pornfiles

, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Сентябрь 2017 (42)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (34)
Июнь 2017 (40)
Май 2017 (68)
Апрель 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0
Дорога вдоль моряВопрос о роли и месте иностранцев в структуре отечественного предпринимательства, несмотря на существование большого количества историко-экономических исследований, не считается достаточно изученным. Отечественная историография, как дореволюционная, так и советская, не уделяла специального внимания изучению деятельности иностранной, в частности греческой буржуазии в Российской империи.
Среди научных работ ХІХ века, которые освещали развитие торговли и судоходства на Черном и Азовском морях, следует выделить исследование А.Скалковского «Ростов-на-Дону и торговля Азовского бассейна. 1749—1863» и К.Скалковского «Русский торговый флот и срочное пароходство на Черном и Азовском морях». В этих работах даны обширные статистические данные о вывозе и ввозе товара, динамику развития каботажного парусного и парового флота, оценены технические возможности и перспективы развития азовских портовых городов, проанализирована деятельность греческих предпринимателей в этой области. В ХХ веке наиболее полно вопросы, связанные с развитием судоходства на Азовском море, рассматривались в работах Н.Столбуненко, Н.Терентьевой, А.Щипцова и В.Ефремова.
Тема влияния греческих предпринимателей на развитие южного региона страны и в настоящее время является актуальной, недостаточно изученной и интересной, поскольку именно греческие переселенцы сыграли огромную роль в освоении земель Юга Российской империи, значимо содействовали развитию внешней и внутренней торговли. Задачей этого исследования является изучение вклада греков в развитие торгового судоходства на Азовском море во второй половине XIX - начале XX веков, деятельности греческих торговых компаний в этой отрасли экономики края.
Анализ различных источников и архивов свидетельствует, что греки всегда были успешными коммерсантами. Несмотря на сложности, вызванные войной за независимость, греческая торговля и навигация испытывали в 20-е годы XIX века быстрый подъем. Именно в это время греки стали посредниками в торговле сельскохозяйственной продукцией, особенно зерном, между Россией, Италией, Югом Франции, Испанией и Португалией. Греки вывозили не только зерно, но и основную часть сырья Юга Российской империи. Предметами ввоза были шерсть, шелковые ткани, греческие вина, сухофрукты, цитрусовые, растительное (оливковое) масло, кофе и другие восточные товары, которые не могли повредить развитию местной промышленности и торговли.
Основным видом транспорта, который содействовал развитию как внутренней, так и внешней торговли в этот период, являлся морской торговый флот. Он имел исключительное значение не только для экономики региона, но и для экономики всей Российской империи.
Климатические и географические особенности побережья Азовского бассейна ограничивали судоходство каботажем на протяжении практически всего XIX века. Среди морей этих широт, Азовское было наиболее непригодным и опасным для мореходства. Зимой оно покрывается льдом, а мели и частые шторма не позволяли крупным судам близко подходить к берегу.
Основной тип судна, распространенным на Азовском море и продержался без конструктивных изменений почти полтора столетия, даже до средины XX века, был "азовский дубок" - небольшой 1,2-мачтовый деревянный парусник, грузоподъемность которого не превышала 100 тонн, а экипаж - 5-6 человек. Сначала их строили в Аксае на верфях грека Игната Гомжи, потом в Мариуполе на бирже Ковалотти. В 1848 году таких судов в Черноморско-Азовском бассейне насчитывалось около 620 единиц.
С увеличением спроса на пшеницу каботаж в Азовском море стал увеличиваться,  особенно в 30-е годы XIX столетия. Но в 40-е годы, в связи с тем, что иностранцам до 1848 года было отсрочено право заниматься каботажем, он уменьшился в двое.
