, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Кузнечное венчание
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Декабрь 2017 (19)
Ноябрь 2017 (45)
Октябрь 2017 (37)
Сентябрь 2017 (66)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (35)


Все новости за 2014 год
Рейтинг: 
+1
Виталий СтарухинВиталий Владимирович Старухин родился 6 июня 1949 года в Минске. Свою блистательную карьеру один из лучших форвардов Донецкого «Шахтера», по нынешним меркам, начал довольно поздно. Первые футбольные университеты будущий профессионал получил в детской футбольной школе в столице Белорусской ССР, когда ему уже было, не много — не мало, 11 лет. Да и его первоначальное амплуа тоже весьма любопытно. Он был вратарем. Видно, заметили детские футбольные тренеры иной талант и стремление забивать у молодого дарования советского футбола. И поставили его на позицию… защитника.
Там и сделали из молодого паренька настоящего профессионала. И пришло время решать свою судьбу — выбирать команду.
Провёл два года в одесском клубе в «СКА» и подался в клуб — полтавский «Строитель». В Полтаве сразу дали квартиру.
С приходом на пост старшего тренера «Строителя» Юрия Николаевича Войнова, попал в сборную Украины, а стало быть — в поле зрения многих специалистов. К тому же за клуб второй лиги играл прилично: на месте опорного полузащитника забивал в сезон 25 мячей.
Только вот, чтобы оказаться в команде, одного предпочтения игрока по тем временам было мало. Простые и понятные законы рынка, согласно которым футболист — тоже товар, тогда на 1/6 части суши не действовали, и «Шахтеру» не оставалось ничего другого, как... выкрасть Старухина из Полтавы.
Пропажу форварда Полтава наутро, разумеется, обнаружила, поднялся страшный шум, и Федерация футбола СССР строжайше запретила Старухину выступать за «Шахтер», который в тот год успешно боролся за возвращение в высшую лигу.
Старухин стал выступать за дубль под фамилией Черных. Все бы ничего, однако руководители «Шахтера» не учли, что протоколы матчей дублеров тоже поступают в Москву, в футбольную федерацию. И там, конечно же, быстро обратили внимание на «забивного», но никому не известного форварда. Вскоре пришел вызов: футболист Черных должен прибыть на сбор молодежной команды СССР. Ответили телеграммой, якобы заверенной врачом: дескать, футболист Черных внезапно заболел менингитом и рассчитывать на него не стоит. После этого донецкие тренеры стали вписывать Старухина в протоколы матчей дублеров под разными фамилиями.
В официальном матче чемпионата СССР, оказавшемся для дебютанта оранжево-черных стартовым на пути к членству в Клубе Григория Федотова, фамилия «Старухин» впервые зажглась на табло Центрального стадиона «Шахтер» в Донецке 7 апреля 1973 года.
Будучи «чистым» центрфорвардом, не обремененным на поле никакими другими обязанностями, кроме «забивных», а значит, зависимым от партнеров, Старухин настолько органично был встроен в игру «Шахтера», что и партнерам жилось возле него очень комфортно.
Пик игровой карьеры Старухина пришелся на сезон-79, когда он с 26 голами стал самым метким снайпером чемпионата СССР и одновременно был признан футболистом года. Чем создал прецедент: впервые лучшим в стране, по всем параметрам считавшейся футбольной, оказался игрок, которого тренеры национальной сборной не жаловали своим вниманием.
Оказавшись на вершине своей футбольной славы в 30-летнем возрасте, он говорил, что намерен оставаться в игре до 35, и это совсем не выглядело бравадой: серьезные травмы, слава богу, обходили его стороной. Однако до установленного самому себе срока не дотянул: в «Шахтере» был взят «курс на омоложение», и уже летом 81-го от услуг лучшего в истории клуба форварда отказались, хотя сам он хотел и, наверное, мог бы еще поиграть.
В составе «Шахтера» Старухин дважды становился вице-чемпионом СССР, один раз — бронзовым призером всесоюзного первенства, выигрывал Кубок страны. С его именем связан и выход донецкой команды на еврокубковую арену, когда жребий выбирал в соперники горнякам «Барселону», «Ювентус», «Монако».
Полтора десятка лет он проработал детским тренером в школе «Шахтера», а потом от футбола оставил себе только инспектирование игр чемпионата области да ветеранские матчи, в которых служил главной приманкой для зрителей и по-прежнему исправно забивал.
Он ушел из футбола в 30 лет, и вслед ему никто не пропел: «Прощай, король!». Ушел загадочно, ничего не объясняя своим поклонникам. Говорили всякое, и даже будто на матче «Спартак»-«Шахтер», когда проигрывали донецкие горняки, он со скамейки запасных невпопад улыбнулся в камеру. Глупость какая-то, но... в том же сезоне, в расцвете сил Старухин покинул игровое поле навсегда.
9 августа 2000 года ему стало плохо на даче, где летом он жил практически постоянно, и родные с трудом уговорили Виталия лечь в больницу. Врачи оказались бессильны: пневмония и отек легких.
Похоронен Виталий Владимирович на кладбище «Донецкое море».
В 2009 году к 60-летию легендарного футболиста энтузиасты Общества терриконоведов ближайший к стадиону "Шахтер" террикон нарекли именем Виталия Старухина.

dN
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6637   
Рейтинг: 
0
Воздушный таранОдин из первых воздушных таранов Великой Отечественной совершил наш земляк Василий Сергеевич Лобода.

 

Родился Василий Сергеевич 3 марта 1915 года в городе Константиновка (некоторые источники указывают Юзовку).

Учился в ФЗУ при константиновском заводе им. Фрунзе. Так как в Константиновке в годы его молодости действовал большой аэроклуб, скорее всего именно там и начался его путь в небо...

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2654   
Рейтинг: 
+1
Нонна МордюковаНонна (Ноябрина) Викторовна родилась 25 ноября 1925 года в г.Константиновка Донецкой области. Отец – Мордюков Виктор Константинович. Мать – Мордюкова Ирина Петровна. Сын – Тихонов Владимир Вячеславович. 
Детские годы Нонны прошли на Кубани – в селе, где ее мать работала председателем колхоза. В 1946 году Нонна Мордюкова поступила на актерский факультет ВГИКа в мастерскую В.Бибикова и О.Пыжовой. Наставники видели в ней героиню греческих трагедий и типажи масштаба Анны Карениной, хотя сама Мордюкова увереннее чувствовала себя на сцене в телогрейке и сапогах. Уже в студенческие годы за актрисой стало закрепляться амплуа «простой русской женщины». 
Свою первую кинороль, которая сразу принесла ей официальное признание и всенародную любовь, Н.Мордюкова сыграла, еще учась на 2-м курсе, в фильме Сергея Герасимова «Молодая гвардия» (1948, Мордюкова – героиня краснодонского подполья Ульяна Громова). В этой роли, сложно сочетавшей высокую романтику с достоверностью факта и биографии, чернокосая красавица-казачка была еще несколько скованной, что тем не менее не мешало ей с волнующей эмоциональностью сыграть в трагедийных сценах фильма. 
В 1950 году Нонна Мордюкова окончила институт и была принята в Театр-студию киноактера. Приглашать в кино ее не спешили: режиссеры продолжали видеть в молодой актрисе Улю Громову. Фильмов в ту пору снималось не так много, и о большой роли приходилось только мечтать. Так что заметным событием стала исполненная Мордюковой эпизодическая роль колхозницы Насти Огородниковой в фильме «Возвращение Василия Бортникова» (1952). Молодая актриса была настолько правдива и убедительна в этом образе, что В. Пудовкин хотел отдать ей главную роль. Замена тогда не состоялась, но кинематограф открыл наконец актрису Мордюкову – режиссеры стали доверять ей главные роли. 
Удачей Н.Мордюковой стала работа в фильме «Чужая родня» (1955, режиссер М.Швейцер), где она с большой достоверностью народной интонации и деревенской повадки сыграла Стешу Ряшкину. Героиня проходила путем долгого и мучительного перерождения, порывая ради любви к мужу связи со своей темной семьей стяжателей. Тяжесть и боль этого пути молодая актриса показала с потрясающей силой. Фильм, ставший во второй половине 1950-х годов этапным, стал таковым и в судьбе Нонны Викторовны. 
В ряде ролей, в том числе и эпизодических, но запоминающихся, ярких, емких, стала определяться и актерская тема Нонны Мордюковой – тема простой и сильной женщины с трудной судьбой. Своими работами она вдохновила драматурга Б.Метальникова, написавшего специально для нее «Простую историю» (режиссер Ю.Егоров). Здесь Мордюкова исполнила одну из лучших своих ролей – молодую вдову Сашу Потапову, на чьи плечи нежданно легло бремя председательства в отстающем колхозе. Актриса играла драматизм и тяготы «светлого пути» из простых колхозниц в председатели, горечь безнадежной любви и – преображение души, обретение достоинства. 
Большим актерским достижением Нонны Мордюковой стала и Доня Трубникова в фильме «Председатель» (1964, режиссер А.Салтыков).
В комедиях Нонна невероятно метко и ярко схватывала именно социальные типы, будь то монументальная, мрачноголосая купчиха Белотелова в «Женитьбе Бальзаминова» (1964, режиссер К.Воинов) или цепкая, хищная чиновница Пристяжнюк в фильме «Тридцать три» (1965, режиссер Г.Данелия). А ее жэковская активистка Плющ из «Бриллиантовой руки» (1969, режиссер Л.Гайдай) стала злой сатирой на широко известный тип назойливой дамы-общественницы. 
Образцом народного кино стала картина «Возврата нет» (1973, режиссер Д.Салтыков), в которой актриса играла простую деревенскую женщину Антонину Каширину, покинутую мужем ради невестки. Оба фильма закрепили за Нонной Мордюковой право говорить от лица русских женщин об их неизбывно тяжелой доле, несгибаемой силе и достоинстве. Это подтверждала и небольшая, но значительная роль солдатки Натальи в фильме «Они сражались за Родину» (1974, режиссер С. Бондарчук), сыгранная в блестящем дуэте с В.Шукшиным. 
Конец 1970-х годов ознаменовался решительным поворотом в творческой биографии Н.В.Мордюковой. Виктор Мережко предложил ей неожиданный драматургический материал, позволявший круто сменить амплуа. В фильме «Трясина» (1977, режиссер Г.Чухрай) Мордюкова сыграла роль матери, чья слепая тираническая любовь толкала сына к дезертирству, а затем и к гибели.
Зато вторая попытка В.Мережко расширить границы амплуа Мордюковой привела к блестящему результату. В скандальной, скорой на суд Марии Коноваловой из «Родни» Н.Михалкова (1981) не сразу узнавалась знакомая и все же новая Мордюкова. Актриса играла на грани гротеска. Ее неврастенический темперамент, металлические зубы, громкий хохот и заполошный крик озадачивали, раздражали. Но за поступками этой деревенской тетки, неуклюже вторгающейся в городскую жизнь, в самом ее смешном и горестном несовпадении с этой жизнью зритель постепенно различает глубокую драму утраты связей, отрыва от корней всех, кого она пытается соединить в бездушном городском мире. Здесь нужна была именно Мордюкова с ее актерским багажом, с естественностью и природностью, все очевиднее конфликтовавшими с современностью. Неспроста после «Родни» ее приглашали лишь на случайные, эпизодические роли: режиссеры звали актрису «прийти и привнести» нечто свое в картины, где для нее не было реального сценарного материала. 
Поэтому в постсоветской России народная артистка, уйдя из театра и почти не снимаясь, жила встречами со зрителями, писала книгу воспоминаний «Не плачь, казачка» и представительствовала на фестивалях, осуществляя своим присутствием «связь времен». Даже картина «Мама» (1999, режиссер Д.Евстигнеев), специально поставленная «на Мордюкову», лишь подчеркнула диссонанс актрисы с современным кино – предложенный драматургический материал не позволил развернуться ее незаурядному таланту. Еще одна попытка что-то сделать вразрез с главной темой Мордюковой (роль матери, погубившей сыновей) вновь не принесла удачи – что, конечно, не умаляет ее авторитета и значения как одной из выдающихся актрис современности.

Нонна Викторовна Мордюкова – народная артистка СССР (1974), лауреат Государственной (Сталинской) премии СССР (1949, за роль Ульяны Громовой в фильме «Молодая гвардия»), Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1973), премии «Кинотавр» в номинации «Премия президентского совета за творческую карьеру» (1996). Награждена орденами «За заслуги перед Отечеством» II (2005) и III степени (2000), «Знак Почета», другими знаками отличия. 

Мордюкова включена в десятку самых выдающихся актрис ХХ века в Британской энциклопедии кино "Who is who". Помимо Мордюковой из русских актрис этой чести удостоена только Фаина Раневская. У Мордюковой даже есть своя звезда - ее имя присвоено малой планете номер 4022. "Звездочка у меня маленькая - всего 39км в диаметре, но народу на ней при желании много может поместиться", - шутила Мордюкова.

Она умерла 6 июля 2008 года...

14 августа 2008 года в г.Ейске Краснодарского края ей был установлен памятник...

dN

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4834   
Рейтинг: 
+2
После окончания Днепропетровского горного института автор этих строк получил распределение на только что созданную научную сейсмоакустическую станцию на шахте «Юный коммунар» (сокращенно «Юнком»), что в Енакиевском районе Донецкой области. Шахта была печально знаменита тем, что здесь из-за частых горных катастроф гибли люди. 
Нашим руководителем был москвич, заведующий лабораторией Института горного дела имени академика Скочинского, доктор физико-математических наук милейший Михаил Сергеевич Анциферов. Геофизик по профессии, он задался целью разработать теорию и практические мероприятия по предупреждению шахтеров о подстерегающей их опасности – внезапных выбросах угля и газа. При этих катастрофах в течение нескольких секунд из угольного пласта выбрасываются десятки тонн угля, смешанного с метаном. Спастись от смерти тем, кто находится в забое, практически невозможно. Выход один – разработать систему предупреждения, чтобы вовремя вывести людей из опасной зоны. Этим мы и занимались. Растрескивание угля, предшествующее выбросу, оказалось прекрасным предупредительным сигналом. Микросейсмические колебания угольного массива записывались на магнитную ленту, расшифровывались, и руководство шахты ежедневно получало от нас надежный прогноз.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6285   
Рейтинг: 
+7
МаузерСоледар (в 1965—1991 годах Карло-Либкнехтовск) — небольшой городок районного значения в Донецкой области. Известен прежде всего своими соляными шахтами, где в советское время добывалось до 40% общесоюзной добычи каменной соли и 88% украинской добычи. Отработка залежей месторождения каменной соли осуществляется шахтным способом на глубине 200-300 метров. В результате более ста лет подземных работ в толще Земли образовалась система выработок протяженностью свыше 200 км. Их размеры поражают. Порой до 30 метров высотой. Тут организовали спелеосанаторий для астматиков, а до 1 ноября 2007 года проводили экскурсии. Но есть и менее известное предназначение этих выработок… Об этом и речь пойдёт далее.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 16503   
Рейтинг: 
+4
Реквием каравану PQ-17В известной книге В.Пикуля "Реквием каравану PQ-17" отведено немало строк, посвященных героическому подвигу экипажа танкера "Донбасс"... Ниже вашему вниманию предлагаются выдержки о нелегкой и трагической военной судьбе этого судна, носившего имя нашего родного края, взятые из книги Г.А.Руднева "Огненные рейсы".
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6608   
Рейтинг: 
+8

Лев Николаевич ЗадовВ биографии достаточно известного "литературного" персонажа Левы Задова, не только большое количество совершенно противоречивых фактов, но и совершенно "белых" пятен. Даже дату смерти констатировать уверенно - будет весьма опрометчиво.

