pornfiles
, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Кузнечное венчание
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Сентябрь 2017 (49)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (34)
Июнь 2017 (40)
Май 2017 (68)
Апрель 2017 (40)


Все новости за 2014 год
 
Атака Скалистых гор
127

Прочность брони
Получается, эта штуковина полыхнет прямо в лицо. Мерзкое дело, хотя, конечно, если вдруг не сработает, то тогда еще хуже. Даже не беря во внимание напрасность всей затеи. Вот таким вот макаром, зависнуть тут на всю оставшуюся жизнь? Здорово, шайтан забери! Хотя волноваться не надо, заберет – куда денется. Ведь, если не взорвется, то воздуха в «панцире» все едино менее чем на пятнадцать – ну, пусть двадцать из-за неподвижности – минут. Этот пена-цемент наверняка не пропустит сюда ни одного лишнего глоточка, хотя и пористый, гад! И местные, ведь тоже не бросятся тут же колупать тоннель для спасения. Эдакий тоннель в тоннеле. Или все же туннель в туннеле? Русский язык – штуковина сложная, долго ее свинчивали, наверное, тысячу лет. Или там больше, мы в филологиях не очень. Мы вообще мало в чем – очень. Разве что в рытье каналов. Кстати, наверное, бомбами стало бы удобней рубить насквозь алтайские горы, в той, отгороженной частоколом лет стройке. Правда, тогда уж можно и «ураганами» – они тоже мощней бульдозера и тем паче лопаты. Хотя даже они вряд ли уподобятся вот этой небольшой штуке в сто пятьдесят килотонн. Между прочим, было бы очень неплохо иметь для прикрытия группы парочку «ураганов» или лучше один «смерч». Правда, их бы, наверное, не позволили протащить в центр Америки. Но, может, тогда надо было попробовать захватить что-нибудь местное в этом же роде? Пусть уж будет не «смерч», а какая-нибудь CLMS: параметры чуть хуже, но эффект в данном случае останется выражен в достаточной мере. В том плане, что неплохо бы обстрелять пространство у входа в комплекс, перед торжественным выходом «Пульсара» вовне. Однако не сложилось. Может, в Новом Центре не додумались и требовалось просто внести предложение по команде? Ну, теперь поздно об этом жалеть. Придется ребятам снова подставлять «новячии» доспехи для испытания. И если бы только доспехи. Ладно, это дело уже, так сказать, удалено во времени и пространстве. Но пусть все-таки вырвутся из этой хитро просверленной в горе дыры, выйдут на оперативный простор, ибо здесь, в тоннеле-туннеле, им никакие фуллереновые молекулы не помогут.
Однако поза неудобна до жути. Удивительного, конечно, ничего нет. В момент принятия решения было вовсе не до аккуратного размещения рук, ног или выбора наклона шеи. Главным было перекрыть все направления поступления пены, закрыть собой и наличной амуницией максимальную площадь. Конечно, неудобство не только оттого, что рванет в лицо. Теоретически тут как-то разницы нет. Скорость разлета оболочки будет такой, что даже если вывернутся наизнанку – эффект будет одинаковый и одновременный. К тому же что волноваться за лицо, если вообще-то весь покоишься в позе эмбриона, только вот этот эмбрион охватил ножками-ручками что-то типа огромного яйца, прикрыл собой и бережет пуще глаза (кстати, в натуральном смысле!). Так что одновременно испарится не только лицо – что там то лицо? Природа его совершенно не бережет, выставляет навстречу всяческим ветрам и стужам, – но даже более хранимые природой части мужского организма. Так что волноваться за какое-то будущее уродство совершенно не надо. Лишние, да еще и глупые душевные муки. Жалко на них тратить остатки жизни. Кстати, сколько там этих остатков?
Сказать точно не получится. Встроенные в шлем лампы не светят. Хотя они наверняка работают, да только, несмотря на прикрытие рук, их все-таки сумела затянуть пено-цементная паутина. Так что на механический циферблат бомбы взглянуть нельзя. Правда, скорее всего, ничего не вышло бы и так: что можно разглядеть, упираясь в него лбом? Так что, сколько осталось до конца, узнать нельзя. Как и в обычной жизни. Только приблизительно.
Чудесный парадокс заключается в том, что столь примитивное, века так – навскидку – из семнадцатого, устройство запустит механизм, в котором все выверено до миллионных долей секунды. И, кстати, еще один парадокс в том, что точное время сейчас вполне можно узнать, используя исправно действующий наглазный монитор. Однако поскольку в суете начавшегося затопления тоннеля было совсем не до выставления таймера, то все равно не получается узнать точный срок. Ну и пусть, может, и лучше, а то еще начнешь паниковать, когда секунды поскачут наперегонки. Еще рыпнешься, потеряв голову, отключать, искать на ощупь, за какой бы провод дернуть. Опозоришь и себя, и все родное Туркменское ханство. В этом плане, может, и хорошо, что пена-цемент сковал руки-ноги. Хотя ведь некоторый диапазон для шевеления должен был сохраниться. Потому как с самого начала кто-то как будто подсказал, что нельзя скукоживаться совсем, лучше раздуть экзоскелетные мышцы в максимум, отвоевать объем. Неужто какая-то пена может сдавить обладающий магнитной памятью металл, да еще и окруженный фуллеритовой оболочкой? Или все-таки может? Ладно, не дело устраивать в последние минуты химическую викторину. Химия – слишком сложная наука, ее даже в школе уже лет двадцать не изучают. Впрочем, не только ее.
Но оставим «школьные годы чудесные», а то разрыдаемся тут, с бомбой-яйцом в обнимку. Тем более что ничего особо чудесного из тех времен не припоминается – нужда сплошная да жарища. Вот дальше, и посевернее, будет поинтересней. Только не проскочить бы на скорости в казачью вольницу, точнее, в дисциплину, Хотя...
Вот оно как, оказывается...
Скольких тогда по ошибке накрыло ракетным залпом? Да, еще раненые! Да еще и лейтенантик с испорченной карьерой. И тогда, значит, производим перерасчет. Тот лейтенантик запросто меняется на спасенного Минакова, да еще с привеском. Речь не о радистке Кэт – это особая плюсовая гиря, ибо женщин там не было. В смысле, не о самой радистке Кэт, не о ее жизни, в плане существования, а о смысле ее будущей жизни, как верной жены того же Минакова. Во, как загнул! Так можно нагородить себе кучу плюсов, учитывая косвенную пользу того и сего. В таком плане ведь можно считать и минусы. Вот сколько у тех самых погибших казаков осталось вдов и сирот? То-то! Значит, меняем лейтенантиков друг на друга. Речь о качестве офицера как инструмента ведения войны. Теперь за каждого тамошнего, с учетом элитной казацкой нации, даем одного «пульсаровца». Правда, придется вычесть ушедших тогда из-под огня бандитов. Но их нам не посчитать, хотя очень хочется, чтобы недолго они после того случая шлялись на вольных хлебах. Надеемся, так и было, ибо у атамана Пики к тем Мальчишам-Плохишам особый интерес. Ладно, это отвлечение. Главное, что счет закрыт. Можно подводить итоги. Значит...
Интересная все-таки штука жизнь. Бывает так сплетется за годы, что расскажи кому-нибудь постороннему, особенно из тех, что умудрились просидеть на лавочке у подъезда до пенсионной непутевости, так ни за какие коврижки не поверят, даже после дармового стакана водки. Ведь действительно, надо еще суметь родиться в Туркменском ханстве, послужить в русских казаках на Алтае, стать участником оправданного безысходностью геноцида в Южной Африке, а теперь оказаться в тоннеле, проложенном в одной из американских Скалистых гор. И, кстати, потому, наверно, подобным басням и не верят, ибо вероятность вернуться после такого кругаля обратно, к слушателям, на лавочку у подъезда, выходит за пределы возможного на этой круглой, большой Земле. Ибо в каждом конкретном случае, например таком, как это стремительное путешествие по тоннелям сейчас, оборвать жизненную нить очень даже вероятнее.
Так вот, отлистаем странички взад. Еще в то «доказачество», когда усы выращивать не планировалось – они, кстати, и потом не выросли, когда хотелось и требовалось для форменной выправки, ибо расовые признаки даже принадлежность к элитной нации не лечит. Отлистаем во времена, когда руки огрубели в мозолях от лопаты и мечталось когда-нибудь поумнеть и запрячь экскаватор, дабы держать рычаги. Однако более всего хотелось, конечно, подержать на коленях ту фею-москвичку. Конечно, юношеская робость наличествовала в избытке, и если бы сейчас то...
А, собственно, в чем проигрыш? Ведь вроде именно тогда и именно там и отметились яркостью раскраски именно те, самые романтические, самые лучшие времена. Помнится...