Заметное влияние на судоходство Черноморско-Азовском бассейне имели события Крымской войны (1853—1856), которые на продолжительное время остановили развитие местного каботажа. Из-за того, что Азовское и Черное моря были заняты враждебными флотами в 1855 году прекратилось строительство кораблей на верфях всех портовых городов Азовского побережья, сотни судов погибли. После подписания Парижского мира (1856) азовский каботаж был почти уничтожен и многие купцы вынуждены были приобретать австрийские или греческие суда и поднимать российский флаг. Приход иностранных судов был разрешен только после окончания Крымской войны (с 1956) и был очень ограничен.
Удельный вес отечественного торгового флота в перевозках грузов для внешней торговли был незначительным и имел стойкую тенденцию к снижению. Однако росло число и доля иностранных судов в заграничном судоходстве Юга. Росло и количество иностранных флагов. Так, в начале XIX века из тех судов, которые посетили черноморско-азовские порты, русский флаг несли лишь 19,1%, остальные принадлежали четырем иностранным государствам: Турции, Австрии, Республике Ионийских Островов, Франции. в середине XIX века в черноморско-азовских портах появляются суда под флагами 23 стран, среди которых преобладают суда - Греции, Сардинии, Австрии, Англии, Турции.
Российские суда заграничного плаванья в портах Черного и Азовского морей в 80-е годы XIX столетия составляли в среднем только 10%, подавляющее большинство составляли иностранные суда, о чем свидетельствуют следующие данные: в 1883 году в черноморские порты  прибыли суда с грузами, большинство из которых были под флагами: английский - 275, греческим — 91, турецким — 709, румынским — 314; отбыли соответственно 988, 244, 714, 307. Более крепкие позиции занимал Чорноморско-азовский торговый флот в каботажном плаванье, особенно во второй четверти ХІХ века. Главными районами каботажного мореходства в бассейне стали Ростов, Таганрог, Мариуполь и Керчь, где на начало 50-х годов ХІХ века было сосредоточено 60% от всего каботажного судооборота. Это преимущественно было связано с массовыми поставками зерна в главные экспортные центры Юга — Одессу и Таганрог.
Азовские суда дальнего плаванья, которые были приписаны к Мариуполю и Таганрогу во второй половине XIX - вначале XX веков, строились исключительно за границей. Команда и экипаж этих судов комплектовались из греков, далматинцев и итальянцев.
В этот период в Таганроге и Мариуполе собственниками наибольших торговых домов были греки, итальянцы и австрийцы. Эти дома имели свои каботажные суда со шкиперами той же национальности, что и хозяева. В целом 2/3 каботажных судов в Азовском море в последеней четверти ХІХ века принадлежала иностранцам; практически вся торговля была сосредоточена в руках греков, итальянцев, евреев, англичан. Кроме того, распространенным явлением того  времени были греческие суда, которые занимались запрещенным каботажем в этом регионе.
На протяжении всего ХІХ столетия таганрогский порт после одесского был наибольшим в Чорноморско-Азовском бассейне. Благодаря продаже пшеницы он имел связи с Англией, Грецией, Италией, Францией; икра и сливочное масло вывозились в Грецию, Турцию и Румынию, сало — в Грецию и Турцию, ячмень и овес — в Англию, Бельгию, Грецию, Данию, Италию и Францию.
Из Турции, Греции, Италии и Франции в Таганрог поступали вино, фрукты, оливковое масло. Эта торговля находилась исключительно в руках греков выходцев с острова Хиос. Каботаж в Таганроге, также находился в руках греков, а фирмы Скараманга и Вальяно имели иностранные суда, в большинстве ходившие под греческим флагом.
Именно торговля сельскохозяйственной продукцией превратила Мариуполь в большой морской торговый центр. С начала ХІХ столетия торговля зерном была сосредоточена в руках итальянцев, которых потом начали вытеснять местные греческие предприниматели. Наиболее заметной среди них была семья Хараджаевых, которая во второй половине ХІХ века имела в Мариуполе собственную контору для закупок и продажи зерна за границу, владела небольшими парусниками и несколькими пароходами.