Но поскольку достоверным является тот факт, что Лев Задов-Зиньковский - наш земляк, не представляется возможным обойти такую одиозную личность вниманием на страницах нашего ресурса. Предпримем же еще одну попытку разобраться в сложной биографии человека, который, как утверждал один весьма авторитетный горловский урка умудрился исчезнуть из радов армии Махно во время военного совета, проходящего в поезде.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4400   
Рейтинг: 
+5
Нестор Иванович МахноЗнаменитый анархист Нестор Иванович Махно воевал в районе Юзовки. Ему в этом активно помогал уроженец нашего города Лева Задов.
 
Известный белогвардеец Сергей Мамонтов в своей книге «Походы и кони» подробнейшим образом рассказывает о том, как жилось ему и его товарищам по борьбе в Юзовке, которую они отбили у красных, а потом уступили им. Среди прочего, приводит такой эпизод: «Как-то в Юзовке, переходившей много раз от одних к другим, я разговорился с крестьянином:
- За кого вы, собственно, стоите?
- А ни за кого. Белые грабят, красные грабят и махновцы грабят. Как вы хотите, чтобы мы за кого-то были?..
Он только забыл прибавить, что они и сами грабят. Рядом было разграбленное имение».

Махновцы вносили в эту сумятицу грандиозный вклад: по территории области их мобильные отряды шастали в любых направлениях. Иногда, правда, нарывались на неприятеля.

 

Героическая смерть махновской лошади

Поскольку батько Махно старался сделать свою народную армию носительницей любезных его сердцу анархистских идей, то население он старался лишний раз не озлоблять. Начиналось все с пропаганды и агитации. Упор делался на деревни, где проводились митинги с призывом вступать в ряды борцов за вольные Советы. Временами это делалось в открытую, параллельно с продвижением крупных формирований, временами - как вид подрывной пропаганды. Именно при выполнении такой акции в июле близ Старомихайловки задержали двух махновцев. Допросили, посадили в сарай. Ночью арестованные попросились выйти по великой нужде. Далее все шло по стандартной схеме - попытка побега и стрельба на поражение. Пули легли удивительно точно.

Рабочие к Махно относились более индифферентно. Он к ним - с явным недоверием, отсюда рождались мелкие инциденты. Но бывали эпизоды и покруче. Одно из подразделений батьки при постое на Трудовском руднике было "сдано" ЧК одним из местных жителей. Пришлось бежать, отстреливаться. Но, выждав, пока страсти улягутся, молодцы вернулись. И плохо пришлось тогда Трудовскому руднику. На глазах у мужчин махновцы долго и со смаком насиловали местных женщин. После такого инцидента трудовские рабочие, естественно, прониклись классовой сознательностью и быстро сформировали отряды для борьбы с батькой. Гнать их в бой не было нужды.

29 июня в районе Гришино произошла схватка с анархистской армией. У Махно было 1,5 тысячи сабель, 1 тысяча пехоты, 100 пулеметов и 8 орудий. Костяк этого подразделения составили сдавшиеся в плен красноармейцы 42-й дивизии. В районе Гришино выехал командир бригады с двумя батальонами ВОХР. Эти силы и вступили в бой с превосходящими силами противника. Бой длился 3 часа. Попавшие в плен махновцы отдавали дань уважения упорству вохровцев, которым удалось смять порядки врага, но от бегства тех удержало присутствие батьки, который повернул свои войска в атаку. Батальоны были разбиты вдрызг. Ход сражения излагается по сообщению командира, поэтому сопротивление и выглядит столь отчаянным. На деле же, если вдуматься, 100 пулеметов могли перекосить 2 батальона вохровцев в течение нескольких минут. Но командир, конечно, возложил вину на чешскую бригаду, которая вопреки приказу не двинулась на подмогу со станции Гришино. Кстати, в этом бою были убиты лошадь под Махно и его телохранитель.

 

Юзовский нянь

Впрочем, была у Махно одна связь с Юзовкой, назвать которую «прочной» - значит, ничего не сказать. Именно оттуда был родом глава его контрразведки Лев Зиньковский-Задов. Тот самый, который классически произнес: «Я Лева задов, и со мной шутить не надо!»

До революции Лева работал на Юзовском металлургическом заводе каталем – загружал плавильные печи. Огромного роста, здоровенный еврей попал на заметку социал-демократам и анархистам. К последним Задов и примкнул окончательно. Парня поставили в «боевую команду», целью которой было исполнение «эксов» (проще говоря, налетов для пополнения партийной кассы). Неудивительно, что при таком повороте дел Лева загремел на восемь лет. Успел отсидеть половину и был освобожден Февральской революцией. Вернулся в Юзовку и как выдающийся борец с режимом был избран депутатом городского Совета. Поступил в Красную Гвардию, вырос до начальника штаба полка, но не сошелся с большевиками по идейным соображениям, вернулся на Украину и в конце концов примкнул к любезной его сердцу анархической вольнице батьки Махно.

Когда его будут допрашивать в НКВД, Задов опишет эту ситуацию так: «Оставаясь анархистом и не желая в силу политических убеждений продолжать участие в Красной армии, я уехал на Украину, ставя перед собой цель пробраться в Юзовку для ведения в тылу немцев подпольной анархистской работы. В Юзовке мне стало известно, что в Запорожском уезде оперирует отряд, возглавляемый Махно, именовавшим себя анархистом…». В общем, они нашли друг друга. Очень скоро батька оценил организаторские и лидерские способности нового соратника – поручил ему ведение контрразведывательной работы, приблизил к себе и вообще…

Как свидетельствует публицист Вячеслав Воронков, «для самого батьки Махно он стал настоящей нянькой. Нестор Иванович в боях с красными войсками был шесть раз ранен. Одна пуля вошла в бедро и вышла в районе прямой кишки, вторая вонзилась в затылок и вышла через щеку, раздробив челюсть. У Махно были перебиты ноги, и Задов носил его на руках, ухаживал, словно за малым ребенком».

 

Одесский куплетист

Лева Задов был человеком, что называется харизматичным. Вот как описывает его сын Вадим Зиньковский (понятно, что с пристрастием, но все же): «У отца был сильный приятный баритон, к тому же он был хорошим рассказчиком. От рассказов отца люди и смеялись, и плакали. Помню одну из историй — что-то вроде анекдота того времени, рассказанную отцом. Гражданская война. Поезд, битком набитый мешочниками. Нападают бандиты, начинают грабить, отбирают все до последнего. Паника, суета. В уголке сидит старый еврей, склонившись над своим мешком. Бандиты увидели его, подбегают: “Ах ты, жид!” — “Нет!” — “Тогда скажи "кукуруза"!” В ответ на это старый еврей поет следующее (жаль, письменно невозможно передать особую "местечковую" интонацию, еврейский акцент тех лет): «Я не евгей и не коммисаг, Меня не зовут Иу-у-да.  Я вам пгавильно по-гусскому скажу, ай куку-гуза!»…  Из писателей отец больше всего любил Ф.Достоевского».

А больше всего не любил, наверное, Алексея Толстого. В «Хождении по мукам» Лева Задов выведен каким-то одесским куплетистом, шутом гороховым с садистскими замашками, от которого натерпелась одна из героинь. Именно такой, искаженный образ этого человека утвердился в массовом сознании. А фраза, придуманная Толстым – «Я Лева Задов, и со мной шутить не надо! Я тебя буду пытать, а ты мне будешь отвечать!» - стала хрестоматийным.

Конечно, Задов существенно помогал Махно при завоевании Донбасса. В сентябре 1919 года армия батьки совершила свой знаменитый рейд по тылам белых по маршруту Бердянск-Мариуполь-Волноваха-Юзовка. В телесериале «Девять жизней Нестора Махно» появление батьки в Юзовке происходит на фоне железнодорожной станции, в которой ничего общего с прототипом не угадывается. Между прочим, за этот рейд Нестор Иванович получил от красного командования один из первых отденов Красного Знамени – высшей награды республики. Правда, потом не нашел общего языка с Троцким, мечтавшим загнать махновские соединения в состав Красной армии, и ушел на «вольные хлеба» - воевать против всех.

Но свои люди в Юзовке у него остались – несмотря на то, что «художества» хлопцев батьки и вызывали в городе злобу и гнев. Именно эти люди спасут его двумя годами позже, именно их наличие породит одну местную легенду.

 

Клад батьки Махно

В конце 1920 года после окончательного разрыва с большевиками Махно вынужден был оставить родное Гуляйполя. Вот как описывает дальнейшие события биограф батьки, известный анархист Петр Аршинов: «П.Аршинов: «Три тысячи бойцов-революционеров были окружены войском в 150.000 человек. Махно ни на минуту не потерял мужества и вступил в героическое единоборство с этими войсками. Окруженный со всех сторон красными дивизиями, он, как сказочный герой, шел, отбиваясь направо, налево, вперед и назад. Разбив несколько красноармейских групп и взяв в плен свыше 20.000 красноармейцев, Махно пошел было на восток, к Юзовке, но, как его предупредили юзовские рабочие, ему был устроен сплошной военный заслон, и он вдруг круто повернул на запад и пошел фантастическими, ему одному ведомыми путями. Сторонясь дорог, армия сотни верст двигалась по снежным полям, руководимая каким-то изумительным способом и умением ориентироваться в снежной пустыне. Этот маневр дал возможность армии махновцев увернуться от сотен орудий и пулеметов, смыкавшихся вокруг нее, и в то же время разбить на Херсонщине под с. Петрово две бригады 1-й конной армии, считавших, что местопребывание Махно находится за сто с лишним верст от них».

Итак, юзовские «люди Левы Задова», вовремя сообщившие Махно о засаде, фактически спасли  его и продлили агонию анархической армии. Ну, а где же легенда?

А легенда заключается в том. Что в старой части Юзовки (предположительно – где-то на Ларинке) в одном из домов батька, оставляя Юзовку, схоронил армейскую казну – баснословные богатства в золоте и драгоценных камнях. Оставил верным людям, чтобы при возвращении востребовать и продолжить борьбу за правое дело. В Донецке до сих пор еще ходят разговоры о том, как в 20-е годы искатели кладов шарили по подвалам и огородам, надеясь отыскать сказочные богатства батьки.

Говорят, дыма без огня не бывает. Вероятно, юзовская история – всего лишь отголосок более масштабной легенды о кладе батьки Махно. В севастопольской газете «Графская пристань» были помещены воспоминания одного ветерана Великой Отечественной, воевавшего с Аллой Зиньковской – дочерью Задова. Вот что рассказывал этот старик: «В ходе очередного налета тяжело ранило нашу Аллу. Мы приходили ее проведывать. В один из вечеров так получилось, что я остался возле нее один. Не знаю, может быть, она предчувствовала свою близкую кончину, но почему-то именно мне она, тяжело дыша, рассказала о том, что за несколько дней до расстрела ее отец сумел упросить конвоира встретиться с дочерью. Посулил бриллиант в восемь карат. Лев Зиньковский рассказал Алле, что на окраине Мариуполя, в доме, где в последний раз квартировал батька Махно, за печкой есть тайник, а в нем коробка жестяная для чая. Там спрятан дневник батьки за 1919 год с подробным описанием того места, где на Гуляйполыщине Махно схоронил клад из драгоценных камней».

В общем, искать можно и в Мариуполе. А можно – и на Ларинке. Чем черт не шутит?

 

Евгений ЯСЕНОВ (глава из книги "Город, который придумал Юз")

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3961   
Рейтинг: 
0

Аня. Суровая молодостьНа переломе эпох, в конце 60-70-х, у донецких юношей и девушек был свой, особенный стиль жизни.

Жить в центре – всегда было особой целевой установкой. Жить в центре на переломе 60-70-х – тут было нечто вовсе особенное: время было интересное, казалось – заря новой, непонятной еще жизни, и все многообещающие процессы зарождались где-то неподалеку от улицы Артема.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3764   
Рейтинг: 
+8

Памятник КапустинуГригорий Григорьевич Капустин - русский рудознатец. Сын крепостного крестьянина. Родился в селе Даниловском (20 верст от Кинешмы) бывшего Костромского уезда.

От рождения Григорий Капустин был человеком очень любознательным, склонным к наукам, к тому же обладал многими талантами. Известно, что в течении 17 лет Григорий Капустин был подьячим Приказной избы в своем родном селе. Однако исполнение административных обязанностей не было его призванием.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 19163   
Рейтинг: 
0

Геннадий Алексеевич Атанов

Геннадий Алексеевич Атанов - доктор физико-математических наук, кандидат технических наук, академик Академии наук высшей школы Украины. Включен в издания «Выдающиеся люди ХХ века», «Кто есть кто в мире», «500 лидеров влияния», «Выдающиеся люди XX столетия», «2000 выдающихся ученых XX века», «2000 выдающихся интеллектуалов XX столетия», которые выпускаются американским биографическим институтом и международным биографическим центром.
Родился в Донецке 1 сентября 1939. Закончил Харьковский авиационный институт в 1963 году. С 1966 по 1999 год работал в Донецком государственном университете. Заведовал кафедрой общей физики и дидактики физики.
Один из основателей Донецкого открытого университета и его дочернего предприятия Донецкого института социального образования. Был ректором Донецкого института социального образования с 1997 по 2000 год. С 2000 года стал директором Донецкого открытого университета.
Член совета директоров Международной ассоциации по водоструйным технологиям, секретариата национального комитета Украины по прикладной и теоретической механике, Международного совета по искусственному интеллекту в обучении, Международной ассоциации по компьютеризации обучения.
Написал 6 монографий, имеет более 140 публикаций по гидродинамике и более 80 публикаций по дидактике.
Увлекается рыбалкой. Выловил на квок стокилограммового сома — рекордного для Советского союза. Описал метод ловли крупной рыбы в статье «Ловля сома на квок», которая была опубликована журнале «Рыболов-спортсмен». Рыбаки этот метод называют «метод Атанова».

