Огнеупорный Батюк

Николай Филиппович БатюкЕго именем названа улица в Славянске, его барельеф находится в центре военного мемориала в Святогорске. 
Николай Филиппович Батюк родился 19 (по старому стилю — 6) декабря 1905 года в городе Ахтырка Харьковской губернии (ныне — в Сумской области. — Прим. авт.). Трудовую деятельность он начал каменщиком на Тростянецком сахарном заводе, потом работал в Харьковском коммунстрое.
В 1927 году Николая Батюка призвали в Красную Армию. Военное дело оказалось для него настоящим призванием. Почти вся его служба в армии, за исключением последнего года, прошла в 23-й стрелковой дивизии, десять лет было отдано 68-му стрелковому полку, где он прошёл путь от рядового до командира батальона.

Николай Филиппович БатюкТак прозвали солдаты 79-й гвардейской стрелковой дивизии своего командира — генерал-майора Николая Батюка. На его долю выпали и огонь Мамаева кургана, и пекло Изюмского плацдарма. 

Его именем названа улица в Славянске, его барельеф находится в центре военного мемориала в Святогорске. 
Николай Филиппович Батюк родился 19 (по старому стилю — 6) декабря 1905 года в городе Ахтырка Харьковской губернии (ныне — в Сумской области. — Прим. авт.). Трудовую деятельность он начал каменщиком на Тростянецком сахарном заводе, потом работал в Харьковском коммунстрое. 
В 1927 году Николая Батюка призвали в Красную Армию. Военное дело оказалось для него настоящим призванием. Почти вся его служба в армии, за исключением последнего года, прошла в 23-й стрелковой дивизии, десять лет было отдано 68-му стрелковому полку, где он прошёл путь от рядового до командира батальона.
Помощник командира взвода, старшина роты, командир взвода, командир роты, начальник полковой школы, командир батальона, помощник командира полка по строевой части, начальник курсов младших лейтенантов, начальник штаба полка, командир полка — такой была довоенная карьера Николая Батюка. Кроме этого, с 1929 по 1934 год он являлся депутатом Ахтырского горсовета (до осени 1939 года 23-я стрелковая дивизия базировалась в окрестностях Ахтырки и входила в состав Харьковского военного округа. — Прим. авт.). 
В наши дни офицеры приходят на службу уже с высшим образованием, но в 20-е годы ХХ века картина была совершенно иной. Молодое советское государство ещё только разворачивало систему подготовки военных специалистов, поэтому очень часто командиров выдвигали из наиболее грамотных и толковых солдат, пожелавших продолжить службу после окончания основного срока. О Николае Батюке в одной из характеристик так и сказано: «вырос в дивизии из сверхсрочников». В значительной мере он был самоучкой: формальное образование молодого командира ограничивалось семью классами до армии, сдачей экстерном экзаменов за среднюю школу в 1931 году, и офицерскими курсами «Выстрел» в 1937-38 годах. 
В архивных документах достаточно легко найти информацию о деловых качествах человека, но факты, характеризующие личность, встречаются не так часто. У Николая Батюка была одна слабость, которую ему на вид постоянно ставило начальство: он слишком близко к сердцу принимал и успехи, и неудачи. В аттестации за 1936 год об этом сказано следующее: «…трудолюбивый, требовательный, энергичный и инициативный командир. В практике работы при неудачах допускает грубости, что заметно отражалось на личном составе и курсантах…». А вот выдержка из аттестации за 1938-40 годы:
«Настойчив, в отдельных случаях неразумно упорен, при замечаниях начальника обидчив. Хорошо работает при поощрении». Здесь мы видим человека, страстно болеющего за своё дело, не зря дивизионная партийная организация охарактеризовала Николая Батюка в 1937 году такими словами: «в работе честен, вкладывает всего себя». Свидетельством его самоотдачи в работе является и ценный подарок от Наркома обороны — золотые часы, которыми он был награждён в ноябре 1936 года.
В 1937 году Николая Батюка переводят в 89-й стрелковый полк, где ему довелось быть начальником штаба полка и возглавлять курсы младших лейтенантов, а в сентябре 1939-го стать его командиром. В это время началась Вторая мировая война. Только что назначенный командир полка принял участие в польской кампании, а после вхождения Прибалтики в состав СССР в составе дивизии был переведен на новое место дислокации — в Литву. Расквартирование на новом месте и развёртывание полка до штатов военного времени сопровождались массой трудностей в организации службы и быта. Кроме того, поступило много солдат и командиров, призванных из запаса.
