользовался, заявив польщенному профбоссу, что именно на шахте "Бутовская глубокая" он собирается впервые исполнить только что написанную оду горнякам - песню "Черное золото".
В порядке ответной любезности воодушевленный председатель внезапно предложил Высоцкому организовать официальный концерт во Дворце культуры и, получив согласие, тут же уладил все формальности с парткомом шахты и горотделом культуры. Ведь никакого маршрутного листа, дающего право на выступления, у Володи не было и быть не могло. О платном концерте мы и не мечтали.
Договорились о двух концертах: один бесплатный - для утренней шахтерской смены, другой платный - во Дворце культуры, для всех желающих. Весь чистый сбор должен был пойти на ремонт машины, бензин и белгородские яблоки.
Не теряя времени, Володя изъявил желание спуститься в забой.
- Пожалуйста. - Наш благодетель одним телефонным звонком добился разрешения на спуск.
Переоделись мы в какую-то спецодежду, напялили каски. Спустились на километровую глубину, на так называемый горизонт. Походили там по вентиляционному штреку, понаблюдали.
Увиденное меня потрясло: то была сущая преисподняя. Как могут несчастные шахтеры выдерживать это в течение целой смены?! Через пару минут я уже задыхался от нехватки воздуха. Володя же хоть бы хны: знай себе носится вдоль вагонеток, что-то выясняет у сопровождающего нас инженера.
Мылись мы в кабинках шахтерского душа. Володя очень хотел, чтобы мы снялись там на память в шахтерских касках, но рядом не оказалось фотографа. (Позже Высоцкому от имени шахтеров подарили такую каску.) После обсуждения программы концерта молодые представители партийно-комсомольского актива пригласили Высоцкого пообедать, как бы случайно забыв обо мне. Машина уже тронулась с места, но Володя был начеку и велел активистам дать задний ход:
- Вы что это моего друга оставили?!
Повезли нас в Донецк, где мы и перекусили в каком-то кафе на открытом воздухе. Активисты вспоминали о выступлении на их шахте Евгения Евтушенко, о его несбывшемся обещании приехать еще раз. Поговорили и о Махно - в связи с нашей предстоящей поездкой в Гуляйполе. Начальники были искренне удивлены, что мы собираем какие-то новые материалы о пресловутом атамане: "А чего искать, ведь о нем все уже у Алексея Толстого написано".
На другое утро Володя дал большой концерт в переполненной нарядной шахты - специально для горняков. Спел он им и "Черное золото", но слушатели прореагировали на нее без восторга.
Тогда Володя исполнил несколько легких песен - для бодрости, перед выходом на смену, и расшевелил аудиторию. Помню реакцию на "Поездку в город" - на слова: "Даешь духи на опохмелку"; помню сильный гул в зале - то ли акустика, то ли шахтеры переговаривались.
Как и обещала одна из наших попутчиц, ее муж, работавший начальником участка, подобрав группу умельцев, не мешкая приступил к косметическому ремонту нашего "Москвича". Договорились, что недостающую часть денег за проделанную работу мы вышлем им сразу же по возвращении в Москву.
Но к следующему утру машина еще не была готова, и мы отправились в Гуляйполе на служебной черной "Волге", которую нам любезно выделила дирекция шахты.

