» Облако тегов » интервью

, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Сайт о металле
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Ноябрь 2017 (1)
Октябрь 2017 (17)
Сентябрь 2017 (65)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (35)
Июнь 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0

Александр Владимирович, несколько дней назад на российском ТВ обсуждали вопросы, которые очень важны для наших жителей. Не могли бы Вы на них ответить?

1. Если это война за независимость, то зачем подписали Минские соглашения, где признаётся территориальная целостность Украины и нет никаких республик?
Александр Захарченко: Давайте начистоту. Минские соглашения 15-го года появились по инициативе международных посредников по просьбе Украины, которая в дебальцевско-углегорской операции терпела сокрушительное поражение. Мы тоже не в безвоздушном пространстве находимся и не можем не учитывать мнение международного сообщества, и особенно мнение России. Было понятно, что количество жертв войны будет расти, и тогда Россия как посредник обратилась к нам с предложением пойти на перемирие. В надежде, что конфликт можно будет урегулировать политическим путём. Так, по крайней мере, обещали Германия и Франция.
Так что ответ такой: мы подписали Минские соглашения, чтобы получить «перемирие» и перейти к политическому пути решения конфликта.
Это была и остаётся наша позиция. Позиция Украины оказалась иной – невыполнение своих обязательств по Минским соглашениям. И поэтому мы снова находимся на краю войны.
Что касается того, что в Минских соглашениях нет никаких Республик. Во-первых, там есть подписи моя и Плотницкого. Можно сколько угодно делать вид, что мы подписали эти соглашения в качестве частных лиц. Для международных посредников – для России, Германии и Франции, как и для всего международного сообщества – мы представляли свои Республики как избранные лидеры. Иначе наша подпись никого бы не удовлетворила.
И последнее. Да, в комплексе мер нет ни слова о Республиках, но там нет ни слова и о том, какая будет Украина. То есть, в этом документе нет чёткого определения будущего. Фактически, этот документ обеспечивал «перемирие» и создавал возможность для политического урегулирования конфликта.
Да, мы подписали Минские соглашения, но они не являются конечным документом. После того, как все пункты будут исполнены, наступит следующий этап. Наши переговоры с новой Украиной (а она изменится, если выполнит Минские соглашения) о принципах общежития. И в этом смысле все возможности для нас открыты.

2. Если это война с фашистами, то почему вы с ними договариваетесь на постоянных заседаниях контактной группы в Минске, и требуете у фашистов для себя амнистии?
Александр Захарченко: А кто вам сказал, что мы требуем амнистии? Скорее мы сами должны думать о том, чтобы объявить амнистию для граждан Украины, кто способствовал – словом, делом или бездействием – геноциду народа Донбасса. И мы ещё вернёмся к этому вопросу.
Что касается пункта об амнистии в Минских соглашениях, то он не мог там не появиться, даже по техническим причинам. Если предполагается политическое урегулирование, то стороны должны сидеть за столом переговоров. И для этого, разумеется, они должны признать право друг друга находиться за столом. Отсюда и вопрос об амнистии. Это обычная международная практика.
Но не надо путать техническое юридическое мероприятие (амнистию) с определением политической и идеологической сущности нашего противника. Здесь амнистия с нашей стороны невозможна, так как эта идеология осуждена Нюрнбергским трибуналом.
Не могут за столом переговоров сидеть те, кто признаёт себя наследниками советских солдат-победителей и те, кто признаёт себя наследником бандеровцев. Переговоры с бандеровцами невозможны. Поэтому я и говорю о том, что для того, чтобы сесть с нами за стол переговоров, Украина должна измениться. Как минимум, отказаться от бандеровского наследия.

18 ноября 2016 года, Донецк. Официальный сайт Александра Захарченко

We buy and sell marijuana by weight, and the standard units for modern cannabis belong to the metric scale. how many grams in an eighth Not knowing the difference between a few grams and over an ounce of marijuana can play a tragic role in your life. Clearly, it would be a bad idea to buy marijuana without knowing how it is usually sold.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1920   
Рейтинг: 
0

Она пришла к кисти и мольберту не благодаря, а вопреки. Сельская девчонка, опаленная войной, сумела удивить сначала Днепропетровск, а со временем – всю страну. Из-за болезни оставила скульптуру, нашла себя в живописи. Стала прекрасной женой, матерью и Мастером, убедив в своем таланте скептически настроенных коллег. Завтра дончанке, народному художнику Украины Полине Шакало исполняется 75 лет. И она продолжает писать – светло, чисто и лучисто. Наверное, потому, что делает это душой и сердцем.

Тяжелые утраты
Девчушке из села Николаевка, что на Днепропетровщине, было всего четыре года, когда пришла война. Старшую сестру оккупанты угнали в Германию, брат пропал без вести на фронте в мае 44-го. О нем Полина Антоновна до сих пор без слез вспоминать не может.
- Ведь я и художником стала во многом под его влиянием, в память о нем, – делится она. – Учительница сохранила его рисунки, очень много о нем рассказывала… А я, поступая в худучилище, писала кистью брата.

Мама умерла рано… Отец, тяжело раненный еще в Первую мировую, часто лежал в госпитале. Поля отправилась в Днепропетровск: заканчивать вечернюю школу и работать.
- Устроилась на какую-то фабрику, где делали всякие заклепки-шпонки. Там работали в основном сироты – обшарпанный, озлобленный народ. Шутили друг над другом, давая помыть руки… кислотой, – вздрагивает Шакало. – Однажды шла я после работы через парк. Усталая, едва на ногах стою. И вдруг у меня будто крылья выросли за спиной – увидела, как мои ровесники рисуют. Оказалось, это первый курс худучилища вышел на пленэр – писать на природе. Я схватила какую-то девушку за локоть, затряслась вся: «А что, этому учат? Здесь? Даже в Киев ехать не надо?». Она очень мне помогла. Показала училище, привела в изостудию, где занимались начинающие художники.

Через несколько месяцев занятий Полина успешно штурмовала худучилище. Причем выбрала скульптуру – уж очень большое произвела на нее впечатление стоящая внутри здания копия знаменитой работы Микеланджело «Раб».

Свет Несвитайло и совет Арнаутова
Училась она блестяще. Одна из работ студентки Шакало получила первую премию на областной выставке. В виде поощрения девушку направили в Киев – познакомиться со столичной художественной школой, побывать в музеях. Когда училась на третьем курсе, ее уже сватали в Киевский худинститут. Не пошла. И не жалеет.
- Столичную жизнь я бы не потянула, да и главного человека в своей судьбе, осветившего и согревшего меня, могла потерять, – поясняет она.

Человек этот – коллега по кисти и спутник по жизни Николай Несвитайло. Он был младше на курс, старше на девять лет. Они прожили вместе до самой его смерти – почти сорок лет, поддерживая друг друга. Вырастили прекрасных детей. Дочь стала биологом, сын – математиком.
Мало кто знает, через что пришлось пройти Полине Антоновне, прежде чем стать признанным мастером. Уже в юности у нее выявили сахарный диабет. Резко упало зрение, начались отеки ног, появилась аллергия, в том числе на сыпучие материалы. О работе скульптора не могло быть и речи.
Молодая семья перебралась в Волноваху, на родину супруга. Николай Евлампиевич ежедневно вставал до зари, чтобы добраться в Донецк, где работал на художественном комбинате. Приезжал домой затемно. Жена воспитывала детей, причем не только своих. Именно стараниями Шакало в Волновахе была создана первая изостудия, где она и преподавала.
Переехав в Донецк, ютились в комнатушке на Рутченково. Спали на досках, из-за бедности Полина сама обшивала семью. Несмотря на трудности, настояла, чтобы муж заочно поступил в Ленинградскую академию художеств на искусствоведческое отделение. Сама училась по его книгам и конспектам, преподавала в худшколе и торговом техникуме на отделении «Художественное оформление». И писала картины в особом, неповторимом стиле. Открывая для себя новые горизонты, раскрываясь в них, как изумительные цветы на ее натюрмортах.
- Огромное значение для меня имела оценка моих картин известным художником Виктором Арнаутовым, который многие годы провел в США и Мексике, помогал легендарному Диего Ривере расписывать стены дворцов в Куэрнаваке и Мехико, преподавал на факультете искусства и архитектуры Станфордского университета, – рассказывает Полина Антоновна. – А потом перебрался в Мариуполь, где приложил руку, к примеру, к созданию мозаичного панно «Покорение космоса» на Доме связи, оформлял интерьер аэровокзала. Мой муж писал о нем монографию, и Виктор Михайлович приезжал к нам домой – ознакомиться с работой.

Увидев картины Шакало, Арнаутов отозвал в сторону ее мужа. И сказал: «Николай, мой тебе совет: сделай всё, чтобы Полина продолжала писать. Я видел много работ, так что знаю в них толк. Поверь, у нее – дар!».
Несвитайло поддерживал супругу всегда и во всём. Сам в Союз художников не вступил, она же влилась туда еще в 1971-м. А два года спустя состоялась первая персональная выставка Полины Антоновны.

Президенту приглянулись бабы
Терний в ее жизни было куда больше, чем звезд. Долго мыкалась без мастерской, много трудилась, чтобы получить свое место под солнцем на той или иной выставке. При ее мягком характере (ни нахрапистости, ни пробивных способностей) и потрясающей скромности задвигать Шакало было легко… Именно поэтому «народной» она стала лишь в 2010-м, хотя должна была много раньше. Впрочем, зла ни на кого не таит.
- Я благодарна судьбе за то, что еще жива. Из моих родных до 75 никто не дотягивал, – смущенно улыбается эта светлая женщина.

Лет 20 она трудилась в комиссии эстетического воспитания, в том числе на республиканском и всесоюзном уровне. Организовывала по две-три выставки детского творчества в год. И на всех уровнях продвигала идею появления в Донецке худучилища.
- Наши запросы и предложения складировали в папку, где они и пылились. Наконец даже у меня терпение иссякло, – признается Полина Антоновна. – И когда на съезд в Киев прибыл народный художник РСФСР, академик, автор знаменитых военных картин «Мать», «Дыхание весны», «Безымянная высота» Борис Неменский, возглавлявший Всесоюзную комиссию по эстетическому воспитанию, я к нему – с этой проблемой. Отдала все документы, пожаловалась, что уже лет пять бьюсь, как головой об стену. И он пошел прямиком к первому секретарю ЦК Компартии Украины Владимиру Щербицкому. Вопрос был решен в кратчайшие сроки. И в 78-м в Донецке появилось художественное училище!

Картины нашей замечательной землячки путешествовали по всему Союзу. Они осели во многих музеях, в частных коллекциях. Написанная ею красавица-украинка (один из вариантов полотна «Флора») есть у экс-президента Леонида Кучмы. А триптих – каменные бабы в степи – поселился в семье действующего главы государства Виктора Януковича.
Редкий дар Художника – не просто писать, а делать это сильно, глубоко, чтобы цепляло. У Полины Антоновны получается. Смотришь ли на «Время весны», где изображена девушка, поставившая на пол сумку с веткой сирени и стреляющая в тире; на казака, мчащегося на лихом коне с дивчиной сквозь украинскую ночь; на угрюмого и одинокого Тараса Шевченко, бредущего по берегу Невы; на радостную, полную жизни женщину, просеивающую зерно богатого урожая, – получаешь заряд того самого «эстетического наслаждения», которое невозможно передать словами. Нужно увидеть, ощутить, прочувствовать.
У нее одинаково прекрасны и портреты, и пейзажи (много бескрайних донецких, неповторимых днепропетровских – с заброшенными ветряками), и натюрморты. Что-то рождается из воспоминаний, что-то – из свежих впечатлений.
- Дочь принесла желтые розы. И мне так захотелось их написать, пока не завяли. Так что схватилась, – показывает она свежий натюрморт. – Еще добавлю керамическую желтогрудую птичку – и будет завершенная композиция.

Много полотен она посвятила шахтерам. На картине «В добрый путь» изобразила бывшего соседа Юрия, набирающего во флягу воды перед спуском в забой. «До завтра» родилась после трагедии на шахте им. Скочинского. А потрясающее «Прикосновение», где над земным шаром кружат космонавт и горняк, между которыми плывет алая роза, воспевает покорителей небес и глубин.

В гости приходил Никулин
Немало картин Полины Шакало заселили клоуны и арлекины. И тому есть интересное объяснение.
- Еще во время учебы в Днепропетровском худучилище, когда мы с мужем жили на квартире, у хозяев был мальчик-школьник, – делится Полина Антоновна. – Глядя на нас, он заявил, что тоже хочет рисовать. Мы же, видя, как ловко он ходит на руках, прыгает, будто мячик, посоветовали: «Ты же готовый артист! Иди лучше в цирковое». И что вы думаете? Прошли годы, мы с супругом смотрели в донецком цирке представление российских артистов. И вдруг объявили, что среди участников номера на перше (специальный шест, который удерживается артистом, стоящим внизу, на лбу или плече, тогда как его партнер исполняет вверху различные трюки) – тот самый мальчик, но, конечно, изрядно повзрослевший. Мы встретились, познакомились и подружились с его руководителем – народным артистом Леонидом Костюком, который возглавлял московский цирк на Цветном бульваре, а позже – Большой московский цирк на проспекте Вернадского… Как-то после представления вместе с ними к нам в гости нагрянул и Юрий Никулин. Веселый, слов нет. От хохота мы все падали под стол. Вот все эти впечатления и воплотились потом в серию «клоунских» картин.

Информационное агентство UKRAINE PRESS. 28 мая 2012

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1524   
Рейтинг: 
0

2 ноября на территории, которая находится под контролем донецкого ополчения, пройдут выборы в парламент и выборы главы республики. С большой вероятностью первым избранным лидером ДНР станет Александр Захарченко, боевой командир, нынешний премьер ДНР. До войны Захарченко был горным электромехаником, работал в шахте. Его выдвижение поддержали другие лидеры ополчения, такие как Андрей Пургин и Денис Пушилин. Корреспондент «РР» встретилась с Захарченко в Донецке — не только поговорила с ним о разнице между командиром и чиновником, боевом братстве и высоких интригах, но и попала под минометный обстрел.

За столом, покрытым красной скатертью, сидит Захарченко. В его руке дымится сигарета. Прочие столики во всем зале с колоннами пусты. Лишь официант, бесшумно передвигаясь, время от времени меняет один чайник на другой, словно давно уже знает привычки премьер-министра Донецкой Народной Республики. За спиной Захарченко — высокие окна с тяжелыми занавесками. Над головой — широкая люстра. Одет он в тельняшку и защитного цвета куртку. Из-за стены слышен звон утренней посуды и голоса охраны, смягченные высоким ворсом ковров, величиной ресторана гостиницы «Столичная» и его пустотой. Захарченко вздыхает.
— Зайдешь в мой верховный совет и поймешь, что там верить никому нельзя, — делает затяжку. — Он тут у нас, на углу. Самое страшное, что для некоторых война — способ зарабатывания денег, передел сфер влияния… Моя мечта… Вы же спросили, какая у меня мечта, — стряхивает пепел. — Да, у меня есть мечта. Может, она идиотская. Может, вы будете над ней смеяться. Многие так и делают — смеются. И я на месте этих людей тоже смеялся бы над такой мечтой. Но… я же прекрасно понимаю структуру и экономику Донбасса, поэтому хочу, чтобы уровень жизни моих земляков был выше, чем в Польше. Край у нас уникальный, тут полезные ископаемые…

— Донбасс показал мне бедные деревни и шахтеров из копанок, которые…
— Нет, — закуривая, перебивает он. — Давайте сразу отделим шахты от копанок. Есть шахта, а есть копанка. Так вот, спуск в копанку — унизителен для шахтера. Мой отец тридцать с лишним лет отработал в забое. У меня самого полтора года подземного стажа. Но как профессиональный шахтер мой батя никогда не спустился бы в копанку. Спускаться туда — ниже своего достоинства.

— Почему?
— Шахта — это мужская работа. Копанка — просто способ изъятия угля из земли.

— Вы помните свой первый спуск в шахту?
— Да, я помню. И не забуду никогда. Хоть в семье и шахтеры, и они всегда про шахту рассказывали — когда я лез, я знал, что меня там ждет, но все было… дико.

— Страшно?
— Нет. Интересно. Страшно не было. Страшно становилось только два раза. Там бывает страшно во время выбросов и когда срываются вагонетки, а ты у них на пути стоишь. Но все это не так страшно, как то, что я каждый день вижу тут.

— Что вы тут видите?
— Только что приходил Абхаз — командир интернациональной бригады. Во вчерашнем бою у него есть трехсотые. Одному оторвало кисть руки. Инвалид. Я его сегодня видел, — смотрит на запястье, сжимает пальцы. — У меня тоже кисть была почти оторвана. Может, это и не так страшно. Страшнее было бы, если бы ему оторвало руку по плечо. Или пробило осколком голову.

«Цена того, за что мы боремся, гораздо выше цены нашей жизни»
— Разве вы еще не привыкли к потерям?
— Мы можем привыкнуть к количеству убитых. Для вас шесть убитых человек, которых нашли в захоронении, — трагедия. А мы тут не понимаем, почему шестеро для вас стали трагедией (речь идет о широком обсуждении в российской прессе и на дипломатическом уровне захоронений, найденных на территории ДНР. — «РР»), когда тут умирают десятками каждый день. Почему эти шестеро оказались особыми для журналистов? Почему?