Войну Николай Батюк встретил в местечке Кармелава, под Каунасом. Тяжелейшие бои начались уже утром 22 июня 1941 года: Каунас находился на пути основного удара немецких войск, стремившихся отрезать Белостокский выступ, где находилась крупная группировка Красной Армии. Создалась угроза окружения. Командир дивизии приказал готовиться к партизанской войне, переподчинил майору Батюку 117-й и 225-й полки, убыл из штаба, а на следующий день погиб. Полки не подошли: коммуникации уже были нарушены противником. Кольцо замыкалось. Николай Батюк поднял свой полк в контратаку. Она оказалась удачной: на поле боя остались полторы тысячи вражеских трупов, полсотни автомобилей, десяток миномётов, а также масса другой техники. Полк удалось спасти, в дальнейшем он сражался на Северо-Западном фронте. 15 сентября 1941 года Николай Батюк был легко ранен под городом Демянск (ныне — в Новгородской области. — Прим. авт.). 
В декабре 1941 года Николая Батюка отзывают с фронта и направляют в распоряжение Сибирского военного округа. Основанием для этого стала боевая характеристика, в которой указывалось следующее: «…в ряде боёв лично выдвигался вперёд, увлекая за собой бойцов… в критических моментах боя спокоен, не теряется и не теряет управление частью… должности командира полка вполне соответствует, достоин к выдвижению на высшую должность». 
В Томске Николай Батюк занялся формированием 443-й стрелковой дивизии, которая в январе 1942 года перенумерована в 284-ю стрелковую дивизию. Инициативность и умение взять на себя ответственность потребовались и здесь. Известен случай, когда молодому офицеру после тяжёлого ранения кадровики не решались давать направление в строевую часть. 
— Тогда я самовольно уеду! — заявил он. 
— Это будет дезертирством, — прозвучало в ответ.
— Дезертируют с фронта, — упорствовал офицер, — а я стремлюсь на передовую. Такое самовольство мне, надеюсь, простят… 
Во время этой перебранки в комнату вошёл Николай Батюк. Узнав в чём дело, он пригласил офицера в формируемую дивизию начальником штаба противотанкового истребительного артдивизиона.
24 апреля 1942 года Николай Батюк был назначен исполняющим должность командира 284-й стрелковой дивизии, а 17 октября стал её командиром. К тому времени дивизия уже третью неделю вела жестокие бои в Сталинграде (на правый берег Волги её переправили в ночь с 22 на 23 сентября. — Прим. авт.), на неё легла основная тяжесть обороны Мамаева кургана. Это она переломила ситуацию, сложившуюся в центральной части города, где к этому моменту высадившиеся ранее 13-я гвардейская и 95-я стрелковые дивизии потеряли до 80 процентов личного состава.
Николай Батюк умел заботиться о своих подчинённых. Его сослуживцы вспоминают, как однажды он спас от трибунала лейтенанта, занимавшегося подвозкой боеприпасов через Волгу, которого арестовали за то, что он потерял какую-то малозначительную справку. Обладал он и другим необходимым командиру качеством — человечностью. Сослуживцы комдива вспоминают, что его отличало редкостное умение находить взаимопонимание практически с каждым. В разгар боя мог появиться на самом трудном участке — понимал, насколько важен боевой дух солдат. Вот что вспоминает о своём командире знаменитый снайпер Василий Зайцев:
«Пришёл командир дивизии полковник Николай Филиппович Батюк. Его привёл сюда Зубков. Как старший команды я доложил о выполнении задания, о потерях снайперов. Комдив окинул нас взглядом, пристально посмотрел на меня и засмеялся. Смеялся он заразительно, но это бывало редко: он всегда выглядел недовольным. Пустых докладов Батюк терпеть не мог, поэтому многие штабные работники старались больше молчать при нём. И я, признаться, ждал от него разноса за что-нибудь (разве знаешь, за какие неполадки может отругать старший командир), но комдив рассмеялся, и в блиндаже стало как будто уютнее, теплее…».
Следует отметить ещё одну черту характера Николая Батюка — мужество. Тяжёлая форма ревматизма давала ему право на госпиталь или даже смену места службы с переводом в более благоприятные условия, но Николай Батюк предпочёл остаться на передовой, более того, свою болезнь он старался скрывать от окружающих. Его начальник Василий Чуйков вспоминает: «У него были больные ноги, но он не отсиживался в землянке: на передний край, на свои наблюдательные пункты он уходил с палочкой, а возвращался в свою землянку на плечах адъютанта, причём только ночью, чтобы никто этого не видел».

