, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Сайт о металле
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Ноябрь 2017 (6)
Октябрь 2017 (36)
Сентябрь 2017 (65)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (35)
Июнь 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0

На северодонецком съездеВсеукраинский съезд народных депутатов и депутатов местных советов всех уровней (через несколько лет его стали называть Северодонецк-1), на который съехались около 3,5 тыс. делегатов из 17 регионов Украины, состоялся в воскресенье, 28 ноября 2004 г. Провести общее собрание общественных и политических сил, выразивших протест «оранжевому» Киеву, было решено в г.Северодонецке Луганской области. Съезд был созван в период общественно-политического кризиса в Украине осенью 2004 г., вызванного «оранжевой революцией». На съезд были делегированы представители из Донецкой, Днепропетровской, Житомирской, Запорожской, Кировоградской, Луганской, Николаевской, Одесской, Полтавской, Сумской, Харьковской, Херсонской, Черниговской областей, Автономной республики Крым и города Севастополя.

По заявлению организаторов, делегаты из Черкасской и Закарпатской областей не смогли приехать на съезд только по техническим причинам. На съезде присутствовали губернаторы 17 регионов, 30 депутатов Верховной рады и руководители крупнейших предприятий, не согласные с действиями оппозиции, поставившей страну на грань раскола. Из зарубежных гостей на съезде присутствовал мэр г.Москвы Юрий Лужков. Целью данного съезда, прошедшего в Ледовом дворце города Северодонецка, была выработка общей стратегии действий по стабилизации обстановки в стране. Организации съезда предшествовал целый ряд заявлений, решений и постановлений в южных и восточных областях государства.

Так, 26 ноября 2004 г. очередная сессия Луганского областного совета большинством голосов приняла решение о создании Автономной юго-восточной Украинской республики. В этот же день луганские депутаты обратились к президенту России Владимиру Путину (2000-2008) за поддержкой. На следующий день, 27 ноября, внеочередная сессия Харьковского областного совета постановила создать исполнительные комитеты областного и районных советов Харьковской области и наделить их полномочиями органов государственной власти. Исполнительным комитетам было поручено вести координацию действий по стабилизации общественно-политической ситуации с Верховным советом Крыма, Донецким, Днепропетровским, Запорожским, Луганским, Одесским, Херсонским, Николаевским облсоветами, Севастопольским городским советом. При обострении ситуации Председатель областного исполнительного комитета должен был координировать действия с этими органами власти для создания Юго-восточной автономии. В это же время представители Одесского областного совета объявили о намерении собрать Ассамблею народных депутатов всех уровней – представителей юга и востока Украины, чтобы принять решение о провозглашении Новороссийского края как свободной самоуправляемой территории.
Завершившийся съезд назвал официальное постановление Центризбиркома об избрании президентом Украины Виктора Януковича полностью отвечающим нормам Конституции и законам государства, а также «при самом худшем варианте развития общественно-политической обстановки в стране быть единым и решительным в защите прав народа Украины, вплоть до проведения референдума по вопросу возможного изменения административно-территориального устройства Украины». Об этом говорилось в резолюции съезда.

 

Подготовил Александр Власенко. Фото - Вести Недели

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3832   
Рейтинг: 
0

Константин Паустовский

Автобиография Константина Паустовского

 

