, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Сайт о металле
Наши опросы
Как и любой другой регион на планете.
Край тружеников.
Бандитские трущобы.
Очень самобытный регион.
Задворки Украины.
Российская часть украинских территорий.
А что это?
Выскажусь на форуме.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Ноябрь 2017 (6)
Октябрь 2017 (36)
Сентябрь 2017 (65)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (35)
Июнь 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
+4
На фоне Буденновки

Знаменитый канадский хоккеист Бобби Кларк, узнав, сколько получают советские противники по суперсерии-72, искренне сказал одному из них: «Знай мы, сколько вам платят, разве стали бы мы вас бить!» Дальний край Буденновки прирос к конгломерату терриконов шахты «Мушкетовская» - четыре вершины, спаянных, как сиамские близнецы. Здесь живут люди. Знай мы, как они живут, разве стали бы мы жаловаться на жизнь…

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4404   
Рейтинг: 
0
Стадион "Шахтер"В 1951 г. «Шахтер» впервые стал призером союзного чемпионата.  Коренной дончанин, Жуков вопреки своему желанию был передан киевскому «Динамо» в 1945-м. Четыре года спустя ему удалось вернуться назад – похлопотал начальник команды Георгий Мазанов, министр угольной промышленности Александр Засядько, дошли до самого Хрущева...
Задачи «Шахтер» тогда решал скромные. Например, в 1950 г. требовалось просто удержаться в высшей лиге (Классе «А», как тогда говорили). Удержались. Новый тренер Виктор Новиков, присланный со стороны, Олега Жукова в состав упорно не ставил. Любимцем Новикова был другой форвард – Виктор Колесников. Доверие тренера он вроде бы оправдывал – забил 12 голов в чемпионате и еще 2 – в Кубке.
- Он ничего играл, но игра была какая? Играть только на Колесникова, - вспоминает Олег Иванович. - Хотя хороших ребят было много – один Фомин чего стоил. Но нам говорили так: у тебя мяч – даже не думай, что с ним делать, сразу ищи, где «Колесо». Как только на него перестали играть, он сразу стушевался. Помню, дошло уже до того, что как-то Засядько стал разбираться, почему Колесников не забивает. «Я работаю, как все!» - огрызнулся тот. А у Засядько на стене висела знаменитая картина «Утро в сосновом бору» с медведями. Александр Федорович на нее показывает и говорит: «Вон, медведи на лесозаготовке тоже вроде работают, а толку?»
На 1951 год Засядько поставил более высокую цель – место в десятке. Хотя самым важным для угольного министра было другое – чтобы «Шахтер» в турнирной таблице оказался выше московского «Динамо». Очень непростые отношения у него сложились с министром внутренних дел. «Если будете впереди «Динамо», всю жизнь буду вас кормить!» - обещал Засядько.
Для достижения более высоких целей требовались особенные люди. Засядько смог «уломать» самого Александра Пономарева – выдающегося бомбардира. Поговаривали, что решающим аргументом стала четырехкомнатная квартира в Москве – роскошь невиданная даже для людей такого масштаба.
- Было понятно, что такая звезда будет решать все по-своему, - говорит Олег Иванович. - Пономарь приехал в Сталино, и все почувствовали, что власть немножко уже шатается. А Новиков понимает, что ему уже не быть. Хотя Пономарь умный и революцию не делал. Игрок он был очень большой, хотя как человек немножко себя особняком поставил. Но в игре отдавался полностью, и в защите отрабатывал. Понимал, конечно, что Засядько наблюдает пристально за ним.
Первая половина сезона 1951 г. получилась неровной. Замечательные победы – над тбилисским «Динамо» дома 4:0, над киевским «Динамо» в гостях 3:1 чередовались с оглушительными оплеухами – 0:5 от рижской «Даугавы», например. А главное, дома был проигран матч московскому «Динамо». И как – 1:4.
Критической точкой стал выезд в Ленинград, где «Шахтер» драматично уступил еще одному «Динамо» 4:5. Уступил команде, заведомо более слабой.