128

Нижний уровень. Вода
Нет, это новое оружие не несло в себе печать гигантизма, и оно вовсе не заняло всю площадь, освобожденную от шестнадцати баллистических ракет, пустое место имелось. Возможно, кто-то из старых морских адмиралов-ястребов мог бы посетовать на нынешние времена за нерациональное использование транспортируемого по миру водоизмещения, однако что же можно было предпринять? Разместить в сорокаметровой выпуклости еще одну единицу вооружения? Был ли в этом смысл, когда в зоне поражения данной системы могли находиться тысячи километров пространства, причем перенос «огня» с одной цели на другую получалось произвести мгновенно? Понятно, что округлость планеты только в редких случаях позволила бы применять такие чудеса по наземным, и даже воздушным мишеням, и, значит, в зоне поражения данной подводной лодки оказывалась всякая всячина типа спутников и космических кораблей. В худшей из худших вариаций, то могли быть стартовавшие откуда-то издалече межконтинентальные ракеты. Но слава богу, эта крайнего вида ситуация пока еще не реализовалась в действительности. Да и вообще, несмотря на то что ПЛ давно уже умели воевать и в пустыне, и в горах – чем напрочь опровергали некогда имеющие место в фольклоре юмористический тезис о «подводной лодке в степях Украины», – сбивать баллистические ракеты напрямую им было все же не дано. Ибо пустыни и джунгли они могли бомбить с помощью обученных местной топографии крылатых ракет, а вот достать МБР в полной сборке получалось бы только непосредственно над опустевшими шахтами, здесь же, по месту прибытия, лишь меленькие твердые и пикирующие со сверхзвуковой скоростью боеголовки. Но вот против них то оружие, что размещалось на бывшем «Дельфине», никак не помогало – всеядным оно не было.
Однако сказать, что в бывшем ракетном отсеке теперь получалось аукать и, приложив раскрытые ладони к ушам, с волнением ожидать ответной пустоты эха – все-таки нельзя. То там то тут случайный посетитель мог наткнуться на всякие сложные приспособления. Например, весьма порядочных размеров лазерный дальномер. Вы спросите, почему такой крупный, что его надо обходить бочком, прижимаясь к стеночке? Отвечу, потому что это не какой-нибудь танковый, чья обязанность высветить чужую машину километров за пяток, здесь при случае требовалось точно мерить расстояние до космических объектов. И, кстати, именно сейчас такой случай наступил.
Там, наверху примыкающей к боевой рубке сорокаметровой загогулины, сместилась в сторону огромного размера заслонка. Она была действительно велика, с ней никак не равнялись демонтированные когда-то крышки ракетных контейнеров. Затем за дело взялись титанические домкраты. Сюда, на обзор посеревшему от тысячелетних морозов морю, они выволокли нечто достаточно сложное по виду, и антагонистическое в отношении обтекаемости субмарины, в которой все подчинено главному делу – уничтожению кавитации. Тем не менее любой дилетант, даже отягощенный сиамской связью с TV-ящиком с самого первого памперса, сразу бы угадал, что демонстрируемая незаселенному миру штуковина имеет отношение к радиолокации. И это была правда.
Та штука, которую выдвинул наружу бывший ракетоносец, называлась гирокон. Это была антенна-излучатель сверхвысокой частоты, конкретнее – миллиметрового диапазона. Причем она была очень мощная.
Например, сейчас она обязалась добить до раскрывшегося в трех тысячах шестистах километрах трехсотпятидесятиметрового отражателя и причем попасть своим главным радиолокационным лепестком в его центральную часть.
Из чистого любопытства, а вовсе не из любви к святотатству, интересно бы выяснить, оценили бы прекраснодушные миряне подобное чудо, если бы его принародно совершил кто-нибудь из почитаемых святых?

