, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Сайт о металле
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Ноябрь 2017 (13)
Октябрь 2017 (36)
Сентябрь 2017 (65)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (35)
Июнь 2017 (40)


Все новости за 2014 год
 
Атака Скалистых гор 103

Повелитель игрушек
Зря все-таки Миша не приготовил свою «беретту» к стрельбе загодя. Но кто же знал, что прошлая неторопливость гусеничного робота сменится внезапной активностью? Оказывается, он был вовсе не столь безобидным предметом, он просто маскировался под некоего железного простачка. Теперь, когда его гусеницы крутнулись на месте с такой прытью, как будто робот хотел вскочить на дыбы, Миша Гитуляр даже растерялся. Но еще большим, совсем неожиданным действом оказался результат этой странной активности. Гусеничный коротышка помчался не куда-нибудь, а прямо к несколько покореженному во время приземления, но все же годному к делу дельтаплану. Но даже в такой момент Миша все еще не сообразил, что последует дальше. Видимо, от слишком неумеренного общения с компьютерами он стал несколько туповат для существования в реальном мире. Ибо дальше патрульный робот просто-напросто прокатился гусеницами по компактно сложенной технике. В первое мгновение Миша не поверил своим глазам. Что это было? Спонтанно проявившаяся месть механизма, умеющего только ползать, машине, могущей летать? Или просто кто-то живой и сообразительный там, под скалами, глянул в экран передачи, ведущейся отсюда, и с ходу додумался, что и как? Прикинул, что если имеется дельтаплан, то где-то рядом находится и его пассажир? И тогда надо перво-наперво лишить его средства для отступления. Ведь действительно, вряд ли приученный к катанию по горам робот способен самостоятельно идентифицировать предметы, предназначенные для парения. Тем более дельтаплан сейчас представляет собой не цельную штуковину, а наполовину разобранную, дабы его было трудней заметить, да еще и не унесло случайно усилившимся ветерком.
Однако проделанное действо было действительно подлым. Достаточно спокойный человек Гитуляр почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Рваные клочья тонкой, прозрачной материи символизировали навсегда уничтоженную возможность возвращения куда-либо. Теперь он до самого конца, то есть до ядерного взрыва, останется во власти горы Корпуленк. Какая разница, что возвращение имело только вероятностный, а вовсе не однозначный характер? Ныне вероятность вообще зашкалила в отрицательную область. И тут, всего на несколько секунд, весьма сдержанный, сравнительно с другими «солдатами удачи», Миша потерял контроль над собой. Детсадовская атрибутика – слезы – сменилась черной, застилающей глаза яростью.
Он пришел в себя только после произведенного выстрела. Звук саданул по ушам. Сознание вернулось. Он ощутил себя приподнявшимся на коленях, сжимающим пистолетную рукоять обеими руками и снова целящимся в ненавистную машину. Черт возьми! Вполне может быть, что в умчавшиеся времена махания палицами и копьями ярость помогала одерживать верх. Однако не сейчас. Надо же, он разбудил, привлек к себе всю округу, а результатом оказался только рикошет от булыжника. Но куда теперь было, отступать? Спонтанно начатое дело следовало завершить. Он выстрелил еще раз. И что же? Он снова не попал в совершенно неподвижную цель. Хотя нет, теперь она уже начала двигаться. Робот вертел сенсорами, осматривал местность, а может, просчитывал внутри тригонометрические функции, вычисляя местоположения стрелка соотносительно скорости звука и прочих параметров. Да, чего-чего, а инстинкта ему все-таки не хватало. Человек бы на его месте вначале упал плашмя. Хотя сейчас это значения не имело – Миша Гитуляр снова промазал. Что-то сбивало с толку; может, наклон земной поверхности, а может, «рост» робота: он все же привык стрелять в двуногих, а не в их гусеничное подражание. Черт бы побрал этот древний, двадцатого века, пистолет. То ли дело «плазмобой». Однако плазменной винтовки не имелось, а в рукоятке присутствовала только одна пятнадцатизарядная обойма. Следовало работать потщательнее.
Миша прицелился, но теперь стало тяжелее – робот покатился снова. Причем прямо в сторону стрелка. Этой странной машине нельзя было отказать в бесстрашии. Но человек уже взял себя в руки.
«Чего я разволновался? – сказал себе Миша Гитуляр. – Предположим, что это просто компьютерная игра. Аккуратно совмещаем мушку и...»
Осталось неизвестным, что собирался сделать робот, когда доберется до Миши. Может, снова попробовать раздавить? Однако проверить предположение не получилось. Миша Гитуляр всадил в его механизмы три пули подряд. Причем очень кучно – корпус все же не был бронирован.
Робот закрутился на месте, словно подбитый танк. Стоило ли тратить патроны на его остановку? Ведь теперь предстояло идти пешком, а боеприпасов и так оставалось недостаточно много.
104

Испытание брони
Итак, если танков не имелось снаружи, то есть очень большая надежда, что внутри они тоже не присутствуют. Ибо сложновато, наверное, разминуться с ними в тоннеле шестиметрового калибра. Может, здесь имеются какие-нибудь автоматические пушки? Тоже вряд ли, все-таки основное качество тоннелей – пропускная способность. Пушка занимает место. Конечно, не исключены и даже обязаны наличествовать пулеметы. Однако против такой напасти у нас фуллерит, уже прошедший проверку реальностью. Еще должна встретиться внутренняя охрана, но вряд ли с гранатометами, все ж таки рискованно баловаться взрывчаткой, когда над головой кубический километр скальной породы. И значит, отряд «Пульсар» ничего более не сдерживает, кроме сущих мелочей. Несколько ворот, пусть и более тонких, чем оставленные позади. Но против ворот затаившиеся где-то под плитами микромашинки и компьютерный ас Лиза Королева. Здесь от нее даже не требуются какие-то сложные вывихи извилин, не надо никаких взломов кодов и спутниковых дальностей согласования ходов. Просто отдых для ума. Подойдя к очередному препятствию, жми кнопочку в переносном компе, активизируй ультразвуком робота-«взломщика», получай сквозь бетон ответ-опознание, быстренько разбирайся, к чему конкретно он там подключился, и активируй функцию отпирания двери. «Сим-Сим, откройся», – приказал Али-Баба. Здесь аналогичный случай, только команда проходит в невоспринимаемом ухом диапазоне.
А особо радостно оттого, что у каждых из пяти ворот имеются свои собственные источники энергии. Сделано это с учетом нехорошего будущего горячей фазы вероятной мировой войны, но в настоящее время сие решение «работает» против защитников «Прыща». Ведь на самом деле им сейчас было бы очень удобно дернуть книзу один-два рубильника и отсечь подачу тока. Однако Управление воротами производится через помещенные между слоями железобетона кабели, а питание на мощнейшие тягловые машины идет от громадных, спрятанных в укрепленных нишах аккумуляторов. Ибо в худшем варианте грядущего, напророченного прикормленными Пентагоном футурологами, наверное, допускается, что близкий подрыв мегатонны все же способен выворотить входные ворота. Тогда вдоль коридора кинется длинный-длинный огненный язык. Весьма вероятно, он не сумеет выворотить бетонные тюбинги тоннеля, а значит, и слизнуть связку спрятанных за ними кабельных жил.
И потому сейчас у защитников цитадели «Прыщ» никак не получится не только дернуть несуществующий рубильник, но и просто-напросто рубануть по нужному кабелю топором: все слишком надежно спрятано. Ну а на изобретение чего-то уж совсем хитрого времени у них, пожалуй, нет. Смелость, а в данном случае и внезапность, берет города. Точнее, подземелья.
105