Но, не смотря на большой товарооборот, многие из азовских портов оставались плохо развитыми:набережные служили местом свалки нечистот, погрузочные работы проводились в открытом море в 5-ти, 10-ти и даже 40 верстах, а «Памятная книжка для английских шкиперов» рекомендовала «избегать этих портов из-за процветания там мелкой придирчивости, злоупотреблений и беспорядка».
Именно благодаря греческим торговым фирмам в Азовском бассейне развилось пароходство. В 80-е годы ХІХ века греческим судовладельцам принадлежало 9 пароходов, приписанных к Ростову(4), Таганрогу(2), Бердянску(1), Керчи(2). Среди них были К.Маврокордато, А.Скараманга, П.Родоканаки, Д.Негропонте.
В начале  ХХ столетия по общему тоннажу и количеством судов Черное и Азовское моря занимали первое место среди всей акватории Российской империи: 49,5% всего тоннажа парового флота, причем эти пароходы в среднем имели большую вместимость — до 558 тонн на судно. Ремонтировались они в ростовских доках Г.Феофани. В 1900 году насчитывалось уже 26 пароходов принадлежавших грекам. Наибольшим количеством которых владели таганрогский купец первой гильдии Д.Негропонте, греческий подданный А.Скараманга, ростовский купец первой гильдии Ф.Феофани, таганрогский купец первой гильдии Д.Мануси. На некоторых судах они были совладельцами.
Компания «Х.Сифнео и другие» (Ростов) владела 8 пароходами грузоподъемностью от 28.450 до 370.000 пудов. Сам Х.Феофани владел компанией, которой принадлежало 9 пароходов грузоподъемностью от 22.500 до 51.300 пудов. Компаниям В.Сифнео (Таганрог) та А.Феофани (Ростов) принадлежало по 3 парохода.
В 1915 году в Черном и Азовском морях насчитывалось 405 пароходов, которые составляли 38,9% от всего российского парового флота и вместительностью — 45,8% вместительности всего парового флота. Наибольшее количество пароходов большой вместимости в это время была приписана к портам Черного и Азовского морей. Более 75% пароходов были построены на зарубежных верфях, большая часть из них опять же приходилась на Черное и Азовское моря — 44,5%. Судовладельцам-грекам принадлежало 56 пароходов; больше всего принадлежало Х.Феофани, В.Сифнео, П.Логофети, торговому дому «Д.Диаманди и сыновья". Исследователи начала ХХ века отмечали, что Азовское море «отведывалось преимущественно греческим паровым флотом». Таким образом, несмотря на утрату лидерства в черноморско-азовской хлебной торговле, греческие торговцы крепко держали монополию в Азовском море.
Толчок развития на Азовском море буксирного пароходства также дали греческие купцы Скараманга, Мариалаки, Петрококино, которые приобрели паровые баржи. Так, например, в Таганроге в 1884 году было 30 барж, из которых 2 принадлежали Скараманга, 2 — Скараманга-Мануси, 3 — Сканави, 3 — Маврокордато, 1 — Сорcенти.
Среди собственников парусников также преобладали греческие предприниматели. Это были в основном суда небольшой грузоподъемности, построенные за границей, часто — в Греции. Их количество постоянно росло. Большинство из них было приписано к Ростову и Таганрога как основных центров экспортной хлебной торговли.
Из 2.870 парусников торгового флота в 1889 году 1.781 судно было приписано к черноморско-азовским портам. Много судов было построено в 60-80 годы ХІХ века в Греции, чаще — на островах Хиос и Сира. Среди крупнейших судовладельцев следует упомянуть А. та С.Купу, Д.Петрококино, С.Мусури, Д.Хараджаева, К.Маврокордато, Ф.Родоканаки. Таким известным греческим предпринимателям, как С.Рали и Д.Негропонте, принадлежало в это время только несколько судов, приписанных к азовским портам.
Среди собственников парусных судов, приписанных к портам Азовского моря в 1900 году, продолжали преобладать греческие предприниматели, среди которых были ростовский купец первой гильдии Ф.Феофани, таганрогский купец первой гильдии Д.Куркумели, таганрогский купец первой гильдии Д.Негропонте. Как видим, в начале ХХ столетия некоторые греческие предприниматели, которые ранее работали в больших торговых фирмах, в это время начали заниматься собственной коммерческой деятельностью и входили в состав уважаемого местного купечества.