129

Прочность брони
Если бы имелось время посетовать на житие, то можно бы пожаловаться, что всему виной эта привнесенная с другого полушария привычка – «погибать, так с музыкой». Спрашивается, какого черта требовалось выбираться из безопасно отгороженного от суеты туннеля, в коем тепло и мухи не кусают, на эту спланированную кем-то бойню-расплату? Если так и так погибать, то не лучше ли спокойно посидеть, сосредоточиться, перенумеровать грешки и достижения долгого жития, начиная от дальнего 2004 года до вот сегодняшней близи 2030-го? Или уж на крайний случай просто парочку минут отдохнуть напоследок, перекинуться шуточкой с друзьями-товарищами, потискать каждому руку, глянуть в глаза, а в последний миг приложиться губами к Лизе, чтобы даже потом, когда нейтроны мозга раздробятся еще на миллиард частиц и сознание сотрется, атомы, собранные сейчас в губы, так и полетели куда-нибудь прочь общим совместным роем; там, когда-нибудь после, они по законам химии снова слепятся во что-то молекулярное, вот и будет эта постройка вечным памятником недопетой любви. Ведь и правда, короткий отдых лучше, чем тутошняя сутолока со стрельбой и новым испытанием фуллеритового «панциря» на прочность. Когда, вместо мгновенной кремации, вполне можешь получить болезненные ранения. И выйдет, что взамен торжественной расслабленности тела и умственной сосредоточенности, перед превращением в окаменелость нутра горы Корпуленк, будут у тебя в наличии всяческие мелкие, недостойные момента переживания. Что с того, что набрюшный комп даст распоряжение «панцирю» вколоть в тело дозу обезболивающего или скомандует облегающим рукавам экзоскелета произвести где надо максвелловскую деформацию, с целью сдавливания руки и остановки потери крови? Ибо древний жгут в век применения «панциря» не подходит, им не получится стянуть кевларовую, а тем более фуллеритовую броню. Эта сверхновизна, все едино, не отвлечет тебя от скорбных мыслей по поводу потери конечности.
И кроме того, вся эта защитная автоматика с электромеханикой в условиях встречного боя с превосходящим количественно противником никак не может служить панацеей от однозначного итога. Казус ситуации в том, что намеченный масштабный катаклизм обязан послужить занавесом вершащейся бойни. Ибо каковы ее итоги без вмешательства такого «бога из машины»? Однозначные, в любом раскладе. Ибо пусть даже составляющие защитных свойств амуниции «Пульсара» почти волшебны, они никак не компенсируют закон сохранения энергии и вещества. Человек, даже в экзоскелете, не трактор, он способен перенести на себе весьма ограниченный боезапас. Потому, рано или поздно, но кончаются и дымовые шашки, и ослепляющие ракеты, и бойцы «пульсарцы», вместе со своими боевыми скафандрами остаются на виду. А когда-то и в «плазмобоях» испаряется, обращается плазмой, заключительная порция сверхчистой воды, и уносится прочь, в цель или просто наудачу, финальная безгильзовая пуля, пустеет, обесточивается столь емкий на вид магазин.
Вообще-то, конечно, цель «Пульсара» не в поголовном истреблении контингента местной охраны: даже русское разгильдяйство не предусматривает столь бессмысленное использование спецназа; призвание таких войск в нанесении коротких, болезненных ударов в уязвимые точки и стремительный уход прочь, И в теперешней ситуации тем паче никак не получалось рассчитывать, что получится справиться со всеми подтянутыми к месту действия резервами. Ибо в идеале подобного идиотизма следовало представить вариант, когда менее двадцати сверхвооруженных русских солдат последовательно, одно за другим, перемалывают подразделения US Army, а также Национальной гвардии, а уже потом, переработав все переброшенные сюда части в порошок, с боями пробиваются к побережью какого-то из океанов; того ли, другого – однозначно, расстояние равноценное. Следовательно, реальный расчет базировался только лишь на превосходстве о знании будущего. План сохранения большинства жизней отряда рассчитывался из того, что «пульсарцы» успеют отодвинуться от тоннеля достаточно далеко, а за секунды до апогея вершащегося действа сделают все в соответствии с древней командой «Вспышка сзади!», то есть упадут ногами к эпицентру и прижмут голову как можно ближе к земле. Именно сейчас этот миг наступил.

130

Верхний уровень. Космос
Так вот, именно над холодным морем Баффина и происходила инициация зеркала. И кстати, несмотря на огромные размеры, раскрылось оно за восемь секунд. И это было не какое-то перекрытие норматива – плановая операция, доказывающая, что когдатошние четыре часа машинного времени потратились не напрасно. Зеркало с плечом в триста пятьдесят метров развернулось точно в заданном перпендикуляре и плоскости. И вообще-то проворачивающееся внизу северное море не имело к происходящему никакого отношения. Разве что косвенно, поскольку посредством этого подвешенного на одной тысяче трехстах километрах зеркала оно теперь как бы составило общую систему еще с одним расположенным на севере морем – Карским. Именно там, в Карском, обязалось произойти взаимосвязанное с космосом событие.
Вообще-то данный спутник можно было «подвесить» как выше, так и ниже указанной орбиты. В каждом из вариантов имелись свои плюсы и свои минусы. Например, поместив зеркало выше, получилось бы существенно расширить «границу власти» зеркала. Однако этому противостояли геофизические ограничения планеты. Начиная с высоты три тысячи километров, влияние нижнего радиационного пояса Земли на распространение сигнала становилось существенным даже в экваториальной зоне, а в районе полюса оно ощущалось на гораздо меньшей высоте. Кроме того, увеличение расстояния вело к увеличению рассеивания излучения. Это получилось бы нейтрализовать ростом размеров зеркала, но ведь оно и так находилось в границах возможностей технической цивилизации человека. Тогда, может быть, следовало вывести микроспутник на более низкую орбиту? К тому же это существенно удешевило бы запуск. Однако, поскольку зеркало имело военное назначение, последний аргумент не должен приниматься во внимание. А помимо того, низкая орбита мало того, что уменьшала зону поражения, так еще вместо усиления эффекта за счет приближения приводила к обратному действию. Ведь там, внизу, имелся воздух, в том числе нижние, очень плотные слои. И значит, чем ближе к перпендикуляру пронизывал атмосферу луч, тем меньше он подвергался ее влиянию. Так что в данном случае, как везде и всюду, выбирался оптимальный консенсус.
Конечно, «выпущенный» с Карского моря «луч» проходил атмосферу под довольно пологим углом, но та цель, в которую он должен попасть после отражения, находилась существенно выше плотных слоев воздуха. Так что сильному влиянию воздушной среды он подвергался лишь единократно, и то в период максимальной концентрации и мощи.
Ничего не скажешь, это была очень продуманная в плане физики акция. Самое интересное, что с точки зрения детектива она была продумана тоже очень неплохо. Здесь сочетались и выкристаллизовывались в нечто общее и детектив, и физика одновременно.