* * *
Из Макеевки мы выехали довольно рано. И наконец-то добрались до цели нашего путешествия. Смотрю во все глаза на махновскую столицу: хаты, повозки - ни одной автомашины, - казалось, время остановилось и отбросило нас вспять.
Узнав адрес племянниц Махно (Степная улица, 63), подъехали прямо к их дому. На наш стук вышла сама Анастасия Савельевна Мищенко - сплошная опаска и настороженность. Какая-то баба с возу, увидев нас, кричит ей:
- Ну шо, опять до Махна?!
Чистая украинка, Анастасия Савельевна плохо говорила по-русски. Но ее младшая сестра (кажется, двоюродная), прожившая много лет в Сибири и по характеру более открытая, помогала "переводить" нам рассказы сестры. Чтобы завоевать ее доверие, мы, задавая вопросы, намеренно величали дядю только по имени-отчеству: Нестор Иванович. Это сработало, и племянница, постепенно преодолевая подозрительность, стала рассказывать все, что помнила. Я временами задавал вопросы и записывал ее ответы, а Володя сидел рядом и с интересом слушал. Если, увлекшись рассказом племянницы, я вдруг забывал конспектировать, Володя с чуть заметным недовольством призывал меня к серьезности:
- Ты записывай, записывай. Мол: "Ты же приехал сюда работать, а не лясы точить". К работе у него всегда было фанатичное отношение.
Первый же рассказ Анастасии Савельевны нас сильно смутил. Какой-то махновец отнял буханку хлеба у жителя Гуляйполя. Тот пожаловался батьке, обидчика быстро отыскали, он во всем признался, просил о снисхождении, но Махно был неумолим и лично расстрелял виновника из маузера. Выслушав этот эпизод, мы с Володей молча переглянулись...
Племянница рассказывала в основном о мирном, начальном периоде деятельности Махно, когда он был избран председателем Гуляйпольского совдепа, страстно агитировал за безвластные советы и вольные коммуны, где вместе с крестьянами-бедняками могли бы трудиться и кулаки, и "кающиеся" помещики. Очень любил выступать на митингах, был невероятно энергичен и целеустремлен. "Церкви он не трогал, - подчеркнула она. - Но попов мог расстрелять, если те шпионили". (Оживленно обсуждая в машине на обратном пути наш визит, Володя выделил и этот момент: "Слышал - а церкви-то он не трогал...")
Обе племянницы возмущались тем, как показывали их дядьку в кино: "Это неправда, он не был таким!" Но на вопрос Высоцкого, как Анастасия Савельевна относится к деятельности дяди, та ответила буквально следующее: "Отрицательно, потому что из-за него пострадали все мы, его близкие". Вот и борись после этого за народное счастье! Но племянница не преувеличивала. Позже, уже в Москве, я узнал, что ее отец, старший брат и сподвижник батьки, ветеран русско-японской войны, был расстрелян большевиками - главным образом из-за своей фамилии. Другого брата, мирного, богобоязненного крестьянина Емельяна, расстреляли гетманцы - по той же причине. Третий, Григорий, погиб в бою с деникинцами. Тестя Махно, отца Галины Кузьменко, ликвидировали красные - также за родственную связь. Дом самого батьки сжигали неоднократно - то гетманцы, то белые, то красные. Оставшись без крова, он некоторое время ютился с семьей в тесной хате родителей Анастасии Савельевны, хотя мог реквизировать лучший дом в Гуляйполе. Впрочем, позже спалили и эту хату. Трагично сложилась судьба и Галины Андреевны Кузьменко, бывшей первой красавицы и первой леди экспериментальной республики. Ее жизнь - остросюжетный приключенческий роман. Мечтательная "невеста христова" и отважная амазонка, школьная учительница в Гуляйполе и прачка в пансионе парижского пригорода, поднадзорная беженка в Бухаресте и работница хлопчатобумажного комбината в Джамбуле. Золотая медалистка женской семинарии и узница Юзефа Пилсудского и Иосифа Сталина. Такими же резкими перепадами полна и личная жизнь Кузьменко: сегодня - беглая монашенка, невеста богатейшего барона, завтра - всесильный шеф следственной Комиссии контрразведки, жена атамана-бессребреника. О ее популярности говорят куплеты, которые горланили перебравшие повстанцы:
Ура, ура, ура -
Пойдем мы на врага,
За матушку, Галину,
За бАтька - за Махна.