Андрей Бутко
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3453   
Рейтинг: 
0

Николай Борисович БокийНиколай Борисович Бокий (1873 — 13 марта 1927) — советский ученый в области горного дела. По окончании Петербургского горного института (1895) работал на шахтах Донбасса.
С 1906 года Николай Борисович адъюнкт-профессор, с 1908-го экстраординарный, а с 1914-го - ординарный профессор Петербургского горного института.
В 1908 году Николай Бокий участвовал в расследовании крупной катастрофы, в результате которой на одной из шахт близ Юзовки погибли 274 чел. Свой доклад о взрыве на шахте он превратил в обвинение порядков, существовавших тогда в горной промышленности Донбасса. В 1912 большевистская газета "Звезда" цитировала этот документ в статье о бесправном положении шахтеров.
Бокий много сделал для внедрения на шахтах Донбасса сплошной системы разработок, переход на которую был прогрессивным для того времени. В трехтомном "Практическом курсе горного искусства" (1914) дал систематическое изложение основных процессов горного дела. Главной заслугой Бокия является создание основ аналитического метода проектирования горных предприятий. Сущность метода заключалась в том, что он, учитывая значение совокупности факторов, влияющих на стоимость добычи полезных ископаемых, давал возможность аналитически определять самую выгодную производительность рудника, способ вскрытия месторождения, размеры рудничных полей, этажей, выемочных участков и т.д. Находимые, т.о., решения должны соответствовать наименьшим капитальным затратам и эксплуатационным расходам при вскрытии и эксплуатации месторождений. Начиная с 1902 года Бокий опубликовал в "Горном журнале" ряд статей, касающихся разработанного им нового метода.
С 1921 года Николай Борисович Бокий был также членом научно-технического совета Главного горного управления ВСНХ РСФСР, а затем ВСНХ СССР и являлся ответственным консультантом "Донуголь", "Югосталь" и других трестов, активно участвуя в восстановлении и реконструкции горной промышленности страны. Первые труды Бокия посвящены рудничной вентиляции и другим вопросам, связанным с техникой безопасности.
В 1924 вышла стеклографированным изданием капитальная работа Бокия "Аналитический курс горного искусства". В 1929 году появилось посмертное издание этой работы.
Умер Николай Борисович Бокий в 1927 году. Специалист в области горного дела, ученый, разработал аналитический метод проектирования горных предприятий. Среди научных публикаций главная  - "Практический курс горного искусства", изданная в 3 томах в 1914 году.

dN

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3885   
Рейтинг: 
0
Владимир ВысоцкийУ Владимира Высоцкого к Донбассу было трепетное отношение. Он побывал во многих городах Донетчины. С концертами он побывал: в Константиновке, в Мариуполе, где ему поставлен памятник в образе Глеба Жеглова, в Макеевке.
Газета "Макеевский рабочий" пишет о том, как у Высоцкого прошел этап его жизни, связанный с Макеевкой. Из отдельных публикаций известно, что 1970 год был самым драматичным в жизни Высоцкого. Он жил тогда в постоянной напряженности, в состоянии загнанности. Ему препятствовали петь на публике. Но и в это тяжелое для артиста время были краткие проблески радости. Все они связаны с Макеевкой. А путь в наш город начался так.
Оставить комментарий: (1)    Просмотров: 3882   
Рейтинг: 
0
Николай Андреевич ЧинакалВ июле 1997 года «НВС» писала: «Сибирскому отделению есть кого вспомнить. Есть кому благодарно поклониться». Именно к таким личностям относится Н.А.Чинакал — инженер-горняк, педагог, ученый, общественный деятель.
Николай Андреевич Чинакал родился в Таврической губернии (Крым). После Симферопольского реального училища поступил по конкурсу в Екатеринославское горное училище (Днепропетровский горный институт), которое в 1912 году успешно заканчивает. В училище учился и жил вместе на частной квартире с будущим академиком Львом Дмитриевичем Шевяковым (1889–1963 гг.).
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2975   
Рейтинг: 
0
Тысяча девятьсот двадцать первый год. Отгремели основные битвы гражданской войны. Демобилизованные крестьяне начали возвращаться в свои сёла. И тут выяснилось, что реальность жизни совсем не соответствует тем идеалам, за которые они проливали кровь на фронтах. Политика «военного коммунизма» оказалась неспособной заинтересовать крестьян наращивать масштабы производства, а продразвёрстка фактически отнимала выращенное, не давая ничего взамен. К грабительской политике советской власти добавилась страшная засуха, поразившая летом 1921 года хлебные районы. По всей стране прокатилась волна крестьянских волнений. Восстал Кронштадт, поднялась Тамбовщина. Но основное пламя народной войны разгорелось на юге, основными её эпицентрами стали Дон, Кубань и Украина.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3189   
Рейтинг: 
+2
Прасковья Никитична АнгелинаПрасковья Никитична Ангелина (Паша Ангелина) – одна из зачинательниц социалистического соревнования в сельском хозяйстве Союза Советских Социалистических Республик, организатор и бригадир первой женской тракторной бригады.
Родилась 30 декабря 1912 (12 января 1913) года в деревне (ныне посёлок городского типа) Старобешево Сталинской (ныне Донецкой) области Украины. Отец - Ангелин Никита Васильевич, колхозник, в прошлом батрак. Мать – Ангелина Евфимия Фёдоровна, колхозница, в прошлом батрачка.
Начало «карьеры» - 1920 год: батрачила вместе с родителями у кулака. 1921-1922 годы - разносчица угля на шахте Алексеево-Раснянская. С 1923 по 1927 год снова работала у кулака. С 1927 года - конюх в товариществе по совместной обработке земли, а позже - в колхозе. С 1930 года училась в Сельскохозяйственной академии имени Тимирязева.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 9802   
Рейтинг: 
+2
 РомантикаЛуганский заповедник создан для сохранности исчезающих видов животных в ноябре 1968 года. Основной его целью была охрана реликтовых зверей: сурка и выхухоли.
В 1975 году в состав Луганского заповедника была включена как филиал Провальская степь, одна из немногих каменистых степей, которые существуют в границах Украины.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 15555   
Рейтинг: 
0

СложноцветиеХомутовская степь и Каменные могилы  - заповедники расположенные в Донецкой области, которые вошли 1961 году при создании Украинского степного заповедника в его состав как филиалы. Другие филиалы находятся на территории Запорожской и Сумской областей.


Хомутовская степь
- наибольшая по площади (1.028 га) часть Украинского степного заповедника. Она расположена на крайнем Юго-Востоке республики в Новоазовском районе Донецкой области в 23-30 км к Северу от Азовского моря и в 60 км Северо-Восточнее Мариуполя.

Хомутовская степь находится на Приазовской береговой равнине и понижается с Севера на Юг, а на Западе граница заповедника проходит вдоль речки Топкий Еланчик. Естественной границей на Юге является Оболонская балка. На Юге и Востоке Хомутовская степь граничит с землями колхозов. С востока на запад территория степи расчленена двумя балками, на склонах которых, как и в долине Топкого Еланчика отслоняются известняки. К мезорельефу можно отнести три древних кургана (погребения) на межбалочных водоразделах и скопления старых поселений сурков.

Подстилающими породами в заповеднике являются лёссовидные глины и трудные суглинки. Грунты преимущественно обычные среднемощные черноземы с повышенным содержимым карбонатов, за что их иногда выделяют в особую группу - приазовских черноземов.

Климат Приазовья имеет хорошо выявленные черты континентальности, которые смягчаются влиянием Азовского моря. Среднегодовая температура воздуха заповедника, по данным метеостанций, 9°С. Зима короткая, умеренно холодная, с частыми оттепелями. Средняя многолетняя температура января -3,9°С. Весна довольно прохладная, с значительными утренними заморозками на протяжении всего марта. Лето почти всегда жаркое, вторая половина засушливая. Средняя температура наиболее теплого июля +22°С, а абсолютный максимум достигает +40°С. Осень теплая и довольно длинная.

Среднегодовое количество осадков достигает 440 мм. Выпадение осадков более или менее равномерное. Постоянный снеговой покров длится около 60 суток. Среднегодовая относительная влажность 65-70%. Ветры преимущественно восточные, в особенности весной, когда время от времени возникают черные бури. Вегетационный период растительности длится 220-230 суток.

В Хомутовской степи выявлено 546 видов растений, из которых: 12 пустынно-степных, 172 степных, 39 каменисто-степных, 99 лугово-степных, 93 лучних, 29 лугово-лесных, 21 лугово-болотных (прибрежных), 8 водных макрофитов и 73 вида сорняков.

По характеру растительного покрова Хомутовская степь - южный вариант разнотравно-типчаково-ковылевых степей. Основу травяного покрова составляют злаки: типчак бороздчатый, ковыль Лессинга и ковыль волосистый, местами стоколос безостый и пыреи, а на низких участках еще и стоколос прибрежный, местами куничник наземный. Здесь также растут адонис волжский, тюльпаны Шренка, дубравный, змеелистый, фиалки приятная и двуцветная, алтея лечебная, пион узколистый (воронец), дикий лен австрийский и много других степных растений. И только изредка в степи на фоне травяного покрова поднимаются кусты жостера слабительного, терна обычного, шиповника (14 видов), карагани кустовой, миндаля степного и других кустарников.

Ранней весной степь пробуждается от короткого зимнего отдыха. В апреле он желтеет от цветущего адониса волжского, нежные краски дает шафран сетчатый, в кустовых зарослях зацветает подснежник сибирский.

Ярчайшей степь бывает во второй половине мая и в начале июня. В это время разные ковыли (их в степи 6 видов) придают ей характерную серебристо-голубую окраску. На этом фоне выразительно выделяются белые шапки катрана татарского, синие кисти шалфея поникшего, розовые соцветия железняка бульбистого, вязеля цветистого, алтея лечебного и много других трав.

Со второй половины июня степь начинает терять цвета, а в июле травы быстро желтеют, засыхают, и степь на некоторое время становится бесцветной. Осенью, в особенности после дождей, она снова оживает. Зацветает ковыль волосистый, который хорошо переносит летнюю жару. Поздно осенью ветры катят по степи высохшие стебли катрана татарского, железняка остроконечного, лещицы волосистой, кермека широколистого, мяты мелкоцветной и других, рассевая семя.

Небольшие участки поймы реки Топкий Еланчик заняты лучной растительностью, которая представлена группировками, в которых преобладают кострика лучная, пырей ползучий, куничник наземный. Они также распространены по дну балок. Вдоль берега реки на мелководье растут камыш, деревья и кусты.

В заповеднике есть реликтовые растения, а также узко-локальные приазовские и приазовско-донецкие эндемы: паронихия головчастая, эфедра двуколосная, ковыли - необыкновенный, азовский, Браунера, шершавый, звездочки азовские, вероника азовская. Ковыль необыкновенный известен только в Хомутовской степи. Сохранились здесь и такие редчайшие растения, как дельфиний ярко-красный, калофака волжская, катран татарский.

Ценность растительности Хомутовской степи состоит в том, что она сохранилась до наших дней почти без изменений. Но по составу животных заповедник значительно обеднел.

На степной равнине немало разных птиц. Здесь еще можно встретить степных журавлей-красавок (хотя в заповеднике они уже не гнездятся), куропаток серых, перепелок, болотных сов. В особенности охотно гнездятся на целине жаворонки - степной и чубатый, которые своим пением заполняют пространства южной степи. Живут в степи просянка, сорокопуты - жулан и чернолобый, овсянка черноголовая. Из хищных птиц здесь гнездятся пустельга, коршун черный, три вида луней и др. В прибрежных зарослях Топкого Еланчика встречаются соловей, иволга, кукушка, ремез, козодой, а в камышовых зарослях - утки, цапля рыжая и некоторые другие водно-болотные птицы.

Из млекопитающих в заповеднике более всего хищников и грызунов. Именно благодаря большому количеству разных грызунов на заповедной территории немало лисиц. Есть также ласка, хорек степной и перевязка. Два последних, как исчезающие коренные виды, занесены в Красную книгу.

Очень часто встречаются крот обычный, хомяк обычный, хомяк серый, суслик серый, некоторые виды мышей и полевок. Был реаклиматизован сурок. Живет здесь и тушканчик большой (земляной заяц). Довольно типичны для заповедника ежи - обычный и ушастый. Последний как представитель восточной фауны и редчайший вид занесен в Красную книгу.

Пресмыкающихся в заповеднике немного, из них довольно многочисленны ящерица прыткая, уж водный, реже встречаются уж обычный и медянка. На известняковых отслонениях, а также в степи можно встретить наибольшую змею из известных на Украине видов - полоза желтобрюхого. Довольно многочисленна гадюка степная, которая после разорения целинных степей стала редкостью и была занесена в Красную книгу.

В Топком Еланчике в районе заповедника зарегистрировано до 15 видов рыб. Обычны окунь, плотва, язь, сазан, линь, щука и ряд мелких видов. Есть и другие водные животные - раки, два вида лягушек, изредка встречается черепаха болотная.

 

Каменные Могилы

- как заповедник местного значения известен с 1927 г. и до 1951 г. был подчинен Ждановскому (ныне Мариупольскому) краеведческому музею, затем - передан Академии наук УССР. Ныне заповедник имеет площадь 404 га. Большая его часть (304 га) расположена в Володарском районе Донецкой области, меньший участок - в Куйбышевском районе Запорожской области.

Каменные Могилы представляют собой горную страну в миниатюре: это островной выход на равнинную поверхность степи Украинского кристаллического щита, так называемое Мариупольско-Бердянское возвышение, где над поверхностью степи поднимаются отдельные выступления кристаллических пород. Издавна их называют Могилами - Токмак-Могила, Бельмак-Могила, Корсак-Могила, Савур-Могила и др.

Каменные Могилы называли когда-то Бесташ-Гора (слово "бесташ" тюркское и в переводе означает пять камней, соответственно пяти главным гранитным горбам Каменных Могил).

На водоразделе между реками Берда и Кальчик (притоком реки Кальмиус), на правом берегу небольшой реки Коротыш, притока Берды, огромные гранитные горбы соединяются и образовывают два параллельных гранитных кряжа, которые поднимаются до 100м над местностью и до 300м над уровнем моря. Восточный кряж этой своеобразной горной системы больше западного. Он вытянулся с юго-востока на северо-запад и состоит из трех сближенных между собой горбов, которые имеют крутые склоны к реке. Западный кряж, который лежит на расстоянии 600-800 метров от первого, немного меньше, с более пологими склонами. Он состоит из двух больших горбов и нескольких маленьких, вокруг которых расположено много еще меньших горбов и отдельных выходов гранита.

Климат заповедника имеет хорошо выраженные признаки континентальности. Среднегодовая температура составляет 9,2°С. Большей частью зимы здесь малоснежные, мягкие, но бывают суровые, когда морозы достигают -36°С. Летом довольно жарко, возле перегретого гранита температура воздуха в июле и августе часто достигает +40°С. Большую часть года здесь дуют сильные ветры, среди которых преобладают ветры Восточного и Северо-Восточного направления. Весной нередко бывают черные бури. Осадков немного, чаще всего от 400 до 430мм. Количество суток с осадками зимой больше, но летние осадки более щедрые. Летом частые ливни проходят полосами, и влага распределяется неравномерно.

Грунты на большей части заповедника - это обычные и малогумусные черноземы. В долине речки Коротыш грунты лучные, местами даже с признаками засола. Возле подножия гранитных горбов и их вершин грунты каменисто-щебнистые, они возникают вследствие разрушения гранита. Следует иметь в виду, что выходы гранита на поверхность занимают половину площади заповедника и достигают почти 200 га.

Благодаря геоморфологическим, геологическим, климатическим и грунтовым особенностям в заповеднике создались разнообразнейшие условия для растительного и животного царства. Верховья и склоны гранитных горбов вследствие векового выветривания и размывания имеют многочисленные, очень своеобразные формы. Здесь много гротов, скал с химерическими очертаниями. Они постоянно обдуваются ветрами и нагреваются от летней жары. Среди них есть тенистые ущелья, равные щебенистые плоскогорья. Своеобразны долина и берега речки Коротыш и впадающих в нее ручейков. А в долине между двумя гранитными кряжами на четвертичных лессовых отложениях сформировались обычные малогумусные черноземы глубиной 55-65 см.