В 1915 году парусные суда черноморско-азовского региона насчитывали 888 единиц, или 34% от общего количества российского парусного флота, но тоннаж составлял только 19,3% от общего. Такое несоответствие объясняется уменьшением размеров судов, которые строили в этот период благодаря усилению роли и значения пароходов в перевозке товаров морем. В перечне владельцев этих судов практически исчезли имена выдающихся предпринимателей греческого происхождения. Однако рост количества торговых пароходов в этот период отличался особенной интенсивностью. Росла также их грузоподъемность.

Таким образом, греческие предприниматели сыграли значительную роль в экономике Южного Приазовья, повлияли на все ее отрасли. Они содействовали торговому развитию портовых городов края, их включению в мировую торговлю.

Экономическая деятельность греков на Юге Российской империи на протяжении второй половины XIX - вначале XX веков определила особенности развития торгового судоходства и формирования флота в Черноморско-Азовском бассейне, потому, что именно они в значительной мере контролировали как внутреннюю, так и внешнюю торговлю этого региона, а большинство парусников и проходов, приписанных к портам Азовского моря, принадлежали именно греческим торговым домам или отдельным предпринимателям-грекам и ходили под греческим флагом.

 

Светлана Новикова. Перевод с украинского Евгения Лавриненко (dN). Фото - "Дорога вдоль моря" -  Евгения Лавриненко.

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3942   
Рейтинг: 
0

Парк

Когда чистят донецкие водоемы, находят много интересного. Обычно - невинно убиенных. Но при дистилляции пруда на Азотном в 60-х обнаружили… танк. Самую настоящую боевую машину времен Великой Отечественной войны. В нерабочем, понятно, состоянии. Начали вытаскивать – и, погорячившись, оторвали башню. Куда ее дели, история умалчивает. А ходовая часть так и осталась на дне – догнивать свое. Вероятно, если удачно нырнуть, боевые запчасти и сегодня можно обнаружить в азотовском иле. Если, конечно, вся история с танком не является экзотичной легендой. Давно замечено: народ, лишенный перспективы, ударяется в мифотворчество с особенной силой.
На Азотном два пруда. Тот, в котором обнаружили танк – Большой. По другую сторону улицы 60-летия СССР – Сливной. Мой спутник Игорь Галкин, киновед и слесарь шестого разряда, рассказывает о научном эксперименте времен его любознательной молодости: он погружал в Сливной ставок ветку и оставлял на несколько дней. А потом возвращался и извлекал ветку из того, что аборигены привыкли считать водой. К своему удовлетворению, юный натуралист видел, что на ней успели нарасти кристаллы. Самое трогательное, что в те годы из Сливного вовсю тягали карпиков и употребляли их в пищу местные рыбаки. Этот народ простыми нитратами не возьмешь.
Ставок
Детище империализма
Поселок Азотный образовался вслед за основанием химического завода. Это было первое в Российской империи производство по синтезу азотосодержащих веществ. Шел 1914 год, страна, вступившая в войну недоподготовленной, нуждалась во взрывчатке, изготовление которой требовало развитой химической промышленности. Еще бы лет пять мирной жизни – и Россия получила бы ее эволюционным путем. А так – пришлось устраивать аврал в донецких степях. Во главе проекта стоял самоотверженный человек – химик-технолог Иван Андреев.  Дело, казавшееся невероятным, было завершено 4 февраля 1917 года – азотный завод заработал на полную мощность. А вокруг уже стояли маленькие домики, в которых разместили работников предприятия.
Завод химреактивов
 
Так появился поселок Азотный.
Сейчас от того, изначального жилья мало что осталось. В центре поселка, возле рынка и больницы номер 23 – желтые двухэтажные бунгало: из окон сквозит непростыми 30-ми годами. Война обошлась с Азотным сурово, но кое-что все-таки оставила «на развод». Самое примечательное – Дворец культуры: полуобвалившиеся полубашни, ржавые лестницы, на крыше – будочка, из которой, рассказывают, немецкий снайпер отщелкивал приближавшегося противника. По легенде, какой-то боец умудрился снять фрица одним метким выстрелом. Выиграл сто грамм и уважение полка.
 