В 1940 году, после оккупации Франции, Галина Кузьменко была вывезена вместе с дочкой на принудительные работы в Германию. В 1945-м, после разгрома рейха, выдана союзниками органам НКВД, судима и приговорена к десяти годам заключения. Освободившись по амнистии в 1954 году, прозябала вместе с дочерью в казахстанской глуши. Побывала пару раз в Гуляйполе.
Обо всем этом мне стало известно много позже. А в тот день Анастасия Савельевна не стала ничего рассказывать о репрессированной родственнице - лишь подтвердила факт ее красоты, отвечая на наш с Володей единственный вопрос, в котором совместными усилиями мы блеснули знанием украинского:
- Чи то правда, шо Галина була гарна дивчина?
- Дюже гарна.
Рассказала племянница и про то, как Махно в качестве военной хитрости устраивал карнавальные свадьбы. (Об этом есть у Бабеля: натура артистическая, Нестор Махно любил такие яркие, красочные действа с переодеваниями, причем чаще всего наряжался вражеским офицером, церковным служкой или невестой. Именно в роли невесты обессмертил Махно в графическом цикле "Махновщина" замечательный художник Чекрыгин.)
Махновщина вообще сама по себе была вдохновенной импровизацией на подмостках Украины, разыгранной в духе "Театрального Октября" драматической вакханалией, в которой жизнь и смерть - не знатные "варяжские гости", а часть грандиозной массовки. О таком народном театре под открытым небом Мейерхольд с Вахтанговым могли только мечтать.
...Я спросил Анастасию Савельевну, нет ли у нее фотографий дяди. Оказалось, кое-что есть. Она вынесла прекрасное фото Махно с дочкой Леной: прелестная девочка лет восьми - десяти рядом с отцом - симпатичным, интеллигентным, при галстуке и - с шашкой на боку. Я заметил, как удивил Володю этот снимок. Показала также большую настенную, грубо ретушированную фотографию дяди и письмо от Махно - вместе с фотокарточкой оно спокойно пришло из Парижа в начале тридцатых.
Племянница заверила, что, кроме этого письма, у них от дяди ничего больше не осталось; что с этого снимка мы можем снять копию, но нам она его не отдаст, потому что уже приезжали какие-то люди из города, взяли фотографию с Махно и не вернули.
- Да это наверняка наши Фрид и Дунский, - улыбнулся Володя, имея в виду сценаристов фильма "Служили два товарища".
Меня заинтриговало содержание письма:
- А о чем Нестор Иванович вам пишет?
- Да о своем житье-бытье в Париже.
- А чем он там занимался?
- Журналистом был. Статьи писал всякие.
Мы были поражены: надо же, "отпетый головорез" и - интеллектуальный труд?!
Очень хотелось увидеть кого-нибудь из оставшихся в живых сподвижников Махно. Оказалось, что недалеко живет дед, воевавший какое-то время вместе с батькой. Сейчас он трудился в совхозе имени Энгельса. Поехали искать этого махновского ветерана.
Надо сказать, что местные жители боялись говорить с нами на эти темы. Мы им на все лады объясняли, что Володя - актер, а я - сценарист, что к ГПУ и НКВД мы никакого отношения не имеем, но ничего не помогало: какой-то подспудный страх сидел в них до сих пор - крепко, видно, их в свое время прижали.
В конце концов удалось разыскать этого соратника. Оказалось, что пробыл он у Махно лишь несколько месяцев, а потом жена (она присутствовала при нашей беседе - моложавая, бойкая женщина) предъявила ему ультиматум: или семья, или ратные подвиги - и увела его из боя. Простые слова, живые интонации, бытовые детали - это для меня было главным в рассказе старика. Поведал он нам и о начале вооруженной борьбы Махно с немецкими оккупантами и гетманщиной. Узнав об очередных бесчинствах карателей над мирным населением, батька собрал самых верных своих соратников (среди них был и наш дед) и, обнажив шашку, призвал к отмщению: "Око за око, зуб за зуб!" Вспоминая батьку и его белого коня, старик прослезился. Он трактовал его как настоящего сказочного витязя, бесстрашного народного вожака.
Коснулся дед и теневых сторон махновского движения, признав, что армия кишела уголовными элементами. В подтверждение своих слов рассказал кошмарную историю, свидетелем которой был он сам: о старом, мирном еврее с библейской бородой, повешенном "повстанцами" на телеграфном проводе. Во время казни глаза у несчастной жертвы готовы были вылезти из орбит, "как у Ивана Грозного, убивающего сына, помните картину художника, как его... Репина" - так он, удивив нас эрудицией, закончил свое страшное повествование.
- А как реагировал сам Нестор Иванович на подобные зверства?
- Когда узнавал, то виновных расстреливал на месте. Да разве за всеми уследишь?
...За "грехи юности" старик поплатился длинным сроком лагерей, хотя никакого участия в борьбе собственно с Советской властью не принимал. Это подтвердила и его жена. Его единственным преступлением было то, что с немцами, гетманом и Петлюрой он сражался вместе с Махно.
Володя спросил у него, что он думает о махновщине на закате жизни. Вот его дословный ответ: "Раз он проиграл, значит, правда была не за ним. Нельзя было идти против большинства..."