— А как вы думаете, почему?
— Некоторые ответы, которые приходят мне в голову… Мне даже самому страшно произносить их у себя в голове. Когда убивают каждый день — это статистика. А когда нашли беременную женщину в том захоронении… и при этом совпали нужные политические моменты… А до этого они не совпадали — эти моменты. Или космические лучи не так сходились в нужной точке. Значит, те смерти были никому не интересны… Но у нас самих совсем другое отношение к смерти. Нас поймут, знаешь кто? Шахтеры, например, в Воркуте. В Кузбассе нас поймут. Каждый день я спускался в шахту, а брат — поднимался. Я поднимался, брат — спускался. Мать, жена — они ждут. Мы все понимаем, что можем спустившегося больше никогда не увидеть.

— А человек способен не переставая волноваться все эти часы, пока длится смена?
— Не способен… Поэтому для нас смерть — это притупленное ее осознание, которое с нами всегда. Мысль о смерти сидит в каждом шахтере и его близких.

— Эта мысль, когда смерть наконец происходит, помогает вам справиться с болью?
— Нет. Все равно больно. Но сама мысль о смерти сидит всегда и никогда не уходит.

— Если больно все равно, то какой от этой мысли прок?
— Она дает нам силу. Мы становимся сильнее от того, что постоянно готовимся к тому, что кто-то из нас не вернется. Почему на полях сражений нас не сломили, как в Харькове и Одессе? Для Одессы случившееся стало шоком, и она замерла. А мы были готовы к смерти, и для нас произошедшие события стали поводом к восстанию. Понимаете, смерть… тут важно, как ты к ней будешь относиться. За что ты должен умереть? Если ты понимаешь, за что, то ты уже готов отдать свою жизнь.

— За что?
— Я могу объяснить, — говорит он тихо и наливает из чайника. — Но я лучше покажу. Мы сейчас поговорим и поедем туда, где я тебе покажу, за что готов умереть я.

— А вы готовы умереть?
— У меня два ранения на этой войне.

— Я не спрашивала — прячетесь вы от опасности или нет. Я спросила — неужели вы прямо сейчас готовы умереть? — говорю я.
Он молчит. Пьет чай. Солнце широким пластом заходит через окно за спиной премьер-министра. Смешивается со светом, бьющим из люстры прямо над его головой. Захарченко пьет и смотрит в красную скатерть.

— Начнется завтра, — произношу я. — Солнце встанет над городом, как сейчас. Зайдет в это окно. И официанты будут так же тихо ходить с подносами по этим коврам. Но вас уже не будет за этим столиком. Вас вообще не будет. Поэтому позвольте мне повторить вопрос — неужели вы готовы умереть?
— Я буду говорить честно, — негромко отвечает он. — Смерти не боятся только идиоты. Я не идиот. Я боюсь смерти. Но если надо совершить действие, которое приведет нас к нашей цели, то я его совершу. Даже если ценой будет моя жизнь. Но я его совершу лишь в том случае, когда буду уверен, что этот бой либо эта война, взявшая у меня жизнь, приблизит нас к цели. Цена того, за что мы боремся, гораздо выше цены нашей жизни.

«Сделали из нас, гордых славян, рабов»
— О чем вы плакали в детстве?
— Машина переехала мою собаку. Я очень плакал, — невесело смеется. — Это была моя собака. Я готов был убить этого водителя. Я ему отомстил — пробил все колеса.

— Сколько лет вам было?
— Восемь. То впечатление, когда беззащитная собачка умирала на моих руках, оно… Мне было дико.

— Во время этой войны вам было так же дико?
— Слез не было, врать не буду. Но мне было дико, когда маленькая девочка умирала на моих глазах. Маленькая. Мне было страшно. Но я уже не восьмилетний мальчик. Плакать не стал. Только в душе остался какой-то такой налет — ржавчина какая-то. Я понял, что все поменялось. Что мы уже не будем прежними. Что наши души стали другими. И во мне появилось какое-то желание… я с ним борюсь. Желание заставить других почувствовать то, что чувствуем мы.

— Заставить кого?
— Я бы с удовольствием сходил в Варшаву, — ровным голосом говорит он. — Есть у меня счеты с поляками. Я бы посмотрел в подзорную трубу на город Львов… Хотя у меня целое подразделение из Львова воюет — львовский «Беркут». Но и у них сильное желание сходить к себе в город.

— Вы были пионером?
— Да, а комсомольцем не успел.

— Вы помните, как на вас надевали пионерский галстук?
— Да, меня и еще одного ученика из класса приняли в пионеры на полгода раньше остальных. Я выиграл олимпиаду по истории, — вздыхает. — Советский Союз, хотя в нем и было много неправильных моментов, был великой могучей империей. И мы чувствовали себя уверенно, гордо, мы смело и открыто смотрели в лицо любому. Мы не чувствовали себя униженными и пришибленными. А потом нам поменяли психологию и сделали из нас, гордых славян, рабов.

— Вы когда-нибудь чувствовали себя рабом?
— Два раза в жизни. Первый — когда не смог наказать человека, который сбил на моих глазах другого человека. Я прошел все инстанции, но не получилось — его оправдали. И я понял, что для системы я — раб.

— А вы думаете, в России все по-другому?
— Нет… Скажу даже больше. Ошибка России в том, что многие из вас — россиян — воспринимают нас как людей, которые от нищеты и от голода взялись за оружие. На самом деле Донбасс — один из богатейших регионов Украины. И дай бог каждому региону России жить так, как жил при Украине Донбасс. Мы жили богаче и дружней россиян.

— Отчего же вам захотелось в Россию? В России все будет не по-вашему, а по-нашему. Наша система ломает быстро. Особенно таких, как вы.
— Почему вы думаете, что система меня сломала?

— Я не думаю, что она вас уже сломала.
— Система ломает людей, которые не умеют гнуться. Если я иду во власть, значит, я должен гнуться? А я не буду гнуться. Я просто уйду из власти.

— И вы думаете, что вас отпустят — живым?
— На меня уже было два покушения. Не считая тех боев, в которых я участвовал. Я очень горячий по натуре человек, и мое подразделение участвовало во всех крупных сражениях этой войны. И почти во всех боях я был со своим подразделением. То есть я не бросал никогда своих пацанов. Ходил с ними. Во все рукопашные. Во все танковые атаки. И так далее, и так далее, и так далее… В освобождении Шахтерска. Шахтерск — это для нас как Сталинград. Возможность потерять свою жизнь я имел неоднократно.

«Мы должны идти своим путем — плох он или хорош»
— Когда вы чувствовали себя рабом во второй раз?
— Когда смотрел по телевизору на Майдан и понимал, что мы для них — рабы. Они воспринимают нас как рабов. И вот чтобы не стать рабом, я достал лопату и выкопал из своей клумбы личный автомат.

— Зачем мирному человеку автомат?
— Помимо автомата у меня там еще лежали два пистолета, ящик гранат и снайперская винтовка.

— Но вы же этим раньше не пользовались?
— Но это не значит, что я этого не имел. В этом плане я — настоящий украинец: шоб було.

— А вы русский или украинец?
— Я по матери русский, а по отцу — украинец. Но хотите посмеяться? Моя русская мать всю жизнь прожила в Украине, а отец — в России. Вот кто я такой? Кто?

— Кем вы себя ощущаете?
— Сейчас модно рассказывать про идею русского мира. Каждый ее понимает по-своему. Я отлично знаю, откуда есть пошла земля русская. Я прекрасно понимаю, что Русь святая была киевской. Русский мир — это объединение всех славян. Не то, как мы сейчас живем, — русские отдельно, белорусы отдельно, украинцы отдельно. Мы должны жить вместе, — вздыхает. — Но прекрасно понимая, что вместе — это не всегда означает быть равными, нам приходится выбирать из двух зол меньшее. И вот выбирая зло меньшее, я предпочитаю убивать все-таки фашистов и нацистов. Радикалов. Не знаю, как еще их можно назвать.

— Прямо убивать?
— Ну… перед тобой сидит боевой офицер. Правда у каждого — своя. Просто есть правда твоя и есть правда — его. И если я не буду стрелять, он выстрелит в меня первый. Понимаешь… есть разделение по территории. Есть разделение по политическим взглядам. А есть разделение кровью… Мы разделены кровью.

— Что вы чувствовали, когда на вас повязывали пионерский галстук?
— Гордость. И когда смотрел парад Победы. А на парад смотришь совсем по-другому, когда понимаешь, что один из наших вождей со спокойной совестью может снять с себя туфлю и стучать ею по трибуне ООН с угрозой «Я вам покажу кузькину мать». Но знаешь, когда встал вопрос, куда нам идти, я как человек здравомыслящий, а согласно справкам СБУ, у меня неплохо получается анализировать ситуацию, наверное, был единственным в своем кругу, кто говорил: «Знаете, ребята, нельзя нам ни в Таможенный союз, ни в Европу». Мы должны идти своим путем — плох он или хорош. Быть рабом в Европе — стыдно, это — унижение. А быть народом, который присоединился к России… Надо сделать так, чтобы мы были равными.

— Если Путин позовет вас на совещание, в чем вы придете?
— Я даже не знаю, в чем ходят к Путину.

— В чем придете вы?
— В костюме.

— Куда еще вы ходите в костюме?
— Я на работу ходил в костюме.

— Вы купите костюм для Путина специально?
— У меня есть костюм. Достаточно хороший. Я не был нищим.

— Но Европа не может воспринимать человека, который пошел и выкопал из клумбы автомат, иначе как дикаря.
— Они воспринимают нас варварами не потому, что мы для них — варвары. Они воспринимают тот образ нашего человека, который им навязали. А образ этот — варварский. Для них мы — воры, коррупционеры, тягающие медведей.

«Не смерть страшна. Страшно — как потом о тебе будут говорить»
— Вы могли бы носить в себе мысль не о смерти, а о распятии?
— А я встречный вопрос задам. Ты знаешь, как умирают шахтеры? Есть два вида шахтерской смерти. Первая смерть — он сгорает заживо. Вторая — его медленно раздавливает порода. Он задыхается. Он сутками умирает под давлением. А к нему прокопать ход невозможно. Слишком долго копать — не успеют. Обычно лаву запечатывают и оставляют шахтеров там. Как ты думаешь, что страшнее — такая смерть или распятие?

— Распятие.
— Почему?

— Земная порода неумолима, но у нее есть предел жестокости. А у истязающего — предела нет.
— Не смерть страшна. Страшно — как потом о тебе будут говорить.

— Что вы хотите, чтобы говорили о вас после смерти?
— Дай свою руку, — говорит он, и я протягиваю руку. Он поворачивает ее ладонью вверх. — Проживешь долго. Гарантированно долго.

— А вы?
— Я рос среди цыган и неплохо гадаю по руке. Но себе на руку я не могу смотреть. Почему ты решила, что можешь меня понять, разговаривая со мной?

— Это не первый наш разговор.
— Я помню.

— В Доме правительства в июле я подошла к вам, думая, что вы охранник Стрелкова. У вас была загипсована рука. Я спросила, не больно ли вам.
— А я ответил: «Нет». Мы тогда находились у Бородая — Стрелков и я. И мы с ним… очень плотно ругались по поводу сдачи Славянска. У нас был просто дикий скандал. И перед тем, как оттуда выйти, я произнес фразу: «Вы, Игорь Иванович, для нас по-другому пахнете».

— Потому что он из Москвы?
— Нет.

— Почему?
— Потому что для меня… — у него раздуваются ноздри, — снести девятиэтажки на окраине Донецка — дико.

— А он снес девятиэтажки?
— Мы ему не дали их снести.

— А он хотел?
— Да.

— Потому что он реконструктор и смотрит на войну как на игру?
— Потому что, по его мнению, обороняться в развалинах удобнее. Потому что он тут не живет. Но я прекрасно понимаю, что ты сейчас пытаешься сделать — выяснить, что я о нем думаю. А вот это — уже мое личное.

— Он был своим пацаном?
— Он был человеком, который воевал рядом с нами. Но его взгляды на ведение боевых действий не поддерживало девяносто процентов его войска.

— Как слишком жестокие?
— Нет, — мягко отвечает он. — Слишком другие. Он офицер и воспринимает войну как догму. А здесь другая война. И мы пытались ему объяснить, что наша война — другая, что она не заключена в тактических ходах, направлении ударов и в жестокой обороне. Ну нельзя этого делать. Если идти по догмам, то в обороне Славянска должно было участвовать как минимум двадцать тысяч человек. Тогда город гарантированно не был бы взят противником. А так как у него людей было только около шести тысяч, то оборона должна была строиться по-другому. Он по-своему герой. Он поднял знамя и так далее. Мы его за это уважаем. Но в тех вопросах, которые он пытался решить за счет жизней наших земляков… ну… мы бы сделали по-другому.

— Щадя?
— Нет. Жестокость — она обоюдная. Я не говорю, что мы были бы менее жестоки, чем он. Мы бы, может, были и более. Но мы бы поцеплялись за определенные районы и никогда бы из них не ушли. Потому что в них — жизнеобеспечение людей, которые находятся у тебя за спиной. А он этого не знал. Просто не знал. Но мы-то знали. Обороняя Краматорск, мы понимали, что обороняем самый мощный энергоузел Донецкой области. Обороняя Курахово, мы обороняем единственную теплоэнергостанцию, которая питает Донецк. Не отступая с дамбы Славянской, мы бы понимали, что поим водой всю Донецкую область. Бес почему не ушел из Горловки? Потому что там «Стирол». Он был ранен, лежал. Но его подразделение оставалось там. Знаешь, почему? Потому что Бес — местный.

«Ни одного пленного мы не расстреляли. Ни еди-но-го»
— Какая еще дикость должна случиться, чтобы вы перестали смотреть вокруг такими же отрешенными спокойными глазами, какими смотрите сейчас на меня?
— Знаешь, что мне в себе не нравится? У меня есть очень неприятная черта, от которой я не могу избавиться. Когда я злюсь, у меня раздуваются ноздри. Меня бесит эта черта. Она меня выдает. А во мне — просто бездна… Когда все только начиналось, и я посылал людей в бой, и они шли по моему приказу и умирали, выполняя задачу или не выполняя ее, я, честно говорю… у меня внутри было сильное что-то такое… А потом в один прекрасный момент там что-то сломалось. После этого я больше не посылал людей на смерть без себя. Вот идет подразделение — и я иду с ними. Я рядом иду. Я выполняю боевую задачу вместе с ними. Стреляю, в меня стреляют. Мы сходимся в рукопашной. Мы сидим в окопах. Меня режут, и я режу в ответ… А потом мне мои пацаны сказали, когда меня раненого вытащили: «Бать, мы все прекрасно понимаем. Мы знаем, почему ты идешь с нами. Не такие уж мы дураки. И мы ценим это. Но если ты погибнешь, что будет с нами? Мы и так пойдем, куда ты скажешь. Но останься живым. И сделай так, чтобы наши семьи получили то будущее, о котором мы мечтали и за которое мы погибли. То будущее, о котором мы мечтали, сидя в окопах и оря песни, потому что патроны кончились и нас ждала рукопашная». А девяносто пять процентов подразделения были ранены. Семь из ста не были задеты, но и у троих из них были контузии. — Он говорит тихо, словно боясь быть уличенным коврами, колоннами и занавесками в сентиментальности. — Я — внук своего деда. А еще я — правнук своего прадеда. У меня дома лежат их награды. Я часто подхожу и смотрю на них, и я понимаю — если мои деды и прадеды смогли, то и я смогу. И когда я попаду туда к ним, мне не будет стыдно, что я опозорил фамилию. Мы с ними встанем по старшинству. Но я не буду среди них как ребенок, я буду стоять мужчиной. Они проверят мой жизненный путь. Ошибок, наверное, наделал я массу. Но тот не ошибается, кто ничего не делает.

— Каким образом в вас сочетается доброта и такая жестокость?
— Вам это лучше знать.

— Вы чувствуете в себе жестокость?
— Ну… я могу быть жестоким.

— С кем?
— С врагом.

— Враг — человек?
— Человек. Поэтому я и отпускаю по двести человек врагов, потому что они — дети от восемнадцати до двадцати одного года. Но я оставляю офицеров, батальон «Донбасс», «Азов», «Айдар». Я оставляю снайперов и корректировщиков.

— Чтобы их убить?
— Мы их меняем. Ни одного пленного мы не расстреляли. Ни еди-но-го.

— Чья это была идея — устроить парад пленных?
— Моя.

— Жестокий и унизительный парад.
— Потому, наверное, во мне и уживаются дикая жестокость с добротой.

— Вам не было жаль?
— Кого, Марин?

— Их человеческое достоинство.
— Ну давай я тебе открою большую тайну — мы могли в тот день выгнать на улицу почти семьсот человек. Семь-сот че-ло-век. Такова была первоначальная идея. Но мы выгнали шестьдесят восемь — офицеров, наемников, снайперов и корректировщиков, которых я за людей не считаю.

— Как к вам пришла эта идея?
— Я смотрел телевизор. Порошенко сказал, что двадцать четвертого числа он пройдется победным маршем.

— И у вас раздулись ноздри?
— Да. Мысль родилась мгновенно.

— Жалеете об этом параде?
— Ни капли. А весь мир орал об этом моем поступке. Вот тогда я, наверное, и прославился. А я стоял и наблюдал за парадом.

— Что вы чувствовали?
— Жалость.

— Но ведь вы и были тем человеком, который мог это все остановить.
— Но я жалость не к пленным чувствовал, а к тем, кто их сюда послал. Рядом со мной стоял человек, у которого убили двух сыновей. И мать, сына которого они задушили.
«Эта война хуже гражданской войны семнадцатого года. Потому что это война со своими»

— В этой войне вы узнали что-то новое о человеке?
— Я видел столько героических поступков. Я видел предательство. Я видел трусость. Я помню глаза восемнадцатилетнего пацаненка, который, обвязавшись гранатами, кинулся под гусеницы танка.