Повелитель игрушек
На первых порах отвлекали и успокаивали абсолютно неотложные дела. Раз уж его обнаружили, требовалось в соответствии с планом уничтожить следы вторжения в коммуникации противника. В конце концов, неизвестно, пройдет ли все без сучка и без задоринки дальше. Да и вообще, даже если пройдет, то откуда знать, сотрет ли ядерный подрыв под горой все следы пребывания здесь, на склоне? Уж экспертов из всяческих ФБР тут будет до чертиков. Не стоило оставлять им даже намеки о том, как произошло внедрение. Подвиг маленьких стойких миллиботов следовало придать забвению.
«Ну что ж, только лишь по долгу службы прощаюсь я с вами», – произнес мысленно Миша Гитуляр и обрезал тончайшую нить световода, Она тут же втянулась под каменную плиту, ибо как ни легок фотонный кабель, однако его четырехсотметровая провисающая длина перевешивала десяток метров хвостика, торчащего наружу, и даже еще сто, когда-то протянутых миллиботами через бетонный короб, стелющийся вдоль горы. Теперь следовало расправиться с компом управления и связи. Не стоило для такой мелочи задействовать «беретту», вполне годилось орудие пролетариата – булыжник. А особо тщательно следовало «поработать» над процессором и «винчестером», никак нельзя оставлять врагу хоть что-то, дающее зацепку к случившемуся. Мало ли как там, в планируемом Центром Возрождения будущем? Вдруг предполагается использовать такие же микророботизированные методы и при штурме еще каких-то штабов? Так что производимое Мишей действо могло сравниться с работой какого-нибудь первобытного шамана или знахаря, перетирающего в целебный порошок что-то достаточно твердое. Понятно, измельчить металлические детали до атомов столь древней технологией не получилось. Зато данная фаза работы дала возможность поразмышлять. В частности, о том, что предпринять далее.
«Итак, электронные блоки памяти мы прикончили, – раздумывал Миша Гитуляр. – Теперь остался только один, биологического типа». Он невольно покосился на закрепленную у пояса «беретту». Жажды использовать ее с ходу не проглядывалось. Может, стоило попытаться улизнуть с этой горы пешочком? Вдруг получится? Однако такие чудеса не прокатывали даже в виртуальных, игровых мирах. А уж тем более в реальной повседневности настоящей войны. Без «панцирной» защиты, слуховых сенсоров и даже такой устаревшей мелочи, как карта местности, поход с неизбежностью завершался провалом. Имелся, естественно, некий ареал разницы степеней провала, да и только. Бодрое, не в меру заточенное компьютерами воображение Гитуляра тут же нарисовало несколько цветастых, детализированных картинок. Понятное дело, опыт совершенно неигрушечной войны на втором по величине континенте земного шара добавил в изображение достаточно черных, увесистых клякс.
Например, вполне получалось даже не столкнуться с охраной в человеческом облике. Точнее, не сразу с ними. Без приданных экзоскелету детекторов можно просто-напросто с уверенной смелостью ступить на минное поле. Ведь, как говорится, вход был здесь рубль, а выход – два! При вторжении извне о наличии мин предупреждали знаки и всяческие инфразвуковые зеркала, а при выходе изнутри их могло просто не оказаться. Потом будешь лежать, молиться о потере сознания, с оторванными напрочь пятками, дожидаться, когда прибудут караульные егеря. Но это опять же не худший вариант. Тут хоть есть зазор для использования «беретты». Более того, одновременно с утеканием крови прильет решимость и совсем не дрогнет рука. Не то, что сейчас, когда ложная многовариантность сбивает с толку и не дает использовать по истинному назначению один-единственный патрон.
Кстати, вертящегося в странной, автоматизированной агонии гусеничного робота пришлось все-таки опрокинуть, дабы не вносил смуту в наступившую после стрельбы тишину. Он оказался даже легче, чем представлялось со стороны: все-таки титановые сплавы – великое дело. Потом, в целях экономии патронов, его тоже понадобилось переправить в каменный век. Теперь, после нескольких ударов по датчикам, камерам слежения и аккумуляторам, робот умирал тихо, не мешая размышлениям человека. Вполне может случиться, его мысли, несмотря на увечья, все равно были более последовательны: ведь он как-никак являлся машиной.
А мысли Миши действительно скакали туда-сюда. Внезапно припомнилась давно позабытая, да и вообще случайно слышанная, ибо древняя, как мамонт, песня «Мой дельтаплан». Если бы он в свое время не занялся этим самым дельтапланеризмом, то, естественно, никогда бы о ней не узнал. Ее раздобыла мама, обрадовавшись, что сынок наконец-то нашел альтернативу компьютерному миру и решился окончательно с ним порвать. Эх, мама, мама! Наивный человечек. Даже следующее по жизненной цепи, куда более мощное, чем дельтапланеризм, действо – африканский боевой отряд – и то не справилось с задачей. Хотя, может, и справилось? Ведь вот сейчас он вскоре умрет совсем даже не понарошку. И, кстати, не без помощи дельтапланеризма. Стоило ли так долго мучиться, путешествовать по материкам? Вполне можно было спикировать с высоты еще там, в смутно вырисовывающемся в памяти Подмосковье. Теперь, после выходки гусеничного гостя, такой возможности не представлялось.
«А, собственно, чего это я себя тут жалею, слезы проливаю? – неожиданно как бы очнулся Гитуляр. – Разве дело во мне? Там, под горой, мои друзья-однополчане умирают без всяких размышлений – нет у них на таковую комфортность времени».
Это было правдой. Там, в темноте, а может, и ярком сиянии тоннеля, люди уподоблялись машинам, ибо другого пути выполнить задание у них не имелось. А он тут, на камешках, разрыдался, разнылся. Тратит время попусту. Именно им, своим товарищам из «Пульсара», он обязан тем, что не уподобился в жизни какой-нибудь бактерии, червяку, из года в год пялящемуся в нарисованные кем-то приключения. Здесь, вокруг него, в настоящих американских горах, вершилась история. Лучшая или же худшая, из этого ракурса не увидеть, да и не в том сейчас суть. Что за панические мысли о трагическом окончании жизни? Трагической, а скорее, комедийно-пародийной стала бы смерть от остановки заплывшего жирком сердца, когда затуманенная виртуальностью голова свалилась бы на клавиатуру, вызвав лавину предупреждающих надписей на экране. Сейчас ему грозила, и неотвратимо, между прочим, вполне героическая смерть. Нужно просто снова раскрыть глаза на раскинутый вокруг мир, отбросить тени виртуальности, все еще цепляющиеся коготками из детства-юности. Совсем глупо совать в рот пистолетный ствол. Существовал другой способ.
Тут, в магазине «беретты», еще десяток патронов. Почему бы не спуститься туда, к воротам, из которых выполнившие задачу ребята будут так либо иначе выходить, и не помочь им хотя бы чем-нибудь? Пусть даже отвлечением огня на себя? Цель жизни должна стать выше ее самой, только тогда это дыхание, перегонка крови и нейронная информатика обретает достойный человека смысл. Это была донельзя простая, может, даже банальная мысль, однако ее следовало прочувствовать и дойти до нее именно таким извилистым способом. А для того, чтобы мысль обратилась в действие, требовался подходящий момент. Сейчас он явно наступил.
Михаил Гитуляр взвесил в руке «беретту» и глянул вокруг помудревшими глазами. Затем он встал во весь рост и начал уверенный спуск с горы. Следовало торопиться, он знал, что очень скоро там, внизу, снова начнется стрельба. Конечно, не стоило подходить туда очень уж загодя, но и опаздывать было совершенно непозволительно.
106