Больница 23
Больница 23 выглядит, как цыганское общежитие после набега кипчаков. Но внешний вид – это что… Один из приятелей Галкина встречает нас в своей квартире, сидя на инвалидной коляске. Ногу ему оттяпали много лет назад после того, как коновалы из больницы 23 пытались вылечить фурункул. В результате, образовался ужасный нарыв, перешедший в гангрену. Ампутацию исполняли не на Азотном – на соседнем Октябрьском, в больнице 21, в одном из лучших хирургических отделений города. Вот и говорите после этого, что нет разницы, на каком из донецких поселков жить…
Насчет азотовской больницы тоже имеется своя легенда. Говорят, что, если желающий сделать флюрограмму зайдет с парадного входа, то заплатит, сколько положено. А если с заднего крыльца – то обслужат бесплатно. Сам я попробовать не решился, а Галкин был не в настроении экспериментировать. Да и вообще, его любознательность подувяла после истории с кристаллами в Сливном пруду.
Азотовская больница
 
Бойцовский мир
Обстановка в квартире галкинского приятеля Матвеича – скромна даже по азотовским меркам. В глазах этого человека, тем не менее – спокойное достоинство. Лет ему уже немало, повидал он здесь всякого. Его боевой путь начинался еще в 60-е годы. То было время расцвета драк класса «район - район». Главным противником Азотного считалась «десятка» - поселок шахты 10-бис, позже - «Панфиловской». Люди там, по словам Матвеича, жили дикие, пускали в ход весь арсенал холодного оружия, доходило даже до автоматов. Сейчас «десятка» - в полумертвом состоянии, шахту «Панфиловскую» прикрыли за бесперспективностью, соседние поселки давно перестали конкурировать в рукопашной удали.
Бойцовские традиции испарились к концу 80-х. Последние драки были в центре – объединившись со Смолянкой и Горняком, азотовские били непобедимую Александровку, выступавшую в союзе со «спортачами» (бригадой из училища олимпийского резерва). Галкин вносит свою лепту в мемуары Матвеича – вспоминает дикую схватку в «клетке» (так называли танцплощадку в парке Щербакова) и смешную попытку милиции накрыть одним махом весь цвет азотовского воинства. С одним из бойцов случилось происшествие, как нельзя лучше характеризующее поселковый психотип.
Школьный двор
Драке предшествовали танцы. На них юный азотовец (назовем его Витек, что наверняка не слишком далеко от истины) пришел с новыми кроссовками. Чтобы зря не портить новую, баснословно дорогую вещь (кроссовки были настоящие, «фирменные»), он танцевал в старой, изношенной обуви. Кроссовки болтались у него на плече, связанные шнурками. Когда начался «шухер», Витек смог прорваться сквозь милицейскую цепь и устремился в направлении родных мест. За ним ринулся какой-то добросовестный страж порядка. Витек поднажал – страж не отстает. Тут перед Витьком возник знаменитый террикон у стадиона «Шахтер». Не долго думая, молодой пассионарий начал карабкаться по склону. Обернувшись, обомлел – цепкий «мент» продолжал преследование! Проделав уже две трети пути к вершине, Витек вдруг почувствовал, что кроссовки соскальзывают с плеча – и уползают вниз, безвозвратно теряясь во мраке. Отчаянно следя за уменьшающимся белым пятном, Витек бросился за ним. Представьте себе изумление милиционера, когда он увидел, как по склону навстречу ему галопирует преследуемый объект! На глазах оторопевшего правоохранителя Витек догнал кроссовки, забросил их себе на плечо и… вновь принялся карабкаться по склону! Промелькнув мимо милиционера, застывшего в позе жены Лота, Витек вернулся в прежнюю позицию и могучим рывком взял вершину. Физически милиционер был готов продолжать гонку – но психологически он проиграл вчистую. И, обматерив для порядка подростковую гопоту, побрел к своим…
Сейчас героические азотовские люди влачат жалкое существование. Два структурообразующих предприятия – завод химреактивов и шахта «Куйбышевская» - закрылись. Азотовцы ведут себя так, как вели бы пингвины, если бы растаяли льды Антарктиды – беспомощно скользят по голым прибрежным скалам и пытаются устроиться в мире, о котором им ничего не известно…
Бильярдный клуб
 
