pornfiles

, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Сентябрь 2017 (35)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (34)
Июнь 2017 (40)
Май 2017 (68)
Апрель 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0

Картина неизвестного художникаВ здании бывшей штейгерской школы, где сейчас находится Музей истории развития угольной промышленности Лисичанского каменноугольного района, лисичанами коротко называемый музеем горного дела, в одном из залов висит живописная картина. Подпись под ней гласит – “Картина неизвестного художника”. Неизвестен не только автор, но и название, и даже никто не помнит, откуда она появилась в Лисичанске.
На картине в центре композиции автор расположил известного ученого Дмитрия Ивановича Менделеева в окружении преподавателей и учеников Лисичанской штейгерской школы, здание которой видно на заднем плане. Поэтому картину вполне можно назвать “Менделеев в Лисичанске”, а об авторе сказать, что он не только мастер, но и знаток материала, потому что обстановка девятнадцатого века и конкретные личности представлены на ней весьма достоверно.
Считается, что картина городу была подарена в 1960 году, когда отмечалось 250-летие Лисичанска. А относительно авторства существует два мнения: автор из окружения Репина или представитель соцреализма, написавший картину в подарок городу.
Странно, что за 50 лет забылось, кто же написал и подарил полотно. Но могло быть, что к юбилею подарили картину с призабытой биографией, найденную где-нибудь в другом месте. Это, конечно, не Репин, с которым Менделеев дружил, ведь репинские портреты ученого хорошо известны. Однако писать Менделеева было кому.
Он дружил с Репиным, Куинджи, Лемохом и другими членами “Общества передвижников”. Репин в мемуарах описывал, как Дмитрий Иванович по вторникам посещал собрания художников на квартире Лемоха, рассказывал им о свойствах разных красок и при помощи прибора определял чувствительность глаз к цвету. Тут Куинджи был непревзойденным, а вот некоторые художники вызывали смех своей неспособностью чувствовать нюансы цвета. На этих собраниях ученый близко сошелся с художниками-передвижниками Максимовым, Минченковым и другими. А с 1878 года он устраивал у себя на квартире “Менделеевские среды” – встречи художников и писателей.
Добавим, что вторая его жена Анна Ивановна, с которой они поженились в 1882 году, была художницей, а его сын Владимир был женат на дочери художника К.В.Лемоха. В конце концов, художники даже избрали его действительным членом Академии искусств, и некоторое время он был даже членом Совета Академии.
Так что рисовать Менделеева в окружении Репина было кому. И известно, что в некоторые свои поездки ученый брал с собой художников. Можно предположить, что и тогда в Лисичанск ученый приезжал не один, а с кем-то из художников-передвижников. Но это дело искусствоведов. Нас больше интересует сюжет картины и события, приведшие ученого в Лисичанск.
Сначала о сюжете. Во время пребывания в Лисичанске Менделеев посетил штейгерскую школу. На картине как раз изображен эпизод встречи ученого с преподавателями и учениками. Умудренный опытом и прошедший горнило славы Дмитрий Иванович Менделеев внимательно слушает руководителя – штейгера, в недавнем прошлом одного из первых выпускников Лисичанской штейгерской школы Павла Ивановича Селиванова. Рядом стоит инспектор школы Владимир Николаевич Курбановский, который, имея многолетнюю практику инженера, а затем и преподавателя, возглавил школу в 1886 году. Чуть вдали стоит преподаватель специальных дисциплин Леонтий Александрович Сакс: сегодня он второй человек в школе, а завтра, наверное, уже знает, что будет инспектором и управляющим, так как ходят слухи о повышении Владимира Николаевича, и о переводе его на должность смотрителя Бессарабских  и Суходольских соляных промыслов.
Конечно же, ученики выпуска 1888 года – Константин Пономарев, Илья Лысов, Николай Ревякин, Константин Михайленко, Андрей Мельников, Павел Ефимов – должны продемонстрировать светочу российской науки свои знания и не подвести свою альма-матер.