Люди подземелья
– Почему наша хваленая система не ловит мышей? – спросил бригадный генерал Слим Уошингтон, имея в виду роботизированную оборону объекта «Прыщ».
– Она же у нас совершенно не обучена, – пояснил подполковник Эррол Фросси. – Думаю, пока она пытается разобраться с возникшим логическим противоречием.
– Каким еще противоречием?
– Неужели не ясно, Слим? Смотри, по одним датчикам ворота закрыты, а по другим открыты. Вот и противоречие.
– Но мы же знаем правду, так?
– Мы-то знаем, но мы ведь обучались отличать истину от лжи с самого рождения, а у нашего «Прыща» еще никакого опыта.
– Послушай, Эри, мне сорок три. Что же мне, ждать еще столько же, пока наш компьютерный умник помудреет? Подскажи ему, что ли!
– Если мы сейчас ему подскажем, то в других трудных ситуациях он будет всегда ждать подсказки от нас, как от господа бога.
– Какой, к черту, другой раз, Эри? Ты же сам сказал: «Эти гады могут уничтожить „Прыщ“. Давай, подскажи ему?
– Насчет открытых ворот? В смысле, насчет нашей потери управления над ними, да?
– Конечно, да! Шевелись, подполковник, шевелись! – Похоже, в данной ситуации они с генералом поменялись местами. Активной фигурой стал бригадный генерал. Но ведь так и было положено изначально.
– Техники смены! – воззвал к пространству Эррол Фросси, чем снова задействовал помещенный на пульте и автоматически следящий за его ртом миниатюрный узконаправленный микрофон. – Эрик, давай быстро скорректируем «Прыщ». Ладонь на опознаватель! Одновременно вводим «верховный приоритет» и вот такое сообщение. Поймал! Хорошо. Готов? Начали! – сам подполковник уже отжал в сторону прозрачную крышку и водрузил левую руку на пультовый «опознаватель».
– Вот, вот. Все отлично, – прокомментировал он доклад старшего техника смены. – Понятно, что он просит подтверждения.
– Господи, где ты бродишь? – почти простонал генерал. – Время, время!
– Вот, пошло, – прокомментировал Фросси. – Все, Эрик, убираем ладони! О'кей! Вот так! Генерал, наш «Прыщ» насчет трюка с воротами в курсе. Однако?
– Что опять?! – почти со страхом выкрикнул начальник объекта.
– А, нет, все в норме, Слим. Просто, пока мы чухались, наш «умник» и сам допер.
– Что «допер»?
– Ну то, что ворота не под его контролем и открываются, когда хотят.
– Все же он не совсем кретин.
– Говорил же, зря мы вмешиваемся.
– Подполковник Фросси, хватит причитать! Давайте думать, как остановить мерзавцев.
Бригадный генерал нервничал – было от чего.
107

Повелитель игрушек
И хорошо Мише шагалось, просто прелестно. Ведь теперь он был свободен от порученных обязанностей, теперь он маршировал к подвигу по абсолютно самостоятельному решению. «Конечно, патрончиков у меня в обрез, – размышлял он между подскоками среди камней. – Но может быть, мне просто повезет? Ведь никто там, у ворот, не ожидает моего прибытия». Он даже размечтался; включилось в мозгу приученное к компьютерной графике воображение; отступил, спрятался в тень рационалистический опыт жизни, приобретенный в саваннах и джунглях Африки. Куда ему было тягаться с верховным повелителем микророботов, сумевшим покорить нутро нехоженных человеком подземелий, куда ему было сладить с победителем гусеничных новинок, попытавшихся обрезать Мише крылья. Вообще-то оно вроде бы и получилось, но ведь сам электронный гость поплатился как следует. И вполне может статься, стратеги «Прыща» напали на Гитуляра себе на беду. Вот будь все как задумано, где бы он сейчас находился? Летел бы по небу, опасаясь зенитных пулеметов, а то и просто «плазмобоев», берущих его на мушку? А теперь он сам переходит в нападение, вводит в дело совершенно неожиданный фактор. Миша даже начал грезить наяву. Может, на растормаживании сознания сказывалась какая-нибудь горная недостача кислорода? Конечно, здесь не какой-нибудь Эльбрус, но все же никак не уровень моря? Тем более несколько часов назад он возносился еще выше!
Гитуляр представил, как, пользуясь своей маскировочной одеждой, умудряется приблизиться к врагам практически вплотную. Как подползает почти к самым воротам, к нависающему скальному козырьку. Как «амеры» подогнали к самому входу танк «Абраме МЗ» и дожидаются, когда ни о чем не подозревающие «пульсарцы» откупорят ворота изнутри. И как он, Миша, в самый решающий момент аккуратно целится и простреливает голову высунувшемуся из люка и раздающему команды старшему офицеру. И как всех вокруг охватывает паника. Конечно, то место, где он прячется, лупцуют чем придется, даже 140-миллиметровкой «Абрамса», прямой наводкой. И понятно, что самого Мишу рвет в клочья вместе с мимикрирующим тряпьем. Получалось даже представить, как ни черта не разумеющая аппаратура подстройки цветности «костюмчика» все еще работает, все еще маскирует его тело под цвет местности. А местность эта, все ближние камни и проростки бурой изначально травы, вообще все вокруг, в брызгах венозной и артериальной крови. И вот бестолковый микрочип одежды подкрашивает ее багряным, ибо теперь тут в округе такой фон. Но самое главное, конечно, не эта лирика. Самое главное, что пока танковая гладкоствольная махина палит куда-то вверх, под углом градусов восемьдесят, из ворот успевают выскочить свои. Что им стоит расправиться с отвернувшим оружие в сторону «Абрамсом»?
А может даже, там будет совсем не танк? Вдруг там окажется самоходное орудие калибра эдак сто пятьдесят пять? И тогда, допустим, удастся подобраться к нему в момент перегрузки боезарядов с зарядкой гусеничной машины-близнеца? Интересно, взорвется ли снаряд от попадания пистолетного патрона? Очень и очень маловероятно. Однако если...
В этот миг, совершенно отвлекшийся от реальности, Миша Гитуляр споткнулся и грохнулся на камни. Сработавшие в соответствии с инстинктом руки успели амортизировать, но он все равно больно ушиб и грудь и голову, да еще выронил пистолет, повредил правую кисть и, похоже, растянул сухожилие на ноге. Стало больно сразу в нескольких местах. «Черт возьми, – сказал „пульсаровский“ компьютерщик, трогая явно покарябанный лоб, – так недолго и убиться. И что обидно, за просто так, без всяких взорванных или лишившихся экипажа самоходок». Он был невыносимо зол на себя. «Идиот безмозглый! Нашел время для мечтаний. Наши сейчас уже, наверное, сделали все тип-топ и вот-вот появятся снаружи, а я тут пою песенки, прохлаждаюсь». Он осторожно тронул ногу, с ужасом ожидая нащупать перелом. Слава богу, все в норме. Потер ноющую от удара грудную клетку. Слизнул с тыльной стороны ладони капающую кровь. Еще раз назвал себя «идиотом» и оглянулся, разыскивая «беретту». Нашел. Подумал о везении, о том, что она могла выстрелить – ведь предохранитель снят. Не хватало еще сообщить о своем приближении всей округе, дабы против него заблаговременно задействовали какой-нибудь мобильный миномет.
«Хватит!» – сказал он вслух, приструнивая снова пустившееся вскачь воображение. Он хмуро поставил пистолет на предохранитель. Еще раз почесал лоб – шишка посередине уже набухла, как слива. «Ни каски, ни паршивенькой гранаты, ни черта у меня нет, – внезапно подвел он обреченный итог. – Куда и зачем я двигаюсь?» Теперь само решение о походе к тоннельному входу показалось ему сумасшествием. Он осмотрелся вокруг. Никого тут не было, никто не интересовался его падением и мелким травматизмом. Никто...
Он почувствовал, что вспотел. Метнулся взглядом назад. Наверное, все-таки показалось! Но он все же присел. И вот в этот миг небольшого изменения ракурса снова заметил. Черт возьми, они были не очень-то далеко. Всего-то метров пятьсот, наверное. Он сразу забыл о шишке и о будущем синяке посреди груди. Тихонько, будто его теперешняя аккуратность могла что-то изменить, прильнул к ударившей его глыбе.
Мысль опять скакнула в сторону, в тот допотопно древний ракурс видения мира предками, когда все предметы вокруг являлись живыми. «Спасибо тебе, камень, за то, что вырвал меня из грез, – поблагодарил он про себя. – Оставляю тебе на память несколько моих кровинок. Питайся!» Затем он отправил эту сказочную романтику куда подальше и быстро подвел итоги.
«Итак, мы по своей наивности думали, что умнее всех? Что только у нас есть мимикрирующие одежонки и прочие чудеса? Оказалось, другие тоже не лыком шиты». Он снова присмотрелся в приблизительно отмеченном ракурсе. Снова ничего не увидел. Может, получится сделать такое, если подняться? Нет, не стоило понапрасну рисковать. Что, если среди них имеется снайпер? А может, и действительно есть? И ведь даже не удалось примерно разглядеть, сколько их, этих поднимающихся в гору врагов? Наверняка они его заметили. Или еще нет? Он все-таки тоже замаскирован. Но даже если не заметили... Глупость какая, как можно было не заметить, когда он полетел вниз чуть ли не кувырком? Но, в общем, если и не засекли, то вверх они идут не просто так, для разминки. Робот передал достаточно информации. Что они собираются делать, когда дойдут до места? Может, захватить «языка»? Сейчас «Пульсар» внутри тоннеля, проникнуть внутрь у них не получается: почему бы не сделать попытку заарканить человека, который в курсе всех дел? Если постараться, а специалисты нужного профиля среди совершающих восхождение наверняка есть, то удастся добыть просто сверхважные сведения. И что теперь делать. Вообще-то уже примерно ясно, что можно не делать? Можно не бояться снайперов. На кой черт этот скрытый подъем, если результатом будет только труп с продырявленной головой? С определенной точки зрения это могло успокоить. Но что все-таки делать сейчас? Застрелиться?
Миша посмотрел на все еще поставленную на предохранитель «беретту». Удобно все-таки сделали гады: предохранитель снимается с обеих сторон; так, на случай применения левшой. Он снял предохранитель именно по методу левши, ибо правая рука болела так, что стрелять с нее – и даже, наверное, стреляться – не получалось. Правда, и не хотелось совершенно. Пожалуй, для такого действа нужна специальная, длительная медитация. Сейчас не имелось времени, да и был ли он вообще способен на такой шаг? Но с другой стороны, стоит ли принимать бой? Каковы шансы? И какие могут быть шансы, если он даже не пересчитал врагов? Может, патронов не хватило бы даже без противодействия. Он вспомнил вполне беззащитного, но, как оказалось, не так уж запросто расстрелянного гусеничного робота. Скольких он успеет убить? И вообще, есть ли к тому хоть какая-то разумная предпосылка? Вдруг они вообще в «панцирях»? И что с того, что не из фуллеренов? Для девяти миллиметров хватит и кевларового старья. Он представил, что бы случилось, если бы сейчас на нем был надет фуллеритовый экзоскелет производства «Made in Moscovia». Как бы он...
Черт возьми, он тут тратит время на размышления, а эти скромно прячущиеся альпинисты без помех идут вперед. Господи, но нельзя же вот так, запросто, погибать задарма? Надо ведь хоть что-то... Он растерянно бегал глазами по сторонам. Убежать? Затаиться, пока пройдут стороной? Атаковать их потом, с близи и в спину? Это было такое же идиотство, как и мечты о самоподрывающихся 155-миллиметровках.
И тут его мечущийся взгляд замер на оставленном позади, накрытом маскировочной сетью секретнейшем антенном комплексе таинственного объекта «Прыщ».
108