Малиновый звон
Осколки прежнего азотовского мира можно обнаружить где угодно. Вот, например, любопытнейшее из культовых учреждений Донецка – Храм Трех Святителей. Устроен в бывшем детсаду. Точнее – в одном из крыльев бывшего детсада. В другом – бесприютная пустота и забвение в виде выбитых окон. На втором этаже церкви дает уроки живописи местный талант Вячеслав. Его пустил сюда настоятель, отец Александр. В 80-е годы Славик был одним из первых рокеров Азотного – лидер группы «Церковное вино», композитор, гитарист… Он и сейчас произносит слово «Блэкмор» с особенным придыханием. В свое время Азотный гордо нес славу одного из рок-центров города, а Донецк на музыкальной карте Большой Страны значился жирной точкой.
Мы с Галкиным проходим пару кварталов. Мы – возле рыбного магазина, где никогда не продавали рыбу (тайну названия лучше и не пытаться разгадать). В этот момент начинает звонить церковный колокол. По утверждению местных жителей, он сделан из газовых баллонов. Звон, тем не менее, вполне православный – раскатистый, полновесный, солидный. Благостные звуки плывут над Азотным, слегка подкрашивая неприглядность пейзажа. Из-за заборов высокомерно поглядывают иеговисты – они свили здесь себе уютное гнездо, обросли огородами, их православным звоном не возьмешь. 
Улица Сомова
Колокольное пение заставляет задрать голову и посмотреть в небо. Оно над Азотным такое же, как и над остальным городом – пронзительно-голубое, с пышными, чувственными облаками. Террикон, опутанный зеленью (в 70-е годы в его кратере развлекались местные «голубые») . Поселковый парк (раньше в центре стоял каменный Пушкин, в оттопыренную правую руку которого еженощно вкладывали папиросу). Посадка, где мы с растроганным Галкиным слушали кукушку (раньше тут стояла легендарная пивная будка).
Миф о беспросветности донецких поселков разбивается сам собой, когда начинаешь смотреть на них непредвзято. Сразу подмечаются оптимистические детали. Цветы, джипы, бильярдный клуб «Карамболь». Парк, из которого исторгли Александра Сергеевича, решительно меняет лицо. Неслыханное дело – Азотовский парк реставрируют!
На выезде из поселка – табличка с надписью «Спасибо за чистые обочины!» Азотный заботится о своей репутации.
Спасибо за чистые обочины
 
Тихое место
Азотовские надписи - предмет отдельного психолингвистического исследования. На одном из домов – коряво: «Стой! Опасная зона!» Это они так о всем поселке, не иначе. Через квартал - совсем другое: «Холодно на улице. Холодно». Блок, чистый Блок! На стене школьной мастерской – душераздирающее «Аурика, я тебя люблю!» Многие здесь знают эту Аурику…
На стене дома, в котором живет мой спутник, выложено керамической мелочью: «1973». Год постройки. Это пофантазировал отец Галкина, строивший дом. С тех пор прошла бездна времени. Азотный не сдается. На углу больницы 23 – два объявления: рекламируются стоматологические и дерматовенерологические услуги. Это говорит о том, что на поселке продолжается разносторонняя и полноценная жизнь.
На Азотном селятся по разным причинам. Одна из существенных – «здесь тихо». Эта причина работает давно. Центр – в стороне, милиция не особо заглубляется в сплетения азотовских улиц. Мне показывают кафе, в котором вместе с товарищами по бизнесу любил решать вопросы знаменитый боксер Александр Ягубкин. Почему здесь? «Потому что тихо». Из одного двора выкатывают породистую «субару» с полным «фаршем». В основательном доме живет сын директора шахты. Почему здесь? Что, не могли найти место ближе к городу? «Так тихо же!»
В субботний день над Азотным – полное спокойствие. Где все эти люди? Иду по Сомова – одной из гвоздевых улиц поселка (есть еще улица Ломова и улица Умова). Передо мной останавливается маршрутка номер 16, из нее выплывает эффектная дамочка в гламурном розовом платье. На руках – полуметровый макияж, на голове – прическа, в сложной простоте которой зашифрованы деньги, способные на месяц осчастливить среднего азотовского жителя. Дамочка скрывается в подъезде девятиэтажки. Ей вслед с невыразимой смесью тоски и презрения смотрит обшарпанный мужичок в ковбойской рубахе, которая помнит еще Уайета Эрпа. Да, как говорится в том анекдоте – «о поцелуе не может быть и речи»…   
Улица Сомова

Евгений ЯСЕНОВ
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 7976   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.