- Дальше – матч с «Зенитом», - продолжает Олег Иванович. - Вечером вызывают меня на партсобрание, хотя я и не коммунист. Прихожу. Политрук говорит: «Значит, так. Завтра играем с «Зенитом». Решила вся команда, и мы поддерживаем – ставим Жукова вместо Колесникова. Ты готов?». Я говорю: «Я всегда готов! Вы же видели – за дубль играю, обязательно гол-два забиваю. А Новиков не ставит». «Значит, мнение команды поставим выше мнения тренера». Выходим играть, проходит минут 20, потом Пономарев с правого фланга перебрасывает мяч на меня, я принимаю, обыгрываю защитника и метров с 30 бью так, что Леонид Иванов, знаменитый вратарь, даже не шелохнулся. Так и закончился матч - 1:0, оправдалось решение с моим выходом, и в прессе написали, что сыграл здорово.
А дальше была Москва, и было то самое «Динамо» - кость в горле Засядько. Министр перед матчем заскочил на минутку, сказал: «Ребята, только не проиграйте!». Но в самом начале вратарь «Шахтера» Евгений Пестов пропустил дурацкий гол. Казалось – начинается очередное избиение младенцев. И тут все перевернулось. А началось все с Жукова.
- Проходит минут 10, я обыгрываю одного, второго и мимо Хомича бью в ворота – 1:1, - рассказывает Олег Иванович. - Дальше Пономарь второй забивает. Дмитрий Иванов – третий. Я – четвертый. После первого тайма – 4:1! В перерыве Засядько заскочил в раздевалку, растрепанный: «Ребятки, не буду вам ничего говорить – не проигрывайте, не проигрывайте!». Телевидения тогда не было. Народ в Сталино собрался у репродукторов в центре города – возле гостиницы «Донбасс» и театра. По радио после первого тайма говорят: «Счет после первого тайма такой, как был в Сталино, но в пользу «Шахтера»!». Что тут творилось – не передать! Шапки вверх летели... В общем, мы победили 4:3. Физически все-таки были не совсем готовы, защитники подсели, но победу удержали.
Больше «Шахтер» в том чемпионате не проигрывал. Начиная с «Зенита» - 12 матчей без поражений. В союзной истории команды – беспрецедентная серия. Ни ЦДСА в Москве не проиграли, ни «Спартаку». Интересной получилась домашняя игра с «Торпедо» (Горький). Накануне матча провалилась по причине подработок часть поля. Еле успели ее засыпать, как пошел могучий ливень. Все расквасилось, для более техничных горьковчан, в составе которых играли «натурализованные» баски, это месиво стало непреодолимой преградой. «Они ходили как цапли по полю», - смеется Жуков. «Шахтер» победил 8:0 – самая крупная победа донецкой команды в чемпионатах СССР. За нее от угольного министра игроки, как обычно, получили некоторую сумму в конвертиках. Она чуть не стала последней.
- Засядько говорит нам: «Если бы вы знали, что мне было вчера, сколько раз дома я ходил под холодный душ!», - вспоминает Олег Иванович. – Дело было так. Вызывают к Сталину всех министров. Заканчивается совещание, Сталин говорит: «А вы, товарищ Засядько, останьтесь!» Спрашивает: «Скажите, на каком основании вы платите футболистам?» Засядько в ответ: «Товарищ Сталин, я плачу им то, что они зарабатывают. Система простая: мы среди горняков бесплатно распространяем билеты на футбол. И если «Шахтер» выигрывает, прямо со стадиона сообщают на шахту, а там сразу передают в забой – и сразу выработка повышается!» «Это правда?» - спрашивает Сталин. «Правда! Можете проверить – это не я выдумал» - отвечает Засядько. «Ну если так, продолжайте!» - сказал Сталин.
К концу чемпионата Засядько уже было мало места в десятке – он хотел медалей. Последний матч «Шахтер» играл в Тбилиси, с «Динамо». Ничья почти гарантировала третье место. Был призрачный шанс выйти на второе, но для этого надо было побеждать 6:0 – чистая фантастика. В матче, где всех устраивала ничья, по воротам почти никто не бил. И вдруг у грузин проходит прострел справа, и Юрий Вардимиади, родной брат центрального защитника «Шахтера» Николая Вардимиади, вколачивает мяч в сетку.