Истребитель мышей
Можно ли констатировать, что уж теперь-то «Трубный лазутчик» намеренно преследовал кавалькаду миллиботов-диверсантов? Вообще-то, конечно, он вроде бы даже не шел по следам. Однако здесь, перед ним, наличествовала не коммуникационная паутина большого города, и возможностей двигаться куда-либо было кот наплакал. Между прочим, и бодрая колона МБ тоже не чувствовала за собой никакой слежки, что еще раз доказывает полную бестолковость этой механической имитации жизни. Более того, когда «робот-убийца» прошелестел мимо очередного, отсоединившегося от колонны миллибота-связиста, тот, даже будучи случайно сдвинут в сторону, и чудом не опрокинувшись, абсолютно не обратил на это внимание. То есть он не «подумал» не только о «друзьях-товарищах», продолжающих следовать где-то впереди, но и о себе самом. Не есть ли данное обстоятельство признаком полной бестолковости? Весьма вероятно. Однако вы скажете, а что же сам «Лазутчик»? Что он-то, неужели не обратил внимание на, так сказать, «живое» препятствие? Вот именно, не обратил. Он как следовал вперед, в образе резинового винта Архимеда, так и скользил далее. Может, от вращения у него несколько закружилась электронная голова, то бишь микропроцессор? Ничуть не бывало, ведь круговерть осуществляла только внешняя оболочка. Так что на головокружение списывать никак не получится. Следовательно, даже «Трубный лазутчик», являясь изначально более крупной, а главное, рассчитывающей только на свой собственный, а не на коллективный разум, машиной, оказывался никоим образом не умнее своих невольных противников. В этом плане ни один из представленных механизмов не способен даже сравниться с первичными прабактериями древней Земли. Вот те бы никак не прошли мимо добычи. Хотя, извиняюсь, а разве МБ являлись изначальной добычей «Лазутчика»? Разве они поставляли ему энергию «жизни»? Вовсе нет. И между прочим, мимо аппетитных таракашечек он так запросто не прошел, все-таки подкрепился. Так что... Ну да, ну да, все же эти машины изрядно напоминали жизнь, и даже имитировали некую борьбу видов. Но надо все-таки не забывать, что задача борьбы с конкурирующими роботами-шпионами местному роботу-убийце абсолютно не ставилась. Никто его на сие действо не программировал. И значит... Точно, мы явно наблюдаем признаки самоорганизации, к тому же без всякой ауры типа тепловатых архейских морей, то есть в гораздо более серьезных, жестких условиях первичной конкуренции.
Так вот, МБ-передатчик, небрежно подвинутый «лазутчиком» на обочину кабельной трассы, не сообщил о столкновении ни своим «друзьям-первопроходцам», ни человеку-руководителю. Да, точно, тому самому Михаилу Гитуляру, предположительно все еще дежурящему где-то над километровой толщей родившейся много тысячелетий ранее горы. При подвижке микроробота в сторону изображение на дисплее не дрогнуло ни на волос. Все-таки даже скорость звука сильно обгоняет обыденную подвижность предметов: на частоту передачи в акустическом диапазоне столкновение миллибота с «Лазутчиком» нисколечко не повлияло. Так что очередное появление «неизвестного фактора» не обнаружило себя ни прямым, ни косвенным образом. Следовательно, «трубный убийца» продолжил свое преследование абсолютно без помех.
Правда, ни он, ни кто-либо вообще на этом свете еще не понимал, что в данный момент осуществляется преследование.
109