— Почему вы его не остановили?
— Не успел. Я находился на другой стороне дороги. Я только успел подбежать и поймать его последний взгляд. Этот пацан подорвал танк, потому что танк лез на раненых. Их там лежало около тридцати человек. Он хотел их тупо передавить гусеницами и даже не стрелял. А пацаненок пожалел их. У него самого были перебиты ноги, но у него были гранаты. И он не раздумывал. А экипаж танка уже мы расстреляли, — он смотрит в мобильный телефон. — Пятьдесят восемь вызовов… Пять-де-сят во-семь… Когда Шахтерск был предан, нас туда пришло сто семьдесят восемь человек, а против нас была группировка из трех тысяч. У них было двести единиц боевой техники, а у нас — шесть. Мы за двое суток город практически освободили. По всем законам военной тактики, нас — наступавших — должно было быть минимум в три раза больше. А нас было в десять раз меньше. Это другая война. И жестокость тут — другая. И трусость — другая. Эта война хуже гражданской войны семнад-цатого года. Сказать почему? Потому что это война со своими.

— Врагов вы считаете своими людьми?
— Ну а почему они не свои? Многие наши соседи воюют на той стороне. Они не разделяют наших убеждений. Большинство военнослужащих с той стороны — родом из Донбасса. И они тоже вызывают огонь на себя, как мы это делали на Саур-Могиле.

— Кто вы для этого города?
— Ну-у-у… я лучше скажу, что этот город для меня. Я здесь хочу жить и умереть, — говорит мечтательно. — Я разговаривал со священником недавно, когда крестил дочку погибшего ополченца. Он отвел меня в сторону и задал только один вопрос: когда мы уничтожим людей, сидящих в аэропорту? Ты понимаешь, что меня спросил об этом священник — когда мы у-нич-то-жим?.. В нем в тот момент говорил не священник и не человек, а житель Донецка. А жители Донецка — совсем другие люди.

— Вы верите в Бога?
— Да.

— Бог видел парад пленных?
— Да. Он видел парад и он видел на нем меня. Бог видел, как я в тот момент грешил.

— А вы грешили?
— Конечно. Но я скажу одно. Этот парад перевернул сознание всего мира. И в первую очередь сознание тех людей, которые посылают сюда своих сыновей. У многих я вызвал антагонизм. Многие хотели порвать меня как бобика… Я был самым несчастным человеком на этом параде. На самом деле я в тот день напился. Но обратите внимание на то, как после парада изменилась конъюнктура политическая — даже в России. Все поняли, что идет война, а не АТО.
«В Минске у меня был выбор — предать или не предать. Я не предал»

— Вы постоянно вздыхаете. Что у вас на сердце?
— С ним все в порядке, просто оно болит. От того, что когда я во время парада смотрел на своих пацанов, мне хотелось их всех собой укрыть, чтобы они никогда в таком параде не шли… Знаешь, ведь эту войну вы не считаете ужасающей. Для вас ужасающая война — это сотни тысяч убитых, концлагеря. Но мир поменялся. Поменялись и войны.

— Расскажите про своего деда.
— Он всегда ходил в военной форме. Говорят, я на него похож. Мой прадед Степан Захарченко начал войну в полпятого утра под Брестом командиром гаубичной батареи и закончил ее в Праге… Я хочу, чтобы все закончилось и побыстрее воцарился мир.

— Вы сможете это сделать?
— Если произойдет предательство, то не смогу. Страшная вещь на самом деле — предательство. В Минске у меня был выбор — предать или не предать. Я не предал.

— При этом многие ополченцы недовольны тем, что их дома остались на территории, подконтрольной Украине.
— Но… я как нормальный военный понимаю, что армия истощена. Ты думаешь, у нас потерь нет? Есть. Пополнение приходит, но оно необученное. Срок обучения занимает два месяца.

— Российская армия вам не помогает?
— Это второе большое заблуждение россиян. В России много либеральных течений. И вот когда за этими течениями наблюдаешь, то начинаешь понимать, что та победа, которую мы завоевали… Не будем об этом. Чтобы ты понимала — с момента подписания мной соглашений пятого сентября и по второе октября мы отвоевали тридцать восемь населенных пунктов.

— То есть вы нарушали перемирие?
— Нет! Ни в коем случае! Мы стреляли в ответ! Всегда и постоянно. Ни разу — первые.

— А кого вы не предали в Минске?
— От нас ждали, что мы подпишем ту линию, после которой то, что мы забрали, мы должны были отдать. Я отказался это подписывать. Это было бы предательством по отношению к людям, которые там живут. По отношению к тем, кто все это с боем брал. Я тебе больше скажу… Я только что написал заявление об отставке. Ты сидишь сейчас рядом с человеком, который через два с половиной часа уже может не быть премьер-министром. И ты единственный журналист, который знает об этом. Я не могу предать своих людей. Я вчера всю ночь не спал. Мы решали, что делать дальше, и мы решили — не отступать. Но если я сейчас не уйду с этого поста, то я стану предателем. Потому что меня заставят подписать эту линию.

— Не подписывайте.
— Заставят.

— Кто?
— Ха-а-а… Пойдем, я покажу то, что хотел показать. Ты будешь жить гарантированно долго.

«Захочешь жить — в могилу нырнешь»
Группа из пяти мужчин обходит забор, за которым виднеется пустое пространство вокруг кирпичной церкви. Богородица, писанная в полный рост на стене, встречает их, когда, отомкнув калитку, они входят во двор. Мужчины идут прямиком к ней и там же встречаются с грозным ликом Христа. Их взгляды перебегают с нее на него. Заворачивают за угол. Здесь на лавке возле одноэтажного дома сидят старик и две старухи. Пробегают, скуля, собаки.
— Здравия желаю, — обращается к старикам Захарченко и в сопровождении охраны выходит на дорогу, засыпанную крошкой камня и щебня. Показывается разбитый продуктовый магазин.
— Все, пацаны, — говорит Захарченко. — Нет больше нашего магазина.
— Там мороженое было вкусное, — отзывается один.

Движутся мимо разбитых домов. Пробоины в крышах дымятся. Сворачивают в дыру, проделанную в бетонном заборе, огораживающем кладбище. Серые могильные плиты и выкрашенные бледной краской кресты тонут в высокой сухой траве. Некоторые могилы разбиты. С автоматами наготове мужчины идут по траве мягкой походкой, закрывая собой Захарченко и время от времени кружась на месте. Они принюхиваются и описывают круги, пугая могилы дулами автоматов. За забором, до конца которого они доходят, аэропорт. Там столбы с оборванными проводами упираются в небо, на котором — лишь чуть облаков. Захарченко прислоняется плечом к пробоине в бетоне, ведущей на дорогу к домам.
— А в том доме дед глухой жил, — говорит он и показывает на дом, из пробитой крыши которого курится белый дымок.
— Он еще на нас наорал, — отзывается кто-то из мужчин.

Дорога, на которую он сейчас смотрит, покрыта сухими листьями. Листья тяжело, неподвижно, словно затаившись в застывшем мгновении, лежат на потрескавшемся асфальте. Поперек дороги зеленеет кусок оторванной крыши. Белый ствол тополя держит повисшие провода.
— Пацаны, — напрягшимся голосом зовет Захарченко, — слушайте воздух.

В этот же миг воздух приходит в движение и надвигается на кладбище волной. Воет собака и захлебывается. Где-то неподалеку падает снаряд.
— Позвони Абхазу, обозначь, где мы, — говорит Захарченко поменявшимся голосом. — Слушайте воздух, слушайте воздух, — шелестит он.

Залп.
— Это уже ближе, — произносит Захарченко.

Залп.
— Рассыпались, пацаны!

Залп.
— Саша, это рядом. Саша, это совсем рядом.
— Какая красота, — доносится голос из-за могильной плиты. Смех. — Захочешь жить — в могилу нырнешь.
— Да тут трупами воняет! — смеется другой.
— Укропы своих приховали, наверное, — отзывается Захарченко. — Набрали Абхаза?
— Нет, еще не доложились.

Воздух снова приходит в движение и идет на кладбище свистя.
— Ложись!

Мужчины падают в землю. Разбитые могильные плиты выдают фонтан осколков. Приняв снаряд, кладбище, вздрогнув, успокаивается. Над ним распространяется тишина, которую прерывает мелодия, звучащая из кармана Захарченко: «Не думай о секундах свысока, наступит время, сам поймешь, наверное. Свистят они как пули у виска — мгновения, мгновения, мгновения…»
— Отходим, отходим, — поднимается он. — Они пошли в атаку. Пора тикать. Закрыть ее и вывести, — говорит обо мне. — Сделайте ей прикры…
— Ложись!

Залп. Земля принимает еще один снаряд.
— Бежим-бежим! — шелестят мужские голоса. — Пошли-пошли. Выключайте телефоны! Ло-жись! Встаем… Бежим-бежим. Ло-жись! Не останавливаться. На асфальт побежали. Все нормально. Все нормально.

Перебежав кладбище до конца, много раз падая на землю перед разрывом каждого снаряда, группа достигает конца кладбища и выходит на асфальтированную дорогу.
— Бегом! — крик, и группа молниеносно пересекает дорогу.

Теперь бегут, прижимаясь к заборам. Снаряды пробивают крыши домов.
— Это по нам работают корректировщики, — говорит самый молодой. — Они видят нас.

Добежав до поворота, группа утыкается в стариков, по-прежнему сидящих на лавочке и глядящих в небо. Рядом свистит снаряд. Оскалившись и поджав хвост, пробегает собака. Облаивает группу. Бежит дальше и скулит за поворотом.
— Почему вы отсюда не уходите? — спрашиваю стариков.
— Потому что они — с Донбасса, — с жестокостью в голосе отвечает за них Захарченко.

Он садится в машину. Поворачивается ко мне и произносит: «Мы будем жить гарантированно долго».

«Мы платим за свободу кровью. А кто-то откупается деньгами»
Захарченко идет по магазину «Амстор». «Это наш Саша», — слышатся голоса переговаривающихся посетителей.
— Здравия желаю, — отдает он честь деду. — Здравия желаю, — приветствует, оборачиваясь то вправо, то влево.

Он заходит в небольшую кофейню, расположенную в углу у самого входа. Здесь открыто бесплатное питание для всех, в лотках на прилавке — пюре, котлеты, салаты. Захарченко заказывает кофе, расплачивается и присаживается с пластиковым стаканчиком за столик.
— Ты готов к тому, что тебя предадут? — спрашиваю его.
— Конечно, — отвечает он.

— Те, в ком ты уверен?
— И это будет самое болезненное предательство. Но к этому надо будет подойти спокойно, иначе не пережить. У свободы — цена разная. Мы платим за свободу кровью. А кто-то откупается деньгами… Как ты думаешь, Путин в глазах всего цивилизованного мира — варвар? Варвар. Но если я горжусь этим человеком, то тогда, какая мне разница? Благодаря ему пробудилось то, что дремало в душах моего поколения. Он дал нам шанс что-то изменить. Если у нас не получится, мы умрем — не физически, а морально. Моральная смерть — это самое страшное. Умрет наш дух.

— А если Путин предаст?
— Ты задаешь провокационный вопрос. Но Путин никогда нас не предаст. Считай, что это моя чуйка.

— Кем ты себя чувствовал во время подписания минских соглашений?
— Чувствовал себя не в своей тарелке. Я смотрел и учился. Я замучил всех своими вопросами. Потом они сказали, что я — тупой, изворотливый и… наглый. Я сказал, что если бы судьба моей земли решалась на дуэли, то я бы, не задумываясь, вырезал бы всю вашу делегацию и сидел бы сейчас где-нибудь в Варшаве. Они — доходяги. Их одно удовольствие покромсать… Люди, которые умирают за свою землю, попадают в рай без очереди.

— Зачем ты сейчас рисковал своей жизнью?
— И твоей. Я чувствую себя негодяем. Я просто хотел тебе показать, что с нашим городом сделала война, но я не учел того, что есть корректировщики, которых мы не везде зачистили. Поэтому по нам лупил миномет. Но я должен был это предусмотреть…

«Была бы моя воля, я бы их своими зубами загрыз»
Захарченко заходит в огромный зал продуктового магазина. Ему навстречу выходит улыбающийся мужчина в костюме. Водит премьер-министра, которому, может быть, остался еще час времени на своем посту, мимо стеллажей с мукой, крупами, хлебом, сосисками, мясом и молочной продукцией.
— Самая ходовая — докторская, — не переставая улыбаться, приговаривает мужчина в костюме. — А это наша мука «Добрая выгода» — по акции, за пять девяносто восемь.

Кое-где полки зияют пустотой, но там, где продукты первой необходимости, — избыток. Возле стойки с булками Захарченко окружают посетительницы.
— Когда все закончится? — спрашивают его. — Освободите нас! Когда вы уже возьмете этот аэропорт?
— Да была бы моя воля, — отвечает он, — я бы их своими зубами загрыз.
— А что с пенсиями?! Скажите, что будет с пенсиями!
— Пенсии будем платить с нового года, — отвечает Захарченко, и женщин вокруг него прибывает. Среди них стоит одна — лет тридцати пяти, худая, с огромными голубыми глазами и вывернутым на сторону плечом. Пока женщины подходят к премьер-министру поблагодарить и задать вопрос, эта молча не сводит с его лица неподвижных глаз. Заметно, что ее бьет мелкая дрожь.
— А до нового года что?! — не успокаиваются женщины. — Вот мужчина — чернобылец, — они выталкивают вперед пожилого мужчину. — Ему жить не на что!
— До нового года будем выплачивать пособия, — говорит премьер-министр. — Тысячу восемьсот гривен.
— Саша, спасибо. Это — наш Захарченко.

Худая женщина подходит к нему близко, смотрит в глаза, дергается. Начинает говорить, и глаза ее заполняются слезами.
— У меня брат погиб. При обстреле возле школы. У меня, кроме него, не было никого. Что мне делать? Скажите мне, что мне делать?
— Я… — премьер-министр краснеет. — Я… не знаю, — он резко поворачивается и уходит.

Женщина стоит на месте, вывернув плечо и уткнувшись в него острым подбородком. Из ее глаз катятся слезы.

— Что ты чувствуешь? — спрашиваю я.
— А что я могу чувствовать? — его глаза синеют, и он, тяжело дыша, идет к выходу. — Вину я чувствую.

— Почему ты не поддержал ее? Почему не нашел для нее слов?
— А какие слова я могу найти? Что ее поддержит? Мои высокопарные высказывания? Я сожалею. Я со-жа-ле-ю! Но этого словами не выразишь. Надо что-то делать, чтобы она поняла, что смерть ее брата была не напрасной.

— Такие люди, как ты, хороши на войне. Но потом от  них принято избавляться, — говорю я.
— Мавр сделал свое дело, мавр должен уйти, — произносит он, садясь в машину.

— Мавр уйдет?
— Если мавр поймет, что война закончилась, то он уйдет с удовольствием.

Марина Ахмедова. «Русский репортер» №39 (367) 09 октября 2014

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1244   
Рейтинг: 
0

Евгений Ясенов: Разговор о ДонбассеОнлайн-интервью с донецким писателем-журналистом Евгением Ясеновым на тему Донбасса. Вопросы задавали посетители dN. Модерировал интервью традиционно Клим Вопрошалов.

Посетитель (П): Вы много работаете для поиска данных о прошлом Донецкого края, верификации его истории. Евгений Юрьевич, сейчас реально результаты Вашего труда видны, материализовались ли они в сознании дончан, знают ли они теперь больше о своем регионе?
Евгений Ясенов (ЕЯ): Мне сложно судить о результатах моего труда. По идее, это должны делать другие. Могу лишь надеяться, что моя работа, так или иначе посвященная Донецку, материализованная на сайте "Донецкий" (www.donjetsk.com), спровоцировала рост интереса к истории города и помогла найти несколько интересных фактов из нашего прошлого – которое, к сожалению, у нас никогда не исследовалось так, как оно того заслуживает.
А наша история заслуживает исследоваться гораздо более пристально и компетентно, чем это делалось до самого последнего времени.

П.: За свою многовековую историю Донбасс находился в составе различных государств и государственных образований. Какие бы из них Вы особо выделили в качестве "реперных точек", определявших нашу историю, характер и т.п.? Какие недочёты центральных властей относительно Донбасса (на ранних периодах истории - местного населения) Вы отметили бы в различные временнЫе периоды? Что было хорошего в эти периоды для нашего региона? Насколько сильны в сознании наших земляков стереотипы относительно того или иного государства, власти?
ЕЯ: Конечно, самое продуктивное время в истории Донбасса – советское, как бы мы ни относились к идейной подоплеке того, что лежало в основе тогдашнего режима. За советский период Донбасс стал синонимом индустриальной мощи и героического труда, это имя у всей страны вызывало четкие позитивные ассоциации. И самоощущение людей, живших тогда в Донбассе, было самым приятным за всю историю региона. Но, безусловно, "рэперных точек" в нашей истории больше. Это и мощная волна индустриализации во второй половине 19 века. Это и гражданская война, после которой Донбасс серьезно изменился и социально, и духовно. Это, конечно, и так называемые "лихие 90-е", после которых Донбасс окончательно перестал быть советским.

П: В интервью изданиям "Вести.Репортер" и "Комментарии" Вы говорили о донбасском менталитете. Как считаете, когда он окончательно сформировался?