…В ночь с первого на второе февраля 1943 года полковник Батюк отдал приказ: «Штурмом с юга, через Мамаев курган, взять завод «Баррикады» и встретиться с идущими навстречу воинами Сибирской 67-й гвардейской стрелковой дивизии». Второго февраля встреча состоялась. Спустя несколько дней разгром гитлеровцев у волжских берегов завершился. После этого 284-я стрелковая дивизия была выведена на доукомплектование и направлена в Придонцовье. 1 марта 1943 года Николай Батюк стал генерал-майором, а спустя четыре дня его представили к награждению орденом Кутузова 2-й степени. В наградном листе сказано: «В январе 1942 года дивизия под непосредственным руководством полковника Батюка перешла от обороны к наступлению и в упорных рукопашных схватках овладела высотой 102, командующей над Сталинградом, и в дальнейшем, развивая наступление на центр города, разгромила противника, заставив сдаться около трёх тысяч солдат и офицеров и трёх генералов».
5 апреля 1943 года 284-я стрелковая дивизия стала 79-й гвардейской. Спустя месяц ей было вручено гвардейское знамя в селе Шевченково, неподалёку от Купянска.
17 июля 1943 года началось сражение на Изюмском плацдарме. На следующий день 79-ю гвардейская стрелковая дивизия вместе с другими частями второго эшелона вступила в ожесточённую схватку с немецкими подразделениями возле села Голая Долина (ныне — село Долина Славянского района. — Прим. авт.). По опыту оборонительных боёв в Сталинграде Николай Батюк разместил свой штаб и наблюдательный пункт поближе к переднему краю: это поднимало боевой дух воинов. Атаки противника следовали одна за другой, думать об отдыхе не приходилось: офицеры штаба дивизии не спали по нескольку ночей кряду. Нужно было управлять войсками, проверять исполнение приказов комдива в частях, а ночью выходить на огневые позиции и упорядочивать систему огня на стыках подразделений. Комдив часто сам находился в окопах, любил поговорить с солдатами, воодушевить их. 
Последние дни своей жизни Николай Батюк провел на командном пункте. 29 июля в половине первого ночи комдив почувствовал жгучую боль за грудиной. Врачи констатировали разрыв сердца. Хоронили Николая Батюка на следующий день на высоком берегу Северского Донца возле памятника Артёму
Посмертная история оказалась не менее драматической. Лет тридцать назад из высокопоставленных источников распространилась не соответствующая истине информация о том, что Николай Батюк впоследствии был перезахоронен на Мамаевом кургане. Уже в постперестроечное время в Ахтырке, на родине героя, кто-то «выкопал» в биографии Николая Батюка эпизод, что в начале своей военной карьеры он служил в продотряде рядовым бойцом (архивными данными это не подтверждается,— Прим. авт.). В результате стенд с уникальными фотографиями и портрет генерала чудом избежали уничтожения. И только совсем недавно они обрели своё законное место в школе, где учился Николай Батюк. Будем надеяться, что навсегда.

Александр ДМИТРИЕВСКИЙ, ДКР

Добавить комментарий