Остался вне картины, но не вне истории школы преподаватель математики Петр Данилович Сергеев, который проработал 46 лет и был похоронен у стен своей школы.
Весьма высокую оценку педколлективу школы дал Д.И.Менделеев по возвращении в Петербург. В журнале “Северный вестник” в своей знаменательной работе “Будущая сила, покоящаяся на берегах Донца”, он писал “В Лисичанске на самом северном крае области угля есть учрежденная правительством штейгерская школа. Хотя я сам видел ее, ознакомился с ее директором Курбановским Н.Н., с ее учителями и воспитанниками, хотя я видел, что здесь готовят не барычей и не классических доктринеров, хотя я считаю вместе со всеми в крае школу эту отлично веденную, но как натуралист, больше всего я ценю приговор действительности, а жизнь многих рудников, виденных мною, показала, что Лисичанская штейгерская школа дает именно тот класс практических деятелей, каких вообще мало выпускают наши учебные заведения”. 
Следует сказать, что к такой мысли ученого подвела и встреча в Лисичанске с одним из выпускников еще 1876 года, уроженцем этого города Александром Никифоровичем Медведевым. Тот уже двенадцать лет работал геологом-разведчиком и занимался научными исследованиями, в результате которых разработал собственную теорию образования минеральных кристаллов. Дмитрий Иванович положительно оценил ее и вскоре на международном съезде химиков в Лондоне сообщил о ней в своем докладе, назвав автора с Лисичанска.
Каковы были причины, побудившие великого ученого посетить зарождающийся промышленный Донбасс и Лисичанск, в частности? В нашем сознании Менделеев – великий русский химик, увековечивший свое имя в Периодической системе элементов, которую все знают как таблица Менделеева. При жизни о нем говорили – “химик не за свое дело берется”, потому что брался он и за металлургию и технологию, метеорологию и метрологию, за сельское хозяйство и экономику… Им написано более 500 научных работ, среди которых учебник “Основы химии”, выдержавший 13 изданий и более полувека считавшийся лучшим по неорганической химии. Но оказывается, что только 9% его работ, изложенных в 25 толстенных томах, посвящены химии. Значительно больше оснований считать его физико-химиком, физиком или технологом, потому что каждой из этих отраслей он посвятил около 20% своих работ, а еще 5% приходится на геофизику и 8% на экономику.
И в развитии Донбасса заслуга Менделеева не меньше, чем в химии.
Технологическая проблематика и вопросы развития промышленности выводили ученого на экономику. Главные принципы экономической теории Менделеева проявились уже в первом значительном исследовании, касающегося нефтепромыслов, которые приносили убытки их собственнику В.Кокореву. По просьбе нефтепромышленника Менделеев поехал в Баку, изучил ситуацию и предложил усовершенствования, что позволило резко повысить эффективность промыслов. Однако ученый не ограничился этим. Несколько лет он занимался проблематикой, даже ездил изучать дело в США. В результате себестоимость пуда нефти уменьшилась в пять раз, добыча ее увеличилась многократно, и перестали завозить бензин из Америки.
После этого уже правительство поручило Менделееву выехать в Донбасс, изучить ситуацию там и сделать добычу угля рентабельной. В то время местные предприниматели каждый в одиночку пытались добывать уголь на своих крохотных копанках, часто себе в убыток. Рентабельным оно могло быть при больших объемах добычи, а это невозможно без рынка сбыта и путей сообщений. Потому и приходилось возить уголь в Россию из Англии.
12 февраля (по старому стилю) 1888 года ученый прибыл в Харьков, где вместе с местными инженерами разработали программу поездки по Донбассу. Затем посетил рудники Ясинуватой и Юзовки, взял пробы газа в Макеевском руднике, побывал вблизи станций Харцизск и Гавриловка. Но снежные заносы вынудили его 17 марта вернуться в Петербург.