Повелитель игрушек
Homo явно превратился в sapiens не просто так, забавы ради. Органы чувств у него до ужаса слабомощны, ни в Жизнь ему не повторить чудесное путешествие жука, способного в кипящих живностью джунглях почуять жучиху за пять или около того километров и умудриться, используя всего-то шесть малюсеньких ножек – вовсе не метро, – прибыть на свидание вовремя. Потому, если бы человек-Homo не сумел бы создать всю эту техносферу из машинерии, давно бы все следы его становищ на этой планете затоптали, даже не слоны-носороги, которые сами на ладан дышат, а хотя бы вот эти же самые прямо и перепончатокрылые ходоки.
Вот сейчас, лишенный измерительных приборов, гаечных ключей и отверток, Миша Гитуляр чувствовал себя полностью демилитаризированным. Как было отличить провода, находящиеся под током, от обесточенных? Или, что еще важнее, нужные от второстепенных, никому не требуемых? В какой-то мере выручало знание «Правил техники безопасности»: «Не стой под стрелой!», «Руки без резиновых перчаток – прочь от оголенного провода!», «Не хватайся двумя руками за жилу – напруга пойдет через сердце!» Еще, конечно, опыт, все-таки он был электронщиком и отличал высокочастотный провод от кабеля питания так же запросто, как давешний жук свою кралю от трухлявого пня. И, естественно, даже без всякой оснастки, голыми руками, Миша сумел бы перекорежить все это «антенное поле» от и до. Пусть у него бы не получилось сплющить в блины параболические антенны, но по крайней мере он бы задал ремонтной бригаде аврала не меньше чем на пару часов. Однако сейчас времени на планово последовательный вандализм не имелось.
Буквально считаные минуты, вот что сейчас дарила ему судьба.
110

Испытание брони
Итак, неслышный кодированный зов прямо через бетон, и маленький, замерший в ожидании, робот делает чудо. И тогда большая, полуметровой толщины, створка начинает движение влево. Интересно, какая мощь запасена в тутошних аккумуляторах и сколько раз они смогут отжать и прижать створки до полной разрядки? Слава богу, «Пульсару» не требуется проводить такие эксперименты, нужно сделать это всего лишь единожды. Но каждый раз другая головная боль. Неясно, что там за полуметровым железом. И потому каждый раз Герман Минаков на всякий случай заслоняет собой работающую с аппаратурой радистку Кэт – Лизу Королеву. Неважно, что она тоже в сверхновом «панцире» – вдруг пулеметная лента, выпущенная в упор, все-таки протаранит фуллерит? Да к тому же ее «ультразвуковые отмычки» снова извлечены из защитного контейнера; не дай бог их повредить. Ведь за каждыми воротами новая неизвестность. Чего доброго, там окажется затаившийся танк со 130-миллиметровым орудием или даже бронепоезд, ибо рельсы в тоннеле имеются. Кстати, на входе наличествовал локомотив-платформа, и если бы было очень надо, то его, наверное, получилось бы использовать. Однако экзоскелет способен разгоняться до двухсот тридцати, а вагон при гораздо меньших значениях сойдет с этих самых рельс. Лучше на своих двоих, усиленных электроактивными полимерами и металлом. Но главное, при каждом откупоривании створки подставлять эти самые полимеры с фуллеренами под возможный встречный огонь, защищая Лизу и ее волшебный комп.
И оказывается, все не зря, ибо предчувствие – вещь реально существующая и работает, между прочим, без компьютерных костылей. Однажды из-за размещенных на средине туннеля ворот действительно ударили очереди. Тех, кто их выпустил, разумеется, тут же смели встречным огнем, но маленькое черное дело они сотворить успели,
Фуллерит – штука прочная, однако нельзя покрыть человека везде и всюду одинаково непробиваемым слоем. Потому иногда пули попадают в такие ахиллесовы точки. В данном случае по пальцам бывшего десантника Русанова. Конечно, современная пластиковое протезирование способно на многое, но весь вопрос в том, что все это будет когда-нибудь после, а пока появился тяжело раненный, с коим требуется что-то делать. Но, правда, кое-какие процессы ухода за покалеченным автоматизированы. Помещенный на животе каждого комп, помимо всего прочего, еще и следит за здоровьем. Например, сейчас он перетягивает кисть без всякого внешнего жгута. И тут же впуливает в шею пострадавшему хороший укол обезболивающего. Так что потерявший четыре пальца Владислав вполне способен передвигаться своим ходом. Правда, как стрелок он уже минусуется, но в случае чего, его вполне получится использовать на что-нибудь путное. Например, в качестве дополнительного самоходного щита для радистки Кэт. Человек в экзоскелете – очень многофункциональная машина.
111

Повелитель игрушек
Вначале он подумал, что его ударило током. Есть такой диапазон напряжения – эдакий гуманный шажок со стороны вселенских законов – который не притягивает жертву к себе, когда рука становится проводником до полного обугливания, а наоборот – отталкивает. Миша отлетел в сторону, его развернуло, создалось ощущение, будто бы ноги сплелись, перепутались между собой. Он ударился бедром, но боли не ощутил. Потом он увидел кровь. Нет, это было не любимое им электричество – пуля! У тех, взбирающихся снизу охотников за «языком», все-таки сдали нервы, а может, после их доклада вниз о том, что вытворяет жертва, оттуда поступила срочнейшая команда: «Огонь!»
«Господи, сколько кровищи», – отрешенно удивился Миша Гитуляр. Оценивать как бы со стороны получалось из-за того, что боль все еще задерживалась в пути, не успевала за событиями. – «Что у них там? Пули с анестезией?» – Предположение было смешным, но комедия не клеилась. Теперь у него не имелось даже минут, все вышли. Оставались секунды. «Ну что, выдрать еще парочку кабелей или все-таки застрелиться?» Но он никак не мог подняться, правая нога не слушалась. – «Кость они мне перебили, что ли?» Правой, все еще плохо подчиняющейся рукой он долго Нащупывал «беретту». Она стала липкая, тоже в крови, к тому же такая же нечувствительная, как и нога. Плотно охватил пальцами. Предохранитель почему-то был уже снят. «Плохо, что нет индикатора „сколько патронов“. Ладно, и так известно». Из-за сидячего положения, из-за бурой маскировочной сети, из-за небольшой распределительной коробки, которой он зазря подарил когда-то целую минуту, пытаясь вскрыть, он не видел нападающих. Они могли находиться совсем рядом. «Что для экзоскелетов бег в гору? Развлекуха!»
Он повернул «беретту» к себе и заглянул в ствол: «Черный, ничего не видать – упрощенная модель загробного мира. Врали все эти церковники, чтоб их...» Злиться, обижаться было бессмысленно – он никогда не был верующим. Он тронул спусковую скобу – нажать не смог. «Что же это я как девка? Ведь потом, когда иглы под ногти загонят, буду же жалеть». Однако все равно не получалось. «Стимул нужен, – подумал он зло. – Например, болевой». Он повел взглядом вокруг, разыскивая камень – чуть не засмеялся. Какой, к черту, камень, если в руке ствол? Тем не менее из-за скаредности, эдакой бессмысленной расчетливости, здоровую ногу было жаль. Он навелся, тщательнейше прицелился в правую, Нет, колено не подходило – было как-то боязно. Перенацелился выше. Совместил целик, мушку. Какой был в этом толк, если для такого трюка приходилось изгибать и руку и туловище, как червей? Проще приставить в упор.
Выстрел оказался подобен озаряющей мертвую округу молнии. Он сразу вспотел. Боль была адская. Показалось, а может, правда прочувствовалось, как пуля внедрилась в кожу, затаскивая за собой целый невод электрических волокон одежды, прошла насквозь, буравя мясо, переламывая кость – он вообще-то хотел ее обойти. Ощутил, как этаже пуля, с несколько затупившимся от натуги рылом, бьется в фундамент антенного комплекса и как оттуда обжигает ногу дробинками бетона.
Вот теперь думать на отвлеченные темы не получалось совсем.. Но через эту боль, охватившую теперь не только ногу, но всю нижнюю часть туловища, – он стал эдаким гомункулусом навыворот – он помнил, что должен успеть произвести еще один выстрел. Туманящимися, слезливыми глазами он снова воззрился в мир. Оказалось, что подлая, претворяющаяся до сего момента бесчувственной рука давным-давно выронила пистолет и занимается абсолютно лишним делом – зажимает входное, девятимиллиметровое отверстие на бедре. Нет, этой правой скотине не стоило доверять. Всегда ранее остающейся за кадром левой он смахнул с глаз слезы и пелену. Нашел обиженно отползшую в сторону от стыда «беретту». Пришлось заниматься акробатикой, пытаясь ее достать. Теперь он оказался на животе. Идиотская поза для самоубийства! Но заниматься гимнастикой снова сил уже не оставалось. К тому же левая теперь была занята, правой он не доверял, и нечем было снова смахнуть с глаз пелену. И еще что-то чудовищно бухало в ушах. Но до ушей ли сейчас было?
Целик и мушку совмещать было некому. Зато так предусмотрительно набитая намедни шишка бережно амортизировала ствол: во всей этой бездне неудобств вокруг только он так приятно холодил. Но наслаждаться не получалось – слишком много отвлекающих факторов, как всегда в этой жизни. Открывать глаза совершенно не хотелось, но слава богу, без этого пункта получалось обойтись. Пора, пора было прекращать это настырное буханье в голове. Тем не менее и комедию с осечками делать непозволительно. Он повел большим пальцем, проверяя положение предохранителя; все-таки это была очень рациональная машина, обслуживаемая с любой стороны.
Затем, сквозь пульсацию крови, сквозь нарастающий шум в висках, сквозь раздувшиеся до планетарного размера и, может быть, уже отправленные в ад и запекающиеся там бедра, он постарался ощутить маленький указательный палец левой. Да, похоже, где-то там, на окраине Вселенной, этот оловянный солдатик все еще существовал и даже готовился к выполнению команд. Он был очень надежен и предан хозяину до конца. Что с того, что между ними теперь пролегли световые годы? Для передачи команду них наличествовал специальный, высоконадежный, бронированный кевларом и армированный стальными нитями кабель! Оставалось повернуть рубильник в положение «выкл».
112