Своеобразность рельефа, особенности отслоений горных пород, пестрота условий произрастания флоры на Каменных Могилах - все это издавна интересовало ученых. В 1925 году здесь выявлено 7 видов папоротниковидных, среди них реликтовый вид - вудсию альпийскую, и на Каменных Могилах открыт узколокализованый эндем - василек ложнобелочешуйчатый. Со временем здесь был найден второй узколокальный эндем - тысячелистник голый. Среди наскальной растительности это были новые, раньше не известные науке виды растений, которые на нашей планете существуют лишь в заповеднике.

Растительность Каменных Могил очень своеобразна. Это довольно ярко выявленный петрофильный вариант разнотравно-типчаково-ковылевых степей. Объединение в одном территориально ограниченном месте разнородных по своей экологии и географическому распространению растений свидетельствует об уникальности заповедника и определяет его особое место среди господствующей зональной степной растительности. Это также свидетельствует о том, что много видов флоры растет здесь издавна.

Поверхность гранитных скал покрыта главным образом лишайниками, а мхи и высшие споровые растения встречаются здесь только в заполненных мелкоземом трещинах. Именно здесь растут 9 видов папоротников, представителей древнейшей флоры заповедника, и упомянутые узколокальные эндемы - василек ложнобелочешуйчатый и тысячелистник голый. Встречаются они и на каменных сдвигах вместе с другими реликтовыми и эндемическими видами. Каменистые степи занимают в заповеднике значительные площади, на которых пестреет реликтовый вид - ковыль гранитный. В значительном количестве здесь определяют группировки эфемеров и эфемероидов. Это, в частности, гиацинт Палласа, тюльпан гранитный, роговик киевский, эрофила весенняя, все они развиваются весной.

В центральной части заповедника, между двумя гранитными кряжами, значительную площадь занимают настоящие разнотравно-типчаково-ковылевые степи. Наиболее распространен здесь ковыль волосистый. Значительное место среди растительного покрова принадлежит типчакам, ковылю Лессинга. Довольно распространены люцерна румынская, шалфей поникший и вязель цветистый.

Цветение разнотравья в степи начинается со второй половины мая и длится до середины июня. А в июле, когда наступает самая сильная жара, степь теряет свои краски и начинает засыхать. В это время большинство растений уже заканчивает свой цикл развития.

На небольших лучных участках в понижениях и в долине речки Коротыш чаще всего встречаются стоколос безостый, китник лучный, пырей ползучий, куничник наземный, валерьяна стебленосная, лядвенец рогатый, клевер ползучий, косарики бескрылые.

Интересно, что на склонах восточного кряжа к реке Коротыш в ущельях и среди гранитных накоплений можно увидеть довольно густые заросли деревьев и кустов. Здесь немало шиповника, боярышника, шелковицы, жостера, кизильника черноплодного и вяза Высоцкого. Вяз наростовый, шелковица и боярышник распространены в южной части западного кряжа. Под пологом этих зарослей растет ряд видов, которые характерны для более северных широколистых и крымско-кавказских лесов. Это хохлатки Пачоского и Галлера, рястка Буш, вероника широколистая и др., что является прямым свидетельством того, что в далеком прошлом Приазовская возвышенность имела тесные связи с горными лесами Средней Европы и Кавказа.

Животное царство заповедника также разнообразно и интересно. Хорошо прижились на заповедной территории лисицы, которые в глубоких ущельях и естественных гротах под навесом гранита выводят многочисленное потомство. Посреди густых трав и под кустами встречаются зайцы. Вечером, после захода солнца, можно увидеть ежей, которые днем отсыпаются, а в сумерках выходят на охоту. Потребляют они насекомых, не гнушаются и ящерицами, полевками, мелкими птичками и их яйцами, ежи охотятся и на змей.

Весной, когда еще не поднялась трава, в степи можно увидеть земляные бугорки. Это следы кротов, которые добывали луковицы, клубни и корни растений, являющиеся их постоянной пищей. Из грызунов много сусликов. Есть виды полевок, мышей.

Среди хищников, кроме лисицы, изредка встречается хорек степной, - редчайший вид, занесенный в Красную книгу. Вечером начинают охотиться летучие мыши, среди которых есть редчайшие виды. Из пресмыкающихся здесь живет гадюка степная - вид, занесенный в Красную книгу. Немало ящериц, а в долине реки Коротыш несколько видов земноводных.

Особенно богат заповедник птицами, так как является замечательным приютом для них. Степь наполняется птичьим пением ранней весны, уже в начале марта прилетают жаворонки. В траве под кустами гнездятся овсянки.

Среди певчих птиц, многие из которых гнездятся в кустах, на восточной части заповедной территории немало видов славок. На колючих кустах можно увидеть сорокопута-жулана - пеструю птицу, которая питается главным образом большими насекомыми (жуками, гусеницей и т.п.).

На гранитных глыбах и отслоениях можно увидеть ряд видов каменок. Особенно красива маленькая каменка-танцовщица, которая вьет гнезда в трещинах скал. На плоском камнях гранита откладывает яйца козодой. Возле реки также немало птиц. В камыше живут очеретянки, на лугу - чайки (чибисы) из отряда куликов. На воде встречаются дикие утки.

Немало в Каменных Могилах и хищных птиц. Кроме того, время от времени здесь появляются красавцы журавли-красавки. Интересно, что во время перелетов, особенно весной, только сюда залетают скворцы розовые.

 

Меловая флора

- комплексный заповедник. Находится в средней части поймы Северского Донца в Краснолиманском районе Донецкой области возле сёл Закотное и Кривая Лука (500 га) и Славянском районе Донецкой области возле села Пискуновка (634 га). Общая площадь - 1.134 га. Статус заповедника присвоен распоряжением Совета Министров УССР от 14 июля 1988 года №310-р и распоряжением Президента Академии Наук УССР №2262 от 13 декабря 1988 года. Его растения являются представителями различных геологических эпох - доледниковой и послеледниковой. Самую большую ценность представляет собой реликтовое растение меловая сосна.

Экосистема представляет собой комплекс меловой растительности в долине реки Северский Донец. На территории заповедника произрастают естественные боры с сосной меловой. Боры разного возраста с хорошей жизнестойкостью. В борах высокая сомкнутость крон.
Часть растений в заповеднике занесены в Красную книгу Украины. Среди них — меловая сосна, птицемлечник Буша, прострел чернеющий, тюльпан дубравный, дрок донской, рябчик русский.
13,4% территории заповедника составляют боры, 10,7% - байрачные леса, 28% - разреженные растительные группы меловых отложений, 32,5% степные растения, 7,5% - другие.
Меловая флора - единственный участок на Украине, где взяты под охрану естественные боры с сосной меловой, уникальное для ботаники место. Здесь растения, которые во всём мире встречаются только на меловых обнажениях растут вместе растениями горных, хвойных и широколиственных лесов.
Экскурсии в заповеднике не проводятся, так как он используется только с природоохранной и научно-исследовательской целями.

 

Подготовил Евгений Лавриненко (dN). Фото - "Донецкое море. Сложноцветие" - Евгения Ясенова.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 18726   
Рейтинг: 
0
Александр ЯгубкинАлександр Геннадьевич Ягубкин родился 25 апреля 1961 года в Донецке. В детстве занимался футболом, плаванием, а когда мать в 1974 году запретила заниматься плаванием из-за полученной в бассейне травмы, двоюродный брат привел Александра в секцию бокса.
Первыми тренерами Ягубкина были Александр Михайлович Котов и Анатолий Николаевич Третьяков. Уже через четыре года Александр Ягубкина выиграл юношеское первенство СССР, а следующие два года выигрывал молодежный чемпионат СССР. Тогда на него и обратили внимание тренеры сборной СССР. Ягубкина пригласили в сборную в качестве дублера для подготовки к Олимпийским играм в Москве. Правда принять в них участие ему так и не пришлось. Выиграв в 1980 году абсолютное первенство СССР Александр прочно закрепился в основном составе сборной страны.
В межолимпийском сезоне Ягубкин выиграл все возможные титулы любительского бокса, становился чемпионом страны, дважды чемпионом Европы, чемпионом мира, победителем Кубка мира, но вмешалась большая политика и на Олимпийские игры в Лос-Анжелес страны восточного блока своих спортсменов не послали.
Александр Ягубкин множество раз участвовал в матчах сборных СССР-США, где неоднократно получал заманчивые предложения о переходе в профессионалы, но по его собственному признанию никогда серьезно об этом не думал. В 1983 году он со своим тренером был приглашен в Эквадор для обмена опытом. В конце их пребывания в Латинской Америке Ягубкину организовали бой с местным чемпионом, и за победу вручили большую сумму денег. Зная, что денег этих он не увидит, боксер заявил, что отказывается от денег в пользу пострадавших от наводнения эквадорских крестьян. Функционеры от спорта этого Ягубкину не простили. Поначалу просто пожурили, а в 1987 году поймали чемпиона в нетрезвом виде и сразу отчислили из сборной.
Тогда Александр решил попробовать себя в профессионалах. Японские менеджеры говорили, что после года стажировки выведут его на самого Майкла Тайсона. Но и этой идее не дали осуществиться. В газетах появились разгромные статьи о недостойном поведении спортсмена и Ягубкину не разрешили выезд из страны. С тех пор прославленный боксер навсегда оставил бокс.
7 августа 2013 года Александр Геннадьевич Ягубкин ушел из жизни. Похоронен 9 августа в Донецке, на кладбище "Донецкое море".

Достижения
Победитель первенства СССР среди юношей - 1978
Двукратный победитель первенства СССР среди молодежи - 1979, 1980
Четырехкратный чемпион СССР - 1982, 1983, 1984, 1987
Абсолютный чемпион СССР - 1980
Победитель спартакиады народов СССР - 1983
Трехкратный чемпион Европы - 1981, 1983, 1985
Двукратный обладатель Кубка мира - 1983, 1985
Чемпион мира - 1982
Заслуженный мастер спорта СССР - 1982

 Евгений Лавриненко (dN)
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5281   
Рейтинг: 
0
Кондратий Афанасьевич БулавинРодился Кондратий Афанасьевич Булавин (1660-1708) в русской семье, в детстве жил в городках Слободской Украины — Салтове, Чугуеве. Затем семья перебралась в Земли войска Донского. Участвуя в походах на крымцев (в составе армии В.В.Голицына) и Кубань, Кондратий Булавин проявил себя храбрым и умелым воином. Его выбирают походным атаманом в станице Трехизбянской.
Сам из низов, человек справедливый, преданный «товариществу», донским обычаям, живший бок о бок с небогатыми, голутвенными казаками, он не стал сторонником зажиточного казачества. В 1704 году станичный атаман в Бахмуте Булавин возглавил борьбу местных солеваров, приезжих казаков и работных людей с изюмским полковником Ф.В.Шидловским и его приспешниками за владение солеварнями, сенными и лесными угодьями. Восставшим удалось отбить натиск изюмцев и московских властей. Через три года Петр I отправил на расправу карательный отряд князя Ю.В.Долгорукого. Насилия и казни вызвали мятеж на Дону. Руководителем его стал Булавин. Долгорукий с отрядом остановился в Шульгине, городке на Айдаре, левом притоке Северского Донца.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 13062   
Рейтинг: 
0
К предпосылкам восстания относят реформы Петра I, связанные с новой формой комплектования армии (наборы рекрутов на 25 лет службы, введенные в 1705) и ухудшением жизни социальных низов из-за Северной войны 1700–1721.
Другая группа причин связана с попытками царя установить полную власть Москвы на Дону, им были подчинены и азовские походы Петра I 1695–1696, когда было почти полностью переведено на сословное состояние казачье население Верхнего Дона, а под предлогом строительства флота в Воронеже началась колонизация казачьих земель великороссами. Сам Воронеж стал оплотом экспансии на Дон: в частности, организована Воронежская епархия, которая проводила активную деятельность по подчинению духовной жизни казаков интересам Империи. Стремление властей контролировать казачью вольницу усугублялось ростом численности бедного казачества, не получавшего, в отличие от «домовитых» казаков, денежного жалованья от государства.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 8538   
Рейтинг: 
+6
Георгий Яковлевич СедовГеоргий Яковлевич Седов (1877—1914) — русский гидрограф, полярный исследователь.
Родился на хуторе Кривая Коса (ныне - поселок Седово Новоазовского района Донецкой области) в семье азовского рыбака. До четырнадцати лет он был неграмотен, а потом окончил за два года трехклассную церковноприходскую школу и... убежал из дома.
В 1898 голу Георгий Седов получил диплом штурмана дальнего плавания, в двадцать четыре года экстерном сдал экзамен и был произведен в поручики по Адмиралтейству, направлен в гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана. В экспедиционных плаваниях блестяще себя зарекомендовал.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5995   
Рейтинг: 
0