Также Вы утверждали, что вариант с СССР для донбассовцев наиболее принятный. Дескать, "мы и ни Украина, и ни Россия". Тогда же все было спокойно. Какой фактор(-ы) за 23 года заставил проявить дончан свой особый характер и все-таки взяться за оружие?
ЕЯ: О донбасском менталитете можно говорить условно, конечно. В Донбассе живут разные люди – и по психотипу, и по происхождению, и по убеждениям. Сводить их в какую-то схему будет сильным упрощением. Но я вижу общий знаменатель, объединяющий большинство, именно об этом и говорил в упомянутом вами интервью. Думаю, "менталитет" в этом смысле сформировался, в общих чертах, к концу советского периода. Но окончательно он не оформится, наверное, никогда – это живой процесс, который просто не может завершиться, по своей природе.
Мне не кажется, что дончане массово взялись за оружие. Пока, во всяком случае, это сделал только маленький процент наших земляков. И слава Богу. Другое дело, что дончане сейчас – гораздо более активны, чем пару месяцев назад. По причинам, которые понятны – категорическая неприязнь к тому, что происходит в Киеве, а в последнее время еще – и решительное неприятие АТО с его жертвами.

П: Пане Євгене, яке, на Вашу думку, майбутнє в Донбасу (або Донецької області) в політичному, економічному та соціальному планах? Із якою країною його можна пов'язувати?
ЕЯ: Лично я уверен в будущем Донбасса. По одной простой причине – я знаю потенциал людей, живущих здесь. Надеюсь, что время создаст подходящие условия для того, чтобы этот потенциал мог быть реализован. А в какой стране это произойдет – сказать это сейчас не сможет, наверное, никто. К сожалению.

П: Сейчас очень популярна фраза "Донбасс не слышат". Что это значит? Так ли это? И что хочет сказать Донбасс?
ЕЯ: Я понимаю это так: те, от кого зависит принятие решений в Киеве (называть их "властью" – сильное преувеличение), совершенно не понимают специфики Донбасса и того, какие ценности близки живущим здесь людям. А если и понимают, то намеренно игнорируют. Фраза "Донбасс не слышат" мне кажется совершенно справедливой - так и происходит. 

Ну, а ответа на вопрос – что хочет сказать Донбасс – я не дам. Я не чувствую себя вправе говорить от имени Донбасса.

П: Если бы сейчас на улицах городов Донбасса не было людей с битами, автоматами и прочей мишурой из серии реквизита гражданского противостояния, - за какой бы путь развития Донбасса, в каком виде и в союзе с какими государствами (в составе каких государств) Вы бы агитировали, если бы у Вас возникла такая необходимость?
ЕЯ: Всегда считал, что революции ни к чему хорошему не приводят. Поэтому в обрисованной вами ситуации агитировал бы за развитие Донбасса в составе Украины. Но Украины не унитарной, а федеративной, с максимально возможными гуманитарными и экономическими правами для регионов. Унитарность в такой разносоставной стране, как Украина, не работает, это было очевидно с самого начала, это в конечном итоге и привело к нынешней ситуации.

Но, к сожалению, сейчас не сработает уже и федеративность Украины. Другая ситуация, другие люди, другие аргументы…

П: Евгений Юрьевич, Вы принимали участие в референдуме 11 мая? Да/нет - почему?
ЕЯ: Да, принимал. Мне кажется, это был единственный способ дать Киеву понять настроение Донбасса. Массовость волеизъявления подтвердила: Донбасс не приемлет путь, предлагаемый Киевом. Как отреагирует на это Киев, тоже было, в общем-то, предсказуемо.

П: Все привыкли, что Донбасс молчит. (Кстати сказать, молчал когда прошли погромы админзданий практически во всех областях, и даже когда от Украины начали куски отваливаться.) Похоже, что все решили, что молчит, ибо нечего сказать. 

На самом деле сказать есть что, а вот много ли сказано? Похоже, что реальным упущением региона есть то, что в штатном режиме Донбасс стесняется быть услышанным, стесняется заявить об очередном достижении и т.п. 

Не считаете ли Вы, что в этом изрядная доля вины местной прессы, в первую очередь, ну и местных властей по совместительству?
ЕЯ: Мне кажется, нет. Уж что-что, а рапортовать о достижениях у нас всегда умели. Но делали это так, что наши достижения воспринимались многими в Украине либо как отрыжка "совка", либо как что-то придуманное, либо как нечто несущественное. Возьмем любой пример. Ну, я не знаю… Ну, хотя бы наш балет. Не требует никаких доказательств, что в Донецке создана мощная балетная школа, может – и вовсе лучшая в Украине. Здесь регулярно проходят фестивали "Звезды мирового балета" (и в названии нет большого преувеличения – действительно приезжают звезды). Но как воспринимают этот фестиваль в Украине? Как нечто помпезное, раздутое. Как нечто коррумпированное (потому что покровительствовал ему Янукович как бывший сосед Вадима Писарева). Что, конечно, верно, но не является фактором, определяющим истинную ценность фестиваля.

Я помню лишь один случай, когда вся Украина в едином порыве переживала за Донецк и радовалась его успеху – когда "Шахтер" играл в финале Кубка УЕФА в 2009 году.

Почему так происходит? Потому что Украина считает Донбасс неродным сыном? Или потому что Донбасс не умеет как следует общаться с Украиной? Я не знаю, если честно. Мне кажется, здесь есть и то, и другое.

П: Донбасс не слышали и раньше или только сейчас перестали? Ведь, как минимум, один президент, три премьер-министра так или иначе связаны с Донбассом. А с 2006 года главный политический кумир области побеждал на парламентских выборах. Не тех делегировали?
ЕЯ: Да, не тех. Янукович настолько обманул ожидания своих избирателей, что к концу его, так сказать, правления в Донбассе неприязнь к нему была, может, даже побольше, чем на Галичине.

П: В одном из электронных писем Вы когда-то "проговорились" об одной Вашей мечте: создать подобие базы данных (пусть даже описательного характера) обо всех шахтах Донецка и околицы. Крестьянских, помещичьих, акционерных обществ, государственных, "минуглепромовских", колхозных, совхозных, "школьных", "столовских", "больничных", и даже "запорожских" (в смысле, запорожских казаков, если такие были)... Ведётся ли работа в данном направлении? Если да, то в каком состоянии сейчас находится эта сводная информация?
ЕЯ: Эта работа ведется, причем не только мной, но и другими заинтересованными исследователями. Особенно продвинулся в этом направлении Александр Болотин - человек, хорошо известный на сайте "Донецкий". Предпринимаю усилия по этой теме и я. Есть контакт с организацией, у которой есть база данных по всем этим шахтам. Думаю, скоро придем с ними к консенсусу. Думаю, составление такого реестра будет заметным шагом в донецком краеведении и поможет нам более правильно понять, что в нашем городе откуда появилось.

«На посошок»:
ЕЯ: По поводу текущего момента почему-то припоминается отрывок из Акадия Райкина: "Эпоха была жуткая, просто жутчайшая. Настроение было гнусное и атмосфера была мерзопакостная. Но, тем не менее, рыба в Каме была!" Это я к тому, что не бывает так, чтобы все было плохо. Призываю видеть в окружающем не негатив, а позитив. Поменьше потребляйте СМИ в любом виде - сейчас очень трудно найти адекватную и взвешенную информацию. Сосредоточьтесь на родных и близких - в такие дни вы им нужнее всего. Мы не можем добиться мира в стране, к сожалению - но мир вокруг себя нужно все-таки попробовать поддержать. Может быть, именно с этого и начинается мир в стране.

15 мая 2014. Неадаптированная версия на форуме donbass.NAME

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1362   
Рейтинг: 

Актуальное интервьюВесной 2014 года о Донбассе вдруг заговорили все. Если еще в феврале внимание прессы было приковано к событиям в Киеве и на Западной Украине, то когда после цепи событий, 7 апреля, в Донецке была провозглашена Донецкая народная республика, Восточная Украина вдруг стала основным источником новостей. Мир поделился на два лагеря, один из которых стал "за" федерализацию региона и подобные идеи, а другие определили эти течения как "сепаратистские", действия террористскими и т.д.
Как следствие пристального интереса к региону, в СМИ стало появляться не только множество новостных репортажей, но и интервью с самыми различными персоналиями, чье мнение по этому поводу было бы интересно. Одно из таких интервью журнал "Репортер" провел с нашим земляком Евгением Ясеновым, в последствии материал был широко растиражирован в различных источниках.
Редакция donbass.NAME решила возобновить проведение онлайн-интервью на своем форуме, чтобы обсудить актуальные для многих вопросы.
Вскоре после объявленного на 11 мая регионального референдума, 15 мая с 16-00 до 18-00, посетители  dN смогут получить ответы на свои вопросы от писателя-журналиста Евгения Ясенова.
Вопросы можно предлагать заранее в соответствующем топике форума.

Клим Вопрошалов

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 7547   
Рейтинг: 
0

Юрий ШевяковНесмотря на то, что искусство изготовления монет и медалей родилось еще в Древней Греции, первым олимпийцам в качестве приза доставались лишь слава да венок из оливковых ветвей. Медалями спортсменов стали награждать только на современных олимпийских играх, возрожденных в 1896 году. К этому времени за медалями окончательно закрепилась их современная функция - отметить особое достижение человека или важное событие, а художники, создающие их, стали соревноваться между собой, чтобы на собственной олимпиаде определить, кто делает самые лучшие медали в мире.

 

Картины с подтекстом
Мариупольский медальер Юрий Шевяков даже не предполагал, что свяжет свою жизнь с искусством. В 1977 году он окончил Донецкий политехнический институт по специальности «Автоматизация и электрификация подземно-горных работ», но потом его любимым делом стало изготовление изящных металлических предметов ручной работы. Сегодня Юрий Шевяков - делегат Международной Федерации Художественной Медали F.I.D.Е.М, один из самых известных украинских медальеров в мире. Кстати медальерным искусством мариуполец увлек и дочь Александру, которая вместе с ним принимает участие в выставках.
Юрий Шевяков признался «Панораме», что, когда почувствовал потребность выразить мысли в металле, буквально на ощупь стал пробовать разные техники. Теперь своими наработками он делится с читателями специализированных журналов.
Сколько всего собственноручно изготовленных медалей у него в «копилке», Юрий Шевяков ответить не смог.
- В молодости я как-то ловил рыбу со своим дядей, и когда я собрался пересчитать улов, он мне сказал: «Не считай, а то больше не поймаем». И мне запомнились эти слова. А вообще количество работ - это не главное. Я долго шел к своей цели и доволен, что в итоге занимаюсь именно этим.
Впрочем, из-под рук талантливого мастера выходят не только медали. В своей мастерской он трудится над изготовлением значков, посуды (турок для кофе, куманцов - сосудов для питья, считавшихся символом традиционной украинской ярмарки). А в последнее время все больше внимания уделяет плакетам - «картинам» из металла.
- Почему-то на выставках у меня часто спрашивают о каких-то технологических деталях, намного меньше уделяя внимания художественной мысли. Хотя, например, у живописцев неспециалисты вряд ли интересуются, как они натягивают холст на подрамники, как его грунтуют, - говорит Юрий Шевяков и демонстрирует последние работы, на которых средневековые символы и образы удивительным образом переплелись с реалиями современного мира.
На медной плакете «Фея» (на фото внизу) волшебница на морском коньке на мгновение замерла над Мариуполем, чтобы принести городу счастье и удачу. Город выдают узнаваемая архитектура - заводы, самый большой храм в Украине, который возводят по инициативе бывшего президента «Азовмаша» Александра Савчука. А в воде плещутся осетры, которые когда-то составляли главное богатство Азовского моря.
На плакете «Да будет дано достойнейшему…» царь и король (представители западного и восточного миров) делят глобус. У одного за плечами - власть: множество ключей, которые символизируют контроль над городами, у другого - деньги и сила, о чем напоминает меч. Поделят ли они мир правильно - неизвестно, ведь у обоих правителей завязаны глаза.
Разгадать философский подтекст помогает множество подсказок, зашифрованных в таких символах. Это - авторский стиль художника.

 

Ключи от счастья
- На одной из выставок журналисты спросили, почему я занялся медальерным искусством, что меня побудило. Я задумался: действительно, зачем, ведь меня никто не заставляет? И понял одно: если не буду заниматься этим делом, мне будет чего-то не хватать, - рассуждает Юрий Шевяков.
Как показалось «Панораме», ответ на этот вопрос можно найти в двух его плакетах. На одной в средневековой лаборатории истину ищут алхимики.
- Образ алхимиков и их символическое мышление вообще близки художникам, - поясняет Юрий Шевяков. - Арт-химики тоже ищут истину, только с помощью других методов.
На другой плакете, которая называется «Ключи судьбы», Христос (об этом можно догадаться по инициалам) раздает ключи людям, жадно тянущим к нему руки.
- Кому-то ключ достался, кому-то нет, но даже если ты его получил, нужно еще найти дверь, которую откроет твой ключ, - размышляет художник. - У каждого есть свое призвание, каждый может оставить след на земле. Бывает, что человек тянет время на нелюбимой работе до пенсии, а может в 50 лет вдруг осознать, что владеет каким-то умением, которое нужно реализовать, и все остальное становится неважным.
Что касается сюжетов, то идеи Юрий Шевяков черпает не только из философских рассуждений, но и из окружающей жизни. Например, последняя работа, над которой он сейчас трудится, посвящена транспортным пробкам на улице Георгиевской в Мариуполе. Вот только действие он перенес в далекий 1860 год, поэтому вместо маршруток и иномарок на проезжей части скопились старинные автомобили, велосипеды и, конечно же, лошади.
- Когда приходит какая-то мысль, я сразу же начинаю воплощать ее в пластилине, даже не прорисовывая предварительно в карандашных набросках. Я будто создаю сценарий, причем сам с интересом слежу за героями, потому что не знаю, чем все закончится, - объясняет мастер.
Может быть, поэтому у него и нет любимой работы. По его глубокому убеждению, любимая - та, которую делаешь в данный момент, потому что увлекаешься ее созданием.

 

Олимпиада художников
Свои лучшие работы Юрий Шевяков отправляет на конгрессы и выставки F.I.D.Е.М, которые называют олимпиадой медальеров, ведь, как и на спортивных играх, авторы борются за комплект медалей и почетное звание лучшего медальера в мире. Проходят такие соревнования каждые три года в разных странах-участницах, под патронатом президентов этих стран.
Юрий Шевяков представлял Украину уже на четырех таких олимпиадах: в Португалии, США, Финляндии и Шотландии. Но отправятся ли его работы на международное соревнование, которое будет проходить в Болгарии в сентябре нынешнего года, он пока не знает.
- В отличие от участников из других стран, все расходы и взносы за участие в этом престижном мероприятии украинские мастера оплачивают из своего кармана. Хотя медальеры из 43 стран (именно столько на сегодня входит в F.I.D.Е.М) не просто демонстрируют свое мастерство, а, как и на Олимпийских играх, отстаивают честь страны, - объясняет Юрий Шевяков.
Кстати сказать, немногочисленная «сборная» медальеров Украины в последнее время поредела.
- Для каждой страны, в зависимости от активности художников и ценности их работ, F.I.D.Е.М определяет квоту на членство. И если другие страны представляют по 50-60 медальеров, украинская квота составляла всего 10 человек. А с этого года и вовсе уменьшилась до трех, так как перед последним Конгрессом плата за участие в отборе и пересылке медалей и ежегодный взнос увеличились почти в 10 раз и теперь обходится каждому художнику более чем в 1 тыс. евро.
- Поэтому для многих наших медальеров слишком накладно решать финансовые вопросы участия в этом мероприятии международного масштаба, - резюмировал Юрий Шевяков.
По его словам, Международный конгресс художников мог бы пройти и в Донецке - несколько лет назад была предпринята такая попытка. Но после нескольких собраний рабочей группы проект отклонили из-за нехватки средств. Хотя каждая страна-участница рассматривает проведение такой выставки не просто как культурное событие и трибуну для пропаганды своего искусства, но и как серьезный инвестиционный проект.

 

Оксана МАЛАХОВА, "Панорама"

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2095   
Рейтинг: 
0

Богатырь Дмитрий Халаджи: "Если фильмом мы спасли жизнь ребенка, то не зря старались"Силач привез в Донецк фильм "Иван Сила", в котором сыграл легендарного украинского богатыря Ивана Фирцака. Кому картина спасла жизнь, и чего ему стоило согласиться на роль, Халаджи рассказал "Сегодня"

— Дима, как тебе досталась главная роль в фильме?
— Когда мне предложили роль, я находился в США на гастролях. Вел очень сложные переговоры с американцами о продлении контракта. Ох, долго они меня мучили! Уговаривали на 10 лет подписать контракт, но я согласился только на два года. Переговоры мы вели три дня — с переводчиками, с огромной массой документов, исправлений. И, как только я подписал контракт, по скайпу раздался звонок, на мониторе появились режиссер Виктор Андриенко и Владимир Филиппов, продюсер фильма. Они меня спросили, знаю ли я такого атлета — Ивана Фирцака? Я ответил: «Знаю, конечно же, — это великий человек! Выдающийся артист цирка, атлет, борец, боксер». Андриенко и Филиппов сообщили, что будет сниматься фильм, а в роли Фирцака они хотят видеть именно меня. Я схватился за голову! Ну не могли они позвонить на день раньше?! Мне пришлось с американцами разрывать контракт и улетать в Украину сниматься в картине.

— Были ли какие-то последствия разорванного контракта?
— А как вы думаете? Огромная корпорация-миллиардер, которая занимается шоу-бизнесом, и имеет свою долю в Голливуде, «Диснейленде», различных шоу-программах, реслинге и во всем, что только может приносить деньги в США в сфере шоу-бизнеса. Вы представляете, что такое — с ними разорвать контракт?