Армия лилипутов
Было ли произошедшее равнозначно нападению на спящего? Более совпадает внезапный удар топором по хребтине зависшего в паутине размышления над чертежом инженера. Но конечно, ни крови, ни прыснувших в стороны задумчивых, скромных работяг – извилин. Все чинно, благообразно. Только слабые искровые всполохи да запах паленого изоляционного слоя; все последнее зазря, вокруг абсолютно некому оценить, насколько сей запах едкий и противный. В деле только микромеханика. И думаете, кто-то намеренно делал замыкания? Ничуть не бывало. Работали алгоритмы и примитивные, совсем не параллельные, пошаговые программы. Просто «Трубный лазутчик №1» наконец-то нашел новую цель. Кто-то скажет, что в его нутре вновь ожили охотничьи инстинкты. Это слишком художественно звучит. Тут всего лишь какая-то из многохвостых развилок программных пересечений снова обрела приоритет исполнения. И случилось это по подсказке внешних признаков, ибо эта самая «добыча» выдала себя. А все произошло из-за разделения функций. Ведь МБ были маленькими машинами, вместить в них всю необходимую для сложных действий аппаратуру не получалось. По крайней мере, не в данном, достаточно авральном случае приспособления под конкретную диверсию.
«МБ-взломщик» выдал себя шумом. Точнее, даже не он сам. Видите ли, если бы на миллиботах висели датчики ресурса батарей, сейчас бы они пылали красным. Слишком большую дистанцию они уже проползли; а в соотношении их размеров расстояние являлось просто рекордным. Потому, когда маршрут движения стал однозначно горизонтальным, следящий за процессом человек-оператор скомандовал «общую стыковку». Все МБ выстроились в цепочку и инициировали четыре сцепных устройства – по два спереди и по два сзади. Возможно, со стороны это могло напоминать тараканьи усы. В момент сцепления кончики усов намагничивались, потому миллиботы совсем не маневрировали, подобно седельным тягачам перед контейнерами, а просто подходили друг к дружке на требуемую дистанцию. И тогда их проволочные усики находили друг друга. Причем находили попарно. Теперь каждый МБ, кроме впередиидущего и замыкающего, оказался сцеплен с двумя пневмоходами-товарищами. И значит, при движении он не тратил лишней энергии. По крайней мере, те МБ, которым еще предстоял тяжелый «умственный» труд по угадыванию нужной жилы в сплетении кабелей, в зачистке этих кабелей и в переадресовке управляющих воротами закодированных команд. Ибо в таких микромашинах сработали введенные загодя программы-экономисты. Похоже, разработкой МБ люди-специалисты действительно занимались не от скуки, они подошли к проблеме со всей возможной ответственностью, и, как видим, иногда их озарение даже пробивало пелену неясности будущего. Ныне миллиботы, требуемые для незаконченной миссии, могли, так сказать, «поджимать ножки», т. е. не запитывать пневматические присоски, а сохранять равновесие благодаря чужим усикам-сцепкам.
Естественно, это происходило в движении. Однако теперь, когда микророботы добрались до цели, от общего «поезда» отпочковался «червь-отросток». Ведь здесь находилась не просто промежуточная, а очень важная цель – щит управления четвертых ворот. Сейчас некоторые миллиботы покинули эту остаточную цепочку, а кое-какие так и остались сцепленными. Те, кому не требовалось участвовать в предстоящей «умственной» деятельности. Между прочим, среди таких имелись и те, кто тоже был специализирован для таких же функций. Однако данные машины были всего лишь дублерами. Но поскольку с основными взломщиками чужих командных шифров ничего не случилось, то получается, «жизнь» их роботов-дублеров протекла напрасно. Сходно с судьбой некоторых астронавтов, так и оставшихся на вторых ролях, когда их товарищи потоптались по Луне либо промчались с ветерком на «Шаттле». Данные миллиботы тоже, оказывается, зазря протопали на своих присосках в это царство Аида. Однако у них не осталось никакого ресурса на возвращение, да никто никогда и не ставил такой цели. Так что получается, они должны были остаться в этом подземелье просто за компанию. Если бы дело касалось чего-то более живого, то все бы как минимум признали наличие удвоенного заряда героизма. Ну а сейчас в деле присутствовала только тупая машинная исполнительность – никакой самурайской романтики. Техномир – до жути рационализированная и скучная штука, не зря в двадцать первом веке к власти прорвались гуманитарии. Они хоть и ничего не смыслят в законах реальной Вселенной, зато не дают окружающим скучать, тянут их за собой из кризиса в кризис по бесконечной дороге социальных потрясений.
Так вот, когда основной «поезд» из МБ укатил далее, к воротам № 5, здесь, у кабельной связки, оканчивающейся в щите управления № 4, роботы приступили к работе. Не осталось МБ-разведчиков, способных соотносить свое местоположение с топографическими данными, они сделали свое дело и тоже ушли вперед. Кстати, вот как раз они не стыковались в «поезд», ибо, как мы все помним, могли определять свое положение только соотносительно друг дружки. Когда миллибот, снабженный аппаратурой, чувствительной к электромагнитным полям, определился с местом «операции», туда подрулил «грызун». МБ этого типа назывались так потому, что умели «вгрызаться» в кабели аккуратнейшим образом. Между прочим, именно это действо являлось самым разорительным в плане энергетики. Далее за дело обязался взяться один из «умнейших» миллиботов – «взломщик». Он умел подсоединяться к вражеской системе и перестраивать управление под себя. Правда, по большому счету, он не справился бы без помощи человека-оператора, так что, наверное, стоял на эволюционной лестнице разума несколько ниже МБ-координатора. Однако сейчас с ним возникли некоторые сложности. Путешествие было действительно долгим и расточительным в плане энергии. А ведь «взломщик» должен не просто раскусить коды, а еще и дежурить, продолжая держать управление воротами под непрерывным контролем. Посему пришлось «нести вахту», не отсоединяясь от маленького «поезда», состоящего из роботов-дублеров. Ведь кроме функции простой механической сцепки «усики» могли еще и перекачивать электрическую энергию.
И все поначалу было совсем не плохо. Ворота № 4, как и все предыдущие, поддавались управлению. Однако теперь на сцену вышел новый, непредусмотренный никаким сценарием актер. Он явился оттуда, из области «скрытого знания».
Вообще-то обстоятельства могли бы сложиться по-другому. То есть нацеленный на совершенно другие функции «Трубный лазутчик» мог бы прошелестеть мимо, не обратив на МБ-диверсантов никакого внимания. Ведь произошло же подобное при встрече с роботом связи, и даже вблизи ворот № 3, где тоже обосновалась колония миллиботов, правильно? Так что во всем, по большому счету, оказался виновным именно злосчастный метод соединения в «поезд». Там, в конце цепочки годящихся теперь только в энерго-доноры механизмов, находился робот «слухач». Понятно, что теперь его функциональные притязания были не востребованы, однако в деле использовались не просто машины, а роботы. Намеренно никто процессоры «слухача» не отключал. Вот он и продолжал «вслушиваться» в окружающую темноту. Что с того, что ни МБ-координатора, ни оператора Гитуляра его наблюдения более не интересовали? Его предназначение было работать, вот он его и выполнял. Шуршание прикидывающегося винтом Архимеда «Лазутчика» привлекло внимание. Поэтому он переступил с места на место присосками и развернулся к источнику шума как можно удобнее. Насколько позволяло прицепное устройство. Нет-нет, здесь снова совершенно не задействовался разум – его здесь не водилось. Просто микроаппаратура устроена таким образом, что, когда в четырех «ушах» МБ наблюдалась разница в интенсивности шума, он испытывал нечто сравнимое с дискомфортом. То есть ему сразу очень хотелось уравнять фазы по всем приемным каналам. Уравнять их с помощью воздействия на размещенные в корпусе усилители он не мог. И значит, ему требовалось разворачиваться к источнику шума, то есть оперировать не во внутреннем, а во внешнем мире. Кто спорит, такие понятия, как чувства, здесь не могли иметь место. Однако когда где-то в нейронной сети возбуждаются некие нейронные сгустки и электромагнитный сигнал передается по утолщенному соединению, игнорируя локальные ответвления, это именуется любовью и всякими прочими привычными понятиями, а здесь, разумеется...
Короче, эта самая любовь – ну, типа, к своему предназначению в мире – и сгубила всех.
«Трубный лазутчик» не собирался охотиться на кого-либо. На данный момент его приоритетной программой значилось возвращение в давно, два миллиона секунд назад, покинутый командный центр «Прыща» – все-таки очередное столкновение с МБ-колонией выбило из ступора зависшую программу ориентации. Сейчас, в отличие от прошлых приключений «на вертикали», его бы совершенно не привлекла повышенная, по отношению к окружающему фону, температура миллиботов, ибо теперь она маскировалась дающими тепловой фон мощными силовыми кабелями. Однако движение, вызванное любовью к нулевому фазовому рассогласованию, тут же воздействовало на анализаторы «Лазутчика» и, в свою очередь, возбудило некую «струну» алгоритма «жизни». Он тут же переключился на подпрограмму «охота на мышей».
Да, в отношении непосредственно атакованного МБ это не могло являться нападением на спящего. Однако микророботы были сцеплены, так что когда «петля-душилка» охватила «слухача», то, сокращаясь под действием команды, невольно потянула его к себе. Это было достаточно резкое движение – даже очень резкое, ибо в деле применялся меняющий форму под действием тока металл. Подвижка тут же передалась всей цепочке. Возможно, еще через мгновения сработала бы программа, предохраняющая от подобных казусов и автоматически размыкающая контакты сцепления. Но она явно не успела. А там, на другом краю короткого «поезда» из четырех миллиботов, находился подсоединившийся к чужому кабелю «МБ-взломщик». Резкое смещение вызвало размыкание нужного контакта. Игольчатый жгут дернулся и совершил замыкание нескольких жил. Вот тогда и случились те самые слабые искровые всполохи да запах паленого изоляционного слоя. И пожалуй, в отношении любителя тонкой работы «МБ-взломщика» произошедшее и оказалось равнозначно нападению на спящего, ибо он действительно ни сном ни духом...
Поскольку данные миллиботы были сцеплены в «поезд» и через «усы» осуществлялась подпитка электричеством, то разряд прошел вдоль всего строя. Имитирующая язык «петля-душилка» «робота-охотника» состояла из токопроводящего материала. Следовательно...
Любовь, замешанная на любопытстве, погубила всех.
И, кстати, именно здесь область «скрытого знания» заявила о себе во внешний мир.
113