А в конце марта он снова выехал Донбасс, через Харьков и Екатеринославль, где посетил металлургический завод. Уже 2 апреля он прибыл в Горловку, 5 апреля побывал на рудниках, солеварном заводе и соляных копальнях вблизи Бахмута, потом – на коксовых заводах вблизи Голубовки (Кировск), а 7-го выехал из Лисичанска в Луганск. Там провел совещание с горными инженерами и посетил рудники, а 14 и 15 апреля был в Ростове-на-Дону, где с городским головой обсуждал вопросы углубления русла реки Северский Донец для использования ее с целью судоходства.
В мае он доложил о поездке в Донбасс в Отделении химии Русского физико-химического общества, написал докладную записку правительству “О мерах по развитию донецкой каменноугольной промышленности” и направил императору Александру III записку “Первейшая надобность русской промышленности”.
Ученый видел богатейшие природные ресурсы России и Донбасса в частности. Но нужно, чтобы их увидели другие, и он садится писать большую научно-популярную статью “Будущая сила, покоящаяся на берегах Донца”. В ней пишет: “Один Донецкий бассейн в состоянии отопить углем, оковать железом, засыпать содою всю Западную Европу”. Потенциальные рынки имеются. Чтобы развивать промышленность и сбывать ее продукцию, нужен транспорт и специалисты, а значит, система образования. Но, чтобы конкурировать с потоком иностранных товаров, нужна политика протекционизма. Ключевые вопросы обозначены, нужно искать пути их решения.
И в конце июня Менделеев опять едет в Донбасс изучать проблему судоходства, про-плывая по Северскому Донцу от Изюма до Каменск-Шахтинска.
Идея использования рек для сообщения Донбасса с Черным морем увлекла Менделеева. Об этом вспоминает С.Л.Толстой, сын великого писателя, который со своим товарищем посетили ученого после возвращения из Донбасса. Молодые люди только что закончили курс естественных наук, и Дмитрий Иванович советовал им поехать в Донецкий край, осмотреть некоторые шахты и предприятия, проплыть от Лисичанска до впадения Донца в Дон. Сергей Толстой так и передал слова Менделеева: “Правительство должно умножить и улучшить пути сообщения Донецкого края. Донец считается судоходным, и на нем запрещено строить плотины, но для судоходства по Донцу ничего не сделано – русло не углублено, не очищено от карчей, знаки не поставлены и т.д., и даже неизвестно, какие там мели и перекаты, неизвестно да-же, какие суда могли бы там ходить. Правительство чрезвычайно скупо тратит деньги на водные сообщения, печать этими вопросами не занимается, вообще мало кто этим интересуется. Следовало бы кому-нибудь, прикосновенному к литературе, поехать туда, осмотреть нарастающую донецкую промышленность, прокатиться по Донцу, сделать кое-какие съемки и промеры и описать свои впечатления в живой газетной или журнальной статье”.
Менделеев передал молодым людям некоторые книги, приборы и рекомендации, бла-годаря чему поездка выдалась успешной. Этот пример показывает, что ученый не только сам проникся проблемой, но и привлекал к ее решению других, использую разнообразнейшие способы.
И собственная его статья “Будущая сила, покоящаяся на берегах Донца”, объемом почти в 200 страниц, которая печаталась из августа по декабрь в журнале “Северный вестник”, была написана специально для широкой общественности.
В процессе изучения промышленности Донбасса Менделеев пришел к выводу, что ее развитие тормозится неправильным соотношением между вывозом сырья и ввозом готовой продукции. Поэтому сразу приступил к активной работе по пересмотру таможенного тарифа, которому отдал много сил. Результатом явился большой труд “Толковый тариф, или исследование о развитии промышленности России в связи с общим таможенным тарифом 1891 года”. Идеи протекционизма как основы государственной политики, о которых говорил ученый и раньше, нашли отражение в этой книге, названной современниками “Библией русского протекционизма”.
