pornfiles
, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Кузнечное венчание
Наши опросы
Как и любой другой регион на планете.
Край тружеников.
Бандитские трущобы.
Очень самобытный регион.
Задворки Украины.
Российская часть украинских территорий.
А что это?
Выскажусь на форуме.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Сентябрь 2017 (49)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (34)
Июнь 2017 (40)
Май 2017 (68)
Апрель 2017 (40)


Все новости за 2014 год
 
Чтобы понять, чем был для Донбасса сталинизм, необходимо вспомнить о том, каким Донбасс был при Сталине, чем жил и как жил, чем были наполнены его будни и праздники и главное – каким он стал под его руководством. Лучшее, что можно сделать для воспоминаний об этом периоде, это передать слово нашему земляку-донбассовцу – знаменитому писателю Борису Леонтьевичу Горбатову – современнику сталинизма. Прочитав его очерк «Слово о быте шахтеров», можно явственно ощутить индустриальный ритм Донбасса и значение человека труда в ту эпоху – эпоху становления «всесоюзной кочегарки».
Но прежде, чем передать Борису Леонтьевичу слово, стоит заглянуть немного дальше по времени – во время до Сталина, чтобы четче понимать, о тех процессах в жизни Донбасса, о которых говорится в очерке.

"Несимпатичный народ" – говорят про здешних шахтёров хозяева… Эти несимпатичные хозяевам люди гибнут десятками в мрачных проходах шахт, обогащая тех же хозяев".
(В.В.Вересаев – «Книжки недели, июль, СПб, 1892, с. 54)

«И мне после близкого знакомства с рабочими и после разговоров с ними понятно стало, почему в таких селах, как Щербиновка, так много всяких лавочек и кабачков, – всё это кормится на счет шахтёра. Таким образом, выгоды донецкой промышленности исключительно выпадают на долю хозяев да темных паразитов, содержащих питейные, бакалейные и другие лавочки. Самому ему ничего не остаётся. Семья его еле колотится со дня на день. Идет он из близких губерний – Харьковской, Екатеринославской, Орловской и Курской, идет в надежде поправить какой-нибудь недочет в хозяйстве, но, пробыв год на шахте, он так тут навсегда и остается»
(Н.Е.Каронин–Петропавловский «Очерки Донецкого бассейна», 1891 г. Открытие страны огня: Русские писатели о Донбассе/Сост.: К.Ф.Спасенко. – 3-е изд., доп. – Донецк: «Донбасс», 1978)

«Немалую часть шахтеров составляют серые деревенские мужики, пришедшие сюда с одной заботой – поправить своё распадающееся деревенское хозяйство. Больше всего их из Курской губернии, вообще дающей наибольший процент переселенцев и бродячих работников; затем следуют туляки (преимущественно белевцы), черниговцы, орловцы и др. Горькая нужда, земельная безурядица, кулаки-благодетели загнали их в здешние шахты…».
(В.В.Вересаев «Подземное царство» очерк «Шахтёры-мужики». 1892–96 г. Открытие страны огня: Русские писатели о Донбассе/Сост.: К.Ф.Спасенко. – 3-е изд., доп. – Донецк: «Донбасс», 1978г.)

«А.С.Серафимович, работавший в 1896–98 годах в качестве корреспондента газеты «Приазовский край», выходившей в Ростове, писал в своем путевом очерке: «Вот, наконец, и Юзово… Город с тридцатью с лишком тысячным населением, и жители его умирают без медицинской помощи, дети вырастают, не зная грамоты и школы».
А.И.Куприн после посещения Юзовского завода рассказал: «Сотни подвод, нагруженных углем и рудой, тянутся медленными, нескончаемыми вереницами; в тумане густой известковой пыли кишмя кишат человеческие фигуры… Доменная печь загружается примитивным способом: у её отверстия на верху работают люди, запорошенные красной рудной пылью, которые то и дело опрокидывают над металлическим колпаком вагонетку с коксом, рудою или флюсом. Из чрева печи вырывается столб пламени и газа, рабочие задыхаются, в лицо им бьет вихрь мелких угольных осколков».
В сборнике статистических сведений по Екатеринославской губернии авторы охарактеризовали труд юзовских шахтеров: «Нужно привыкнуть к мысли о смерти и не дорожить совсем жизнью, чтобы решиться на рудничный труд, где малейшая оплошность рабочего, недосмотр администрации и т. п. могут окончиться смертью или погребением заживо... Труд углекопа – каторжно тяжелый труд...». После посещения Юзовки екатеринославские статистики писали о шахтерских жилищах: «Едва заметные возвышения над поверхностью земли вокруг шахты указывают на жилища рабочих, возвышения эти – «шеи» – изображают вход в подземелья, закрываемые дверью, дверь низка, пройти в нее можно только согнувшись... Внутренность подземелья грязна и неопрятна, сквозь крышу и стены проникают в подземелье сырость и влага, от всего этого в жилище постоянно, даже в летнее время, воздух затхлый и гнилой. Крошечные окошечки... пропускают в жилища тусклый полусвет. Таким образом, рабочие, задыхаясь в спертой и тяжелой атмосфере подземных галерей во время своих дневных и ночных работ, портя зрение при тусклом мерцании чадящей масленой лампы, лишены возможности пользоваться достаточным светом и чистым, свежим воздухом даже во время своего отдыха. Благодаря всему этому, углекоп представляет из себя изможденную малосильную фигуру с болезненно бледным цветом лица и плохим зрением»…
Разительный контраст с рабочим жильем представляла иностранная колония. Отдельные уютные дома-котеджи, окруженные высокими кирпичными заборами, стояли ровными рядами. Здесь были водопровод, электрическое освещение, каменные мостовые, деревья, цветы.
В деловой части поселка центральная и прилегающие к ней улицы застраивались большими одноэтажными и многоэтажными домами под банки, конторы, гостиницы, рестораны, магазины, типографии».
(С.З.Альтер. «Донецк. Путеводитель». – Донецк.: «Донбасс», 1966)