- Меня Новиков не поставил на эту игру, - машет рукой Олег Иванович. - В перерыве Пономарь кричит мне: «Раздевайся!» Я сомневаюсь, думаю – как так, тренер же должен дать приказ, а не капитан… Он мне: «Что ты сидишь? Быстро раздевайся, я что, десять раз повторять должен?» Ладно, раздеваюсь, выхожу на поле. Играем. Возле штрафной меня сбивает центральный защитник – по месту правого инсайда. Пономарь ставит штрафной. Я не видел, чтобы такие голы забивали: в самый верхний угол пушечный удар. Маргания, вратарь их, летел, как обезьяна – ударился о стойку, ребра поломал, «скорая» забирала его с поля. Вся трибуна встала, кричит: «Вах, вах, Пономарь!» Этот гол принес нам медали.
Судьба «бронзы» решалась в отложенном матче «Динамо» и ЦДСА. Получилось так, что «Шахтер» в этот момент оказался в Москве и ждал результата возле комментаторской кабинки, где вел репортаж Вадим Синявский. Жуков вспоминает, как великий комментатор вышел и своим неповторимым каркающим тенором произнес: «Ну. Бегите за водкой! Я выпить за вас хочу! Вы – третьи!» Армейцы выиграли и «отцепили» своих вечных врагов динамовцев от пьедестала почета.
А уже в следующем году карьера Жукова неожиданно закончилась. Потому что существовало идиотское правило Спорткомитета: играть после 30 запрещено. Олегу Ивановичу исполнилось 32. Забивал он лучше многих молодых, но, как говорится в армии – «не  положено». Как знать – будь Жуков в составе, может, не вылетел бы «Шахтер» из Класса «А» уже на следующий год после своего бронзового триумфа?

Евгений ЯСЕНОВ
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2688   
Рейтинг: 
0
В частном секторе Буденновки живет красивая, хот и не подкрепленная официальными источниками легенда о том, что большой донецкий футбол начинался именно там. Во второй половине 30-х годов «Шахтер», тогда называвшийся еще  «Стахановцем», принимал на поселковом стадионе немецкую команду. Местные жители для простоты именуют ее, как у Льва Кассиля во «Вратаре Республики» - «Черными буйволами». Результата игры народная память не сохранила. Стадион история не пощадила. Но кое-какие его следы все-таки можно обнаружить. Овальная асфальтированная дорожка вокруг поля, поросшего дикой травой. Вокруг – небольшие склоны. Легко предположить, что их насыпали для установки трибун, ныне отсутствующих. Еще совсем недавно здесь стояли остатки ворот, но в какую-то суровую зиму их разобрали на дрова.
Я думаю, если бы «Черные буйволы» действительно оказались на Буденновке, они вряд ли покинули бы ее пределы. Как мы помним по Кассилю, на поле эти засланцы империализма вели себя подло и по-хамски. Буденновка, как и любая донецкая окраина, прекрасно знает, как отвечать на удары исподтишка.
Донецкая окраина
Буденновская старина
Андрей Земляной, мой гид по Буденновке, не такой уж патриот своего поселка, родные реалии оценивает по справедливости. Однако с удовольствием рассказывает местную трактовку донецкой истории. Трактовка прелюбопытнейшая: согласно ей, в 30-50-е года Буденновка считалась центром города. Да, покупать крепдешин все равно ездили в район ЦУМа – но главные вопросы решались здесь, в отдалении от «старого города». Ведь Донецк – это всегда промышленность, а в те годы главные шахты были сосредоточены именно на Буденновке.
Скептически комментируя местность, по которой мы движемся (частный сектор, мусорники, развалины), Андрей с удовольствием говорит о том, что именно на их поселке – старейшая в Донецке церковь. «Как – самая что ни на есть старейшая?» - уточняю я. «Во всяком случае, первая из тех, которые вновь открыли в конце 80-х, когда религию вновь разрешили», - соглашается на компромисс Андрей. Церковь возвышается над частным сектором Буденновки. Издалека у нее какой-то пряничный вид, вблизи проступает печать перестройки: красный кирпич очеретинского производства резко снижает впечатление. В двух шагах от православного Свято-Успенского храма – баптистский молельный дом. Битва за паству в воскресный апрельский день была явно выиграна прозелитами. Внутри молельного дома активно распевали какие-то хоралы, в то время как на дверях храма висел внушительных размеров замок.