131

Прочность брони
Как не приготавливайся к катаклизму, наступает он все равно неожиданно. В данном случае это был катаклизм, относящийся к верхнему энергетическому классу из доступных человеку методов воздействия на Вселенную. И хотя он не имел максимально возможную мощность, но и такое действо создавало удивительные эффекты. На столь мизерной дистанции, как сейчас, это особо чувствовалось. Точнее, не чувствовалось. Ибо выражаясь идентично с одной старинной книгой, когда мир перестает быть антропогенным, то есть приспособленным для обитания человека, сознание тут же выключается, ибо не умеет впитать то, что изначально не входит в диапазон, доступный его восприятию. И значит, все творящееся потом, до окончания этой антиантропогенной фазы, можно, конечно, как-то шатко-валко представить, нагородив в голове аналогий, но уж прочувствовать – извините.
Там, внутри горы, произошла известная науке реакция. Ничего нового, десятки раз отработанный на полигонах, а теперь уже и в настоящей войне процесс. Гора Корпуленк содрогнулась, импульс сжатий-разряжений понесся вдоль всей цепи Скалистых гор. Однако сила ста пятидесяти тысяч тонн тринитротолуола не способна сдвинуть с места миллиард тонн слежавшейся породы, а уж тем более его испарить. Так что гора Корпуленк осталась на месте и не превратилась в отдельно блуждающий астероид: ту самую вещицу, которой соображающие в политике астрономы запугивают перед сном конгрессменов, дабы, пробудившись поутру, они не забывали лоббировать всяческие исследования, связанные с поиском и счислением траекторий этих самых болтающихся по космосу без руля и ветрил каменьев. Тем не менее на некоторое время гора Корпуленк явно повысила свой статус среди собратьев, ибо все-таки явилась эпицентром маленького землетрясения, а к тому же попыталась хотя бы на считаные минуты прикинуться вулканом. Превратившиеся в газообразную смесь граниты, базальты, фосфориты, а также металлические и пластиковые конструкции, все прочие предметы, внесенные туда человеком, а также, естественно, сами люди, начали искать выход для сброса избыточного давления. Кстати, радиоактивность данных паров была достаточно высока и явно перевешивала то, что обязался по любым расчетам выдать заряд исходной мощности. Но ведь сведущие помнят об автономном ядерном источнике энергии, приданном объекту «Прыщ», верно? Так что никакие законы сохранения не нарушались. Все чинно, аккуратно, в соответствии с исходной калькуляцией.
Естественно, гора Корпуленк мало того что подернулась поволокой от первичной вибрации, коя заставила воспарить там и тут застоявшуюся пыль, так еще находящиеся в адском перегреве газы поперли из всех возможных щелей. Знаете, когда давление достигает тысячи и более атмосфер (кое-где, к примеру, на славной Венере такое является скучной повседневностью, из чего с однозначностью следует, что красавица Венера не относится к подмножеству антропогенных миров), то запросто находится любая щелочка. Самой большой, разумеется, оказался трехкилометровый тоннель. Тем более последние посетители не соизволили прикрыть за собой все причитающиеся двери.

132

Верхний уровень. Космос
Теперь начала работать геометрия. Да, прямо через космос и через один полный и один неполный пробой атмосферы. Вы испугаетесь, может, здесь действует какая-нибудь заумь Лобачевского? Не трусьте, все в ведении грека Эвклида, жившего две с чем-то тысячи лет назад и в безделье рабовладения насочинявшего всего пятнадцать томов. Миллиметровый излучатель обладает той прелестью, что его луч концентрируется в очень узкой диаграмме – всего несколько сотен метров в диаметре. Между прочим, воздушная оболочка Земли не творит в этом диапазоне никаких пакостей, так что распространение происходит без эксцессов. Поскольку на дальностях тысячи километров толщиной в сотни метров, согласно математике, допустимо пренебречь, то мы имеем идеальную прямую, мгновенно соединяющую точку «А» (переделанная АПЛ вида «Дельфин») с точкой «В» (орбитальным радиолокационным зеркалом). Кстати, для тех, кто чрезмерно пунктуален и не умеет пренебречь толщиной радиолуча, упрощаем задачу. В предварительной «пристрелке» участвует лазерный дальномер: уж его-то луч вполне получается считать аналогией отрезка бесконечной прямой, правильно? Между прочим, всякие искривления пространства в связи с наличием планетарной массы в расчет не берутся, а нейтронных звезд поблизости не водится. По крайней мере, Эвклид в своем пятнадцатитомнике о них не упоминал.
Далее. Луч гирокона попадает точно в зеркало, но под загодя рассчитанным углом. В этой мелочи все дело. Ибо действительно, зачем лодке марки «Дельфин» получать по корпусу своей же дубиной? Теперь череда миллиметровых импульсов практически полностью отражается, кроме тех, что промахнулись. Ну что ж, их судьба уподобится прямой, а о тех более всех ведает все тот же александрийский грек: к нему и направляем. Нас же интересует луч-отражение. Имеем достаточно тупой, но весьма точно рассчитанный угол. Поскольку под зеркалом планета, то, естественно... Ах нет, все чуточку не так. Угадайте, что есть точка «С», завершающая оконечность треугольника в материальном исполнении?
Верно! Движущийся со смешной – семьсот пятьдесят км в час – скоростью самолет марки «Боинг-1207», постоянный носитель ни разу не задействованного киберстратега №2.