«Секреты производства Юз охранял самым тщательным образом. Для большего их маскирования он выписывал начальников цехов и мастеров из Англии. В степях Донецкого бассейна выросла английская колония… На работе разговоры велись на английском языке между англичанами и на русском – между остальными рабочими, и очень несложные разговоры между рабочими и мастерами – мимикой. Русских рабочих принимали на неквалифицированную работу и к составлению шихты их не допускали… Если русский рабочий интересовался чем-либо "недозволенным", то его немедленно прогоняли с завода… Секреты Юза были обеспечены особенными льготами, которые Юз предоставлял своим соотечественникам. Англичанам он платил щедро <…> Для себя Юз построил кирпичный особняк с просторным собачником, коровником и конюшней. Плющ и дикий виноградник, акация и сирень служили декорацией для задымленного фасада, скрывали от нескромного взора жизнь хозяина… Охрану юзовской крепости несли бесчисленные его собаки.
Скромные и почернелые снаружи стены юзовского особняка собирали и берегли все то, что составляло особенность юзовского рода. Картины, ковры, бабушкино и женино рукоделье, мягкая мебель, обтянутая чехлами, собственные фотографические карточки разных размеров в рамах круглых, четырехугольных, позолоченных и небрежно сколоченных из камыша и бамбука, украшенных раковинами и морским гравием, – все было подобрано и расположено так, чтобы подчеркнуть обособленность хозяина «крепости» от коренных жителей степи. Дома-крепости Юз строил для англичан мастеров и механиков, правда, не особняками. Четырехквартирные дома были отгорожены друг от дружки дощатым забором и тоже создавали вид обособленности»
(И.А.Гонимов «Старая Юзовка. Шахтарчук». – М.: «Советский писатель», 1967)

«Дымные, приплюснутые стекла
(горняков звериное жилье!)…
Здесь отволновалось и поблекло
Детство непутевое мое…
Сколько их, ровесников, ютилось
По землянкам – логовам медвежьим…»
(П.Г.Беспощадный (Иванов) «Рассказ о землянке». «Летописцы шахтерского края (Сборник)». – Донецк.: «Донбасс», 1967)

«В Горловку я приехал в середине 1904 года… Обшарпанное здание станции, грязь, пыль и копоть вот первое, что бросилось в глаза в Горловке. Рабочие жили в землянках, сбитых из досок, ящиков и покрытых землей. В этих землянках стояли кровати, топчаны, но в большинстве и кроватей не было. Люди спали прямо на земле. Деревьев на улицах мало, да и те чахлые, жалкие. За рощей, на холме, красовалась вилла француза Бага. В Горловке тогда было засилие иностранцев. Директором рудника был поляк Кноте, главным инженером – француз или бельгиец Баг. Последний ни слова не знал по-русски и всегда ходил в сопровождении переводчика. На машиностроительном заводе не только руководство и администрация, но и большинство квалифицированных рабочих были французы и бельгийцы. Такое же засилие иностранцев было и на соседних заводах – Макеевском, Петровском (Енакиево), Юзовском – и на прилегающих к ним шахтах… Настроение рабочих было боевое. Это были люди, интересовавшиеся жизнью России, ее будущим, событиями на фронтах Маньчжурии, настроениями рабочих в других районах страны. Они были готовы по первому сигналу выступить на защиту своих прав…»
(А.С.Гречнев «Горловское вооруженное восстание». «1905 год в Донбассе (Из воспоминаний участников первой русской революции)». – Сталино: «Сталинское обл. изд.», 1955)

Портал Донецкой областной общественной организации "Донбасская Русь"
     Комментариев оставлено: (0)    Просмотров: 2282

Поделиться материалом :

html-cсылка на публикацию
BB-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

Комментарии к новости:

Другие новости по теме:

Информация

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.