* * *
Вечером того же дня, уже в городе, где мы снова ночевали у Аллы, Володя рассказывал о нашей поездке, и было заметно, что он уже входит, "вживается" в роль Махно... И газета "Вечерний Донецк" пишет об этом же: "Итак, все, кому довелось встречаться с Высоцким, утверждают, что он задумал фильм, готовился исполнить в нем роль атамана..."
...Вечерний концерт Высоцкого во Дворце культуры прошел успешно, но без особого ажиотажа. После концерта к нам подходили молодые шахтеры из числа комсомольских активистов и говорили Володе примерно следующее: "А почему у вас такие грустные песни? Нету в них бодрости, оптимизма. Я вот доволен своей работой, своей жизнью"; "А как вы относитесь к Ободзинскому?"... В их репликах смутно улавливалось инстинктивное классовое недоверие к Высоцкому: "Вроде бы свой, а все ж таки не Хиль, не Кобзон".
Накануне отъезда, в тот же вечер, на квартиру к нашей хозяйке пришли дети шахтерской элиты (местная "золотая молодежь"), чтобы пообщаться с Высоцким. Узнав, что мы попали в аварию, собрали между собой какие-то деньги и передали Володе. Ребята принесли с собой выпивку, девушки - термос с кофе на дорогу. Во время ужина Володя, конечно, не пил, но мне сказал чуть раздраженно:
- Выпей с ними, будь попроще, не надо людей обижать.
В этот вечер он много пел (хотя записывать себя почему-то не разрешил), охотно отвечал на вопросы, раздавал автографы. Гости разошлись уже за полночь.
А ранним утром мы были в пути. Машина - на ходу, масло - не течет. Где-то около Курска Володя вновь сел за руль. Тогда впервые у нас с ним произошло нечто вроде ссоры. На этот раз я не выдержал и повысил на него голос:
- Ну зачем ты поехал на красный? Люди ведь могут из-за тебя пострадать!
- Если будешь так со мной разговаривать, то мы поссоримся. Ну да, я знаю, ты меня любишь, но этот тон...
- Но ты же знаешь, что сейчас я за тебя отвечаю. Перед Мариной, перед матерью - да перед всеми!..
На этот раз Володя промолчал. И до самого возвращения в Москву больше за руль не просился. О ссоре мы не вспоминали - быть может, он признал мою правоту.
В Москве он мигом пристроил мою машину на станцию техобслуживания - по блату, через знакомого замминистра. Но министерский блат не очень-то помог: мастера мне дали понять, что по госрасценкам они стараться не будут. И запросили грабительскую сумму - триста рублей. Узнав об этом, Володя на следующее же утро приехал ко мне, выложил требуемые триста и, улыбаясь, сказал:
- Теперь ты видишь, кто твой единственный друг?