— Трудно ли дался тебе первый опыт в кино?
— Опасения, вдруг что-то не получится, конечно, были. Я сразу спросил у Виктора Андриенко, как же я буду сниматься в фильме, ведь я не актер, никогда в кино не снимался — я артист цирка. Его ответ сразу отмел все сомнения. Он сказал, что мне ничего не нужно будет делать, а быть просто самим собой — тогда все будет в порядке. И чем я буду проще на съемочной площадке — тем лучше получится роль.

— Значит, уроки актерского мастерства не пришлось брать?
— Мастер-класс у меня был, со мной занимался украинский актер Олег Примогенов. А потом, уже на съемочной площадке, моими учителями стали Виктор Андриенко и Игорь Письменный. Они четко объясняли каждую сцену, как надо себя вести, как надо сыграть, что нужно показать и выразить.

— А чем тебе больше всего запомнился фильм?
— Я приведу такой пример. В Киеве мальчик по имени Богдан получил многочисленные ожоги тела — около 30%. Кроме того, у него, видимо, были задеты нервные окончания, и он не мог терпеть боль. Мальчику было очень плохо — ему постоянно кололи мощные обезболивающие. Фактически, будучи ребенком, он начал превращаться в наркомана из-за этих препаратов. Это, конечно, не его вина, это тяжелая травма. Он уже распрощался с жизнью, потерял веру в себя и не хотел бороться. Но однажды его матери попалась на глаза история о фильме «Иван Сила», когда кино еще только снималось. Мать прочитала эту историю мальчику, и он воспрял духом. Отказался в один миг от обезболивающих и сказал: «Я буду жить». Я связался с этим мальчиком, мы поговорили, и он был на премьере фильма в Киеве — живой, здоровый и с оптимизмом в глазах. Если этим фильмом мы спасли хоть одну детскую жизнь, то не зря наша съемочная группа мучилась над съемками кино.

— А долго «мучились»?
— Съемки шли невероятно быстро. Фильм сняли всего за три с половиной месяца при очень маленьком бюджете — 15,4 млн. гривен. Это действительно очень скромные деньги. К примеру, на фильм про Ивана Поддубного потратили $12 млн. И то, по российским меркам, даже это считается небольшим бюджетом.

— В фильме достаточно много силовых номеров — все исполнял сам? Не было надувных штанг или резиновых гвоздей?
— В фильме есть трюк, где меня переезжает автомобиль. Этот трюк снимали 14 дублей! То есть меня переезжал автомобиль 14 раз только в камеру и еще несколько раз — на репетиции. Зачем бы меня тогда приглашали в кино, если бы я еще и трюки не выполнял!

— Дима, можно сказать, что «Иван Сила» — это твой первый, но далеко не последний опыт в кино?
— В кинематографе мне интересно абсолютно все, поэтому если пригласят на любую другую роль — я с удовольствием соглашусь. Сейчас мне уже хочется себя попробовать и в других аспектах кино. По крайней мере, первый кинематографический опыт мне пришелся по душе.

— А кого бы еще хотел сыграть?
— Не знаю, но самое главное — чтобы новая роль не была нравственно негодяйской. Помню, в годы моей юности был фильм «Доберман», так вот после этого фильма произошло очень много преступлений. В таком фильме я бы точно не стал сниматься.

— А как оцениваешь отечественный кинематограф?
— У нас потеряна культура национальных фильмов. Люди с удовольствием идут на американские блокбастеры, комедии, а наш кинематограф делает только первые шаги, и люди еще относятся с большим недоверием к нашим фильмам.

— Дима, почему люди должны захотеть пойти в кинотеатры на картину «Иван Сила»?
— Потому что идея фильма — об украинцах, которые вернулись домой. У Ивана Фирцака было все — большие деньги, контракты, он был богатый и обеспеченный человек, но захотел вернуться в родное закарпатское село Белки. Заплатил 100 тысяч крон отступных за разрыв контракта — огромные по тем временам деньги.

— То есть судьба главного героя перекликается с твоей?
— Безусловно. Мне предлагали в США все — американское гражданство мне и моей семье, беспроцентный кредит на покупку дома на побережье Мексиканского залива. Я мог полностью себе обеспечить жизнь, но, тем не менее, я вернулся в Украину.

Дмитрий  Филенко. "Сегодня". 19 октября 2013. Фото Натальи Герман (dN)

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3514   
Рейтинг: 
0

Автор знаменитой на всю страну повести «Вам и не снилось»
10 мая 1932 года – родилась в городе Дзержинск Донецкой области: - Чтобы я не умерла во младенчестве, бабушка сдала обручальные кольца в торгсин.

На вырученные деньги была куплена манная крупа.
С тех пор кольца и манка - сакральные понятия моей жизни, - говорила Галина Николаевна.
Школьные годы маленькой Гали прошли в немецкой оккупации:
- С тех пор у меня просто зверская ненависть к антисемитам. И я не знаю большего греха, чем национальная неприязнь, - говорила писательница.
Окончив школу, Галина поступила в Челябинский Педагогический институт, после чего сразу отправилась работать учительницей в школу, где преподавала русский язык и литературу. Именно там Галина Ивановна собрала бесценный опыт для своего бессмертного творения «Вам и не снилось».
Затем Галина Ивановна решила поработать в газете журналистом, о чем вспоминала с неудовольствием:
- Газета - самая дальняя дорога к писательству. Журналистика затягивает и уводит в сторону, - отмечала Щербакова.
Всенародная любовь и признание пришла к Галине Николаевне после публикации в журнале «Юность» ее нашумевшего произведения «Вам и не снилось». История невероятной любви покорила сердца миллионов мальчишек и девчонок СССР, подростки забросали автора письмами.
1980 год – повесть экранизовали, изменив финал. Галина Николаевна боялась, что если главный герой умрет в конце произведения, сотни мальчишек последуют его примеру. Режиссером фильма стал Илья Фрэз.
1981 год - картина стала лидером советского проката (26,1 млн. зрителей). По опросу читателей журнала «Советский экран» фильм был назван лучшим фильмом 1981 года, а на Всесоюзном кинофестивале в Вильнюсе получил главный Приз.
15 января 2010 года – в Челябинске писательницу наградили Народной премией «Светлое прошлое».
Последнее время Галина Николаевна тяжело болела, перенесла сложную операцию, однако оправиться так и не смогла…
23 марта 2010 года – Галина Николаевна Щербакова скончалась.
Нам осталось наследие более чем из 20 книг: «Вам и не снилось», «Дверь в чужую жизнь», «Актриса и милиционер», «Армия любовников», «У ног лежачих женщин», «Косточка авокадо», «Подробности мелких чувств», «Митина любовь», «Кровать Молотова», «Не бойтесь! Мария Гансовна уже скончалась», «Радости жизни», «Восхождение на холм царя Соломона с коляской и велосипедом», «Подробности мелких чувств».   

"Комсомольская правда". 23 марта 2010

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2553   
Рейтинг: 
0

Писательница побеседовала с корреспондентом "КП" незадолго до своей смерти.

Наша беседа с Галиной Щербаковой состоялась чуть больше двух месяцев назад и была посвящена 30-летию фильма "Вам и не снилось". Галина Николаевна тогда работала над своей очередной повестью, которую, увы, так и не успела закончить.

«Думала, что будет провал»
- Галина Николаевна, слава пришла к вам в довольно зрелом возрасте - это вам помогло или помешало?
- Раньше казалось, что я многое в юности упустила, сделала неправильно. А сейчас, напротив, думаю, что все в моей жизни сложилось так, как надо. Я ведь до конца 70-х писала серьезные вещи - большую прозу на философские темы. Но эти вещи никто не хотел публиковать. Разумеется, мне было очень обидно - я-то считала, что мои объемные романы как минимум не хуже всего того, что тогда печатали миллионными тиражами.

- Как же тогда появилась повесть "Вам и не снилось"?
- Это был такой компромисс с самой собой. Я подумала  - ну раз не хотят печатать серьезные вещи, напишу-ка я какую-нибудь виньетку про любовь. Беспроигрышная ведь тема! А тут еще мой сын-подросток, карабкаясь по водосточной трубе к своей первой любви, сорвался и упал. К счастью, обошлось без серьезных травм. Но этот образ - мальчик, падающий с большой высоты из-за любви, - крепко засел в моей голове. И очень быстро я написала «Вам и не снилось», отнесла повесть в редакцию журнала «Юность». Прошел месяц, другой - ее не печатали. В какой-то момент я не выдержала и пошла к редактору журнала Борису Полевому. Он выслушал мои вопросы, а потом сказал: «Знаете, Галина, я прошел войну и меня сложно назвать трусом. Но я боюсь печатать вашу повесть. А вдруг после нее все влюбленные мальчики начнут прыгать из окон? Финал у вас уж больно мрачный...» Я его спросила: только ли в финале дело? Он кивнул. И тогда я взяла рукопись с его стола, вышла в коридор и на коленках переписала несколько последних предложений. В первом варианте Ромка погибал, во втором - все неоднозначно, можно трактовать и так и эдак. Но Полевого второй вариант устроил.

- А фильм паралелльно всем этим перипетиям снимался?
- Да. Когда я поняла, что "Юность" не торопится печатать повесть, то махнула на все рукой и отправила повесть на Студию имени Горького. На конверте написала «Сергею Герасимову» (классик советского кино, режиссер «Тихого Дона». - Ред.). - никого больше я на студии не знала. И тут все завертелось с бешеной скоростью. Через три дня мне позвонила жена Герасимова Тамара Макарова. Говорила, что ей повесть очень понравилась и она сделает все возможное, чтобы фильм по ней был снят. А спустя еще два дня я уже разговаривала с Ильей Фрэзом.

- 30 лет назад у вас было ощущение, что снимается фильм, который будут помнить и любить долгие годы?
- Да вы что? Я, наоборот, во время съемок только и думала, что это будет грандиозный провал. Дело в том, что я впервые присутствовала на съемочной площадке. И мне в глаза бросалось все неправдоподобие кино. «Ну что это такое? - думала я. - Ни одну сцену не могут снять с первого дубля, всюду валяется реквизит...» Тогда я не знала, что это нормальная ситуация для съемок. Поэтому незадолго до премьеры решила от греха подальше уехать из Москвы на юг. Но все равно оставила свой адрес режиссеру Илье Фрэзу, чтобы тот мне написал, как отреагировали зрители. И вот спустя три дня после первого показа «Вам и не снилось» в Доме кино мне приходит от него письмо. Фрэз писал о грандиозном успехе - билеты на показ разлетелись в считанные минуты!

- В фильме собраны прекрасные актеры, которые на сто процентов попали в роли. А вы участвовали в кастинге?
- Я, скажем так, присутствовала на пробах. И проблемы возникли только с персонажем Ромки и мамы Кати. Мальчика на главную роль искали очень долго - просмотрели тысячи ребят из школ и вузов со всей страны. Но никто не подходил. И только в самом конце проб к нам пришел Никита Михайловский - 16-летний мальчик без актерского образования. Но своей естественностью он покорил нас всех. Его тут же утвердили. А с мамой Кати ситуация другая. На эту роль пробовались блестящие актрисы, но Фрэз всем говорил «нет». Из Киева даже приехала Ада Роговцева, которая мечтала сыграть эту роль. И ее Фрэз почему-то отправил назад, в Киев. Тут я не выдержала и спросила режиссера: «Почему вы никак не можете определиться с мамой Кати?» Фрэз улыбнулся: «Актрису я уже нашел, только это секрет. Играть будет Ирина Мирошниченко. Но недавно она попала в аварию и сейчас ходит с фиксирующим воротником на шее. Я жду, пока она поправится и сможет играть».

 Истерика женсовета
 - После выхода фильма его больше хвалили, чем ругали. Но наверняка в руководстве страны он многим не нравился?
 - Да. Был один эпизод, который навсегда врезался мне в память. Студия Горького устроила спецпоказ «Вам и не снилось» для жен руководителей КПСС. И вот они вошли в зал - высокие прически, платья в горошек, все как положено... Пошли финальные титры, в зале - тишина. Видно, что на всех кино произвело впечатление. И тут со своего места встает жена Черненко, будущего генсека ЦК КПСС, и начинает в пух и прах разносить фильм.
«Это очень несвоевременная картина, - кричала женщина. - В ней все друг другу врут! Где вы видели, чтобы у нас, в СССР, мама лгала сыну, а бабушка - внуку! Считаю, это кино может только навредить молодому поколению!» Наверное, она пыталась по своим каналам что-то сделать, чтобы фильм не дошел до широкой аудитории... Но никаких последствий это ее выступление, к счастью, не имело - фильм уже шел по всему Союзу с аншлагами (лента была в прокате два года, за это время ее посмотрели более 30 миллионов зрителей. - Ред.). Вот тогда я и поняла, что «Вам и не снилось» ждет долгая жизнь.

"Никаких итогов"
- Не обидно сейчас из-за того, что публика из всего вашего творчества запомнила только "Вам и не снилось"?
- Тут знаете как... "Вам и не снилось" - не лучшая моя книга. Были повести и сильнее, и точнее. Но тут, видимо, я сумела найти такие слова, которые запали в душу многим. И обижаться я ни на кого из-за этого не вправе - разве что на себя. Ну не публику же винить в том, что другие мои вещи они любят меньше, чем "Вам и не снилось"!

- Чувствуете, что настало время подводить итоги?
- Совсем нет. Мне еще надо жить ради мужа - он серьезно болен, и не сможет без меня. Я пишу новую повесть, вот-вот ее закончу. Так что никакого пессимизма и итогов - у меня еще все впереди...

"Комсомольская правда". 23 марта 2010

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1656   
Рейтинг: 
0

За всю советскую историю отечественной культуры ни одна оперная певица не удостаивалась звания народной артистки СССР в двадцать семь лет.