Поездка Менделеева в Донбасс коренным образом изменила судьбу края, и Лисичанска в частности. Особое влияние имело внедрение протекционистской политики. О практических результатах он пишет в письме императору Николаю II в 1897 году, указывая, что чугуна в 1886 году выплавлялось едва ли 32 млн. пудов, а в 1896-м – больше 95 млн. пудов. Такими были и рост “каменноугольного дела, машиностроения и многого другого”.
 “Не менее поучительным примером, – пишет он, – может служить сода. В середине 80-х годов в Россию ввозилось около 2 млн. пуд. соды, едкой и укглекислой, своей же почти не добывалось. Теперь эти 2 млн. пуд. изготовляются на Каме и на донце, и если иностранный ввоз еще существует, то лишь потому, что спрос на соду с оживлением дел быстро стал воз-растать”.
Изготовление соды на Донце – это имеется ввиду нынешний Лисичанский содовый завод, который с недавних пор прекратил существование. В своей работе “Будущая сила, по-коящаяся на берегах Донца” Менделеев писал: “Здесь все условия, чтобы делать дешевую соду и разные соли и кислоты содовых заводов. Только их нужно вызывать, создавать. Богатства Донецкого края зовут туда русских деятелей”. После этого компанией “Любимов, Сольвэ и К˚” началось строительство Донецкого содового завода, завершившееся в 1892 году.
 Активизировалось  строительство железных дорог, к которому активно призывал и чему способствовал Менделеев. Если на Екатерининской железной дороге с 1872 по 1891 год было проложено 20 железнодорожных веток, то с 1891 по 1901 год – 91. За десятилетие было проложено более 21 тысячи верст новых железных дорог. В 1895 году железная дорога соединила Лисичанск с Купянском. Донбасс стал одним из наиболее развитых по транспортным возможностям районом Европы. А вскоре и промышленным центром угледобывающей, металлургической, химической отраслей.
Развитие железных дорог вызвало необходимость в железнодорожной станции Рубежное, возле которой построили завод “Русско-краска” и поселок при нем, выросший в город Рубежное. А вскоре невдалеке вырос и завод “Коксобензол” (химзавод “Заря”). В самом Лисичанске производство соды вызвало оживление в производстве стекла. А производство соды нуждалось в добыче и транспортировке соли и мела.
Для доставки мела на содовый завод построили восьмиверстную проволочно-канатную дорогу от карьера возле деревни Меловой (Секменёвка). Тут уместно отвлечься и рассказать хоть вкратце о таком интересном виде транспорта. Эта такого рода дорога была не первой в Лисичанске. В 1896 году была построена шахта “Константин Скальковский”, отстоявшая от Донецкого содового завода в трех верстах. Акционеры заводы посчитали, что гужевым транспортом доставлять уголь на завод обойдется гораздо дороже, чем с помощью проволочно-канатной дороги, которую предлагал инженер В.В.Эйхнер – представитель фирмы “Адольф Блейхерт и К˚”. Так появилась первая канатная дорога, соединившая Лисичанск и Верхнее. Даже улицу, образовавшуюся вдоль дороги, назвали Проволочной (ныне – Волгоградская). 
Видя преимущества такого дешевого транспорта, акционеры общества Ливенгофского стекольного и пробочных заводов решили проложить и себе полуверстную канатку от шахты “Ванда” (впоследствии – шахта А.С.Титова). И уже потянулись проволочные дороги по селениям  Лисичанской волости от шахт к железнодорожным станциям, от карьеров к заводам. Доставляли уголь из шахт “Яков”, “Ворошилова”, рудников Ильинского, Рубежанского до ближайших станций Переездной и Насветевич. Наверное, великолепно смотрелась проволочная дорога, пересекая Донец, доставляя уголь от Томашовской шахты (Новодружеск) до Рубежанского завода “Русско-краска”. Но железные дороги вытеснили проволочно-канатные и лишили нас возможности любоваться таким оригинальным видом транспорта. Сегодня лишь размеренно несет мел из Белогоровского карьера к Лисичанскому содовому заводу почти семнадцать километров грузовая подвесная канатная дорога. Вот только пассажирская воздушная дорога, с легкой руки архитектора Ивана Кононова прозванная “фуникулёром”, осталась не-реализованной мечтой. Она должна была соединить правый берег Северского Донца с водной станцией.