133

Прочность брони
Правильно ли устроена эта Вселенная? Во львиной доле времен и пространств очень неправильно, или, выражаясь по-научному, неантропогенно. В тех же научных кругах крейсируют по статьям и публикациям наукообразные сказки о неких других вселенных. О том, что их вроде бы квинтильоны, причем не все они близнецы-сестры, есть такие, что очень сильно отличаются по физическим параметрам и составу элементарных частиц. Это к тому, что если уж наша Вселенная кому-то не больно нравится, то съездите-прокатитесь в соседнюю, узнаете, почем фунт лиха в тамошнем, совсем не приспособленном для нас, то есть абсолютно, от начальной сингулярности и до конечной энтропийной благодати, неантропогенном мире.
Вот, например, группа специалистов отряда «Пульсар» съездила, быстренько туда-обратно вернулась, теперь лежит отходит, переваривает впечатления, кои столь скудны, что какое-нибудь смутное сонное воспоминание середины ночи воспринимается в сравнении, как стройная, логично и математически выверенная конструкция. Теперь большинство «пульсарцев», с уже вернувшимся из дальних далей сознанием, еще раз по достоинству оценили положительные свойства фуллереновых «панцирей». Ибо воистину все познается в сравнении. Потому как хоть вдали и ничего покуда не проглядывается, в связи с крайне низкой прозрачностью атмосферного воздуха, здесь поблизости можно кое-что наблюдать или с достаточной степенью достоверности угадывать. Допустим, лежит рядышком, отсоединенная от потерянного где-то туловища, голова. Голова, в некоторой мере обгоревшая, но не до полного испепеления, ибо все-таки она наряжена в некое подобие шлема, тоже покоробленного, но, явно видно, относящегося к другому типу, нежели разработка страны Московии.
Да, разумеется, мелкие дрязги микробов, резвящихся некогда около горы Корпуленк, всяческими «плазмобоями», «вулканами», минометами и прочими забавными хлопушками, прекращены начисто. Иногда, по явно наблюдаемым причинам, допустим, когда ствольная внутренность забита прессованной породой по самую мушку; да так забита, что отягощенный опытом археолог приписал бы тот автомат или винтовку к окаменелостям Палеогенового периода. А иногда ствол просто согнут, ибо в массовом перелете по воздуху – точнее, вместе с воздухом и еще с хозяином оружия – умудрился впечататься во что-то более твердое, чем он сам. И вообще, даже не в травматизме оружия дело. После удара молота всяческое спичечное барабанное колочение как-то не слишком смотрится. Правда, никто даже и не пробует проверить в натуре. Например, большинство воинов отряда «Пульсар» просто не могут пошевелить ни рукой, ни ногой. Может быть, дело в переломах, а может, тело внутри экзоскелета представляет собой сплошной, от пяток и до макушки, синяк.
Например, у лейтенанта Минакова, который уже в очень большой мере самоидентифицировался, кто он и откуда, именно такое ощущение. Более того, он настолько освоился в этом новом осколке мироздания, сумевшем пропутешествовать в другую неантропогенную вселенную, что пусть и с большим усилием, но сумел вспомнить, как нащупать под шлемом трубочку жизни, используя исключительно губы. Теперь, в своем познании нового мира, он уже дорос до стадии наслаждающегося мгновениями бытия животного, ибо прекрасно ощущает, как по его убитому засухой языку, ротовой полости, а также горлу разливается спасительная влага. Возможно, он еще не научился поглощать ее экономно, только внутрь, ибо некое количество огибает губы и нащупывает какие-то иные пути экспансии. Хотя, может, затекает жидкость вполне правильно, просто что-то очень горячее сожгло щеки, и они прохудились. Почему, собственно, нет? Ведь с ресницами и правда что-то случилось, то ли они полностью осыпались, приклеившись к глазам, то ли по какой-то стимулированной извне мутации чудовищно отросли.
Водичка кончается на самом интересном месте. Жаль, так хотелось, чтобы это кино длилось вечность или даже две. Однако лежим не шевелясь, вспоминаем прошедшую с момента возвращения в антропогенную действительность жизнь. Она еще достаточно коротка, но обрывать ее окончательно не хочется. Хотя, конечно, без воды она не продлится чрезмерно долго и уж не станет сплошным наслаждением с очень большой уверенностью. Потому что без воды и не туды и не сюды. Откуда это? Всплывают, выныривают откуда же, с где-то существующего дна, непонятные мысли. Вот именно, выныривают, ибо теперь у нас навсегда и все будет про воду.
Ладно, ориентируемся во времени. Год рождения 2004-й. Сейчас вроде бы уже 2030-й, но вот умирать все еще не хочется.
Теперь в пространстве. Вообще-то ни черта в этом мире не видать. Допустимо, что за период нашего отсутствия в антиантропогенном далеке солнце тутошнего мира прикончило все свои водородные запасы и сникло нейтронной мелочью. Ладно, подключаем в дело сложную штуку под названием «память». Будем считать, что Скалистые горы все еще раскиданы там и тут. Судьба ближней горы покуда в сомнительном тумане. Но бог с ними, с горами, не наше человеческое дело волноваться о судьбе тех, кто живет миллион лет. Подумаем о своем собственном, муравьином бытии. Бултыхается в нутре, выволоченный вместе с якорем, план отхода. Пункт раз – о выходе из тоннеля? Ставим галочку «вып. ». Пункт два – о максимально возможном удалении от эпицентра? Э-э... Пока минуем. Пункт три – о максимально возможной концентрации группы? Здесь опять «э-э... ». И наконец, пункт четыре – об ожидании помощи извне? Вот тут вроде – галочку «вып. », ибо все равно как-то встать, пройтись не можется. И кстати, пусть и окружающие согласно еще одному подпункту принимают за мертвый пейзаж. Ибо что толку шевелиться, привлекать внимание, когда по – вообще-то смутным – соображениям памяти, в последние секунды того, прошлого существования, в «плазмобое» уже ничегошеньки не тарахтело.
Короче, лежим, надеемся на какой-то неизвестный нам пункт пять.

134

Верхний уровень. Космос
Остается неясность. Откуда люди, управляющие зеркалом, а также, разумеется, гироконом, могли знать местоположение летающего компьютера-стратега с точностью до метра?
Естественно, не от аппаратуры самого зеркала. Несущий его «осколок» слишком маленькая вещица, чтобы иметь внутри шпионскую оснастку; да и «отодвинут» достаточно далеко от объекта наблюдения. Но ведь в небесах наличествуют другие спутники. Кстати, именно спутники-шпионы, те самые, что обладают размерами королевской кареты. Правда, придворных фавориток там не наличествует, зато имеются радиоантенны и аккуратные телескопные линзы. Нет, слухам о том, что из космоса получится читать газету, не верьте – разрешающая способность бортовой техники не позволит. Однако в данном случае нужно отследить достаточно крупную штуку – «Боинг-1207». Весьма простое дело, особенно учитывая, что он подвешен выше основного слоя облаков. Кстати, никаких расчетов упреждения не требуется, хотя наличествует скорость смещения мишени – двести метров в секунду. Но, во-первых, скорость поражения триста тысяч км в секунду, при расстоянии до цели семь с половиной тысяч. Но, кроме того, ширина луча на дальности попадания шестьсот метров. Так что не попасть – значит насмешить не только все Северное полушарие, но еще и древнего математика Эвклида.