Николай Алексеевич Скрыпник

Николай Алексеевич Скрыпник  родился 13 января 1872 в слободе Ясиноватое Бахмутского уезда Екатеринославской губернии. Из семьи железно-дорожного служащего.
Экстерном сдал экзамены за курс реального училища в Курске. В 1900-1901 учился в Петербургском технологическом институте. Исключен за революционную деятельность. Был конторщиком, рабочим, счетоводом. Участник Революции 1905-1907 годов, делегат III съезда РСДРП (1905). За организацию вооруженного восстания в Риге заочно приговорён к смертной казни. Неоднократно арестовывался, ссылался. В 1913-1914 член редакций журнала "Вопросы Страхования", газеты "Правда". В 1914 сослан в Тамбовскую губернию.
Февральская революция 1917 застала Скрыпника в Моршанске, затем в Тамбове. В конце мая приехал в Петроград. На I конференции фабзавкомов (ФЗК) Петрограда (30 мая-3 июня) избран секретарем Центрального совета (ЦС) ФЗК. В выступлении на III Всеросийской конференции профсоюзов (21-28 июня) обосновывал лозунг контроля над производством как мобилизующий рабочих и беднейших крестьян на завоевание власти. При обсуждении вопроса о взаимоотношениях между профсоюзами и ФЗК отметил: "Не надо прокламировать подчинение заводских комитетов профессиональным союзам, а нужно установить совместную и организованную деятельность, чтобы заводские комитеты имели общие с профессиональными союзами задачи, чтобы общественное движение рабочих развивалось". От ЦС ФЗК введён во ВЦИК.
Делегат VI съезда РСДРП(б) (26 июля - 3 августа) от Петоградской организации. Приветствуя съезд от имени ЦС ФЗК Петрограда, утверждал, что все новые организации рабочего класса возникли благодаря непосредственной деятельности РСДРП(б). Предложил от имени проф. секции съезда проект резолюции, в к-рой рекомендовал всем членам партии всемерно содействовать сплочению рабочих в проф. организации и указал, что взаимное представительство партии и профсоюзов "...окончательно объединит действия организаций, ведущих борьбу за одинаковые конечные цели". Избран кандидатом в члены ЦК РСДРП(б).
16 августа ЦК поручил Скрыпник проведение страховой конференции в городе. 20 августа решением ЦК партии введён в редакцию газеты "Пролетарий" (название "Правды" ), возглавил фаб.-зав. и страховой отделы. Введён в редакцию журнала "Новый Путь" (орган ЦС ФЗК). В дни выступления генерала Л.Г.Корнилова (август) занимался формированием и вооружением отрядов Красной Гвардии. Выступая 10 сентября на III Петрогроградской конференции ФЗК с докладом об эвакуации и "разгрузке" столицы (от революционных войск), отметил, что в комиссиях Временного правительства разрабатывается план вывода "...чуть ли не всей промышленности Петрограда", что, по его оценке, "...это саботаж под покровительством государства" и что "разгрузка" Петрограда - это одно из проявлений контрреволюции". Участвовал в Демократическом совещании (Петроград, 14-22 сентября), вошёл в Предпарламент. 28 сентября на заседании ЦС ФЗК призвал к переходу власти в руки Советов. Выдвигался кандидатом в делегаты Учредительного Собрания (от Тамбовской губ.), избран не был.
10 октября выступил на IV Петроградской конференции ФЗК, указал на крайнюю необходимость созыва Всероссийской конференции ФЗК, ибо борьбу за рабочий контроль нельзя вести изолированно, фабзавкомы должны осведомлять и поддерживать друг друга в творческой работе по осуществлению планирования производства.
16 октября на расширенном заседании ЦК РСДРП(б) заявил от имени ФЗК Петрограда: "Повсюду замечается тяга к практич. результатам, резолюции уже не удовлетворяют. Чувствуется, что руководители не вполне выражают настроения масс".  Возражал против оборонительной тактики, на которой настаивали Л.Б.Каменев и Г.Е.Зиновьев, против их требования гарантировать успех восстания: "Все доводы, которые здесь приводились, - только отсрочка". Высказался за решит, подготовку к восстанию с целью взятия власти. Открывая 17 октября Всероссийскую конференцию ФЗК, отметил, что "...созданные рев. порывом пролетариата фабзавкомы ведут упорную борьбу с контрреволюцией в области производства" и она вызвала "острую потребность во всероссийском объединении". Не согласился с утверждением делегата из Харькова о том, что ФЗК превращаются в подсобную силу капиталистов по обеспечению пр-тий всем необходимым, что, доставая сырьё и топливо, они способствуют эксплуатации рабочих. Избран членом Всероссийской ЦС ФЗК. Введён от ЦС ФЗК в Петрогроградский ВРК.
Делегат II Всероссийского съезда Советов РСД (25-27 октября) (позже от ЦС ФЗК кооптирован во ВЦИК). На заседании ЦС ФЗК Петрограда 25 октября заявил, что вопроса о власти больше не существует и "..необходимо целесообразное направление мер для исправления хоз. разрухи. Нужно немедленно привлечь все силы в районах и учесть все материалы на заводах и топливо. Ввиду неизбежности локаута заводчиков и фабрикантов в области финансов нам необходим полный контроль. Все силы мы должны напрячь для творческой работы. У нас теперь экзамен, который мы должны выдержать".
Участвовал в бою под Пупковом против войск А.Ф.Керенского - П.Н.Краснова. В ноябре член комиссии СНК по организации ВСНХ и выработке первого положения о нём. 30 ноября избран зам. председателя Президиума петроградской Городской думы. В декабре направлен ЦК РСДРП(б) на Украину, где в Харькове вошёл в первое Советское правительство Украины. С марта 1918 пред. Народного секретариата Украины и народный секретарь иностранных дел, член Президиума ВУЦИК. Один из организаторов КП(б)У.
С июля член коллегии ВЧК, начальник отдела по борьбе с контрреволюцией, секретно-оперативного отдела. С января 1919 на государственной и партийной работе.
В обстановке сталинских репрессий необоснованно обвинён в связях с украинскими буржуазными националистами.
Покончил жизнь самоубийством (застрелился во время заседания Политбюро ЦК КП(б) Украины, рассматривавшего его вопрос) 7 июля 1933 года в Харькове.


Подготовил Евгений Лавриненко (dN)

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5450   
Рейтинг: 
0
Александр Андреевич АуэрбахАлександр Андреевич Ауэрбах - горный инженер, практик.
Александр Ауэрбах родился 12(24) февраля 1844 года в дворянской семье в городе Кашине Тверской губернии. Отец - врач, мать - из потомственных саратовских дворян немецкого происхождения, дочь полковника Бергольца.
В 1856 Александр Ауэрбах поступил в Горный корпус, по окончании которого в 1863 году, был прикомандирован к работам по артезианскому колодцу, производившихся тогда в Экспедиции заготовления государственных бумаг.
С 1864 по 1867 год по поручению горного департамента производил поиск каменного угля на Самарской луке.
В 1868 году защитил диссертацию: "О турмалине русских месторождений" (вышла отдельной брошюрой, перепечатана в "Горном журнале" за 1868 год) и был избран адъюнкт-профессором Горного института по кафедре минералогии, которую оставил в 1871 году, приняв заведование разработкой каменноугольных копей французской компании "Societe Miniere et Industrielle" в Донецком бассейне.
С этих пор Александр Андреевич Ауэрбах всецело предался практической деятельности: с 1876 года начал заниматься консультацией по горнозаводским делам. С 1881 весьма успешно управлял Богословским горным округом (с 1884 года собственность супруги государственного секретаря Н.М.Половцевой). Его деятельность на этом посту описана им в статье: "О развитии горнозаводского дела в Богословском округе с 1881 по 1888" ("Горный журнал", 1888). Ауэрбах написал несколько монографических описаний минералов, напечатанных в Горном журнале. Лучшей из этих работ считается монография о целестине: "Kristallographische Untersuchung des Colestins" ("Записки Венской Академии Наук", 1869 год и "Горный журнал", 1873 год).
Заслуга Александра Ауэрбаха на научном поприще состоит в том, что он первый в России к исследованию минералов применил микроскопический метод, тогда еще новый даже за границей, а на практическом поле - он развил ртутное производство, до него в России неизвестное, основал первый в России ртутный завод близ станции Никитовка Бахмутского уезда Екатеринославской губернии. Описание этого завода Ауэрбах поместил в "Горном журнале" за 1888 год.
Кроме упомянутых научных трудов, в "Записках Мин. общества" были опубликованы: "Наблюдения над кристаллами топаза под микроскопом" (1879) и "Описание гониометра собственного изобретения для измерений кристаллов под микроскопом" (1870), "Описание главных минералогических кабинетов Европы" в "Горном журнале" (1870) и другие работы.
Умер Александр Андреевич Ауэрбах 9(22) июня 1916 года в городе Старая Русса.

 Подготовил Евгений Лавриненко (dN)
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 12896   
Рейтинг: 
0
Ртутный король России.
(Тайный советник. Исторические миниатюры.)
Валентин Пикуль

Ртутный король РоссииВ 1868 году научный мир Европы испытал нервное потрясение: в знаменитой лейпцигской фирме братьев Брокгаузов случился пожар, истребивший немало трудов ученых, уже готовых для типографского набора. Тогда же в поезде, идущем в Берлин, франтоватый молодой господин с элегантной бородкой встретил горько плакавшего старика. Успокоившись, тот сказал, что его слезы всегда можно понять, а тем более простить их:
– Заодно уже представлюсь – берлинский профессор Ценкер, двадцать лет жизни посвятивший составлению арабо-немецкого лексикона, который фирма Брокгаузов превратила в пепел.
– Представлюсь и я, – сказал франт, раскуривая сигару. – Александр Ауэрбах, горный инженер. Только что выбрался из рудников Плауэнской долины, где взорвались гремучие газы, убившие в штреках сразу триста шахтеров… Герр Ценкер, после этого несчастья у Брокгаузов что вы намерены предпринять?
– Судя по всему, вы тоже из немцев, а потому знаете, как мы, немцы, упрямы. Я вернусь в Берлин и стану составлять лексикон заново, чтобы угробить еще двадцать лет жизни.
Ауэрбах, как бы выражая сочувствие профессору, выдержал паузу, отвечая затем, что он себя немцем не считает:
– Я сын врача из города Кашина и тверской дворянин. А вы – мой коллега по несчастью! Я составил таблицы микроскопического определения минералов, весьма горячо одобренные Горной академией Фрейберга, и вот… эти мои таблицы сгорели в одном пламени вместе с вашим арабо-немецким лексиконом.
– Ужас! – воскликнул Ценкер. – Наверное, вы, как и я, намерены восстановить сгоревшее? Сколько вам потребуется лет?
– Не лет, а недель, – усмехнулся Ауэрбах. – Но я, профессор, слишком берегу свое время, и здесь невольно проявляется моя широкая русская натура: я решил плюнуть на эти таблицы, чтобы заняться практической работой на благо России…
Бедный Ценкер! Он так и умер, не успев воскресить свой лексикон, а инженер Ауэрбах, исходя из гениального российского принципа «плевать на все!», сразу забыл о своих таблицах и укатил домой, чтобы со временем сделаться в обожаемой им России не кем-нибудь, а – «ртутным королем».
Да, читатель, были у нас разные короли – чайные Боткины, железочугунные Мальцевы, мануфактурные Морозовы, игольные Гиршманы, булочные Филипповы, стекольные Бахметевы, сахарные Бродские, фарфоровые Кузнецовы, гастрономические Елисеевы и прочие. А наш герой всколыхнул в сонных недрах земли тяжкие и ленивые облака ртути – вредной и всем нам очень нужной.
– Да что там ртуть! – говорил Ауэрбах под старость. – Вы бы посмотрели, за что я смолоду не брался? Если бы у нас в Неве крокодилы водились, я бы наверняка устроил на них охоту, чтобы выделывать прекрасные дамские сумки…
Дедушка владел фаянсовой фабрикой в деревне Кузнецова, папа был доктором, а мама – дочь полковника Берггольца (из саратовских дворян). Детей тогда не баловали, на шее родителей они не засиживались. Саше Ауэрбаху не было и двенадцати лет, когда его спровадили в Горный корпус, и не было ему двадцати, когда выпустили из Корпуса в чине поручика. Казна сразу отсчитала ему 21.000 рублей, его послали бурить у Царева кургана на Волге, чтобы допытаться – есть ли там уголь? При этом поручик истратил лишь 16.000 рублей, награжденный за экономию орденом св. Станислава. Горный корпус стал тогда просто институтом, военные чины отменили, Ауэрбах превратился в титулярного советника, которому, если верить словам известного романса, на генеральскую дочь лучше и не засматриваться…
Профессор П.В.Еремеев как-то поманил его пальцем:
– Идите-ка сюда, милейший… Так же нельзя! – сказал он. – Всей России-матушки вам все равно не пробурить, и нельзя забывать о будущем. Я держу вакантной должность адъюнкта по кафедре минералогии, а вы… О чем думаете, милейший?
Склонный к подвижности, очень активный, может, Ауэрбах и не стал бы «возиться» с диссертацией, но сказочный мир турмалинов заманил его в волшебную игру минералов, и диссертацию он защитил, когда ему исполнилось 24 года. Еремеев сказал:
– Очень хорошо, милейший. Но ученый только тогда становится ученым, когда он пронаблюдает, что делают его коллеги за границей. Вот и езжайте. Я дам вам рекомендации к профессорам Деклуазо, Рихтеру и Штрауфу… Сколько вам надобно времени?
– Хотя бы годик, – прикинул Ауэрбах.
На целый год его отправили в Европу, и вскоре «Горный Журнал» стал получать от него научные статьи. Ауэрбах исследовал целестин, Лабрадор и топаз, изобрел гониометр для измерения кристаллов, в Горной академии Фрейберга он слушал лекции, осмотрел в Европе все горные коллекции, которым составил научную опись – для публикации, а потом вернулся на родину.
– Ну-с, милейший, – встретил его Еремеев, – приступайте… Вам светит очень яркая звезда профессуры!
Читать лекции студентам он не любил. Как раз в те годы началась «угольная горячка», искали залежи каменного угля в Подмосковном бассейне, куда хлынули иностранцы и русские. Ауэрбах выезжал на разведку запасов угля, соблазненный гонорарами от лондонского банкирского дома «Томсон и Боннар», но вскоре переметнулся к французам, которые уговорили его оставить профессуру, о чем он известил профессора Еремеева.
– Павел Владимирович, – сказал он, – вы на меня не сердитесь, но стоять на одном месте не могу, я должен танцевать.
– Ну, и черт с вами… танцуйте!
Французам он доказал, что качество подмосковных углей ниже тех, что таятся в недрах Донецкого бассейна. В это же время – проездом через Тульские края – Ауэрбах встретился с сестрами Берс, через них познакомился с молодым Львом Толстым, который тогда еще не взирал на мир из-под насупленных бровей, а был молодым и веселым офицером в отставке. У сестер Берс гостила Софья Берггольц (племянница писателя Евгения Маркова), и вся эта компания устроила пикник в вечернем лесу. Ауэрбаху очень понравилась Сонечка: улучив момент, он сказал ей:
– Я еще не знаю вас, но знаю вашу фамилию, ибо моя матушка носила ее же в девичестве. Однако… Что бы мне сделать для вас? Хотите, я подожгу вон тот стог сена?
– Зачем? – удивилась девушка.
– Тогда вы не сразу меня забудете…
В январе 1872 года они уже сыграли свадьбу и отправились на юг – тогда на юг ездили не отдыхать, а работать.
В дороге Ауэрбах говорил жене, посмеиваясь:
– Не взыщи, моя прелесть, но волшебной жизни не посулю: поскучай в Таганроге, а я буду мотаться по холмам Донбасса
Первые русские рельсы, по которым помчалась Россия, были прокатаны в Юзовке (ныне город Донецк), где англичанин Джон Юз владел и угольными копями. Хотя этот Юз и просил называть его «Иваном Ивановичем», но русский язык он так и не освоил. Ауэрбах в поисках угля, конечно, не раз навещал Юзовку, где колония англичан имела клуб, устраивала конные скачки, евреи обзавелись синагогой и хедерами, а русские, если им не хватало места в бараках, отрывали норы, будто кроты, а из недр земли они посылали всех «подальше». Александр Андреевич в записках своих не забыл отметить, что «у русских англичане заимствовали только одно: нашу брань и питие водки, которая пришлась англичанам по вкусу и которой они так злоупотребляли, что многих из них Юзу пришлось отправить обратно в Англию…»
Наконец, Ауэрбах сыскал два угольных месторождения – коксового близ Юзовки, а второй уголь (с пламенным горением) нашел ближе к Днепру. Но земли, которые он пронзал бурами, были не казенными – частными. Петр Николаевич Горлов, основатель знаменитой «Горловки», где он заложил могучие шахты (носившие потом имена Ленина и Сталина), – вот этот горный инженер, отлично знавший всю область (позже названную Сталинской), однажды предупредил Ауэрбаха, когда они совместно парились в бане:
– Уголь, найденный вами, укрылся от людей на землях братьев Рутченко и господина Шабельского. А эти помещики не дураки, чтобы своих огурцов и помидоров лишаться, лишь бы доставить удовольствие нашей французской компании… Понимаете?
Ауэрбах понимал и, прихватив из Таганрога жену, не раз мотался в Париж, доказывая прижимистым французам, что Рутченко и Шабельский пока еще скромны в своих желаниях, но пройдет время, в этих местах гугукнет паровоз, и тогда…
– …Тогда огурцы с помидорами будут стоить дороже! У господина же Шабельского еще многотысячное стадо тонкорунных овец, которых на мясо он резать не станет… Где их пасти? Вы, французы, живущие в Париже, желаете сэкономить су, тогда как через год-два вы потеряете тысячи франков…
Возвращаясь из Парижа, Ауэрбах был в дурном настроении.
– Соня, ты была ли когда бедной? – спросил он жену.
– Нет, Саша, а… что?
– Думается, ублажать этих европейцев мне скоро надоест, просить же профессора Еремеева о возвращении на кафедру минералов стыдно, и вот… Не придется ли нам сидеть на бобах?
– У тебя, дорогой, слишком широкие замашки, ты больше похож на купца, а никак не на дворянина, – упрекнула его жена. – Твой папа в Кашине, ты сам мне рассказывал, брал с пациентов по гривеннику, и нужды вы не испытывали. А ты гребешь деньги лопатой и… Впрочем, я тебя люблю, и последний бобик разделим пополам. Но прежде скажи – что ты еще задумал?
– Скоро узнаешь, – озадачил Ауэрбах…
Скоро он порвал с французской компанией, решив пожить, как он говорил, «на подножном корму». Это случилось в 1876 году; тогда же он с женою перебрался жить в Петербург.
– Между тем я могу быть доволен, – рассуждал он. – Именно моими стараниями в Таганроге состоялся первый съезд горнопромышленников, и мы, горные инженеры, всколыхнули Россию! Скоро весь Донбасс начнет укладывать рельсы и шпалы новых дорог. Я уже вижу русский Манчестер с портами в Азовском море.
Говорить о Донбассе и умолчать о шахтерах было бы непростительно. Появилась как бы новая порода тружеников на Руси, и первые шахтеры были скорее изгоями общества, у которых паспорт лучше не спрашивай, иначе сразу «получишь в соску».
Паспорта как таковые еще не играли большой роли в жизни русского народа. Когда Ауэрбах впервые появился в Таганроге, он послал с дворником паспорт в полицию – ради его прописки. Почти сразу прибежал к нему пристав, даже перепуганный:
– Господин Ауэрбах, что случилось? Мы в полиции головы ломаем и никак не поймем, зачем вы паспорт прислали?
– Как зачем? – удивился инженер. – Ведь я впервые у вас в Таганроге, так должны же в полиции знать, что я не жулик, не аферист, не шулер… вот и прислал – для прописки.
Пристав почти умолял его забрать паспорт обратно:
– Да Бог с вами! Мы-то все гадали – что вам от нас понадобилось? Живите себе на здоровьице, кому какое дело?
Так было с дворянином Ауэрбахом. Иное дело – шахтеры, у которых паспортов не было. Вернее, у крестьян, что пошли в шахтеры ради заработка, паспорта имелись, но каждый год их следовало отсылать обратно в деревню для обмена, а сельские писари новых не присылали, ибо подати не оплачены, а денег семье своей прислал крохи… Тут бродяги или беглые учили:
– На што тебе, лаптю экому, ишо паспорт иметь? Здесь и так хорошо, а домой, дурак, не пиши, чтобы с тебя податей не тягали. Жена-то? Да ну их, баб энтих! Заводи «мадаму» себе…
Когда Ауэрбах служил в Донбассе, Софья Павловна содержала у себя на кухне сразу трех беспаспортных: саперного поручика, от жены бежавшего, попа-расстригу, утекнувшего от гнева синодского, и купеческого сынка, от долгов удравшего, – все трое хозяйке раков ловили, чтобы она их с кухни не прогоняла. На шахтах Александра Андреевича лишь 100–150 человек имели паспорта, остальные же при найме говорили о паспорте так:
– Б ы л! Но жена померла – с собою взяла…
Ауэрбах писал: «Сознавая, что от голодного нельзя требовать хорошей работы, я кормил своих шахтеров возможно лучше, отпуская на каждого по фунту мяса в день и давая им в обед по чарке водки». А соседние шахтовладельцы, кормившие своих работяг «кандёром» из пшенки без масла, «чуть в революционеры не произвели меня из-за этого вот фунта мяса…»
Александр Андреевич жене говорил:
– Рабочий может быть доволен хозяином лишь в том случае, если увидит, что я могу присесть к их столу и поесть заодно с ними и с таким же аппетитом, с каким ем домашнюю пищу…
Он прав! Так же поступал он и с виновными. Зная, как шахтеры боятся суда, Ауэрбах никогда не призывал полицию:
– Вмешиваться не стану – разберитесь сами.
«За разные проказы и буйства артельный суд в большинстве случаев приговаривал товарищей к телесному наказанию», и секли друзья своих друзей так, что полиция могла бы позавидовать. Воровства среди шахтеров никогда не было, а если такое случалось, вора выводили на базарную площадь, привязывали его на весь день к столбу, а на грудь ему вешали доску с надписью: ...