Бэла Руденко – единственная и неповторимая в этом роде артистка. Это случилось в самом начале карьеры молодой певицы – всего через четыре года после окончания в 1956 году Одесской консерватории – и стало легендой в мире искусства. 18 августа Бэле Андреевне исполняется 75 лет.
Еще студенткой Бэла Руденко дебютировала на сцене Одесского театра оперы и балета. Специалисты сразу же оценили необыкновенной красоты и силы колоратурное сопрано молодой певицы. Отличная вокальная школа, безупречная музыкальность, свежий, чистый, теплого тембра голос, свобода звуковедения поставили Руденко в число самых крупных певиц современности. Естественно, выпускницу сразу же пригласили в главный театр Украинской ССР – Киевский театр оперы и балета имени Т.Г.Шевченко. О такой удаче уроженка города Боково-Антрацит Ворошиловградской области не могла и мечтать.
С детства Бэла любила петь. Школьницей пришла в хоровой кружок городского Дома пионеров. Очень быстро стала солисткой. И не просто солисткой, а местной знаменитостью – ни один вокальный смотр, ни один из концертов по случаю “красного дня календаря” не обходился без нее. Девочка пела пионерские, а потом комсомольские песни, народные украинские, а в старших классах осмелилась исполнить знаменитый романс Алябьева “Соловей”, имевший бешеный успех. Педагоги поняли, что их воспитанница должна поступать в консерваторию. Бэла была не против и отправилась в Одессу, где работал в те годы не только один из лучших оперных театров, но и была лучшая по составу педагогов вокала консерватория на Украине.
Приемную комиссию поразили уникальные природные данные абитуриентки Руденко и ее зачислили в класс замечательного педагога Ольги Благовидовой. Наставница Руденко отличалась деликатностью и бережным отношением к будущей вокалистке, но вместе с тем и строгой взыскательностью. Она требовала полной самоотдачи в работе, умения все в жизни подчинять служению музе. С отличием закончив Одесскую консерваторию, Бэла становится солисткой оперы в Киеве. Тогда в театре царила Евгения Мирошниченко – лирико-колоратурное сопрано. Но Бэла не затерялась в лучах славы признанной примадонны. Хоть часто они исполняли одни и те же партии, но на сцене это были совершенно разные вокально-драматические образы. Кроме того, в 1957 году юная вокалистка стала победительницей VI Всесоюзного фестиваля демократической молодежи и студентов в Москве, получив золотую медаль и приглашение на концертные выступления в столице, Ленинграде и Риге вместе со знаменитым итальянским тенором Тито Скипа. Синьор Скипа был председателем жюри конкурса вокалистов и, пораженный талантом молодой певицы, вывел Руденко на широкую мировую дорогу – кроме городов СССР, они выступили в ряде европейских столиц.
Дебютной партией в Киеве стала Джильда из оперы “Риголетто” Верди, поставленной специально на Руденко. Первые же спектакли показали, что молодая артистка очень тонко почувствовала все своеобразие стиля композитора – его выразительность и пластичность, широкое дыхание кантилены, взрывчатую экспрессивность. С первых спектаклей певица стремилась к масштабному созданию каждого образа, раскрытию лирического начала через сложную борьбу характеров, к анализу любой жизненной ситуации через столкновение противоречий. Особый интерес представляла для артистки работа над партией Наташи Ростовой в опере Прокофьева “Война и мир”. А потом была Розина в “Севильском цирюльнике” Россини – несомненно, одна из самых ярких и запоминающихся работ певицы. Нежность, пылкость и пленительность – прекрасные свойства женской натуры подчеркивала Руденко в ролях Виолетты (“Травиата” Верди) и Марфы (“Царская невеста” Римского-Корсакова).
Знаменитым был для Бэлы Андреевны 1971 год, когда оперу Глинки “Руслан и Людмила” в Большом театре начал ставить один из лучших оперных режиссеров мира Борис Покровский. А вот артистки на роль Людмилы в Москве не нашлось. Тогда-то и пригласили из Киева Руденко. Многочисленные репетиции, встречи с прославленными певцами и дирижерами Большого выросли в теплый творческий союз. Конечно же, Покровский помог поднять творчество певицы на недосягаемую высоту. Любопытный факт: прежде чем Людмила Бэлы Руденко научилась лихо натягивать тетиву лука, артистка долго и упорно тренировалась, до тех пор пока движения рук не стали изящными и в то же время уверенными. Певица создала характер живой, задорный, героиня Руденко излучала свет чистоты и молодости, что особенно выделяло ее среди других не менее превосходных партнеров.
Но в Большом театре не так часто ставились оперы на определенного исполнителя. Поэтому приходилось заниматься и другими делами. Руденко готовила концертные программы по определенным темам: “Моцарт”, “Французская музыка”, “Классический и советский романс”, “Итальянская опера”, за исполнение которых была удостоена Государственной премии СССР. Гастролировала певица с этими программами по всем континентам: Северная и Южная Америка, Европа, Австралия, Азия. В Японию, например, артистка ездила десять раз. Пресса этой страны отмечала: “Если вы хотите услышать, как катится жемчуг по бархату, послушайте, как поет Бэла Руденко”. В этом по-восточному красочном и образном сопоставлении мне видится оценка характерного для певицы умения лаконичными средствами создать убедительный и законченный художественный образ, образ, в котором есть все и нет никаких излишеств.
В Москве она встретит мужчину, как ей казалось, всей своей жизни – популярного композитора и певца Полада Бюль-Бюль оглы. Сын известнейшего азербайджанского певца Бюль-Бюля, он был необычайно популярен. Песни в его исполнении звучали по телевидению и на всех радиостанциях Советского Союза. Артист имел оглушительный успех, его пластинки расходились миллион ными тиражами, а поклонницы буквально преследовали своего кумира.
Они познакомились на одном из светских раутов в доме приемов Министерства иностранных дел. Поладу было чуть больше двадцати пяти, а Бэла оказалась старше его на двенадцать лет. Но выглядела она ослепительно, и в темно-карих глазах певицы было столько нежности и доброты, они лучились так, что сводили его с ума, как потом рассказывал артист.
Руденко тогда была на вершине оперного Олимпа, много гастролировала, часто появлялась на телеэкране, а статьи об оперной примадонне украшали сотни журналов и газет по всему миру. Это льстило самолюбию молодого красавца, который ухаживал за дамой своего сердца по-восточному пылко и щедро. Дарил дорогие подарки и огромные букеты роз, устраивал в ее честь роскошные приемы в самих шикарных ресторанах Москвы, Ленинграда, Киева, Баку, в других европейских столицах (и он, и Руденко были выездными). Бэле Андреевне нравились ухаживания молодого и популярного певца. В какой-то момент у мадам закружилась голова, и она дала согласие на брак. Причем, надо сказать, это было время всеобщего атеизма, и никто у молодоженов не требовал заменить принадлежность к одной религии на другую – из православных перейти в ислам или наоборот. Тогда молодых волновало не это – они упивались счастьем. А вскоре певица родила мужу сына, от чего Полад пришел в восторг. Но долго без сцены Руденко существовать не могла. Она вернулась в театр, к своей обычной гастрольной жизни, оставив сына на попечение матери.
Со временам у супругов наступило охлаждение. Впрочем, женитьба на зрелой женщине принесла свои результаты в творчестве композитора Бюль-Бюль оглы. Он не только писал популярные шлягеры, но создал ряд серьезных музыкальных сочинений: симфонию, вокальные циклы “Монологи” (сл. Р.Рождественского) и “Мужество” (сл. Н.Добронравова), сюиты, а также музыку к фильмам и спектаклям.
И все-таки они расстались. Развод не носил характер общественного скандала – тогда это было не модно. Развелись тихо, без лишнего шума и взаимных претензий. Сын остался с матерью, но видеться с отцом она ему не запрещала…
Пришло время, и певица ушла со сцены. Ушла без помпы, без прощального бенефиса. Просто отпев последний спектакль, пришла на следующее утро в Большой театр уже педагогом-репетитором. Многолетний опыт работы в опере позволял Бэле Андреевне стать высокопрофессиональным наставником для молодых артистов. Ученики обожали своего педагога. При очередной смене власти в Большом театре Руденко предложили возглавить оперную труппу. Она с энтузиазмом взялась за новое дело. Но в великодержавном театре провести революционные преобразования – дело бесперспективное. Поняв это, она без сожаления покинула почетный, но ничего не решающий пост и передала его замечательной певице Маквале Касрашвили.
– Бэла Андреевна, как вы пережили расставание со сценой?
– Тяжело. Но по жизни я реалистка – все на этом свете имеет свое начало и свой финал. Выходить на сцену старушенцией с трясущимися руками и изображать Джульетту – это, по меньшей мере, не серьезно. И есть такая, на мой взгляд, очень правильная формулировка для артиста: “Лучше уйти со сцены на год раньше, чем на час позже”. Поверьте, нелепо выглядит уже немолодая певица, изображающая невинных девушек. Я почему-то сразу вспоминаю фильм Леонида Быкова “Зайчик”, где блистательная актриса Ленинградской оперетты Гликерия Николаевна Богданова-Чеснокова (“Мистер Икс”, “Укротительница тигров” и еще два десятка картин. – В.В.) замечательно спародировала подобного рода ситуацию, которая, к сожалению, все еще бытует в некоторых театрах.
– Вы о чем либо жалеете в этой жизни?
– О, вы хитрец (Бэла Андреевна улыбнулась). В вашем таком безобидном вопросе я вижу несколько вопросов. Или я не права?
– Женщина всегда права – я в этом убежден.
– Тогда поставим все точки на “i”. Я не жалею, что ушла со сцены. Да, голос звучал, а тело жило другой, отдельной от него жизнью. По-моему, жалеть об ушедшей молодости – это глупо. Никогда не прибегала к услугам пластических хирургов. Во-первых, корректировка лица может негативно сказаться на голосе. Во-вторых, надо уметь достойно стареть. Это блестяще демонстрировали мастера сцены – Надежда Андреевна Обухова и Марина Тимофеевна Семенова в Большом, Алла Константиновна Тарасова во МХАТе и великие “старухи” Малого театра – Вера Николаевна Пашенная, Александра Александровна Яблочкина, Евдокия Дмитриевна Турчанинова и Варвара Николаевна Рыжова.
Жалею ли я о встрече и замужестве с Поладом. Нет, это было прекрасное время, соединившее нас. Была большая любовь, а потом сошла на нет. Благодарить надо Всевышнего, что он дал испытать столь сладостное чувство. А все произошедшее после угасания чувств надо принимать как должно. Думаю, в этом и есть мудрость жизни.
– Вы верите в то, что когда-то уже жили на нашей грешной земле?
– И верю ли я, что вновь окажусь в этом мире в каком-то другом обличье – дерева, животного, птицы или в образе, к примеру, мужчины? Я, повторюсь, неисправимая реалистка и верю в диалектический материализм (была в советское время такая дисциплина в институтах). Верю, что жизнь дается один раз, и прожить ее надо достойно, чтобы годы не прошли зря, не утекли в песок, как вода.
Если следовать восточной мудрости (а она относится и к женщинам) – я построила дом на свои кровно заработанные деньги, вырастила сына и посадила не одно дерево. И в музыке – все, что могла, я сделала. Надеюсь, малая толика того, что мне удалось в опере, останется в истории прекрасного искусства, которому я посвятила всю мою жизнь.

www.newlookmedia.ru

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6093   
Рейтинг: 
0

У меня сейчас непростая полоса в жизни

Олег Штефанко хорошо известен российскому зрителю как актёр, представляющий на экране сильных мужчин, - бойцов в сериалах «Группа «Зета», «Господа офицеры», в блокбастере «Код Апокалипсиса». Из ранних работ наиболее известен фильм «В поисках капитана Гранта», в котором актёр сыграл роль романтического героя. Эмигрировав в 1992 году в Америку, Олег Штефанко получает двойное гражданство и возможность сниматься с самыми популярными актёрами Голливуда, среди которых Роберт ДеНиро, Джуд Лоу, Джеймс Белуши, Леонардо Ди Каприо, Алек Болдуин, Джулия Робертс. Ему даже пришлось изменить фамилию на Stefan. Под этим псевдонимом он снялся в Голливуде в 14 фильмах. У Штефанко 64 кино- и теле работы, 43 из них - главные роли. Олег женат, имеет дочь и сына.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6258   
Рейтинг: 
0

- Какими судьбами вы оказались после  войны  в столь знаменитой команде, как ЦДКА?
- Мир для меня наступил в Потсдаме, где оказалась расквартированной наша часть. Там, в советской оккупационной зоне и образовалась армейская футбольная команда, которую вскоре включили в число участников чемпионата Вооруженных Сил. А так как неплохие вратарские навыки были получены еще до войны в Луганске, в команде «Трудовые резервы», то свое место на поле я уже знал твердо. А в 1947 году меня и еще 4-х игроков нашей команды из Германии перевели в Москву.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3366   
Рейтинг: 
0

Заслуженному журналисту Украины Марку Левицкому, который вот уже более 50 лет пишет о «Шахтере», пошел 82-й год. Коллеги называют его «мэтром», «патриархом» и даже «динозавром», а «почерк» Марка Юрьевича знают читатели различных спортивных изданий — от газеты «Советский спорт» до «Команды». А еще он ведет программу «Футбольные посиделки с Марком Левицким» на региональном телевидении, комментирует матчи, пишет и издает книги. Название последней говорит само за себя — «С «Шахтером» навсегда!». Недаром президент клуба Ринат Ахметов признавался: «Левицкий — мой лучший трансфер».

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2816   
Рейтинг: 
0

На матчи "Шахтера" в Донецке 58-летний Юрий Витальевич Дегтярев ходит нечасто. Как сам говорит, "только на центровые": в Лиге чемпионов, с киевским "Динамо". Потом, бывает, пару ночей плохо спит: давление подскакивает. А недавно перенес второй микроинфаркт. Увы, футбол оставляет шрамы не только на теле, но и на сердце.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1873   
Рейтинг: 
0

Феликс ЛившицПевец с уникальным голосом, лирический тенор. В его программе 40 оперных партий. Феликс Лившиц жил в Украине, закончил Донецкую консерваторию. Уехал в Израиль, где стал солистом оперного театра. Лившиц поет на русском, украинском, итальянском, иврите, Идише - всего на 12 языках. Выступал в американской Метрополитен-Опера, шведской национальной опере. С гастролями объехал весь мир. В прошлом году был удостоен наивысшей награды - премии в области культуры Израиля. В цикле "Признанные украинцы" - материал Сергея Аслундера из Израиля.
Сергей Ауслендер, корреспондент:
- Он не любит слово "знаменитый", хотя слава Феликса Лившица - уже давно вышла за пределы Израиля. Оперный певец работал с Франко Дзефирелли и Зубином Мета - величайшими оперными режиссером и дирижером прошлого столетия.

Как и всякий мастер своего дела, он нервничает, если что-то получается не так. Работать предпочитает в театре, но для нас сделал исключение - пригласил домой. К тому же здесь - его самые преданные поклонники - жена и сын. Они прощают и понимают все. И долгие гастроли, и многочасовые репетиции, и частые интервью. Это тяжкий труд настоящего артиста, о котором публика вряд ли имеет представление.
Ольга Лившиц, жена Феликса Лившица:
- Это же не попса, когда можно раскрутиться, когда не важно, как ты поешь, потом на компьютере все доделают. Здесь ты, как голый - или спел или нет. Ты не можешь забыть слова, роль, мизансцену.

Выпускник Донецкой консерватории уехал в Израиль в 96-ом. Уже через неделю после приезда выступал на сцене, а спустя полгода его пригласили в израильскую оперу. Феликс - живое опровержение распространенного заблуждения, что люди творческих профессий в Израиле не могут добиться успеха.
Феликс Лившиц, оперный певец:
- Человек, обладающий талантом и силой, этот талант воплотить, обязательно своего добьется. Не бывает такого, чтобы человек по-настоящему талантливый не обрел своего зрителя, слушателя.

О том, что уехал не жалеет ни секунды. Но связь с Родиной не терял никогда. В Украине живут его сестра и брат. В жестком гастрольном графике Лившиц всегда находит возможность хоть на день вырваться в Донецк или Киев и петь для украинской публики, которую искренне считает самой благодарной.
Феликс Лившиц, оперный певец:
- Украинский зритель мне по-особенному приятен. Были спектакли, был успех, но то, что было дома - больше такого не повторится.

Феликс поет на 12-ти языках, исполняет произведения величайших композиторов планеты. Любимой считает партию Ленского в опере "Евгений Онегин". В маленькой студии в Тель-Авиве записывает сольный диск. В репертуаре и песня на украинском.
Он мог и не стать оперным певцом - учился одновременно и в консерватории, и на журфаке в Донецком университете. На журналистике настаивала семья, ведь его дядя - Евгений Халдей, - знаменитый фронтовой фотограф Великой Отечественной. В том - что выбрал именно свою профессию - Лившиц не сомневается. Говорит - счастлив. Единственное, что его огорчает - слишком мало времени остается на семью - некогда даже с сыном позаниматься музыкой.

Сергей Ауслендер, Кфир Ной, "Подробности", телеканал "Интер", Израиль. 27.08.2009. Фото с официального сайта Феликса Лившица.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3657   
Рейтинг: 
0

Спортсменка СК "ИСД" Алла Горлина снова принимает поздравления! Мастер спорта международного класса (фехтование на колясках) заняла третье место на этапе Кубка мира, который проходил с 19 по 23 мая в Италии. 
 
В соревнованиях приняли участие спортсмены-паралимпийцы из 25 стран. Сборная команда Украины была представлена 9-ю спортсменами, и трое из них вернулись домой с медалями! Алла Горлина заняла третье место в состязании шпажисток, в категории А ("Шпага - мое любимое оружие!" - улыбается спортсменка). В этом же виде, но в категории В, "серебро" досталось украинке Татьяне Позняк. А в состязании саблистов (мужчины, категория В) второе место завоевал львовянин Антон Дацко.
Неоценимую помощь спортсменам оказали их тренеры, которые входили в украинскую делегацию. Так, вместе с Горлиной в Италию ездила ее основной тренер Надежда Барбалюк.
О новой награде, которая прибавилась к ее внушительной коллекции, Алла Горлина рассказала в интервью корреспонденту Sportclub-ISD.com.
- Это был мой второй этап Кубка мира в этом году, и второй раз я завоевываю награды, - говорит Алла. - Сначала было "золото" в испанской Малаге, теперь - "бронза". В ходе турнира я провела шесть боев. Соперницы были самые разные: на первой стадии встречалась с полячкой, француженкой, венгеркой, американкой. Затем за вход в топ-4 билась с российской спортсменкой, победила ее со счетом 15:8.

- За счет чего была достигнута эта победа?
- Можно сказать, что я ее обыграла на опыте, на классе. Россиянка сравнительно недавно занимается фехтованием. У нее рука длиннее, чем у меня, и она попыталась разорвать дистанцию. Но я шла в атаку, атаковала быстрее, чем она, и сама успешно встречала ее атаки.

- Но затем, за шаг до титульного боя, вы проиграли спортсменке из Венгрии Жуже Крайняк со счетом 8:15. Как складывался этот поединок?
- Я рассчитывала, конечно же, на победу. Но мой тактический подход был неверным. Она обычно разрывает дистанцию, однако в этот раз она сократила дистанцию, и я не рассчитывала, что на такой короткой дистанции придется с ней работать. К тому же, меня чуть-чуть подвела разболевшаяся спина...

- С этой венгеркой вы, наверное, раньше уже встречались?
- Да, и не один раз. На прошлом этапе Кубка мира я, кстати, у нее выиграла. Но вот сейчас не удалось...  Если бы я выиграла у венгерской спортсменки, то в следующем бою встретилась бы с француженкой. С ней мне было бы, однозначно, легче биться: она ближе мне по технике. Победить было бы вполне реально.

- Есть ли у вас какой-то ритуал перед выходом на поединок?
- Стараюсь как можно меньше общаться перед поединком, отворачиваюсь от всех, концентрируюсь только на себе. У меня есть несколько своих чисто психологических секретов.

- Было ли у вас во время турнира свободное время? Успели ли вы посмотреть город?
- Нет, в Италии, к сожалению, у меня такой возможности не было.  С утра и до вечера мы фехтовали, вечером приезжали в гостиницу - и сразу на ужин. Почему-то там его очень долго разносят, можно два часа просидеть, пока ужин подадут. А уж десерт ждать до 23-23:30 далеко не каждый сможет! Так что, не дождавшись сладкого, уходили спать, ведь завтра утром опять фехтовать. Подъем в 6 часов утра. Поэтому развлечений как таковых там не было.

- Что входит в ваши дальнейшие планы?
- Собираюсь поехать на следующий этап Кубка мира, который состоится в Варшаве (Польша) 23-27 июня. Мои цели остаются прежними: войти в тройку призеров, чтобы заработать рейтинговые очки и квалифицироваться на Паралимпиаду. В июле будет чемпионат Европы в Испании, затем, в ноябре, чемпионат мира в Лондоне. Уже там можно будет испытать себя в условиях, приближенных к олимпийским.

- Какую цель ставите перед собой на этот год?
- Подняться в рейтинге и улучшить качество фехтования. Вообще - вырасти в собственных глазах, поверить в себя. В преддверии следующего года это очень важно.

Спортивный клуб «ИСД». 01.06.2011

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1571   
Рейтинг: 
0

Гостьей XIV Международного фестиваля кузнечного мастерства «Парк кованых фигур», который пройдет в столице шахтерского края, станет обладательница звания «Самая сильная леди планеты 2011» (World Strongest Lady 2011) киевлянка Нина Геря, которая в этом году установила сразу пять достижений, внесенных в Книгу рекордов Гиннесса. В Донецке она тоже намерена удивить своей силой, о чем накануне праздника рассказала «Донбассу».