* * *
...Через пару лет я получил из Франции письмо - запоздалый отзвук нашего путешествия в Гуляйполе. Вот что сообщала благополучно эвакуировавшаяся в "забугорье" Мишель Кан: "Приятель друзей, ленинградский художник, попавший сюда с женой и детьми через Израиль, рассказал мне следующее. У его знакомой, потомка художника Ге, с которой я тоже познакомилась (старушка лет восьмидесяти, с фигурой сорокалетней, страшно милая), висит в гостиной странный рисунок, явно не профессиональный. Когда он увидел подпись, то остолбенел: "Откуда у вас этот рисунок и знаете ли вы, кто это?"
Автора рисунка старушка видела всего один раз, кто он такой, не имела понятия, просто рисунок ей почему-то понравился, и она его сохранила. Этого человека в начале тридцатых привел к ней на вечеринку один ее знакомый. Это был довольно плохо одетый и ничем не примечательный мужчина маленького роста. Но он привлек всеобщее внимание, когда внезапно забился в конвульсиях. Вызвали врача. Тот посоветовал оставить его ночевать, поскольку двигаться ему было никак нельзя.
Наутро, когда хозяйка зашла его проведать, он был уже здоров и выразил желание как-то ее отблагодарить. В знак признательности он и оставил ей на память этот рисунок. А имя того человека было - Нестор Махно..."

Опубликовано в "Совершенно секретно" № 7 2001 год.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4580   
Рейтинг: 
+1

Нонна Мордюкова

Нонна (Ноябрина) Викторовна родилась 25 ноября 1925 года в г.Константиновка Донецкой области. Отец – Мордюков Виктор Константинович. Мать – Мордюкова Ирина Петровна. Сын – Тихонов Владимир Вячеславович. 
Детские годы Нонны прошли на Кубани – в селе, где ее мать работала председателем колхоза. В 1946 году Нонна Мордюкова поступила на актерский факультет ВГИКа в мастерскую В.Бибикова и О.Пыжовой. Наставники видели в ней героиню греческих трагедий и типажи масштаба Анны Карениной, хотя сама Мордюкова увереннее чувствовала себя на сцене в телогрейке и сапогах. Уже в студенческие годы за актрисой стало закрепляться амплуа «простой русской женщины». 

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4443   
Рейтинг: 
+1
Александр Алексеевич ХанжонковАлександр Алексеевич Ханжонков родился 8 августа (26 июля по старому стилю) 1877 года в деревне Ханжонковка (ныне посёлок Ханженково (Донецкая Народная Республика)) в семье обедневшего помещика. В 1896 году окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище и был принят в чине подхорунжего в привилегированный Донской казачий полк, расквартированный в Москве. В 1905 году в чине подъесаула уволился в запас по состоянию здоровья, получив причитающуюся в таких случаях по закону выплату в 5 тысяч рублей. Эту сумму Ханжонков вкладывает в кинопромышленность: видимо, поначалу он становится пайщиком московской компании «Гомон и Сиверсен», которая вскоре вливается в его собственное предприятие и на её основе Ханжонков организует на новом оборудовании фабрику по производству кинолент в доме Саввинского подворья. Весной 1906 года создаётся на паях Торговый дом «Э.Ош и А.Ханжонков», целью которого был прокат в России зарубежных кинофильмов и создание российских кинолент.


Новость отредактировал: en - 12-08-2016, 00:50

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6938   
Рейтинг: 
+2
Леонид Быков Леонид Быков родился 12 декабря 1928 года в селе Знаменском Славянского района Донецкой области. С детских лет Леня Быков рос мальчишкой смышленым, веселым, однако стать актером не помышлял. Насмотревшись фильмов о летчиках ("Валерий Чкалов", "Истребители"), он грезил небом и мечтал поступить в летное училище. В 1943 году в Барнауле, куда их семью эвакуировали сразу после начала войны, он явился в военкомат, сказал, что ему уже исполнилось восемнадцать, и попросил отправить его на фронт. Однако его тут же разоблачили. "Рано тебе еще на фронт, салага, - заявил суровый военком. - Ты сначала школу закончи!"