НЕ ВОРУЙ, СВОЛОЧЬ
Жилища у шахтеров Донбасса были попросту ужасные («у хорошего хозяина, – писал Ауэрбах, – скотина содержалась намного лучше, нежели наши несчастные шахтеры»), и потому он построил для них в Кураховке чистые добротные казармы, где для каждого был отведен угол. И случилось чудо: его углекопы вдруг стали бриться и ходить в баню, завели котелки и даже тросточки, а пьянство уменьшилось. Иные форсили часами перед девицами, вынимая их из кармашка жилета когда надо и не надо:
– Не желаете ли, мамзель, узнать точное время? Уж больно вы пронзили мое сердце, а потому извольте – уже полвосьмого. Как раз время прогуляться нам до канавы, а потом и обратно…
Многие вызвали из деревень свои семьи, Ауэрбах выстроил для таких шахтеров отдельные домики, довольный тем, что довольны люди, и сами же углекопы потом ему признавались:
– Коли вы из землянок нас вытащили да на чистую постель уклали, так нам самим жить по-людски захотелось, чтобы прохожие от нас не шарахались. Ну, а коли когда и расколем бутылку, так вы не серчайте на пьяных… без этого нам нельзя!
…Вся эта прежняя жизнь в Донбассе поминалась потом на столичных пажитях, как лакомый кусок молодости, а будущее настораживало. Ауэрбаха причислили чиновником в Главное горное управление, но делами не отягощали. Однако уже подрастали трое его сыновей – пора о них думать. Александр Андреевич заранее предупредил жену, что судьба, оторвав его от юга, поворачивается к северу: его начали соблазнять службою миллионер Асташев, графы Шувалов и Воронцов-Дашков, владевшие золотыми приисками в тех краях, где хорошо бы волков морозить.
– Сонечка, – сказал он жене, – мне уже скоро тридцать пять лет, но до сей поры мои знания и моя житейская сноровка обогащали только других. Не пора ли, я думаю, взяться за дело, чтобы обеспечить детей и принести пользу Отечеству?
Софья Павловна однажды ездила в Тамбов, чтобы навестить своих родителей, а вернувшись в столицу, сообщила мужу, что наследники тамбовского богача Башмакова, недавно умершего, желали бы видеть его своим управляющим. Будучи в Мариинском театре, Ауэрбах случайно встретил балетомана Скальковского, дельца и писателя, тоже из горных инженеров.
– Костя, брать ли мне башмаковские прииски?
– Тамошняя медь дороже золота, – пояснил Скальковский.
– Чего в округе не хватает?
– Ума и морали.
– Ты рассуждаешь, как писатель, а меня волнует иное…
Богословский округ (ныне там городишко Карпинск) в давние времена принадлежал масону Походяшину, который делился доходами со знаменитым Н. И. Новиковым, издававшим книги для мистического понимания. Сколько лет прошло с той поры, а этот округ, вписанный в северный угол Пермской губернии, оставался для русских так же ведом, как и жюль-верновская Патагония…
– Надо ехать, – сказал Ауэрбах, – в эту дыру.
– Что ты, милый, всегда выбираешь какие-то «дыры»?
– Но через эти «дыры» лучше видится будущее России…
Приехав, Ауэрбах понял, что здесь уже наступил конец света. Сам поселок заброшен, половина домов заколочена, жители разбежались, на дорогах грабили, население в основном составляли потомки каторжан или беглые, на приезжих они глядели, как волки на барашков, было лето, на вершинах окрестных гор, поросших хвойным лесом, снег еще не растаял, еда была отвратительная, хлеб невыпеченный, на приисках шевелилось золотишко, удобное для хищений, а сам медеплавильный завод напоминал громадный сарай.
Ауэрбаха прежде всего поразила всеобщая нищета, виною чему были ничтожные заработки. Он даже ужаснулся, когда в цехе завода поговорил с пожилым плавильщиком.
– Сколько часов ты жаришься у плавильных печей?
– С шести утра до шести вечера.
– А сколько тебе платят в этом пекле?
– В день загребаю сорок пять копеек.
– Тут и загребать-то нечего. А сколько хлеб стоит?
– За пуд эдак рубля полтора.
– Как же ты живешь, братец?
– Как все, так и я…
Все жили отвратительно. И стало уж совсем тошно, когда вечером подслушал с улицы обычный диалог двух аборигенов:
– Слышь! А где Степан-то?
– Да он дома севодни. Пьяный лежит.
– А ты кудыть?
– Похмеляться к Федору… Пошли вместях?
– Да я пошел бы. Не могу.
– Чего так?
– Меня Иван звал.
– А что у Ивана?
– Обещал выпивку. Вот, иду.
– Я тоже. Пошел. Прощай, брат!
– Будь здоров, друг ситный.
– Заходи когда, – слышалось с улицы. – Может, выпьем.
– Зайду. Вместях похмелимся…
Свою первую встречу с местными властями Ауэрбах начал словами:
– Так жить нельзя. Пока не повысим ставки рабочим, пока водку не заменим театром и душеспасительными лекциями, от Богословска ничего ожидать нельзя, а сам округ обречен на вымирание. Жалуетесь, что бегут? Верно. Я бы и сам убежал.
– Александр Андреевич, – отвечали ему, – вы человек новый, всех наших дел знать не можете, а тут такая шваль собралась, что им не театр, а веревку надобно, чтобы всех перевешать…
Вернувшись в Петербург, Ауэрбах удрученно сказал жене:
– Мои беспаспортные шахтеры Донбасса, беглые и бродяги, сейчас представляются мне лишь наивными идеалистами по сравнению с теми, кого я увидел в Богословском горном округе…
Но, уже раззадорясь тем, что его, как последнего дурачка высмеяли, сочтя Дон-Кихотом, Александр Андреевич теперь уже сам просил назначить его богословским горным начальником.
– Только не мешайте, – предупредил он наследников покойного камергера Башмакова. – А тебе, – сказал он Софье Павловне, – предстоит какой-то немалый срок пожить вдали от меня…
Начал он круто, объявив рабочим, что станет платить не поденно, а лишь сдельно – по наглядным результатам труда. И сразу возник бунт, ибо порядки еще со времен Походяшина казались всем нерушимы, а в словах Ауэрбаха рабочие усматривали хитрый подвох. С этого времени он получал подметные письма с угрозами убить его. Но Ауэрбах не уступил никому, целый год прожив в небывалом напряжении нервов, зато тот же плавильщик стал получать не гроши, а сразу полтора рубля. После этого рабочие прониклись полным уважением и преданностью к А. А., слово которого стало для них законом, а всякое его распоряжение исполнялось беспрекословно. До появления Ауэрбаха Богословский завод давал 17.000 пудов меди, а он довел выплавку до 50.000 пудов, и произошло второе чудо – перестали убегать, напротив, люди съезжались в Богословск, заколоченные дома вновь задымили печами, пришлось строить новые – так возникали новые улицы.
Александр Андреевич собрал на базаре народную сходку.
– Теперь, когда вы у меня малость разжились, я стану вас грабить… Не смейтесь! С этого дня каждый из вас будет отдавать два процента приработка в пользу общественного капитала, чтобы обеспечить пострадавших в труде, кого бревном придавило или обожгло у горна, чтобы создать при заводе детские ясли и, наконец, чтобы вы, звери, по вечерам в театр ходили…
Теперь на все были согласны! Потому что поверили.
Проездом через Пермь он навестил губернатора.
– Что вы еще придумали? – осведомился тот.
– Увы, не я придумал электричество, не мною изобретен водопровод, но все это необходимо для того, чтобы в моем Богословске люди жили не хуже, чем рабочие в Бельгии… смешно?
– Нет, – сказал губернатор. – У меня для вас новость, вернее, две новости сразу. Первая: для создания Сибирской магистрали скоро понадобится неслыханное количество рельс, и одному Джону Юзу не справиться. Так что подумайте на досуге о налаживании рельсопроката. Вторая же новость такова: наследники Башмакова решили продавать весь Богословский округ.
– Обратно в казну?
– По слухам, – отвечал губернатор, – Богословские заводы, как и золотые прииски, покупает какая-то очень знатная дама. Впрочем, в Петербурге вы все в подробностях и узнаете…
Подробности таковы. Когда-то к порогу дома банкира Штиглица подкинули двух девочек-младенцев, и одна из них, Надежда Михайловна, стала женою статс-секретаря Половцева, который ее приданое тратил на создание знаменитого училища Штиглица (а ныне, читатель, названного именем Веры Мухиной).
Надежда Михайловна, узнав о появлении Ауэрбаха в столице, просила навестить ее в лужском имении Ранти – на берегу озера, где плавали белые и черные лебеди, она жила в сказочном дворце, наполненном сокровищами искусства (теперь там колхоз, а дивные скульптурные изваяния сам видел в кучах навоза на скотном дворе). Половцева сказала Ауэрбаху, что покупает Богословский округ за шесть миллионов рублей.
– Дешево, правда? – поиграла она глазами.
– Сущая ерунда! – бодрым смехом откликнулся Ауэрбах.
– А я хотела вас видеть, чтобы просить остаться управляющим округом. Обещаю слушаться вас, словно паинька…
Ауэрбах понял: там, где о шести миллионах говорят как о шести рублях, можно не стесняться в расходах. Он сказал женщине, что согласен остаться в Богословске с условием, если мадам Половцева уделит толику на создание железной дороги.
– На сколько же верст вы ее планируете?
– Чуть более двухсот. Богословский завод протянет рельсы до станции Кушва Уральской железной дороги, а на реках Сосьва и Тавда надобно вам заводить собственное пароходство.
– Что еще?
– Электричество. Водопровод. Канализация. И… театр.
– Согласна и на театр, – отвечала Надежда Михайловна.
Ауэрбах поспешил повидаться с И.А.Тиме, профессором Горного института (это отец известной нашей актрисы Е.И.Тиме).
– Иван Августович, – сказал он ему, – я предлагаю вам прогулку по Европе, чтобы, высмотрев все самое лучшее в рельсопрокатном производстве, вы все это лучшее закупили для оборудования Богословских заводов. В средствах прошу не стесняться: мадам Половцеву нам все равно не разорить…
Профессор Тиме поклялся денег не жалеть. Был уже поздний вечер, когда Александр Андреевич, усталый за день от беготни, вернулся домой на Фонтанку, и жена еще в прихожей шепнула, что его давненько поджидает приятель молодости.
– Может, я ошибаюсь, но кажется, он пришел выпивший и, очевидно, выжидает тебя, чтобы еще выпить.
– А-а, догадываюсь, что это Алеша Миненков. Здорово, дружище! – сказал Ауэрбах, заранее распахивая объятия, чтобы облобызать друга юности. – Ты откуда сейчас, бродяга?
– Прямо из Бахмута.
– Выпить хочешь?
– Не откажусь.
– Давненько не виделись. Рассказывай, что у тебя?
Рассказ А. В. Миненкова был печален, а выпивка печали его не развеяла. Он сообщил, что открыл под Бахмутом месторождение ртути (пожалуй, первое и пока единственное в России!), а теперь не ведает, как ему с этой ртутью развязаться.
– А что? Или многие отравились этой заразой?
– Хуже, – сказал Миненков. – Месторождение на крестьянской земле. Помещиков нету. Сам я небогат, посему составил товарищество на паях с местными дворянами. Но они, твари эдакие, потолкались вокруг да около, в успех разработок ртути не слишком-то уверовали, и компания распалась. А крестьянский «мир» хватает меня за глотку, чтобы платил по договору, за наем их земель. У меня же одни долги и боюсь суда. Будь другом, пристрой меня в своем Богословском округе. Ей-ей, а?
Ауэрбах подумал. Прикинул за и против. Ответил:
– Чудак ты, Алешка! Надо искать иной выход… Лучше я сейчас дам тебе толику денег для уплаты долгов, а ты… о чем думаешь?
– Продать эту ртуть и больше с нею не связываться.
– Так вот, – заключил Ауэрбах, – ты ртуть не продавай.
– А почему?
– Я сам куплю у тебя этот прииск.
Договорились, что Миненков вернется в Бахмут и, как только сойдет снег, сразу вызовет его к себе телеграммой.
– Извещай фразою «снег сошел» – и я пойму.
Так вредная и полезная ртуть вошла в его жизнь!
Но о короне ртутного короля Ауэрбах еще не помышлял…

