Вадим Писарев: полет души

Дети непосредственны и искренни. Они подпевают по указанию дирижера, который одет то в космический скафандр, то в шкуру тигра. Все это делается взрослыми и умными людьми для того, чтобы через много лет в детях проросли зерна понимания настоящего искусства.
В нашей стране мы долго еще будем ждать от государственных мужей таких подарков. А сейчас довольствуемся теми крохами прекрасного, которое выпадает на долю любителей классического танца и музыки.
С новой постановкой балета “Песни царя Соломона” в Краматорске выступалВадим Писарев Вадим Писарев.
– Вадим, как вы распределяете время между работой и семьей?

– Ну, что же, это жизнь, понимаете? Все приходится совмещать. Работа и семья даже дополняют друг друга и, где-то, помогают жить. Для меня сейчас началась какая-то новая эпоха, я бы сказал, свершений, потому что сейчас мне хочется работать, творить, делать что-то полезное.

– Сегодня вы выступили с новым спектаклем – “Песни царя Соломона”. Ваше видение этого сюжета?
– Понимаете, в жизни встречается любовь, ненависть, драма – все те чувства, которых достаточно и у вас, и у меня. Вы находите в этом общее сочетание с музыкой. В итоге вы иногда остаетесь одни. Одиночество – это самое страшное испытание. Оно заставляет нас задумываться и прийти к покаянию, например.

– В “Песнях” артисты одеты в такие роскошные костюмы. Кто шьет их для вас?
– Это наш театр: наши люди, декораторы, художники, костюмеры, все силы Донецкого академического театра.

– Спектакль очень оригинален: новые па, непривычные движения. Вы как постановщик искали новизны?
– Да, конечно. Мы с Женей Хозяйновой изобретали новый балет. Она тоже танцевала сегодня в трио с еще двумя девушками.

– А кто художник? Судя по декорациям, он гений своего дела, настоящий мастер.
– Все художественное оформление сцены выполнил наш Мастер – Спивякин.

– Вы тяготеете к классической балетной школе?

– Да, безусловно. Но “Кармина Бурана” (кантата Карла Орфа – прим. О.Ш.) – это будет новый, революционный балет, я бы даже сказал, скачок в нашей украинской балетной классике.

– А не хотелось бы вам поставить нечто сверхъестественное – как, например, странноватые постановки Бежара? По-моему, это значительно освежало бы отечественный репертуар.
– Ну конечно. Но были бы деньги – все бы было нормально. Опять все, к сожалению, упирается в них.

– Вы не планируете новых совместных проектов с Майей Плисецкой?
– Готовим много очень интересных проектов с Российским фондом культуры. И, хотя все упирается в финансовый вопрос, решение есть: нам очень помогает Япония.
В целом же Российский фонд и мой Фонд искусства Донбасса скоро должны вместе сделать очень большой совместный проект.

– А как обстоят дела с вашей газетой, с издательством “Отражение”?
– Все идет прекрасно, все работает, издательство “Отражение” – тоже.

– Вам приходится все время поддерживать прекрасную физическую форму. Это стоит вам каких-то усилий?
– Да нет, в принципе. Я не особенно придерживаюсь всяких диет. Правда, недавно я держал пост.

– Вы верующий человек?
– Верующий. Но мне надо бы чаще ходить в церковь. У меня не хватает на это времени.

– Соблюдаете какие-нибудь ритуалы перед выходом на сцену? Есть ли у вас свои “причуды” в этом отношении?
– Вы знаете, в последнее время, как ни странно, я стараюсь не придавать этому значения. Я знаю, что я сделаю, знаю, что могу сказать зрителю. И сейчас я уверен в себе намного больше, чем раньше. Тогда ведь не выходил на сцену, пока десять раз не перекрещусь, не постучу по полу. Помню, туда надо булавочку, там – зашить, там надо сухарик съесть, кусочек пасочки для удачного выступления…

– Какой музыке вы отдаете предпочтение?
– В основном, я сейчас слушаю и люблю все на букву “Ш”: Шуберт, Шопен.

– А из современных направлений?
– Шуман! Он современен и сегодня. А еще – Шостакович! (Смеется).

– В общем, попсу вы не любите?
– Вы знаете, да я попсу просто ненавижу! Уже устал от нее. Это время поклонения ерунде – оно пройдет. Просто сейчас, к сожалению, время не классики. Сейчас время спорта, но в итоге человечество все равно придет к красивому. И наша теперешняя задача – это сохранить. Мало ли кто не понимает истинного искусства! Я вам хочу сказать, что в нашей школе, в наше время мы получали образования шире и лучше, чем молодежь нового поколения, чем дети в сегодняшних школах. И особенно – по искусству, литературе. Сегодняшние дети просто обделены! “Обокрадены” духовно, я бы сказал.

– В каких странах вы выступаете?
– Я объездил 67 стран мира, так что… в общем, все нормально! (Смеется).

– Вадим, вы двигаетесь по сцене интуитивно или все время приходится думать о каждом последующем па?
– Сегодня я импровизировал. Мне захотелось занять собой все пространство. И хотя сцена у вас маленькая, я хотел выступить так, чтобы зрители этого не почувствовали – ощутили всеобъемлющую широту.

– К сожалению, в Славянске сцена еще меньше, и наши зрители лишены возможности встречать у себя интересных гостей.
– Мы дружим с Александром Лещинским, так что, может быть, что-нибудь получится и в вашем городе.

– Вадим, в вашем кордебалете так много красивых девушек, достойных участвовать и побеждать в конкурсах красоты. Ведь по ним как раз оценивают грацию и движение по сцене…
– Ой, бросьте! Я считаю, что в любом конкурсе красоты далеко до грации и движения. Там главную роль играют деньги, больше даже какие-то… Не знаю, я всегда не согласен, особенно с первыми местами, и тем более – местного значения, или республиканского. Еще в селе можно как-то согласиться: или да, или нет, – более-менее объективное жюри. А у нас, к сожалению, только коммерческая основа конкурса.

Красивое лицо сделает мой гример. А красивую душу… над этим надо долго трудиться.

ТВ плюс

Добавить комментарий