135

Прочность брони
И все же эта Вселенная устроена хитро-мудро, а местами даже толково. Есть там эдакие чертики из коробочки, иногда довольно приятственные. В том плане, как обычно говорится, «знал бы где упал, так соломки загодя б постелил». И вот оказывается, что иногда соломка там уже есть – кто-то позаботился.
Ибо получается, что сквозь полузабытье и мечту о льющихся из крана жидкостях разного фасона нас выдергивает в реальность чей-то явно человеческий, но на английском языке говорящий голос. И что-то в том голосе до боли знакомое, И голос тот вообще-то не говорит, а, наверное, кричит, просто нас после всяческих путешествий из антропогенной действительности в антиантропогенную сильно обманывают уши; что-то у них не так с пересчетом логарифмической шкалы громкости. По поводу этого голоса надо что-то предпринимать. Что же именно? Есть ли в нашем плане отхода какой-то пропущенный подпункт? Роемся, мутим воду, ощупываем дно. Нет более никаких пунктов. Попробуем, хотя очень и очень не хочется экстраполировать.
Надо бы вообще-то дать о себе знать. Радио? Компьютерная связь? Ага, всплыло, наконец. Вот этого теперь никак, ни в коем разе и нельзя. После взрыва – полное радиомолчание. Правда, может, оно от всяческих поражающих факторов и так не получится? Вот, например, не наблюдается в левой глазнице виртуальный экранчик, испарился. Может, наглазному лазеру или аккумулятору пришел каюк? Ладно, как раз это сейчас неважно. Надо дать знать о себе, ибо теперь, помимо всего прочего, голос опознан. И если он не является наведенной последствиями катаклизма галлюцинацией, то тогда где-то поблизости, в нашей хоть и антропогенной, но все же мерзопакостной Вселенной произошел непредусмотренный сбой – прямо тут поблизости выпрыгнул приятным чертиком из табакерки русский майор Потап Епифанович Драченко.
И поскольку язык у нас от отсутствия влаги абсолютно не шевелится, а помимо того, голова все еще запаяна в «панцирный» шлем, то кричать нам все едино без толку. И тогда мы напрягаемся и пытаемся разобраться с управлением тела. Похоже, рука двигается и не сломана. Может быть, просто умерло при путешествии туда-сюда управление экзоскелета? Теперь требуется ворочать не только собственный неподъемный вес, но и еще переставший слушаться команд «панцирный». О мама мия, получится ли индивидуальным усилием преодолеть потерявший «память» металл? Может, сделать попытку вырваться из «костюмчика»? Однако, кажется, планом предусмотрено, что именно по наличию амуниции нас и сумеют отличить от местных товарищей, служащих в охране. И значит...
Значит, ждем и никуда не рыпаемся. Если сказано, не снимать, то не просто так, от балды. Вдруг у команды спасателей Епифаныча есть специальный детектор, ловящий испаряющиеся фуллерены? В общем, ждем. Только вот глаза все-таки желательно постараться открыть.

136

Комбинаторы
– Итак, я внимательно слушаю, господин Талс. Что нам может поведать наше доблестное, снова проспавшее все на свете Федеральное бюро?
– Господин президент, мы занимаемся этим делом. Естественно, вина с моего ведомства не снимается. Конечно, по логике вещей, о столь масштабной акции мы должны были узнать загодя...
– Хорошо, загодя не узнали, – прервал Буш Пятый. – Это все и без вас, дармоедов, понимают. Но сейчас, задним числом, что выяснено?
– Господин президент, к сожалению, мы не можем порадовать правительство и кого-либо точными данными. Но есть некоторые выясненные на сегодня нюансы и основанные на них предположения.
– Давайте-ка вначале об этих самых нюансиках, – снова перебил президент США.
– Я и собирался начать с них, – с плохо скрытым раздражением отозвался директор ФБР – он не спал уже более суток. – Нашими экспертами проведен анализ изотопов. Кстати, в параллель этим же занимались военные. Из полной идентичности полученных данных вытекает, что хоть по кое-каким вопросам у нас имеется прояснение. Так вот, бомба, взорванная в нутре горы Корпуленк, – это одна из бомб, похищенных с авианосца «Фенимор Купер». То есть наша собственная бомба. Поскольку в нападении на «Купер» явно участвовала заграница, то, следовательно, и здесь она имеет к делу отношение. И значит...
– Дорогой Сили, увольте меня от политических деклараций, – махнул рукой Ад Буш. – Хотя бы потому, что это не компетенция вашего ведомства. Если слишком сильно жаждете ее озвучить лично для меня, то пусть этим займется, например... Э-э... Как насчет вас, Миллард?
– Нет проблем, господин президент, – кивнул советник по национальной безопасности. – В свете услышанного, напрашивается такой вывод. Если более ранние агрессии против нас, в том числе и атомные, происходили все-таки на территориях других государств или в ничейных, то есть международных водах, то здесь можно констатировать, что теперь атомное нападение совершено уже на нашей собственной стране. Враг снял какие-либо ограничения вообще. Значит...
– Спасибо, господин Ладлоу, – кивнул главный администратор Америки. – Вы удовлетворены, Сили? Надеюсь, теперь вы можете продолжить доклад о происшедшем без политических деклараций-эманаций?
– Конечно, господин президент, – Сили Талс покраснел, и явно не от стыда – от злости, но такие мелочи не имели сейчас значения. – Большая группа наших агентов, соблюдая все правила работы в зараженной радиацией местности, трудится сейчас на месте происшествия. По понятным обстоятельствам, проникнуть внутрь горы покуда не представляется возможным. Ни туннеля, ни подземных коммуникаций там более не существует. Хотя буквально в ближайшие часы к месту происшествия будет доставлено буровое оборудование, с помощью которого удастся взять пробы на глубине и даже, вполне может быть, ввести в образовавшуюся в нутре горы полость видеозонд наблюдения. Видите ли, господин президент, специальной сейсмической разведаппаратурой эта остаточная полость уже выявлена.
– Мистер Талс, вы что, решили меня доконать утомительными подробностями? – злобно спросил Буш. – Зачем мне выслушивать эти технические инсинуации? Давайте ближе к делу. Вот ответьте мне, захвачен ли в плен хоть один из нападающих?
– Господин президент, тут такое дело. Среди живых, а также раненых террористы не выявлены. Даже среди тяжело раненных, которых не удается пока привести в сознание. Но теперь, в этом плане, наша служба работает совместно с наукой. (Это имеющие специальный допуск ученые-биологи, только они.) Производится опознание трупов, найденных в окрестностях горы Корпуленк. Ученые потребовались потому, что некоторые тела трудно назвать телами. Это обгоревшие головешки. Мы вынуждены проводить генетическую экспертизу на предмет идентификации. Возможно, хоть тут мы найдем останки террористов. По крайней мере, более чем в километре от выхода из тоннеля найдено несколько останков. Среди них одни весьма подозрительны. Мы тщательно над ними работаем. К сожалению, эти трупы находились непосредственно в месте расположения замаскированного антенного комплекса объекта «Прыщ». Именно там произошел один из выбросов раскаленного газа. Комплекс уничтожен, все, что могло гореть или плавиться, – сгорело и расплавилось. Тем не менее мы исследуем находящиеся там останки.
– И это все, Сили? – вскинул брови президент. – Это все, чем вы можете обрадовать? Эти нападающие, кто такие, в конце-то концов? Привидения?
– Мы предполагаем, что это была команда смертников. Они не собирались скрываться после выполнения задания.
– Вот, черт побери! – Бывший боксер Ад Буш стукнул по столу так, что стоящий у стены телохранитель автоматически метнул руку к пистолету. – Вот, сейчас я понимаю, что такое настоящие солдаты! Прямо по Цезарю! Пришел, увидел, победил. Кстати, про «ушел» у него сказано не было, если заметили. Из всего напрашивается только один обнадеживающий вывод. Угадайте, какой, Сили? – Президент вскинул вверх палец. – Ладно, не мучьтесь. Я скажу. К великой радости, этот, неизвестной госпринадлежности, спецназ испарился! Размазался по стене этой самой, выявленной вашей, ни на что негодной аппаратурой, полости. Правильно я говорю?
Директор Федерального бюро утвердительно кивнул.