Софья Павловна, навещавшая мужа в Богословске, заметила на улицах попрошаек-сирот, от местных женщин она узнала, что девицы беременеют, а чтобы избежать позора вселенского, делают себе аборты, отчего многие и помирают. Об этом говорила с мужем еще при наследниках Башмакова, которые не были тароваты на дела милосердия, и Александр Андреевич отвечал жене:
– Не спорю, родильный приют надобен. Но денежки на него ты, дорогая, выкладывай из своего ридикюля…
Когда же округ стал владением Половцевых, он завел в городе приют для сирот, со всей округи в Богословск свозили бездомных детей, девочек обучали уходу за коровами, мальчики осваивали ремесла, осенью дети ходили в лес, собирая грибы и ягоды на зиму. А мадам Половцева была человеком щедрым:
– Даю вам карт-бланш на любую сумму и делайте что хотите, ибо я сама из подкидышей, потому и понимаю, как необходимо для утверждения нравственности все доброе… Простите, Александр Андреевич, я, кажется, вас перебила?
– Да нет, – сказал Ауэрбах, – у меня не выходит из головы грешная мысль о создании в Богословске театра, наконец, рабочим надобно читать лекции – о природе, по истории, всякие.
– Да, да, да! И пусть театр будет бесплатным.
– Ни в коем случае! – горячо возражал Ауэрбах. – Когда в наших аптеках дают больным бесплатные лекарства – так надо. Но нельзя развращать людей мыслью о доступности мира искусства. Нет! Пусть рабочий с женою выложат в кассе хотя бы гривенник, чтобы знали – музы берут с людей пошлину…
Платный театр он создал, а вот лекции для рабочих нарочно сделал бесплатными, зато в дверях клуба поставил дядю Васю, чрезвычайно опытного по части выпивки и похмелки, и тот, за версту почуяв неладное, вопрошал со всей строгостью:
– А ну – дыхни, мать твою за ногу! Выпил – незя.
– Дядь Вась, да это ишо опосля вчерашнего.
– Приходи завтрева, и чтобы – ни-ни, иначе незя…
А жизнь шла своим чередом. У хорошего хозяина ничто даром не пропадает. Вот увидел Ауэрбах дым из фабричной трубы:
– Сколько ж добра на ветер вылетает! Надо подумать…
Сера, улетавшая в поднебесье при обжиге медных руд, побудила строить заводик для ее переработки. Зато из дыма явилась серная кислота, значит, для торговли ею потребны особые бутыли, нужно стеклянное производство. Но кислоты избыток, значит, опять ломай голову, Ауэрбах, думай, на то ты и хозяин.
– Чем черт не шутит! Пусть будет у нас и фосфорный завод, чтобы использовать избытки серной кислоты на месте.
– Для фосфора потребуется немало кости, – подсказали ему.
– А на что Сибирь-матушка, в которой чего-чего, а уж костей-то всегда наберется. Организуйте закупку…
Главное же сейчас – чугуноплавильный завод, чтобы дать Сибири гигантское количество рельсов для уникальной железнодорожной трассы. Одно цеплялось за другое, а люди едут и едут, значит, нужны жилища. За одну зиму дома срубили, по весне их поставили в ряд, вот тебе и улица, по вечерам освещенная электричеством, а в домах – водопровод и канализация… Однажды летом 1894 года Богословск посетила сама Надежда Михайловна Половцева и удивилась обществу этого города: ее встречали на пристани профессора, инженеры, студенты, артисты. Приехала же она не просто так, а ради серьезного разговора, о чем Ауэрбах и догадался с первого же вопроса женщины:
– Александр Андреевич, как вы ко мне относитесь?
– Видит Бог – очень хорошо!
Половцева намекнула, что слишком много денег вылетело на строительство металлургического завода и нового города при этом заводе.
– Уйма денег! – согласился Ауэрбах, кивая.
– И у меня возникло желание… не совсем скромное, может быть, но вы должны понять маленькое тщеславие женщины.
Она покраснела. Ауэрбах распушил бороду, развел руками:
– О чем разговор! Кто платит за музыку, для того и все оркестры играют. Не смущайтесь. Говорите. Слушаю.
– Я хочу, – скромно потупилась Надежда Михайловна, – чтобы завод назвали НАДЕЖДИНСКИМ, а сам город – НАДЕЖДИНСКОМ…
Теперь город Надеждинск называется Серовым (в память о летчике А. С. Серове). В январе 1896 года старый Богословск начал прокатку рельсов, хотя столичные газеты каркали, что ничего не получится, что Ауэрбах фантазер, а Надеждинские заводы сорвут все планы укладки рельсов вдоль Сибирской магистрали.
– Никакой прогресс невозможен, – утверждал в эти дни Ауэрбах, – если в людях не развито чувство гражданского долга, а главной пружиной активности человека всегда есть и будет его бескорыстная любовь к Отечеству…
В эти же дни Надежда Михайловна Половцева вознаградила Ауэрбаха премией в 125 000 рублей. Эти денежки «плакали» для Софьи Павловны, сразу отложенные супругом для другого дела.
– Догадываюсь, тебя потянуло в Бахмут, – сказала жена.
– Нет, моя милая, на этот раз в Испанию.
Алешка Миненков вовремя известил о том, что «снег сошел», и Ауэрбах тогда же – по весне – осмотрел бахмутские месторождения ртути. Сомнений не было: можно смело закладывать шахты, чтобы добывать руды, насыщенные ртутью. После этого он и отправился в Испанию – в знаменитый Альмаден, где находился главный ртутный прииск, поставлявший ртуть всему миру. В дороге Ауэрбах припомнил даже Плиния, у которого сказано, что Древний Рим когда-то закупал в Испании громадное количество ртути – громадное!
– Им-то она зачем понадобилась? Правда, – рассуждал Миненков, – в древности, пардон, лечили запоры вливанием в больного ртути, благо она своей тяжестью способна выбить из человека любую «пробку», возникшую от обжорства…
Ауэрбах от истории возвращался к насущной практике:
– Россия до сих пор своей ртути не имеет, а если нашей ртути хватит только на градусники или на то, чтобы выделывать зеркала, – так и это хорошо…
Осмотрев Альмаден, навестили и австрийскую Идрию, где тоже была добыча ртути; по дороге на родину Ауэрбах был задумчив: опыт испанцев, хотя и древнейший, ничего не дал ему, зато вот новейший опыт австрийцев он решил перенять для себя.
– Премия от мадам Половцевой пришлась кстати, – сказал он жене по возвращении. – К этой премии, Сонечка, приложим все наши сбережения, чтобы Россия обрела свою ртуть…
Но ему предстоял тяжелый разговор с Надеждой Михайловной Половцевой. Красивая и эффектная женщина, она предстала перед ним, словно сошедшая с тех портретов, что писали с нее Жалабер, Крамской и Каролюс-Дюран.
– Итак, – начал Ауэрбах, – завод и город, закрепившие ваше имя в истории государства, я для вас, мадам, построил. Поезда из Санкт-Петербурга до Владивостока катятся по вашим рельсам. У вас своя флотилия из восьми пароходов и сорока барж. В богадельнях и приютах Богословского округа старики и дети молят Бога о вашем здравии, а я… я пришел с вами прощаться.
– Вы чем-то недовольны, мой друг?
– Напротив, мадам, я доволен всем. Но, поймите меня правильно, таков уж у меня неспокойный характер: я не могу долго стоять на одном месте – я должен танцевать!
– Так вы и танцуйте… в паре со мной.
Ауэрбах внятно растолковал женщине: Богословск, где главное уже сделано, становится для него тесен, словно клетка для зверя, а ему необходим простор для новых прыжков.
– Наконец, пора мне подумать и о возрасте, который заставляет меня спешить, и вы, дражайшая Надежда Михайловна, не пытайтесь удерживать меня. Лучше расстанемся друзьями.
Расстались. Но Миненкова он уже не отпускал от себя:
– Ты первым начал, вот и надрывайся заодно со мною. Если ранее годовое потребление ртути Россией не превышало четырех тысяч пудов, так давай, братец, и мы станем пока придерживаться в добыче ртути именно этой цифры…
Русский рынок получил свою ртуть, но дешевизна ее добычи заставила Ауэрбаха думать о вывозе ее на рынок европейский, вступая в единоборство с ртутью испанской и австрийской. От завода протянулись подъездные пути – и ртуть, коварная и обольстительная, словно порочная женщина, тяжело и густо, переливаясь фальшивым серебром, потекла за границу. Уже в 1897 году Александр Андреевич получил 37.600 пудов ртути.

У с п е х! Первый в России ртутный завод под Бахмутом доставил ему ордена, почет и чин действительного статского советника, приравненный к званию генеральскому.
– Боже мой, – хохотала жена, – помнишь ли тот забавный пикник с Берсами и Львом Толстым в ночном лесу, когда ты, безумец, хотел поджечь стог сена в мою честь? Разве думала я тогда, что ты сделаешь из меня генеральшу? Ведь живи я в былые времена, и я бы имела право ездить на шестерке лошадей с форейтором, орущим благим матом: «Пади, пади, пади!..»
Газеты России не забыли отметить коронацию нового короля – р т у т н о г о! Ауэрбах сразу остудил веселье жены:
– Я вынужден взять из Госбанка ссуду в полмиллиона рублей, а чтобы гасить проценты, мне предстоит потесниться, образуя акционерное общество «А. А. Ауэрбах и К о» …
Главный пакет акций он удержал при себе. Наверное, Ауэрбах вышел бы победителем из любых финансовых передряг, если бы не война с Японией и не забастовки на транспорте. Война забрала для своих нужд весь подвижной состав железных дорог, а стачки путейцев завершили паралич ртутного завода. Он взывал к правительству, чтобы ссудило хотя бы триста тысяч рублей – ради спасения завода. Но денег не дали, и он спустил пакет акций по дешевке, униженный этим, а те, которым достались его же акции, заставили Ауэрбаха еще более потесниться.
– Что же теперь с нами будет? – тревожилась жена.
– С нами? Не знаю. Зато со мною все уже ясно: из кресла председателя акционерного общества я вынужден перебраться на колченогий и шаткий стул рядового члена правления…
Наконец неизбежное случилось.
– Я… разорен, – объявил Ауэрбах жене. – Наше счастье, что сыновей успели поставить на ноги, а мы… Не лучше ли утешиться сознанием, что когда-то я был «королем»?
– Что же осталось нам? – тоскливо спрашивала она.
– Не огорчайся! В этой чудесной жизни все закономерно, и впереди нас ожидает прекрасная пора осеннего увядания. Надо обязательно предупредить сыновей, чтобы не теряли времени на пустяки, чтобы поторопились, ибо жизнь человеческая коротка…

Читатель, советую еще раз глянуть на портрет Ауэрбаха, исполненный его большим другом – передвижником Н. А. Ярошенко: чувствуете, сколько ума, сколько энергии заключено даже в позе этого беспокойного человека, а в ворохе деловых бумаг на его столе затаились конторские счеты, чтобы сначала подсчитывать победные прибыли, а потом с небывалым презрением откидывать трескучие костяшки убытков.
Александр Андреевич Ауэрбах скончался в 1916 году.
Мне очень хорошо запомнились слова Ауэрбаха, ныне звучащие несколько банально:

– ГЛАВНОЕ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА – ЧЕСТНО ИСПОЛНИТЬ ДОЛГ ПЕРЕД СВОИМ НАРОДОМ И ПЕРЕД СВОИМ ОТЕЧЕСТВОМ…

А теперь, читатель, подумаем: так ли уж банальны эти слова?
Ведь они были сказаны не худшими людьми, а лучшими.
И произносились от чистого сердца – без подсказки свыше.
Что человек думал, то он и говорил…
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5042   
Рейтинг: 
0
Стахановцы
Стахановское движение - массовое движение новаторов социалистического производства в СССР, передовых рабочих, колхозников, инженерно-технических работников за повышение производительности труда на базе освоения новой техники. Возникло во 2-й пятилетке, в 1935, как новый этап социалистического соревнования.
«Стахановским» движение названо по имени его зачинателя — забойщика шахты «Центральная-Ирмино» (г.Кадиевка, Донбасс) Алексея Григорьевича Стаханова, добывшего за смену 102 тонн угля при норме 7 тонн. Рекорд Алексея Стаханова был вскоре перекрыт его последователями. Наибольшей выработки в Донбассе достиг Никита Изотов, добывший 1 февраля 1936 года на шахте №1 «Кочегарка» (г.Горловка) 607 тонн угля за смену.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 10788   
Рейтинг: 
0

Памятник ДзержинскомуНесколько историй из «жизни» известных памятников города Донецка.

Первым «именным» памятником нашего города стал «бронзовый Феликс». Бюст чекиста Дзержинского установили на бывшей Пожарной площади (переименованной по такому случаю в честь великого человека) 25 июля 1937 года. Это было вполне в духе советских времен: первым увековечили человека, который не имел никакого отношения к городу. Донецкие газеты неоднократно рассказывали историю о том, как во время войны памятник пострадал от авианалетов, как посеченного сколками бомб Феликса Эдмундовича спасал брандмейстер Кузьма Пеший, как его безбожно реставрировали в начале 60-х. Повторяться не будем. Но есть у памятника Дзержинскому другая, не столь известная история.

 

 Вот ее мы расскажем с удовольствием. А заодно – и еще несколько историй о донецких памятниках.