Прочность брони
Вообще-то, конечно, несколько преждевременно, но все-таки в душе, про себя, и даже помимо воли, уже можно было радоваться. Ведь как у альпинистов при восхождении? Они ведь радуются достижению вершины, так? Какая разница, что потом им придется еще потеть и снова смертельно рисковать при спуске? Они уже сделали главное!
Вот и сейчас каждый внутри себя, наверное, подпрыгивал от счастья. В натуре это, конечно, делать не получалось – все оставались слишком заняты делом. Кто-то обыденным – простым прикрытием боевых порядков, а кто-то более экзотическим – сборкой и приведением в готовность атомной бомбы. Дело в том, что теперь это была уже не столь маленькая, как при выносе из «Купера», запчасть. Теперь инженеры Нового Центра сотворили из нее чудище, могущее не просто излучать вовне радиационный фон, а еще и взрываться. По крайней мере, на это стоило надеяться, ибо в ином случае зачем требовалась вся эта подготовка, весь этот пот, оторванные пальцы и позабытые где-то в плетениях колючей проволоки тела? Надо сказать, что сборка не являлась слишком сложной инженерной задачей, не сложнее конструктора для нормально развитого ребенка. Просто сами скрепляемые элементы для детворы, наверное, не годились, и не только потому, что радиоактивны, но и из-за достаточно приличного веса. Самыми увесистыми деталями, которые требовалось слепить в нечто целое, являлись части внешнего корпуса. Именно они, по теории, сдерживали реакцию и заставляли бомбу произвести в конце концов серьезное «бу-бух», а не какой-то слабенький «пиф-паф». Так что конструкция скреплялась массивными титановыми болтами. Ну а уже сверху ладилась всякая аппаратная оснастка весьма хрупенького вида. Именно там находился и давешний, вызывающий когда-то смех у аудитории, будильник. Сейчас если кому-то и стало весело, то уж точно не из-за будильника.
Минута присоединения последних проводков протекала просто-таки торжественно. Вообще преподаватели Центра натаскали сборщиков до автоматизма, однако теперь задача решалась не в теплом безопасном классе, а в нутре вражеской горы. Потому каждое движение оператора контролировал загодя назначенный напарник. В данном случае – отрядный техник Феликс Кошкарев. Но и он сам, в соответствии с задумкой, не доверял себе до конца. В руках у него находилась выполненная на пластиковых листах, да еще и обладающая свойством самосвечения инструкция; ведь в деле продумали все – даже внезапный сбой абсолютно всех отрядных компьютеров. Так что работа протекала в достаточном темпе, но без лихорадочной торопливости. Да и вообще, все тут было отработано загодя очень умными людьми. Общая сборка занимала совершенно не часы, менее десяти минут, считая с прибытия отряда на место.
На место они прибыли. Это был последний отрезок тоннеля, там, где высверленная в горе Корпуленк «кишка» совершила поворот налево, к последним воротам. Прежде чем команда приступила к сборке, Лиза Королева установила связь с микророботом, затаившимся где-то за бетонным тюбингом: в настоящий момент именно он блокировал систему открывания ворот. Поэтому солдаты, обеспечивающие прикрытие группы, могли дышать спокойно: все оставшиеся полицейские силы «Прыща» никоим образом не могли попасть в тоннель. А четырех охранников – последний редут обороны – «пульсарцы» уничтожили без всяких потерь, когда вскрыли предпоследнюю створку.
Сейчас условия для сборки, да и вообще для подрыва, были просто-таки идеальными. Поскольку могущие помешать чему-либо американцы оказались надежно отсечены, то Минаков распорядился установить атомную мину всего в десяти метрах от окончательной преграды. Наверное, это был перебор, ведь даже если бы бомбу поставили вплотную к четвертой створке, то и тогда бы наверняка ворота «пять» угодили в зону влияния огненного шара. Однако требовалось расплавить не только ворота сами по себе но и семи– или там пятиэтажный бункер за ними. Точное количество этажей Герман не знал, может, в связи с тем, что об этом не имел понятия и сам Центр, а возможно, потому, что такая информация являлась абсолютно лишней для данной операции. Правда, Минаков ведал – где-то на самых нижних уровнях помещен ядерный реактор «Прыща». Ну что ж, он собирался уничтожить и его тоже. Вдруг в результате такой акции одна из Скалистых гор станет вулканом? Наверное, очень приятно ощущать себя создателем настоящего, действующего вулкана. Кстати, он никогда не видел ни одного вулкана в натуре, только по TV. Жалко, а ведь на Дальнем Востоке побывал. Конечно, от места его учебы до Курильской гряды простирался еще солидный участок глобуса, но тем не менее...
Совершенно отвлеченные от служебных обязанностей, да и вообще от реальности, мысли прервал бешеный выкрик одного из часовых:
– Ворота! Ворота закрываются!
В первое мгновение Минакову подумалось, что речь идет о воротах «пять». Теперь вулканы улетучились, и мозг заработал с положенной для самого сложного во Вселенной устройства скоростью. Герман вскинул плазменную винтовку, ибо теперь в любом случае придется отражать массированную атаку. Но ничего, главное, они успели собрать бомбу. О плановом отходе думать уже не следует, придется умирать, защищая боеприпас. Хорошо, что в бомбе столь простой механический таймер – будильник. Нужно выставить его на минимально возможную паузу, то есть на минуту. Уж минуту они как-нибудь продержатся – патроны еще есть.
Однако в действительности по направляющей двигалась вовсе не рельсовая створка ворот «пять». Оказывается, сами по себе закупоривались «четвертые».
– Лиза! – скомандовал Минаков и увидел, что отрядная радистка Кэт уже бежит к этим злосчастным воротам, на ходу вынимая из контейнера свою «ультразвуковую отмычку», и уже злосчастный контейнер падает из рук и катится в сторону за ненужностью. Черт с ним, подумалось Герману. И вообще, зря он приказал Лизе проверять исправность робота, блокирующего «пятые», требовалось держать ее там, у «четвертых». Хотя кто мог знать? И вообще он действовал по разработанному плану, а по нему он должен был убедиться в надежности блокировки «пятых». Нет, Лизе совсем не надо было заходить в этот последний, отсекаемый аппендикс – ворота «четыре» она могла бы контролировать и с той, противоположной стороны. Зато...
Надо было действовать. Нельзя, совершенно нельзя было ждать результатов проверки. Всегда, всегда нужно готовиться к худшему.
– Все вон! – проорал он так, как будто прямо в челюсть не был встроен чувствительнейший микрофон. – Все за створку! Бегом! Скорость «Макс»!
Бомба была собрана, и теперь не оставалось времени выслушивать доклад Кошкарева. Требовалось проделать последний штрих – выставить будильник.
– Десять минут! – снова гаркнул он во всю мощь непонятно почему заработавших мехами легких. – Буду ставить на Десять Минут!
Отворачиваясь, он успел заметить, как очень маленькая на расстоянии восьмидесяти метров, хотя и облаченная в «панцирь», Лиза продолжает что-то делать со своей аппаратурой. Все это было зазря: проклятая воротная створка двигалась неумолимо.
– Лиза! Беги! – проорал он, уже повернувшись спиной; микрофону и радиотехнике было абсолютно единообразно, какой стороной он поворачивался к предмету общения. – Заберите Лизу! – крикнул он, обращаясь сразу ко всем.
Вообще напрасно я ее сюда притащил, очень напрасно, подумалось в отчаянии. Но в принципе ведь еще есть время, можно даже успеть самому. Что там особенного в выставлении будильника? Да с закрытыми глазами...
Непосредственно возле бомбы уже никого не наблюдалось. Она стояла торжественно, до лампочки ей были все эти примитивные людские волнения. Наверное, она по наивности считала, что простоит тут, под землей, в тиши и без катаклизмов, до нового ледникового периода. Она очень и очень ошибалась. Минаков бросился, протянул руку...
– Сейчас мы тебя, милая, – сказал он вслух, но теперь совсем тихо.
«Лейтенант, створка уже на половине!» – пискнуло где-то в ухе. Надо же, о нем еще кто-то беспокоился. Он даже удивился, время почему-то текло странно – и очень быстро и очень медленно одновременно, – и ему казалось, что все должны находиться уже на добрый километр в стороне.
Все делалось просто-таки автоматически. Он ослабил, выдернул положенные усики. Взвел нужный рычажок, легко раздавил защитное стеклышко...
Все было так примитивно – простая добрая надежность – девятнадцатый, а может, семнадцатый век – нет, скорее, времена охоты на волосатых слоников с бивнями – присыпанная травкой надежнейшая яма...
Вроде бы он сделал абсолютно все. Удивительно!
Герман повернул голову и увидел перед собой длинный сужающийся тоннель. Но там, в бешеной дали этой утончающейся трубы, до сей поры светило целое скопище фонарей. Это созвездие непрерывно перестраивалось, звездочки нашлемных ламп менялись местами. Это в непрерывно сокращающемся отверстии все еще суетились его братишки-солдатики, они садили, нещадно разряжали свои наспинные аккумуляторы «панцирей», пытаясь встречным, управляемым вздутием металлических мышц остановить движение этих двухсот, пятисот или скольких-то там в действительности тонн.
Неужели ворота еще не захлопнулись? Неужели еще есть шанс?!
114