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1839   
Рейтинг: 
0

Сергей РоманчукСергей Романчук - первый украинец, победивший во Всемирной лиге чемпионов среди богатырей в категории до 105 кг. Среди его соперников, прибывших 19 декабря из десяти стран в Киев, были титулованные спортсмены из США, Великобритании, Венгрии, России, Словакии, Латвии, Сербии, а также соотечественники.

Шесть испытаний
Романчуку приходилось участвовать во многих соревнованиях, но эти, утверждает он, были самыми тяжелыми. Сначала макеевчанин двадцать метров тащил сани, на которых лежали две огромные покрышки общим весом 350 кг. Сергей - единственный, кто преодолел всю дистанцию. Потом поднял машину вместе с задней частью платформы, на которой она стоит. На руки пришелся вес в 370 кг. Удалой парень сделал одиннадцать подходов. А еще богатырь осилил восемь приседаний вместе с авто (больше всех!). Вдобавок к этим испытаниям он лихо поднимал одной рукой гантели (95 кг) и мраморный шар (200 кг).
- С самого начала я думал, что на моем месте будет один из главных фаворитов соревнований Константин Ильин - самый сильный человек Украины 2009 года, - признается Сергей. - Он занял только четвертое место - не повезло в одном задании. Вообще нужно было отменно выполнить все шесть. К тому же за один день. Несмотря на собственную силу и подготовленность, я думал, что уже после первого умру, - с улыбкой говорит 28-летний богатырь.
Наш земляк отмечает, что мужчина-атлет набирает максимальную силу только к сорока годам. Многие занимаются этим по двадцать и более лет. Переходят в другие весовые категории и становятся более могучими. Тот же легендарный Василий Вирастюк ставил рекорды до тридцати шести лет.
- Я не свыкся с тем, что теперь нужно напряженнее работать, чтобы держать свою планку. И с тем, что придется брать верх над многими, еще несколько лет назад не досягаемыми для меня, богатырями. Например, один из моих кумиров - Жирдунас Савицкас - дважды подряд побеждал в «Арнольд Классик Стронгест Мен». Моя цель - выиграть в этом престижнейшем соревновании, - делится силач.
Сергей уже готовится к январской поездке на закрытый чемпионат США, участвовать в котором могут и приглашенные спортсмены.
- Будет нелегко. Их ребята очень сильны и хорошо подготовлены. Так что тренировки в самом разгаре. Передохнуть смогу только в новогодние праздники, - вздыхает атлет. - Вообще, скажу я вам, профессиональный спорт - тяжелый и кропотливый труд. Здесь свои подводные камни. Это постоянные травмы, боль, напряжение и усталость. Но если у человека есть желание и стремление быть спортсменом, его ничто не остановит. Всегда говорю, что у тех, кто ограничен в физических нагрузках, болезней и проблем не меньше. Только они не знают, когда нужно размяться и какую мышцу прокачать. Люди сами себя медленно убивают: пьют, курят и мало двигаются.

Сильный, нежный и домашний
Романчук не придерживается специальной диеты. Питается всем, что душа пожелает... и жена приготовит.
- Главное, - утверждает Сергей, - получать только качественные продукты. Особого графика нет, но сильно не разгуляешься. Организм даже очень тренированного человека требует достаточно отдыха. К тому же у нас в стране спорт совершенно не прибыльное дело. А деньги-то нужно зарабатывать... Получается двойная работа. Многие отдают себя тренерской деятельности, но я сосредоточен на себе.
Мы затронули и тему романтики, поинтересовавшись, носит ли он свою половинку на руках.
- О, надо бы возобновить эту традицию! Иногда бывает такое. Жаль только, что спорт занимает много времени и часто видеться с семьей не получается. Я подхожу ко всему очень серьезно. Если тренируюсь, то четыре-пять раз в неделю по три часа. Но главное, что у меня есть поддержка родных во всех начинаниях. Это мой тыл... Кстати, Новый год - повод на руках поносить, - весело говорит Сергей. - Сейчас хочется только тихой домашней компании, шампанского и конфет. А всем читателям «Донбасса» желаю не лениться и идти вперед. И еще - побольше добра, счастья, улыбок... и стабильности.

Марина Самара. Фото из архива Сергея Романчука. donbassUA. 24.12.2010

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2402   
Рейтинг: 
0

Дмитрий Лаленков

Дмитрий Лаленков, он же простачок Рома из сериала "Леся + Рома", стал актером не благодаря обстоятельствам, а вопреки им. Родители видели в нем продолжателя музыкальной династии и готовили к карьере оперного певца. А сам Дмитрий серьезно занимался спортом и боксировал в сборной СССР. Все решила счастливая встреча. Мамой его сослуживца по армии Кости Степанкова оказалась Ада Роговцева: Сегодня Дмитрий Лаленков - востребованная творческая единица на отечественных и западных съемочных площадках. А недавно он снялся в Голливуде с самим Джеймсом Белуши.

- Дима, в вашей биографии есть такая строка: «учился в музыкальном училище Глиэра»…
- Да, но советская власть не дала мне его закончить - забрали в армию. В Глиэра же попал очень просто – я из династии музыкантов. Отец работал в Луганском симфоническом оркестре, дед был профессором Киевской консерватории. Кстати, прекратил преподавание только в этом году. И прадед тоже был музыкантом.

- И какой инструмент вы там осваивали?
- Никакого. Я учился классическому вокалу.

- То есть, могли бы сейчас петь оперные арии?
- Не только мог бы, но и могу. Хотя зачем? Есть профессионалы лучше меня. А до поступления в училище Глиэра я профессионально занимался спортом. Даже в пятом классе поступил в специализированную школу-интернат.

- Это которая в Киеве на бульваре Лепсе?
- Нет, я жил тогда в Луганске, там отец работал. Странно, конечно, но, отдавая все силы спорту, думал тогда и о музыке. На нее мне выделялось время даже в спортинтернате, освобождали от некоторых предметов. Это было необычное зрелище: накачанный спортсмен - а я тогда занимался боксом и был в очень хорошей форме - сидит и играет на рояле.

- Среди спортивных снарядов там еще и рояль был?..
- Представьте себе. При Союзе на детей, которые профессионально занимались спортом, тратилась очень большая денежка. Хорошо, если бы это возродилось. У нас было все: 5-тиразовое питание, как в ресторане, меня кормили апельсинами и шоколадом, одевали в лучшую одежду из-за границы. Одни кроссовки «Адидас» стоили целую зарплату – 120 рублей. А мне выдавалось 2 мешка такой одежды. До 18-летия я объездил весь мир. Не был только в Штатах. Но я не видел в спорте своего будущего.

- А к актерству что побудило?
- Была такая история. После армии я попал в дом Ады Николаевны Роговцевой. Мы с ее сыном Костей Степанковым познакомились на службе. Она разглядела во мне актерские данные, помогла сделать программу для вступительных экзаменов в институт. Когда я пришел к Аде Николаевне, у меня был «мешок» стихотворений, 2 десятка басен. И мне было доступным языком, иногда с матами, объяснено, что иначе нечего соваться в эту профессию. То есть Роговцева не просто готовила меня и рекомендовала. Это был такой же труд, как на тренировках в спортинтернате.

- Сейчас, спустя годы, как вы общаетесь? На равных, как коллеги?
- Она для меня стоит в ряду памятников. Никогда не буду говорить ей «ты» или Ада. Останусь учеником и, надеюсь, что она всегда будет видеть во мне просто человека, который двигается вперед. Думаю, благодаря этой способности меня зовут режиссеры в самые разные проекты. Маслобойщиков - в мелодраму «Шум ветра», Лупий - в «Секонд Хенд», в сериалах я играю всех - от ублюдков и кровавых беспринципных бандитов до «Леси и Ромы», или отца семейства в «Моей прекрасной семье».

- Вот недавно приезжал в Киев Константин Райкин, который считает, что сыгранные ним роли «мерзких сволочей» идут ему на пользу. У вас есть подобный опыт?
- Я тоже какой-то период играл сплошных злодеев и изменения со мной происходили – это точно. Вот делаете вы новую прическу или одеваете другие очки, и меняетесь даже от такой мелочи, правда? А что говорить о роли, о которой актер постоянно думает, и не один день. Эти изменения заметны не всем, но моя жена Лена Стефанская не могла их не заметить. И неоднократно говорила мне о них.

- Раз уж вы вспомнили про Лену, поделитесь вашей общей семейной радостью с нашими читателями. Как себя чувствует малыш?
- Превосходно. Ему уже полгодика, и воспитание в большой степени лежит сейчас на плечах жены. Как раз сейчас у меня большая занятость на съемках. И детей, к своему сожалению, вижу 45 минут в неделю. (В семье Лаленкова-Стефанской двое детей: Никита, которому сейчас 16 лет, и младшенький Илья. - Авт.). Я – добытчик, она – хранительница семейного очага. И, слава Богу, сейчас у нас есть своей дом, куда можно приносить эту «добычу». (8 лет семья Лаленковых жила под крышей театра им. Леси Украинки - в прямом смысле этого слова – Авт.)

- Вот в «Роме и Лесе» вы все время ходите к психоаналитику. А в жизни хоть раз обращались к нему?
- Даже при самых категорических неприятностях – нет. Я православный человек, о чем вы говорите? К психоаналитикам ходят люди, у которых нет веры. А я православный, поэтому со своими проблемами иду в церковь.

- Расскажите о роли, которую вам предложили в Голливуде…
- Я не чувствую необходимости в пиаре на территории Украины. Кроме того, это страшно, но это правда: нашим людям не интересна чужая радость. Никому не нужна информация о том, что артист Х снялся в Голливуде, заработал $1.5 млн., он молод и счастлив. Продаются крупными тиражами совсем другие сюжеты – этот же артист, но мордой в салате, и заголовок «Он хотел в Голливуд, но его туда не взяли».

- Мы, наверное, в разных странах живем, потому что я такой массовой тенденции не замечала…
- Ну, ладно: снялся я там в одной картине в начале осени - конце зимы. Играю писателя из Москвы, который в результате становиться необыкновенной мерзостью.

- Как на вас вышли?
- Благодаря фильму «Шум ветра», который показывали на разных европейских кинофестивалях. Мне же давали разные гран-при за лучшую мужскую роль. Благодаря этому я снимался во Франции, Австрии. Так меня и заметил продюсер американского проекта. Он хотел, чтобы в фильме снимались только европейцы. Но потом европейцев осталось четверо: русский, итальянец, француз и я. А из мировых звезд там снимается. Для раскрутки фильма американцам этого имени достаточно.

- Могли ли вы подумать, что когда-то будете сниматься с самим Белуши, особенно когда уходили в «никуда» из театра Леси Украинки?
- Что вы! Первые полгода я брался за всякую работу. Мне только говорили: «А ты можешь…», и я сразу отвечал: «Могу». За очень маленькие деньги, или в очень неинтересном проекте. Я переживал тогда свой уход. Но находиться в ситуации, которая сложилась в театре, и с успехом продолжается по сей день, не мог. Как и горстка других актеров: Роговцева, Дрозд, Паперный, Сумская. Находится постоянно в ситуации нашептывания - не мое. Я профессионал на сцене, а в интригах ничего не понимаю. Знаю, что успеха хватит на всех и на этом я строю свою жизнь.

"Газета по-киевски" от 17.02.2006

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4494   
Рейтинг: 
0

Договориться с Дмитрием Лаленковым об интервью было легко. Гораздо сложнее, как потом оказалось, ему найти для встречи время. Для начала мне пришлось посидеть пару дней на телефоне. У Дмитрия вся неделя была "забита" съемками, которые длились до полуночи. Наша встреча передвигалась со дня на день и только в четверг вечером, под шум музыки и грохот посуды в небольшом кафе, мы смогли поговорить по душам. Правда, Дмитрий выглядел очень уставшим. Он провел весь день перед камерами и только теперь, в десять вечера, мог позволить себе поужинать. Оно и не мудрено: сегодня Лаленков — самый востребованный украинский актер. Сейчас занят в нескольких телевизионных проектах — "Леся+Рома", "Моя прекрасная семья", "Блондинки". Но помимо такой бурной творческой деятельности он прежде всего муж и отец. Его супруга, Елена Стефанская, актриса театра Леси Украинки, родила Дмитрию двоих сыновей. Старшенькому Никите уже 15 лет, а Илья появился на свет 12 июня 2005 года.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2448   
Рейтинг: 
0

Сергей КовалевИзвестный украинский альпинист, МСМК Сергей Ковалев, руководитель ЭЦ Вертикаль и турагентства Вертикаль-Тур, президент ДОФА и прочая, и прочая — представляет новую программу «7 вершин». Клуб «7 вершин» - неформальное сообщество альпинистов всего мира, побывавших на высших точках 7 континентов: Эльбрус (5.642 м), Аконкагуа (6.962 м), Килиманджаро (5.895 м), Эверест (8.848 м), Пик Костюшко (2.228 м), Мак-Кинли (6.194 м), пик Винсон (4.897 м).

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2739   
Рейтинг: 
+1

«Самый сильный человек планеты» отпраздновал юбилей и после 9 лет затворничества дал интервью корреспонденту «КП»

Когда-то с Юрием Власовым сравнивали только одного - Юрия Гагарина. До сих пор тяжелоатлеты мира признают Власова идеалом. Губернатор штата Калифорния знаменитый актер Арнольд Шварценеггер всю жизнь считал  Юрия Петровича своим кумиром и специально приезжал в Россию встретиться  с ним. Девять лет назад Власов баллотировался на пост Президента России, а потом исчез... Писали даже, что он скончался.
5 декабря 2005 года Юрий Власов очень скромно отметил 70-летие. Но его поздравили не только близкие и друзья, но и Президент России. Значит, помнят о нем и на самом верху...
Сегодня Власов по-прежнему в отличной форме. Разве что седины стало больше. На днях вышла его новая книга "Красные валеты". Она о жизни в cуворовском училище, о любви, о свершившихся мечтах и надеждах.

«А разве Власов жив?»
- Юрий Петрович, куда вы пропали? Почему так долго, почти 10 лет, не общались с журналистами и не появлялись на экранах? После президентских выборов 1996 года вас никто не видел...
- Прежде всего благодарю редакцию за возможность встречи с читателями.
Хочется ответить вопросом на вопрос: это вы куда пропали? Да, я участвовал в выборах президента 1996 года и столкнулся с такой ложью и клеветой... Меня неоднократно приглашали в «Президент-Отель», где был выборный штаб Ельцина. Я мог сделать выбор. Или играть по их правилам, и тогда мне предлагали партию, деньги, высокий рейтинг, широкий доступ в СМИ. Или полная блокада в печати, ноль процентов на всех выборах, очень трудное будущее. И я этот выбор сделал... Тогда за две недели до голосования по стране пустили «Спецвыпуск» с некрологом, что я умер... Сейчас 2005 год. На книжной выставке к директору издательства, что сейчас выпустил мою книгу «Красные валеты», подошла женщина и спросила: «А разве Власов жив?»
Я знаю подноготную выборов.

- Почему вы об этом не напишете книгу?
- Потому что это ничего не изменит. Я хотел написать несколько других работ, подошло время, когда уже нельзя тянуть.

- А вот ваш давний знакомый Арнольд Шварценеггер сделал себе карьеру - стал губернатором Калифорнии. Изменился ли он с того момента, как ушел в политику?
- Вы знаете, в политику не «уходят». Если человек всей жизнью заслужил уважение и очень популярен, это уже политика. Изменился ли он? Я не могу об этом судить.

- После ухода из спорта многие спортсмены пропадают. Можно ли заняться еще чем-нибудь, кроме тренерской работы?
- Я всегда задумывался над сутью спорта: нужны ли стране люди, которые могут только бегать или только прыгать? Разве спорт исключает саму жизнь, любовь, знания, творчество? Вы правы, я знал многих великих спортсменов, которые потом спивались и даже кончали жизнь самоубийством. Здесь всё зависит от человека, от его воли и силы духа, от его веры в саму жизнь, его способности подавить гордыню. Это непросто. Но нельзя замыкаться на узости побед, как бы они ни были лестны. Отлично заметила Марина Цветаева: есть люди с жаждой занятости - они всегда ищут, чем заняться. А есть с даром занятости - они всегда заняты.

Забег за длинным рублем
- Юрий Петрович, в современном спорте все построено на стремлении к большим деньгам. В вашу молодость спорт был частью идеологии СССР. А в чем вообще смысл спорта?
- А как вы думаете, зачем альпинисты покоряют вершины? Задыхаются, гибнут? Зачем идут на Северный полюс? Зачем Конюхов на яхте бороздит океан? Разве все они ищут денег? Тот, кто торгуется за гонорары, очень быстро перестает быть спортсменом. Тот, кто хочет быть сильным, отважным, - тот становится им. Настоящий мужчина не может избегать спорта. И если он любит женщину, он обязан быть здоровым, сильным, щедрым. Когда я начинал тренироваться, то и понятия не имел, что спортом можно зарабатывать. Любовь к Родине была ведущим началом.

- Вы сейчас занимаетесь спортом?
- Да, я профессионально тренируюсь 2-3 раза в неделю. Это одно из очень немногих занятий, на что я отвлекаюсь от литературы и военной истории. Но я люблю спорт беззаветно, без него меня не станет не только в физическом смысле, но и в духовном.

- Ваш рекорд сейчас?
- Год назад хотел поднять 200 кг, но остановился на 185 - страшновато стало за сосуды. Подражать мне не надо, я ведь играю в железные игры всю жизнь, и нагрузки для 70 лет очень приличные. А вот найти свою форму занятий желаю каждому. Пока человек жив, ничто не поздно. Спорт дарит ощущение молодости.