Баптистская цитадель
Украдкой заглядываю во двор рядом с баптистской цитаделью. Преступное любопытство вознаграждается сполна: во дворе развернута агитационная палатка Партии Регионов, которую хозяин использует как гараж. Излишне спрашивать, за кого голосует местное население. Впрочем, это и без палатки ясно: на донецких окраинах оранжевый цвет воспринимают только в связи с командой «Шахтер». А Буденновка – окраина настолько донецкая, что хоть в хрестоматию вставляй. Улица Табунова – идеальный фон для съемок римейка «Большой жизни», если кто-то додумается до такого проекта. С 50-х годов здесь мало что изменилось: аккуратные саманные домишки, пыльные улицы с цветущими абрикосами и грязными подростками. Если бы навстречу нам из-за какого-то угла вдруг вывалилась ватага черномазых белозубых проходчиков в робах, это идеально завершило бы композицию.
Агитационная палатка Партии Регионов
Табунов и другие герои
«Кто такой Табунов?» - спрашиваю Андрея. «О, это такой человек!» - отвечает мой гид и увлекает меня к школе 139.
Серое двухэтажное здание без труда вписалось бы в римейк «Большой жизни». Не слишком обезображенное ремонтами, оно может всеми фибрами претендовать на статус памятника истории. Во дворе – спортзал: желтый барак с решетками на окнах, из фундамента вываливаются здоровенные кирпичи. На взгляд постороннего, если это и можно как-то использовать, то разве что для хранения картошки. Но Андрей уверяет: перед нами - действующий спортзал, и там вовсю идет физподготовка юных буденновцев.
Перед нами - действующий спортзал
На стене школы – табличка: «В этом здании в ноябре 1941 года был создан штаб подпольной патриотической молодежной организации г.Донецка». Перед глазами встают светлые лики неизвестных мне комсомольцев, которые в сумерках привычных классов договариваются мочить фашистскую нечисть и, создав подпольную группу, рассасываются по буденновским улочкам. Рядом со школой – памятник воинам-шахтерам. Рядом с ним – вполне живой отец в возрасте 45 лет объясняет дочери школьного возраста, за что, собственно, воевали эти самые шахтеры, а заодно пытается втолковать, что Гитлера победил совсем не Дуайт Эйзенхауэр. А за спиной посеребренного воина с автоматом ППШ и шахтерской лампой в руках – скромный обелиск, на котором и значится «Табунов Николай Петрович. 1905–1943».
Слава воинам шахтерам
В общем, был такой лейтенант Табунов, погиб при освобождении Сталино. Здесь и похоронен. Рядом со школой, в которой формировалось антифашистское подполье. Военно-патриотический очаг на пятачке у остановки трамвая номер 10 выглядит не слишком презентабельно, но очень искренне. Находясь в его сени, испытываешь убежденность: без Буденновки освобождение Сталино от немцев не прошло бы так гладко!

Семен и Саша
До открытия молекул атом считался мельчайшей из существующих частиц – а потом выяснилось, что там столько такого внутри, что разбираться и разбираться! Натура Буденновки примерно такая же: для непосвященного, это единый конгломерат, но при углублении в предмет обнаруживаешь сложнейшее устройство. Железные дороги и улицы дробят поселок на всякие там Ворошиловки, Алексеевки и разного рода «бисы». Собственно, Буденновкой-то у местных считается микрорайон вокруг центральной площади с памятником Семену Михайловичу, величайшему кавалеристу всех времен и народов. К нему мы и направляемся.
Алексеевские пруды
Мимо нас величаво проплывают два внушительных размеров пруда – «Алексеевские», уточняет Андрей. В их удивительно чистой (апрель все же!) лазоревой глади отражаются окрестные терриконы, красные многоэтажки, всепобеждающий камыш и радостные лица аборигенов. Для прибрежных компаний этот воскресный погожий день – замечательный повод воссоединиться с природой посредством пива и прочих бодрящих напитков.
Подъем, ступеньки, поворот, квартал. Вот и она – центральная площадь, известная как место одного из самых бесцеремонных убийств эпохи передела собственности (из автомата расстреляли  Евгения Минайлука по кличке «Седой», известного на поселке «авторитета). Сейчас здесь тихо. Все, что можно, уже давно поделили. Статный Семен Михайлович цепко озирает площадь. Почему скульптор пожалел для потомственного кавалериста лошади? Может, в бюджет не вписывался замечательный скакун, которого, по некоторым данным, звали Черчиль?