Однако свою мечту о летной карьере Леонид все равно не оставил. В 1945 году, уже будучи в Ленинграде, он поступил во 2-ю спецшколу для летчиков (Аэротура), где проучился всего лишь месяц. Из-за низкого роста и приписанного возраста его из школы отчислили. На этом летная карьера Леонида Быкова закончилась. Вот тогда он и решил податься в артисты. Но и на этом поприще, так же как и в летной карьере, его поначалу также ожидало разочарование. Во время первой попытки в 1946 году поступить в Киевскую школу актеров он с треском провалился на вступительных экзаменах. После чего, Быков отправился в Харьков, чтобы там повторить попытку стать артистом и поступить в местный театральный институт. И там случилось неожиданное. Экзамены Быков сдал успешно и был зачислен на 1-й курс института.

Закончив институт в 1951 году, Быков попал в труппу Харьковского театра имени Т.Шевченко. В 1952 году сыграл свою первую роль в кино. Это был фильм режиссеров Исаака Шмарука и Виктора Ивченко "Судьба Марины". Леониду досталась эпизодическая роль простого деревенского паренька Сашко. В прокате 1954 года картина произвела неожиданный фурор, заняв 2-е место. Именно это обстоятельство и сыграло свою положительную роль в дальнейшей судьбе Быкова - его заметили и запомнили не только зрители, но и кинематографисты. В результате в 1954 году режиссеры Александр Ивановский и Надежда Кошеверова приглашают Быкова на большую роль (Пети Мокина) в свою картину "Укротительница тигров". Фильм имел огромный успех у публики.

Между тем почти одновременно со съемками в "Укротительнице" на том же "Ленфильме" Быков снимался в другой картине, где ему уже досталась главная роль. Это была картина Анатолия Граника "Максим Перепелица". Успех этого фильма в прокате был значительно ниже, чем у двух предыдущих, однако для Быкова именно эта картина по-настоящему открыла двери в большой кинематограф и снискала ему огромную любовь зрителей. Также он снялся в фильмах: "Чужая родня" (1956), "Дорогой мой человек", "Добровольцы" (оба - 1958), "Ссора в Лукашах", "Майские звезды" (оба - 1959). Фильм "Алешкина любовь" вышел на экраны страны в 1961 году. Быков сыграл в нем одну из лучших своих ролей в кинематографе и по праву занял одно из ведущих мест среди тогдашних советских звезд.

Когда фильм "Алешкина любовь" вышел на экраны страны, Быкова в Харькове уже не было. Окончательно порвав с театром, он уехал с женой и двумя детьми в Ленинград, в город, который, собственно, и вывел его в большой кинематограф. В 1961 году вместе с режиссером Гербертом Раппопортом наш герой снял короткометражный фильм "Как веревочка ни вьется...". И хотя картина осталась практически не замеченной как критикой, так и зрителями, Быкова эта малоудачная попытка не отпугнула от режиссуры. В 1963 году он уже самостоятельно снял комедию "Зайчик", в которой сыграл главную роль. И хотя в прокате картина заняла не самое последнее место, критика его дружно ругала. Так как возлагавшихся на него надежд Быков не оправдал, руководство "Ленфильма" к режиссуре его больше не допускало. Да он и сам туда уже не рвался. Даже от многочисленных предложений других режиссеров сняться в их картинах отказывался, поэтому с 1961 по 1964 год на счету Быкова было лишь несколько ролей в фильмах: "На семи ветрах" (1962), "Когда разводят мосты" (1963), "Осторожно, бабушка!" (1964).