 - Как ваше здоровье?
- Слава Богу, нормальное. Все складывалось по-разному в разные годы. Сказать, что оно всегда было блестящим, нельзя, я перенес три страшные операции: опухоль на руке от удара штангой и две операции на позвоночнике, когда уже и родных предупредили, что я вряд ли выживу. Но и мой спорт был не любительский, это была не забава, это был поединок со смертью. После операции я не умер только благодаря спорту, я был очень силен духом, спорт воспитал волю. Я смог подняться и снова вернулся к железу. С небольшими пропусками из-за операций я тренируюсь с 14 лет. А теперь мне 70. Но никогда спорт не был целью и единственным смыслом. Он всегда был тем подспорьем, теми костыликами, что вели меня к решению других, более важных, на мой взгляд, задач.

Приказал себе худеть
- Как вы поддерживаете форму?
- Во-первых, важно иметь достойную цель в жизни, а достичь ее больной человек не сможет. Должно быть стремление стать здоровым и сильным.
Во-вторых, никогда лишнего веса и всегда движение. Здесь отличный пример - Амосов, Микулин, Брэгг. Я же, к примеру, сам за год похудел на 11 кг. Постепенно. Вес полз к 120 кг, это и много, и опасно для жизни. Я себе приказал уйти на 109.
В-третьих, уходите от химизации жизни. «...И сказал Господь: Я дал Вам всякую траву и всякое дерево». По совету Амосова я не расстаюсь с растительным антиоксидантом.
Я не гонюсь за долголетием и не хочу его добиваться любой ценой, нет, но мне доставляют радость само движение, ощущение молодости, здоровья. И если человек здоров, он многое может, он может помочь слабому. А это потребность любого нормального человека. Здоровый человек и один в поле воин.

Анаболики калечат спортсменов
- Недавно штангу предложили исключить из олимпийских видов спорта. Что скажете?
- Я был президентом Федерации тяжелой атлетики в конце 90-х годов. Я был поражен, насколько спортсмены химичили себя анаболиками, сейчас приба-вились гормоны роста. Честный ли это спорт? Нет. Нужен ли такой спорт, если он калечит молодежь и делает ее бесплодной? Нет. Я боролся против анаболиков, но сейчас анаболики, извините за выражение, - бизнес. Мое мнение: или уберите анаболики из штанги, или уберут штангу как вид спорта.

- Юрий Петрович, как вы оцениваете состояние спорта? Почему мы почти везде проигрываем?
- Какая страна, такой и спорт. Страна пала духом, пала телом, пала делом. Вот и результат. Но ничего не добавить к этому будет несправедливо. В последнее время что-то начинает меняться. Сам спорт совершенно верно становится государственным делом. Нас Запад бьет по рукам во всем, но невозможно настоящего спортсмена (даже за деньги!) отговорить выигрывать за Россию. Я знаю, как трудно выигрывать Борзаковскому, Печенкиной, Исинбаевой, но они выигрывают. Мне очень понятно, как болеет душой Шамиль Тарпищев за своих победителей, как он ведет их к победам. Это трудно, это дается ценой жизни. Быть может, спорт - тот первый шаг на пути возрождения?

Главное, не развалить Россию
- Как вы оцениваете обстановку в России?
- На протяжении многих десятилетий я видел, как у нас складывалась политическая жизнь. Из-за моих громких побед я очень рано стал популярным во всем мире. Меня включали в правительственные делегации: то мы летели к Фиделю Кастро, то к де Голлю... Меня любил Хрущев, часто приглашал в Кремль. Книгу «Особый район Китая» я писал 7 лет и лично обсуждал многое с Андроповым (отец Власова был резидентом в Китае, и ЦК поручил работу над книгой сыну разведчика. - Прим. ред.). Меня приглашал Брежнев работать у него референтом по Китаю, от чего я отказался.
Дальше - депутатство на съездах и в Думе, бесконечная череда выборов, перевороты...
Я видел многое, и поэтому могу с уверенностью сказать, что никогда на политику не влияли деньги так, как сегодня. И это самое страшное.
На даче у Святослава Федорова - самобытный и талантливый был человек - меня поразило замечание одного западного экономиста. Он мне сказал: «Если где-то не проходит наш кандидат, мы кидаем туда 5 млн. Если мало - кидаем еще 10 млн. И он проходит. И вы знаете, Юрий Петрович, мне страшно, что за деньги могут привести в политику страшных людей, и мне страшно, что может быть в мире!»
У нас вообще нет политической обстановки, у нас - политические перестановки.

- Каково, на ваш взгляд, будущее нашей страны?
- Нашей?! Благополучие России проклято всеми ее врагами. Наша Родина была другая... Ее любили. А теперь ее продают. Я задавал такой вопрос Владыке Питириму, он мне сказал так: «Как только чиновники переоформят пахотные земли в собственность, следом ее переоформят в собственность или аренду иностранцам. И всё. Они будут иметь полное право требовать ввести войска НАТО для защиты своей частной собственности». Единая и неделимая Россия. Это сейчас самое главное. Но единая с кем? Со своим народом или единая с Америкой и Европой? Важно, чтобы Россия осталась нашей землей, нашей Родиной. Если так сделать не удастся, то я вижу к 2012-2015 году тяжелейшие испытания, и не только в нашей стране, но и в мире. И никто не поможет.

КСТАТИ
В 13 лет в Вене юного худенького мальчика Арнольда Шварценеггера познакомили с Власовым. На вопрос, как стать таким же сильным, как он, штангист ответил: «Генетически вы вряд  ли вытянете штангу, займитесь бодибилдингом». Шварценеггер последовал совету Юрия Петровича  и стал известен всему миру.

"Комсомольская правда". 2005 год

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2560   
Рейтинг: 
+1

Жильберто МендозаВпервые в Донецке прошла юбилейная 90-я международная Конвенция WBA, на которой был принят ряд важнейших решений в деятельности самой старейшей и самой престижной боксерской версии. Этот масштабный съезд лучших промоутеров и менеджеров мирового бокса прошел в Донбассе благодаря усилиям донецкой промоутерской компании Union Boxing Promotion. О своих впечатлениях и о том, как работалось в Донецке более двухсот делегатам Конвенции из 67-ти стран, рассказал  президент WBA Жильберто Мендоза.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1885   
Рейтинг: 
0

Увидев Рудольфа Плюкфельдера, я обомлел. Заслуженный мастер спорта, многократный чемпион СССР, Европы и мира, выдающийся советский штангист - и вдруг на поселении в Германии. Что случилось?

— Мой отъезд из России связан с Василием Алексеевым, знаменитым штангистом-тяжеловесом и моим учеником. После того как он прилюдно сжег свою ленту почетного гражданина Рязани, где тогда проживал, руководство области предложило ему вернуться на старое место жительства — в Шахты. Я там жил и тренировал штангистов. Меня он иначе как «СС Владимирович» не называл, намекая на национальность. Из-за Алексеева от меня ушли лучшие на тот момент ученики — Давид Ригерт и Николай Колесников. Но он не унимался, стал угрожать мне. К тому времени Алексеев уже побывал в тюрьме за жестокое избиение человека. Но Василия оттуда вытащили, он ведь был «гордостью советского спорта»... Словом, я воспользовался приглашением Федерации тяжелой атлетики Литвы и уехал. Но вся перестроечная вакханалия, и особенно расстрел возле Вильнюсского телецентра, подтолкнула нашу семью к отъезду в Германию.

— Рудольф Владимирович, а почему в советских средствах массовой информации была искажена ваша фамилия?
— Когда я был арестован, бежав из Нарымской ссылки, мои метрики сгинули где-то в милиции. А метрические книги были вывезены отступавшими немецкими войсками. Дубликат мне делали со слов брата. Паспортистка посчитала, что Плюкфельдер произносится легче, чем Пфлюгфельдер.

— Каким образом вы оказались в ссылке?
— Как и остальные советские немцы, депортированные в Сибирь. Нашу семью выслали 29 сентября 1941 года, отца и брата расстреляли 5 ноября...

— Почему вы остановили свой выбор на тяжелой атлетике?
— Вначале занимался борьбой и даже два года подряд — в 47-м и 48-м — становился чемпионом Сибири и Дальнего Востока. Но когда всем интернированным немцам добавили еще по 25 лет ссылки, нам запретили выезжать в другие города. Пришлось переквалифицироваться в тяжелоатлета. Жизнь уже тогда учила все взвешивать... К 1958 году я установил несколько мировых рекордов, но этого пытались не замечать ни пресса, ни спортивные чиновники. Чтобы попасть в сборную Союза, мне нужно было стать на голову сильнее других. И, начиная с матчевой встречи сборных Польши и СССР, я шесть лет подряд выигрывал все турниры, включая Олимпиаду-64 в Токио.

— Вы побили все мировые достижения первого советского рекордсмена — легендарного киевлянина Григория Новака...
— Когда нас познакомили, Гриша был удивлен моими физическими данными. Окружность бицепса моей правой руки составляла 36 см, у него — 48! Если он выполнял жим силовым методом, то я — за счет технической подготовки... Мы были в дружеских отношениях вплоть до его смерти. Отношу Новака к лучшим штангистам всех времен, наряду с Аркадием Воробьевым, Юрием Власовым и Леонидом Жаботинским. Из более молодых пополнил бы эту славную плеяду именами Давида Ригерта и Юрика Варданяна.

— А вас можно назвать лучшим тренером. Вы — единственный наставник в истории тяжелой атлетики, воспитавший шестерых олимпийских чемпионов, которые установили свыше 200 мировых рекордов.
— В течение всей активной карьеры я вел записи о тренировочном процессе, стрессовых нагрузках, и к моменту переезда в Шахты накопил солидный материал для тренерской работы. К своим ученикам никого не подпускал, в том числе и «медиков». Я сам всегда противился приему стимуляторов, и ребят ограждал. Видимо, это сыграло свою роль. Вначале меня «ушли» из сборной как спортсмена, затем — как тренера. Могу с полным основанием утверждать, что мои ученики — олимпийские чемпионы Алексей Вахонин, Николай Колесников и Давид Ригерт — побеждали честно, без таблеток.

— Рудольф Владимирович, в свои 74 вы выглядите подтянутым и энергичным. Как вам это удается?
— Я не пью и не курю, практически ежедневно бегаю кроссы, три-четыре раза в неделю выполняю упражнения со штангой. При собственном весе 95 кг толкаю 100-килограммовый снаряд, приседаю со 160-ю килограммами. Десять лет назад в Англии я выиграл золотую медаль на чемпионате мира среди ветеранов. Больше на подобные турниры не ездил — не интересно да и накладно, пенсия не позволяет колесить по Европе.

— А в сборную Германии вас не приглашали?
— Там, видимо, своих спецов хватает. Да и руководителям Немецкой федерации тяжелой атлетики вряд ли, наверное, известно о моем пребывании в стране.

— Не мучает ностальгия по России?
— Воспоминания о той стране вызывают у меня и членов моей семьи не слишком приятные ассоциации. Помните, что началось, когда пошли разговоры о восстановлении автономии немцев на Волге? Даже поговорка появилась: «Лучше СПИД, чем немцы на Волге»... А здесь нас никто не обругает «фашистами», мы не боимся ходить по улицам и не ломаем голову над тем, где бы достать самое необходимое. Словом, чувствуем себя свободными людьми...

Евгений МАЛКОВ

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3115   
Рейтинг: 
0

Сезон 2011 для Даниила Болдырева выдался весьма успешный. На взрослом Чемпионате мира по скалолазазанию в Арко третье место в индивидуальном забеге на скорость и серебро  за эстафету в командном забеге: 3 минуты на пьедестале. На юношеском Чемпионате мира, прошедшем в Имсте, Даня стал золотым призером в скорости: Даниил Болдырев взял золото на Чемпионате мира среди юниоров!
Данил пришел немного уставший и, кажется, повзрослевший...

- Даня, год удался, похоже?
- Удался, да. Сейчас надо было «выстрелить», я это сделал. Теперь надо держаться на этом уровне и новые высоты покорять.

- Как прошел юниорский чемпионат?
- Честно скажу, мне было легче, чем на взрослом. Не в смысле, что он легче, к примеру, зацепы были меньше, чем в Италии. Просто я был более собранный и уверенный в себе. Ответственность все равно чувствовал большую. Но моя физическая, да и психологическая форма была лучше, чем в Арко. Как следствие, бежал стабильно, меня даже боялись.

- Этот страшный Болдырев!
- Ага :) Погода тоже не баловала. На квалификации был сильный ветер, а в финале очень холодно. Бежал 7, в финале рискнул 6.89 пробежать.

- За счет чего уверенность пришла? Хороший результат в Арко вдохновил?
- И это тоже. К тому же грамотно отдохнул, грамотно тренировался. И главное — стал по-настоящему чувствовать свой организм: какие мышцы укрепить надо, каким дать отдохнуть.
Если говорить о психологическом аспекте, то понравилось, что действительно научился отключаться от всего и чувствовать, когда на сколько могу бежать. В квалификации первый раз пробежал за 7.23. И я знал, что так бегу. Вот второй раз неожиданность произошла, приятная:  думал, бегу 6.9-7.0, оказалось, за 6.88 пробежал. Стабильность появилась, и это радует.

- И кажется, ты гораздо спокойнее стал?
- Да, есть такое. Очень спокойно выходил на старт. Тренируюсь тоже абсолютно спокойно: правильно, быстро, не тратя время на лишнее.

- Спокойствие твое и на другие сферы распространилось?
- Похоже, что так. На многие мелочи перестал обращать внимание. Чьим-то мнением стал гораздо меньше интересоваться. Я сам по себе, другие сами по себе.

- Мизантропом становишься? :)
- Да не, не в том смысле. Просто каждый живет своим. Я свой путь выбрал. Конечно, меня поздравили, в деканате фото повесили. Но... Как-то все меньше хочется об этом говорить. В себе храню. Просто круг общения сильно сузился. Гулять хочется все меньше, смысл этого исчез. Хочется вообще на всю зиму закрыться в манеже и тренироваться. Говорят, победа расслабляет. У меня наоборот произошло.

- А что сейчас расслабляет?
- Просто дома посидеть, музыку послушать. С родными пообщаться. Еще смена рода деятельности дело хорошее. В футбол, баскетбол поиграть можно. А кафе, дискотеки — это уже не для меня.

- Круг общения, полагаю, сильно сузился?
- Очень многие отсеялись. Остались только настоящие друзья. Кому не надо объяснять, почему я не хочу гулять или ложусь спать в 9 вечера.

- На институт времени хватает?
- С трудом. Стараюсь, конечно. Родители очень волнуются об учебе. Ну и я понимаю, что это тоже нужно. Но иногда так хочется выспаться, а утром на пары надо... Учиться на 5 и тренироваться в полную силу точно не получится, приходится выбирать.

- Ближайшие планы?
- Меня пригласили в Китай на мастерские игры, 15 октября стартуют. Там будут участвовать 10 лучших спортсменов мира. Вот у меня для подготовки чуть больше месяца. Надо грамотно загрузить себя: натренироваться, но не перетренироваться, чтобы уставшим не быть. Сейчас готовлюсь к этой поездке. Насчет дальнейшего — я претендент на всемирные игры в Сингапуре в 2013 году. Хочется везде поучаствовать, все успеть...

Пресс-служба ЭЦ Вертикаль, 09.09.2011

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2614   
Рейтинг: 
0
«Саша – не просто добрый, он очень добрый, и жизнь его не сломала», шепотом говорит Марина, когда Александр Ягубкин выходит из кухни, где мы сидим за большой бутылкой пива. Он возвращается, и она замолкает. Рядом с мужем-великаном она, такая миниатюрная, тихая, кажется еще меньше. Кто в доме хозяин, даже гадать не надо – Он. Легенда советского бокса, чемпион мира, трехкратный чемпион Европы. Рядом с таким не страшно и в самом темном переулке. С ним не страшно нигде – страшно за него, битого и жизнью, и соперниками. С годами каждая травма, полученная на ринге, ноет только сильнее. Ноет наверняка и душа, но этого он никому и никогда не скажет. Он это прячет - за хмельной бравадой, дурачится и расплывается в совершенно детской улыбке, когда шутка нравится ему самому. Но глаза – серьезные. Внимательные такие глаза – он ими прощупывает человека: можно ли в разведку пойти, спиной повернуться. У него свой кодекс чести, своя правда, свой угол зрения.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2912   
Рейтинг: 
Онлайн-интервью с руководителем проекта.

Совсем скоро, а точнее - 9 июля, проекту donbass.NAME исполняется 2 года. Помимо уже привычного турнира по дартс donbass.NAME-CUP, который в этом году состоится 10 числа, после полемики в комментариях новости относительно повышения цен, решено следующее: 27* июля на форуме будет проходить онлайн-интервью с руководителем ресурса dN - Евгением Лавриненко.
"Онлайн-интервью с Евгением Лавриненко - быть!" - прокомментировал Клим Вопрошалов новость, после чего был обнародован регламент проведения. Привычные и удобные два этапа пройдут следующим образом: с 12:00 до 13:30 и с 18:00 до 19:30. На форуме уже можно оставлять вопросы виновнику интервью, однако ответы не ожидайте раньше 27 числа.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6987   
Рейтинг: 
+1
23 апреля 2010 года дартс признан в Украине временным видом спорта. Для того, чтобы наши читатели могли больше узнать об этой игре, редакция dN пригласила на он-лайн интервью председателя правления Ассоциации Дартс Донбасса - Дмитрия Ерашова.
Интервью состоится 20 мая на форуме dN.
Оставить комментарий: (1)    Просмотров: 2947   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.