137

Средний уровень. Воздух
Что делает луч гирокона, когда на его пути попадается нечто токопроводящее? Например, парящий в небе металл? Все зависит от размеров. При достаточной солидности – создается разность потенциалов. Чем больше размеры, тем больше перепад напряжения. В настоящем случае размеры максимальны: длина корпуса – 84, размах крыльев – 88. Да, вообще-то, хватило бы и размаха хвостового оперения, тоже не мало – 32 метра. Но бог с ним, с хвостовым; в нем не хранится топливо, и к нему не подвешены двигатели – шесть штук, причем каждый сам размером с ракету.
Так вот, попасть в луч излучателя-миллиметровщика – это хуже, чем угодить в эпицентр грозы. И главное, небо чистое, фиолетовое, облака если и есть, то где-то внизу – прижались к земле-маме пограничного штата Северная Дакота. А крылья уже искрят. Смертельны ли возгорания и пожары в воздухе? Смотря для кого. В данном случае при шести движках даже аварийное отключение двух-трех все равно позволит совершить внеплановую посадку. Так что возгорания в достаточной мере опасны, но все-таки не смертельны.
Однако вредные факторы действуют еще на одном фронте. В деле не авиетка братьев Райт. Здесь напичканный электроникой и автоматикой лайнер. И кстати, внутри мощнейший компьютерный монстр. Как насчет него? Как раз со стратегом все о'кей. Это суперкомп нового поколения – фотонный. Так что его элементная база вне компетенции радиоизлучений. Конечно, есть всяческие периферийные входы-выходы, однако данная техника предназначена действовать в условиях тотальной ядерной атаки, а потому блокировки-отсечки и все в таком духе. Так что переваривание информации протекает без сбоев.
А вот с лайнером хуже. Неплохо бы по данному поводу отключить всю электронику разом и действовать с элеронами и прочим хозяйством посредством гидравлики или еще как. Однако с самолетом указанных параметров подобные трюки не проходят. Электричество тут так же потребно, как и воздух под крыльями. Вот что будет, если из-под фюзеляжа большим, «мега» или «гига» мощности, пылесосом отсосать весь воздух? Так же и с электрическим управлением. Никакой разницы, разве что по времени пикирования в административную единицу США – Северную Дакоту. Но здесь промахнуться трудно, она достаточно велика – шестьсот на четыреста километров.