В 1965 году Л.Быкову было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР. А через год он с семьей (у них родился еще один ребенок) покинул Ленинград и переехал в Киев. Видимо, смена обстановки была необходима ему как воздух, и он всерьез надеялся, что родные стены помогут ему обрести второе творческое дыхание. К сожалению, он ошибся. За период с 1966 по 1971 год Быков не снялся ни в одном фильме не только на киностудии имени А.Довженко, но и на других. В одном из писем все тому же другу он писал: "Мне кажется, что я себя потерял. Другого определения найти не могу. Я в простое уже три месяца. Отказался от пяти работ. Уж очень все плохо. Хожу за зарплатой. Стыдно..."

Давней мечтой Быкова была постановка картины о героизме советских летчиков в годы войны. Любовь к людям этой профессии жила в нем постоянно. Поэтому, когда в конце 60-х забрезжила возможность постановки фильма о военных летчиках, Быков тут же ухватился за нее. В содружестве со сценаристами Евгением Оноприенко и Александром Сацким был написан сценарий будущего фильма "В бой идут одни старики". В 1972 году Быков приступил к съемкам фильма. Картина "В бой идут одни старики" вышла на экраны страны в начале 1974 года и имела огромную популярность у публики. На Всесоюзном фестивале в Баку фильм получил почетный приз. После триумфального успеха фильма "В бой идут одни старики" не замечать талантливого режиссера было уже невозможно. В том же году ему было присвоено звание народного артиста Украины. Причем, в отличие от многих деятелей искусства того времени, заслуживших это звание в силу самых разных причин, а не за талант и популярность в народе, Быков получил его вполне заслуженно.

В 1975 году Быков приступил к съемкам новой картины, и темой ее вновь стала война. Фильм назывался "Аты-баты, шли солдаты" (сценарий написали Борис Васильев и Кирилл Раппопорт). В главных ролях в нем снялись Владимир Конкин и сам Леонид Быков (это была его 22-я роль). После этой работы Быков, вернувшись в Киев, слег со вторым инфарктом. Однако героический труд участников этой картины оказался не напрасным. Это был новый триумф режиссера и актера Леонида Быкова. В том же году ему была присвоена Государственная премия Украинской ССР.

Глядя на официальные строчки биографии Леонида Быкова, все же не стоит обольщаться. Все эти триумфы, награды, конечно, искренне радовали его, но душа его была неспокойна. Сняв два прекрасных фильма о войне, Быков внезапно решил уйти от этой темы и в 1978 году приступил к съемкам картины "Пришелец". Съемки фильма проходили в тяжелых для Быкова условиях. В первую очередь ему было тяжело морально. Будучи человеком честным и порядочным, он не мог видеть, как другие люди, его же коллеги по работе, выслуживаясь перед властью, буквально рвут зубами друг друга в борьбе за материальные блага (квартиры, загранпоездки), пишут доносы. Видимо, поэтому Быков не вступал в ряды КПСС, хотя все эти годы его постоянно туда тянули. В конце концов все эти внешние обстоятельства привели к трагедии.

В начале 1979 года Быков внезапно пишет завещание на имя своих друзей - Николая Мащенко и Ивана Миколайчука. В этом завещании Быков просит в случае его смерти позаботиться о его семье, продать машину и т.д. В этом же письме Быков отдавал распоряжения и насчет своих будущих похорон. И вскоре после его написания Быков действительно ушел из жизни. 12 апреля 1979 года Быков возвращался на своей машине с дачи под Киевом. Впереди него двигался асфальтировочный каток, и Быков решил его объехать. Однако, как только он стал осуществлять обгон, ему навстречу выскочил грузовик. Чтобы избежать лобового столкновения, Леонид вывернул руль в сторону и на всей скорости врезался в каток. На момент смерти Быкову было всего 50 лет.

dN


Новость отредактировал: en - 16-12-2016, 00:13

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5245   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.