Покушение на «бронзового Феликса»

За достоверность рассказа о памятнике Дзержинского я совершенно не ручаюсь, поскольку изложена она была одним донецким милиционером под «рюмку чая» в жанре «художественного свиста». Но тем не менее, не передать ее на всеобщее обозрения жалко. Вот она.
Представьте себе: начало 90-х, эпоха особенного бесчинства «охотников за металлом». Разве могли спокойно смотреть предприимчивые люди на такое богатство, стоящее у всех на виду – огромный кусок бронзы, без толку пришпиленный к куску гранита? Короче, в нескольких смелых головах созрел замысел. Купив бутылку хорошего коньяку (даже боюсь предположить, что в начале 90-х могло сойти за «хороший коньяк»), эти ребята вошли в деловые отношения с одним дежурным на проходной областного управления милиции (как известно, Феликс установлен в непосредственной близости от этой конторы). План был прост: ночью, когда «смазанный» дежурный будет на посту, быстро демонтировать Феликса и сдать его по назначению (пункты приема цветного металла тогда брали все, что ни принесешь). Как уверял один из подельников, снять бюст – дело плевое: закреплен он кое-как. Спасла Дзержинского счастливая случайность: график дежурств перетасовали, а предупредить своих новый друзей не в меру коррумпированный милиционер не успел. Поневоле возблагодаришь небеса за то, что мобилок тогда еще не существовало …

Персонажи «Нельсона»

В 1953 году в Донецке появился еще один пришлый бронзовый герой – Тарас Григорьевич Шевченко. Фигура Кобзаря в натуральный рост на шикарном по тем временам постаменте из красного гранита на целое десятилетие стала главным памятником города. Все главные тусовки «оттепели» происходили возле нее. Молодежь, у которой всегда – ветер в голове, легкомысленно называла Тараса Григорьевича «Нельсоном» (разве вы сами не видите несомненного сходства между этим монументом и знаменитым флотоводцем на Трафальгарской колонне в Лондоне?).
Возле «Нельсона» собирались туристы, когда это увлечение приобрело в 60-е годы особый размах. А, поскольку Шевченко – все-таки деятель литературы, он служил также ориентиром для встреч любителей почитать и пообсуждать прочитанное. Тогда модно было критически относиться к беллетристике и любить поэзию – вот книгочеи и упражнялись, по аналогии со знаменитыми сходками на площади Маяковского в Москве. Был среди них один наблюдательный типчик по имени Веня, который долго присматривался к фризу на колонне, где, по идее, изображены герои произведений Кобзаря. Разложив эти группы на составляющие, он с присущей ему иронией дал им наименование: «Колхозники ждут электричку на Жданов», «Профессор Богословский учит ходить больного полиомиелитом»… В общем, очень едкий был мальчик.
А центральная группа (там, где Шевченко читает свои произведения Добролюбову, Чернышевскому и прочим) у Вени называлась «Подпольная Лондонская ячейка принимает в партию Владимира Ильича Ульянова». Вот тут Веня явно перебрал с юмором: невзирая на «оттепель», его забрали куда следует и на некоторое время отлучили от привычного общества.


Как Ленина туда-сюда вертели

В локализации главного памятника Донецка – вождю мирового пролетариата, открытого к его 100-летнему юбилею – приложили руку два местных партийных лидера. Областной руководитель Владимир Иванович Дегтярев, как рассказывал мне один из его референтов, по этому поводу даже устроил специальное заседание бюро обкома. Долго думали, в какую сторону развернуть Ильича, чтобы никого не обидеть: поставить тылом к Кальмиусу – обидятся макеевские товарищи: и так они считают, что областной центр по всякому поводу их притесняет. Развернуть, наоборот, лицом к Макеевке – тоже не вариант: во-первых, много ей чести, во-вторых, спиной к обкому никак невозможно. Задом к Минуглепрому – тоже: обида угольных «генералов» пострашнее макеевской… Оставалась только одна «безобидная» позиция – нынешняя.
А вот место расположения памятника определилось при участии первого секретаря городского комитета партии Николая Павловича Шульгина. По информации, распространенной среди донецких архитекторов, когда уже был утвержден проект памятника, приехали в Донецк столичные академики и привезли плоский макет будущего монумента – вырезанный из фанеры контур памятника в натуральную величину. Стали академики вместе с Шульгиным таскать этот макет, думая, куда бы его пристроить. Нашли место, которое решительно не понравилось Шульгину. Все его соображения были отметены соображениями эстетической необходимости. Столичные мэтры укрепили макет, обнесли его для верности забором и, довольные, собрались было отдыхать, но не тут-то было: первый секретарь пригласил всех за стол. Николай Павлович был мастер принимать гостей: проснувшись наутро, те мало что могли вспомнить о вчерашнем вечере. А Шульгин, доведя приезжих до кондиции, вместе с водителями и еще парой-тройкой крепких обкомовских пареньков метнулись к макету и благополучно перетащили его на то место, которое нравилось Первому. Вместе с забором. Академики наутро почуяли подвох – но, чувствуя себя не в состоянии точно сформулировать претензию, махнули рукой и одобрили дислокацию.
Так Донецк в очередной раз победил провинцию. Как обычно, сметкой и хитростью.
 

Артем и клад князей Ливен

Главная интрига памятника Федору Андреевичу Сергееву (Артему) – его слишком ненатурально оттопыренный палец. Хотя, на самом деле, есть тут интрига и по-круче. 16-тонное сооружение было собрано из отдельных блоков с нарушением технологии: изнутри блоки не скреплены должным образом, потому что на них не сделали выступов для соединения штифтами. Переделывать было уже поздно, поэтому приняли решение: заварить блоки снаружи. Просчитали, что должно держаться. Ну, уже 40 лет вроде держится…
С известного ракурса оттопыренный палец на левой руке революционера смотрится как хорошо развитый мужской орган. Об этом уже чуть ли анекдоты слагают, водят туристов, фотографируются... Разумеется, грех было не найти в этом скрытый замысел. В антисоветчине автор памятника скульптор В.Костин вроде бы замечен не был, как квалифицированный скульптор такой ошибки допустить не мог. Значит, рассуждают конспирологи – тут какая-то загадка. Много было версий, но одна из них – просто потрясающая. Мол, палец Артема указывает на место, где зарыт какой-то клад. В конце 80-х, когда активизировались разного рода безумцы, нашелся в Донецке человек, который именно так объяснял артемовскую странность. И даже вычислил, что под памятником зарыты сокровища князей Ливен, оставивших все нажитое непосильным трудом на перекрестке дорог в степи после прихода к власти большевиков.
Этого безумца звали Костя, жил он возле Шахтерской площади и вполне серьезно собирался спуститься в один из ближних к Артему канализационных колодцев, чтобы тихой сапой прорыть оттуда подземный ход к сокровищам. Еле друзья отговорили… В середине 90-х Костя реализовал свою страсть к погружению в недра другим способом: уехал на нефтедобычу в Ханты-Мансийск. Бешеных денег не заработал, так что наверняка все еще мечтает о кладе князей Ливен…


Евгений ЯСЕНОВ (Опубликовано в "Газете по-донецки"). Фото Александра Товпыги

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4529   
Рейтинг: 
+1
Дмитрий Гуртяк10 лет назад умер выдающийся донецкий программист, чье имя в 90-х знали все русскоязычные пользователи.

В начале 90-х наши офисы и конторы стали робко заполняться компьютерами. При загрузке на черном экране возникала всякая техническая информация, не слишком гревшая душу. Какие-то цифры, английские слова. И среди этого – вдруг на русском «Дмитрий Гуртяк». Ощущение такое, точно земляка встретил на улицах Кейптауна. Но самым удивительным было узнать, что этот самый Гуртяк и есть земляк, что он родился в Макеевке, живет в Донецке, но при этом сочинил программу, которой пользуется все продвинутое русскоязычное человечество.


Программа называлась KeyRus, она позволяла работать с кириллицей, а после усовершенствовании стала и вовсе универсальной – через нее можно было подгружать хоть грузинский, хоть арабский алфавит. Это самое известное компьютерное чудо Дмитрия Гуртяка – но далеко не единственное. И даже, по его словам, не главное. К сожалению, прожил он немного – 10 лет назад, 13 ноября 1998 года он умер от рака. Было ему всего 27 лет.

Несостоявшийся миллиардер
Его смерть не осталась незамеченной. О ней и в газетах написали. Разумеется, все сожалели, что ушел из жизни такой талант. Сетовали, что из своих разработок Дима не извлек никакой материальной выгоды – тот же KeyRus в 90-е годы мог сделать его миллиардером, если поставить его распространение на коммерческие рельсы. А Дима «раздавал» его бесплатно. Не то было воспитание у человека. Не в той системе жизненные ценности сформировались. На Западе люди как-то умудряются совмещать искреннюю страсть к делу с зарабатыванием денег. В советской школе такому не учили, да и жизнь вне школы не давала необходимых навыков.
Впрочем, многие люди смогли быстро разобраться в новых реалиях: ровесники Гуртяка в 90-х и у нас сколачивали целые состояния. Ему этого не было дано. Хотя и работал в разных фирмах, и даже попадал, говорят, в «разборки» («маски-шоу», визит ребят из УБОП, с укладыванием всего персонала на пол – реальная ситуация в одном из его офисов на Челюскинцев). Но на первых ролях Дмитрий в этих фирмах не пребывал, потоками денег не руководил.
Семья его была стандартной: отец – шахтер, мать – инженер. Ребенок у них получился явно неформатный. Круг интересов Димы поражает: математика, физика, химия, минералогия, история, археология, география, зоология… После него остались записи – что-то вроде хронологии технологического развития человечества, с попыткой смоделировать варианты нашего будущего. Возможно, из этого получилась бы захватывающая книга, кто знает. Фантастику, во всяком случае, он любил и читал запоем…

В режиме бога
Вообще, компьютерщики – люди веселые и грубоватые. Среди них Гуртяк явно был «белой вороной»: молчаливый, серьезный, хотя и остроумный временами. А главное – практически не употреблял алкоголя. Странный какой-то компьютерщик, честное слово!
Друзья и знакомые прежде всего отмечают эту его непохожесть на остальных. Дмитрий Ермаков: «Он был очень спокойный, вывести его из себя было очень трудно. Насчет выпивки… Да не пил он! Однажды я решил его все-таки заставить. Долго уговаривал выпить вместе с нашей компанией. Он согласился только на шампанское и только после того, как я пообещал, что сам сбегаю за бутылкой». Роман Лесниченко: «Молчаливый был, тихий. Как говорят "себе на уме". Мы толпой если собирались - сразу анекдоты, хохот. Дима как бы в стороне всегда был, улыбался, в основном молчал. Правда, однажды я был свидетелем вспышки. Чего-то там он с одним товарищем сцепился. Успокоить было тяжело. Драки не было, но потухал он долго».
Гении – всегда не от мира сего. Именно поэтому и успевают сделать больше, чем обычные люди. Гениальность Дмитрия Гуртяка теперь, в посмертной оценке может показаться преувеличением. Но его и при жизни считали выдающимся человеком – от руководителя кружка «Юный кибернетик» до товарищей, не склонных к высоким словам. Написанием программ он мог заниматься сколько угодно. Отцу было непонятно, как можно просиживать днями и неделями за работой, не находя времени для нормального человеческого отдыха – шашлыки, море и тому подобное. Но где-то там, в этой работе, и был отдых его сына.
Нет, как всякий человек, много сидящий за компьютером, он какую-то часть этого времени уделял играм. Но опять же, просто так играть ему было скучно. Он составил свой «алгоритм победы» для нескольких игр, в том числе – знаменитой стратегии Civilization II. Но подобными вещами занимались многие. Числилась за Гуртяком вещь совершенно уникальная: он разработал визуальную оболочку для популярной в начале 90-х игры Galaxy. Сюжет был ему по душе: звезды, развитие, экспансия, сочетание войны, экономики и дипломатии. Но сама игра представляла собой просто описание ходов. Нечто вроде стенограммы шахматной партии. Гуртяк с друзьями (среди которых Ермаков выделяет «Майка» Космынина) сделали этой игре «витрину». Фаны Galaxy по всему миру получили возможность по-настоящему видеть игру. А Гуртяк подтвердил репутацию бога, способного создать целую вселенную.

«Код был вылизан отлично!»
В то время в Донецке существовало сообщество пользователей сети FIDO – такого прообраза Интернета, в котором контактировали люди из разных городов и континентов. Периодически они собирались для общения «живьем». Гуртяк был их непременным участником, хотя алкогольные излишества, служившие отличительной чертой этих собраний, не разделял.
12 мая 1996 года состоялась такая вот «сисопка-ветеранка» с привлечением гостей из Киева, Одессы, Луганска и Краматорска. Появление Гуртяка на ней было встречено бурными аплодисментами и возгласами: «KeyRus пришел!». В протоколе встречи его фамилия встречается еще раз. Цитируем: «Гуртяк пытался рассказывать анекдоты, но их уже все знали. Тогда он встал и сказал: "Внимание - анекдот! Мессага N 1299 из Humor.Filterd». Это вызвало бурное веселье!».
Люди, выпившие в тот день бездонное количество пива, отлакировавшие все это водкой и сверху покрывшие второй дозой пива, были в основном раздолбаями, но при этом, как правило – хорошими программистами. Причем Донецк в этом отношении исключением не был: отличные компьютерные кадры были разбросаны по всему Союзу. Причины этого феномена, в общем-то, очевидны. Вот как их объясняет один из «фидошников» - Роман Лесниченко: «Из-за убогости технопарка наши программеры научились выжимать из имеющейся техники максимум КПД. Да плюс еще практически полное отсутствие финасов да дикие цены на компьютерное железо. Я помню времена, когда объем жестких дисков измерялся в страшных цифрах: 100 баксов - 1 мегабайт. Приходилось работать с кодом, совершенствовать его. Вот как раз код у Димки вылизан был отлично. Надо было очень сильно любить эту работу и быть сильно увлеченным человеком, чтобы таких результатов добиваться».
С помощью FIDO да еще жутких 5-дюймовых дискет и разошелся KeyRus по всему миру. Он и сейчас еще используется, хотя с приходом операционной системы Windows, казалось, канул в Лету. В нашей замечательной стране разнообразнейшие органы из разряда «страшный сон бухгалтера» заставляют делать отчеты в программах, которые они выдают на дискетах. Для ввода русских букв в этом допотопном «софте» присутствует KeyRus…

Реквием на мониторе
Болезнь Дмитрия поначалу не казалась чем-то серьезным. Когда выяснился диагноз (саркома мягких тканей правой височной области), стало понятно: шансы на излечение мизерны. Но они были. Требовалась операция, которую могли сделать в Германии и которая стоила сумасшедших денег. Родители найти такую сумму были не в состоянии, открыли счет в банке. Как вспоминают очевидцы, денег туда поступило столько, что на операцию хватило с лихвой.
Вылечить Дмитрия немцы не смогли. Умирал он дома. До последних дней сохранял присутствие духа и ясность мысли. Врачи изумлялись – как при таком ужасном состоянии мозга человек умудряется четко рассуждать и даже шутить.
Он умер просто и мужественно. Неизвестно, смог ли бы он вписаться в новые реалии. Друзья и теперь, 10 лет назад вспоминают о нем с такой теплотой, словно и не было их, этих 10 лет. А вот Донецк его практически не помнит. Только на экранах допотопных компьютеров иногда еще появляется фамилия Гуртяка…

Евгений ЯСЕНОВ, (опубликовано в "Газете по-донецки")
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4279   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.