Мы отвлеклись на этот интереснейший вид транспорта. Но не менее интересной с технической точки зрения была добыча и транспортировка соли на тот же содовый завод с месторождения Карфаген за 35 верст. Было заложено 30 буровых скважин, в которые закачивали воду из Северского Донца, а насыщенный раствор соли затем откачивался рассолопроводом из десятидюймовых (диаметр около 250 мм) чугунных труб непосредственно в аппараты для переработки. Рассолопровод с промежуточными железобетонными резервуарами и насосными станциями, для питания которых было установлено впервые в Донбасс линию передачи трехфазного тока напряжением в 20.000 вольт, был одним из наибольших сооружений подобного назначения.
Стоит хотя бы кратко вспомнить об одной из оставшихся нереализованной в полной мере, по крайней мере, в Донбассе, идее, о которой Менделеев заговорил после посещения Лисичанска. В записной книжке ученого появляются заметки о возможном применении здесь подземной газификации угля. В “Будущей силе …” он писал: “Кажется, можно и хорошо вместо выемки угля его превращать прямо в земле в газ СО в особых подземных генераторах и этот газ выводить и развозить далеко…”. В 1933 году на лисичанской станции “Подземгаз” получили сотни миллионов кубических метров газа и первый опыт газификации маломощных угольных пластов. Этот опыт использовали и развили в Подмосковном угольном бассейне, где за газификацию угля дали Сталинскую премию. Планировалось широко развернуть работы по подземной газификации угля в Донбассе, Кузбассе и даже в Арктике. Но работы приостановила война.
Сейчас газификация углей все большее применение находит в Китае. К китайскому опыту присматриваются и в других странах. И сегодня, когда цена природного газа неудержи-мо растет, об этой идее Менделеева вспомнили и на ЗАО “Северодонецкое объединение Азот”, где начали прорабатывать проект получения синтез-газа для производства химической продукции из недавно открытых месторождений угля на севере Луганщины.
Промышленный Донбасс, в том числе и Лисичанск, стали таковыми благодаря той силе, “покоящейся на берегах Донца”, которую пробудил Д.И.Менделеев. Заслуг ученого в развитии угледобычи, металлургии, химии, транспорта и иных технологий в Донбассе переоценить невозможно.
Города Рубежное и Северодонецк, выделившийся из Лисичанска, своим появлением, в конце концов, также обязаны Д.И.Менделееву. В этих городах имеются улицы имени великого ученого Менделеева. А когда в 1950 году стремительно развивался Лисичанский химкомбинат и поселок при нем, и потребовалось его как-то назвать, ведь Лисхимстрой – всего лишь сокращенное название строительной площадки, то среди вариантов названия поселка было и Менделеевск. Однако утвердили Северодонецк.
Но актуальность названия “Менделеевск” остается. Вплоть до 80-х годов прошлого уже века появлялись предложения объединить промышленный химический конгломерат – Лисичанск, Северодонецк и Рубежное – в единый город с именем Менделеевск. Возможно, эта идея еще будет реализована.
Как ни странно, в самом Лисичанске улицы с именем Менделеева нет. Есть улицы ОГПУ, Чекистов и отдельных руководителей этих организаций, есть улицы, названные в честь революционеров разных стран, имеются улицы МЮД, 25 лет РКП(б), 39 лет Октября и другие страшные и смешные, которые когда-то, наверное, считались актуальными. Но улицы, названной в честь великого русского ученого мирового уровня, который непосредственно причастен к развитию Лисичанска и Донбасса, в Лисичанске нет.

Сергей Каленюк (г.Северодонецк)

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4354   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.