138

Комбинаторы
– Что, Сили, довольны? – с ухмылочкой поинтересовался шеф Центрального разведуправления.
– С чего же мне быть довольным, Айзек? – встречно осведомился глава Федерального бюро расследования. Оба высокопоставленных чиновника, не торопясь и в развалочку, перемещались по коридору.
– Ну как же, обвели нашего бедного Буша вокруг пальца.
– Это вы насчет чего, Айзек?
– Не прикидывайтесь, Сили. Ясно, насчет диверсионной акции в Скалистых горах. Вы ведь внушили президенту, что отряд террористов погиб.
– Почему это внушил, Айзек? Я просто констатировал факты о том, что никто из нападающих не выбрался на поверхность, так что...
– Сили, хоть со мной не ломайте комедию. Ведь наше ведомство ведет параллельное расследование. К тому же надо ценить мое прикрытие, я ведь не доложил президенту кое о чем, так?
– Наверное, Айзек, ЦРУ тоже не хочется выглядеть по-идиотски, правильно?
– Само собой. Но вообще-то мне даже несколько жалко нашего Буша Пятого. Как бы на нем не прервалась традиция. Но дело не в этом, Сили. Все-таки как насчет этих спасательных машин? Вы хоть что-то нашли?
– Эти спасательные вездеходы мы как раз нашли. На окраине города Дуранго, если быть точным. Правда, они оказались в несколько обгорелом виде. Так что ни отпечатков пальцев, ни чего либо еще из вещественных доказательств мы там не обнаружили. Сейчас мы пытаемся разыскать что-то по спутниковым фото, но, похоже, тут все тоже не слава богу. После подрыва заряда в горе погода резко испортилась. Короче, дождь, тучи, спутники оказались бесполезны. Тем более мы же работаем ретроспективно, они не выцеливали эту колонну спасателей специально.
– Получается, у этих ребятишек все было продумано от и до? Так? Их машины под видом наших собственных спасателей прибыли к месту раньше наших пожарных да и всех прочих служб. Они собрали своих. Честно говоря, хотелось бы надеяться, что только убитыми, но... Если уж не везет, то не везет. Послушайте, Сили, а если кто-то из оставшихся в живых наших расскажет репортерам о бое? О том, который последовал после возвращения нападающих из подземелья? Как будете оправдываться перед Пятым?
– Айзек, там всего полтора десятка достаточно тяжелораненых. Все их россказни можно списать на контузию. Запутались в пылу боя: что, когда и как? То бишь смешали бой во время вторжения с выдуманными событиями о попытке деблокировки. Есть и некоторое число менее побитых, но все они находились в подтянутой к месту боя бронетехнике. Они, по идее, вообще ничего не видели или почти ничего. А какой-то аппаратуры фиксации событий не сохранилось.
– Но ведь армия может попытаться делать свое расследование?
– Этот объект – «Прыщ» – имел секретность высшей категории. Мы обладаем возможностью не дать армии развернуться. Правильно? Разве что в кое-каких областях, где нам самим захочется. Например, было приятно бросить им эту кость, с анализом изотопов. Так что номинально они вроде бы тоже при деле, а по существу... – Сили Талс развел руками. – Естественно, Айзек, все это будет иметь значение, если ваше ведомство нас несколько прикроет. Разговор начали вы, так что, думаю, взаимный интерес присутствует, – главный фэбээровец подмигнул цэрэушнику.
– Еще, Сили, поясните, если можно. Вроде бы в процессе беседы с некоторыми выжившими и пришедшими в сознание солдатами из охраны обнаружились странные вещи.
– Это насчет суперброни, наверное?
– Вот-вот! Будто пули, да и снаряды тоже, то ли отскакивали, то ли отражались. Такое разве возможно?
– Господи, Айзек Уинстан, главный разведчик страны, а верите таким басням. Что непонятного? У страха глаза велики, вот и все. То, что нападающие были в экзоскелетах, и так понятно. К тому же тот неопознанный обгоревший труп, что нашли на склоне, возле антенны, помните? Так вот, там клочья одежды. Просто совсем клочочки, но все-таки. Очень горючая штука оказалась. И вот, эксперты доложили, что эта материя наподобие гибкого монитора. Ничего нового. Просто повышенная маскировка, подстройка под ландшафт. Может, кто-то из солдатиков, отдыхающих сейчас в госпитале, из-за такого нюанса промазал пару раз. А потом, задним числом, сам себе насочинял объяснений. Уж если говорить о непонятном, так есть еще нюансик.
– Можно, Сили, выскажу предположение, о чем речь?
– ЦРУ жаждет блеснуть эрудицией? Прошу.
– Наверное, дело в бронированных задвижках?
– Молодец, господин Уинстан, угадал. Дело в воротах. В общем, в тоннеле и на входе было пять штук. Предположительно, они проникли, по крайней мере, через двое первых, и там взорвали свою бомбу. Хотя сейсмографы указывают другой эпицентр. Но это, наверное, ошибка. Вот пробурят скважину, тогда определимся.
– Ну, так как они прошли через эти непроходимые ворота? Взорвали?
– Нет, мы прикидывали множество разных возможностей и все-таки решили не искать кошку там, где ее нет. В общем, пришли к выводу, что там, среди охранников, у террористов имелся свой человек.
– Понятно, Сили. Ладно, будем сотрудничать и держать друг друга в курсе, да?
– Да уж, куда денешься.
Оба больших начальника заулыбались и пожали руки на прощание.

139

Верхний уровень. Космос
Да, кстати, что там с летящим над морем Баффина зеркалом? Неужели соприкосновение с лучом, способным изымать левитацию у железных птиц с размахом крыла в восемьдесят восемь метров, проходит для его тонкости безнаказанно? Все верно, отражение радиолокационного пучка достаточно напряженный труд. Мисс Энтропия хоть и великосветская дама, однако она успевает рэкетировать свою мзду везде и всюду. Тех, кто не способен платить, она укатывает не в асфальт – гораздо глубже; «черные дыры» – метки, там и тут разбросанные в границах космоса, вот что остается от злостных, транжирящих энергию без счета, должников. И потому наше зеркало, как и все в подлунном мире, вынуждено работать не со стопроцентной гарантией, кое-что оно перерабатывает в теплоту. Здесь, в космосе, это глупое дело, ибо нет ничего бесполезнее, чем отапливать пустоту, только у звезд это получается более-менее долго. А тут...
Микроны тонкости не лучший способ аккумуляции жара. Именно здесь физика перетекает в измерение детектива. Ибо красивый поднос радиолокационного зеркала внезапно кривится и расходится клочьями вдоль до сего момента не существующих швов. И вот уже на орбите вовсе не что-то цельное, а какой-то бактериального вида мусор. Думаете, если через некоторое время здесь пройдет спутник-шпион NASA со вскрытым настежь контейнером, он что-нибудь соберет? Не беспокойтесь, физики-детективщики из Московии предусмотрели и это. Вокруг вообще-то вакуум, но это не межгалактические дали – здесь солнечный ветер, жесткая радиация, а также отдельные молекулы воздуха Земли, переплюнувшие соточку Эверестов. С микрообъектами эта свора работает подобно челюстям, по крайней мере не хуже, чем желудочный сок.
Ах да, кое-что в космосе еще осталось. Отработавший свое блок ориентации и связи. Ну что ж, если слишком требуется, попробуйте разобраться в его назначении. Допустим, с помощью телескопа. Однако, как уже говорилось, ни одна из обсерваторий не успела пронаблюдать чуда рождения и смерти трехсотпятидесятиметрового лепестка. Жаль, он прожил на редкость целеустремленную жизнь, хотя довольно короткую.
Для особой пунктуации регистрирую. Ровно пятьдесят восемь секунд – вот сколько она длилась.

Федор БЕРЕЗИН
     Комментариев оставлено: (0)    Просмотров: 1283
Теги:   проза

Поделиться материалом :

html-cсылка на публикацию
BB-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

Комментарии к новости:

Другие новости по теме:

Информация

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.