Родился я в 1892 году в Москве, в Гранатном переулке, в семье жедезнодорожного статистика. Отец мой, несмотря на профессию, требовавшую трезвого взгляда на вещи, был неисправимым мечтателем. Он не выносил никаких тягостей и забот. Очевидно, из-за этих своих свойств отец долго не уживался на одном месте. После Москвы он служил в Пскове, в Вильно и, наконец, более или менее прочно осел в Киеве, на Юго-Западной железной дороге. Моя мать - дочь служащего на сахарном заводе - была женщиной властной и неласковой. Всю жизнь она держалась "твердых взглядов", сводившихся преимущественно к задачам воспитания детей.
Неласковость ее была напускная. Мать была убеждена, что только при строгом и суровом обращении с детьми можно вырастить из них "что-нибудь путное".
Семья наша была большая и разнообразная, склонная к занятиям искусством. В семье много пели, играли на рояле, благоговейно любили театр. До сих пор я хожу в театр, как на праздник.
Учился я в Киеве, в классической гимназии. Нашему выпуску повезло: у нас были хорошие учителя так называемых "гуманитарных наук" - русской словесности, истории и психологии. Литературу мы знали и любили и, конечно, больше времени тратили на чтение книг, нежели на приготовление уроков.
Лучшим временем - порой безудержных мечтаний, увлечений и бессонных ночей - была киевская весна, ослепительная и нежная весна Украины. Она тонула в росистой сирени, в чуть липкой первой зелени киевских садов, в запахе тополе и розовых свечах старых каштанов. В такие весны нельзя было не влюбляться в гимназисток с тяжелыми косами и не писать стихов. И я писал их без всякого удержу, по два-три стихотворения в день.
В нашей семье, по тогдашнему времени считавшейся передовой и либеральной, много говорили о народе, но подразумевали под ним преимущественно крестьян. О рабочих, о пролетариате говорили редко. В то время при слове "пролетариат" я представлял себе огромные и дымные заводы - Путиловский, Обуховский и Ижорский, - как будто весь русский рабочий класс был собран только в Петербурге и именно на этих заводах.
Когда я был в шестом классе, семья наша распалась, и с тех пор я сам должен был зарабатывать себе на жизнь и ученье. Перебивался я довольно тяжелым трудом, так называемым репетиторством. В последнем классе гимназии я написал первый рассказ и напечатал его в киевском литературном журнале "Огни". Это было, насколько я помню, в 1911 году.
С тех пор решение стать писателем завладело мной так крепко, что я начал подчинять свою жизнь этой единственной цели. В 1912 году я окончил гимназию, два года пробыл в Киевском университете и работал и зиму и лето все тем же репетитором, вернее, домашним учителем.
К тому времени я уже довольно много поездил по стране (у отца были бесплатные железнодорожные билеты). В 1914 году я перевелся в Московский университет и переехал в Москву. Началась первая мировая война. Меня как младшего сына в семье в армию по тогдашним законам не взяли. Шла война, и невозможно было сидеть на скучноватых университетских лекциях. Я томился в унылой московской квартире и рвался наружу, в гущу жизни, о которой так мало знал.
Я пристрастился в то время к московским трактирам. Там за пять копеек можно было заказать "пару чая" и седеть весь день в людском гомоне, звоне чашек и бряцающем грохоте "машины" - оркестриона. Трактиры были народными сборищами. Кого только я там не встречал! Извозчиков, Юродивых, крестьян, рабочих, толстовцев, молочниц, цыган, белошвеек, ремесленников, студентов, проституток и бородатых солдат - "ополченцев". Тогда у меня уже созрело решение оставить на время писание туманных своих рассказов и "уйти в жизнь". Я воспользовался первой же возможностью вырваться из скудного своего домашнего обихода и поступил вожатым на московский трамвай.
Поздней осенью 1914 года в Москве начали формировать несколько тыловых санитарных поездов. Я ушел с трамвая и поступил санитаром на один из этих поездов.
Мы брали раненых в Москве и развозили их по глубоким тыловым городам. Тогда я впервые узнал и всем сердцем и навсегда полюбил среднюю полосу России с ее низким и, как тогда мне казалось, сиротливыми, но милыми небесами, с молочным дымком деревень, ленивым колокольным звоном, поземками и скрипом розвальней, мелколесьем и унавоженными городами - Ярославлем, Нижним Новгородом, Арзамасом, Тамбовом, Симбирском и Самарой.
Во время работы на санитарном поезде я слышал от раненых множество замечательных рассказов и разговоров по всяческим поводам. В 1915 году всю нашу студенческую команду перевели с тылового поезда на полевой. Теперь мы брали раненых вблизи места боев, в Польше и Галиции, и отвозили их в Гомель и Киев.
Осенью 1915 года я перешел с поезда в полевой санитарный отряд и прошел с ним длинный путь отступления от Люблина в Польше до городка Несвижа в Белоруссии.
В отряде из попавшегося мне засаленного обрывка газеты я узнал, что в один и тот же день были убиты на разных фронтах два моих брата. Я остался у матери совершенно один, кроме полуслепой и больной моей сестры. Я вернулся к матери, но долго не смог высидеть в Москве и снова начал свою скитальческую жизнь. Февральская революция застала меня в глухом городке Ефремове бывшей Тульской губернии. Я тотчас уехал в Москву, где уже шли шумные митинги на всех перекрестках, но главным образом около памятников Пушкину и Сковелеву.
Я начал работать репортером в газетах, не спал и не ел, носился по митингам и впервые познакомился с двумя писателями - другом Чехова Гиляровским, и начинающим писателем - волгарем Яковлевым. После Октябрьской революции и переезда Советского правительства в Москву я часто бывал на заседаниях ЦИКа, несколько раз слышал Ленина, был свидетелем всех событий в Москве в то небывалое, молодое и бурное время. Потом опять скитания по югу страны, снова Киев, служба в Красной Армии в караульном полку, бои со всякими отпетыми атаманами. Из Киева я уехал в Одессу, начал работать там в газете "Моряк" - пожалуй, самой оригинальной из всех тогдашних советских газет. Она печаталась на обороте разноцветных листов от чайных бандеролей. В Одессе я впервые попал в среду молодых писателей. Среди сотрудников "Моряка" были Катаев, Ильф, Багрицкий, Шенгели, Лев Славин, Бабель, Андрей Соболь, Семен Кирсанов и даже престарелый писатель Юшкевич. В Одессе я жил у самого моря, и много писал, но еще не печатался, считая, что еще не добился умения овладевать любым материалом и жанром.
Вскоре мною снова овладела "муза дальних странствий". Я уехал из Одессы, жил в Сухуме, в Батуми, в Тбилиси, был в Эривани, Баку и Джульфе, пока, наконец, не вернулся в Москву.
Несколько лет я работал в Москве редактором РОСТа и уже начал время от времени печататься. Первой моей книгой был сборник рассказов "Встречные корабли". Почти каждая моя книга - это поездка. Или, вернее, каждая поездка - это книга. После поездки в Поти я написал "Колхиду" , после изучения берегов Черноморья - "Черное море" , после жизни в Карелии и в Петрозаводске - "Судьбу Шарля Лонсевиля" и "Озерный фронт". Во время Великой Отечественной войны я был военным корреспондентом на Южном фронте и тоже изъездил множество мест. У каждого писателя своя манера жить и писать. Что касается меня, то для плодотворной работы мне нужно две вещи: поездки по стране и сосредоточенность.
В послевоенные годы я много ездил по Западу, - был в Польше, Чехословакии, Болгарии, Турции, Италии - жил на острове Капри, в Турине, Риме, в Париже и на юге Франции - в Авиньоне и Арле. Был в Англии, Бельгии - в Брюсселе и Остенде, - Голландии, Швеции и мимоходом еще в других странах.

 

1966 год

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4193   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.