Люди подземелья
– Я знаю, что надо делать! – внезапно вскочил с места подполковник Эррол.
– Что? – спросил потерянно сидящий в кресле бригадный генерал Уошингтон. Вот уже добрые две минуты он с ужасом размышлял о прискорбности бытия, например, о том, что все эти годы вопросами обороны объекта «Прыщ» всегда занимался сам компьютер «Прыщ», но ведь для маскировки, на всех приказах о комплектации и прочем стояли имя и подпись Слима Уошингтона. Что же будет теперь, когда все наземные да и воздушные оборонительные мероприятия показали свою неэффективность?
– Некогда толковать подробно, – отмахнулся от начальника подполковник ВВС. – В общем, нам надо забить пенобетоном промежуток между «пятыми» и «четвертыми» воротами. Мне кажется, аварийной ПАУС можно управлять, не советуясь с «Прыщом».
– А что же потом? – спросил бригадный генерал, припоминая, что ПАУС – это пожарно-антиударная система.
– Откопают, генерал Слим, если будет смысл, – подвел итоги Эррол Фросси.
– Что стоите! – рявкнул он на замерших вокруг подчиненных. – Снять блокиратор пульта «девять». Бегом! «Разогрев смеси» – «Вкл»! «Подачу» на все восемь
     Комментариев оставлено: (0)    Просмотров: 1867
Теги:   проза

Поделиться материалом :

html-cсылка на публикацию
BB-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

Комментарии к новости:

Другие новости по теме:

Информация

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.