Амазонка на серой в яблоках кобыле
Тут же, как бы в плане компенсации, по площади проскакала амазонка на серой в яблоках кобыле. Если бы я чувствовал себя фигурой, равной Черчиллю, непременно подумал бы, что это представление, организованное специально к моему визиту. Но, судя по реакции населения, наездница на площади Буденного – дело привычное…  Приближаемся к Семену Михайловичу – и видим на его груди какие-то потеки. «Приезжие сделали, факт!» - авторитетно заявляет Андрей. Местные Семена уважают. Если бы увидели вандала за его позорным делом – оторвали бы руки и сказали бы, что так и было.
В двух кварталах от маршала – еще одно изваяние, не столь воинственное и еще более низкобюджетное. Цементный Пушкин, на лице которого единственный четко различимый элемент – огромные бакенбарды. Его стыдливо спрятали в тылу здания дворца культуры его имени, где до сих пор функционируют такие реликты, как народный духовой оркестр «Пролетарец» и детский театральный коллектив «Сорванцы». На стене ДК, ближней к Пушкину – вполне логичное: «Донецк – Россия!». Что еще можно было написать в непосредственной близости от светила русской поэзии? Рядом, во дворе трехэтажного желтого дома, за столиком – яростно жестикулирующая компания. «Пушкинские чтения!» - подумал я и наверняка был недалек от истины.
Памятник Пушкину
Марсианские хроники
В воскресный вечер над центральной Буденновкой витала тишь и благость, которую усугублял плакат «С праздником, дорогие буденовцы!» (такое впечатление, что плакат не снимают никогда , что праздник здесь вечен, как в саду Эдема). Но какое-то тревожное чувство не покидало душу. Причину его я долго не мог уловить, пока, наконец не понял: его источник - четыре красноватые пирамиды. Они угрожающе громоздились внизу, в балке. Впечатляющая горная композиция, терриконы шахты «Мушкетовская», скрывающие от глаз людских Чумаковскую ЦОФ.
У подножия
У подножия этой композиции чувствуешь себя личинкой, заброшенной на Марс. Зелень еще не успела заползти на склоны, и терриконы с красноватыми, синеватыми и желтоватыми прожилками напоминают что угодно, только не земной пейзаж. Вот тут бы, на этой натуре, съемочный коллектив «Большой жизнь» и обломался – но зато могли бы развернуться Джордж Лукас и его приспешники. Молодая поросль из поселка, обтекающего терриконы аккуратно, как Миссисипи – остров Гека Финна, снует по склонам террикона без зазрения совести и малейшего колебания. На вершину протоптана удобная дорожка, которую совершенно бесплатно показывают приезжим.
Терриконы
Терриконы мертвы, хотя и активно пылят. Но двадцать лет назад в их недрах бушевало неугасимое пламя, и на окрестные домики падала всякая гадость от подсыпаемой  породы. Но люди жили. И они выжили. С огородов снимали урожай огурцов и баклажанов, а буденовские абрикосы славились каким-то особенным, утонченным вкусом. Что ж, немудрено.
Люди здесь живут, как жили
Люди здесь живут, как жили. Правда, у некоторых появилась китайская машина «Джили». А так – без перемен. И даже местная достопримечательность, первый советский миллионер родом из Донецка, преспокойно существует в своем двухэтажном особнячке. Совсем недалеко от террикона, кстати. Как утверждают, вполне легальный миллион рублей он заработал в середине 80-х на авторемонте, получив какой-то хитрый доступ к источнику запчастей. Население Буденновки свято уверено: все, что происходит в Донецке впервые, происходит у них.
Буденовка

Евгений ЯСЕНОВ
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5421   
Рейтинг: 
+5
К. С. МоскаленкоКирилл Семёнович Москаленко - Дважды Герой Советского Союза (даты указов: 1 - 23.10.1943 и 2 - 21.02.1978). Командующий 40-й армией Воронежского фронта, генерал-полковник; главный инспектор Министерства обороны — заместитель министра обороны СССР, Маршал Советского Союза.
Родился 11 мая 1902 года в селе Гришине (ныне Красноармейского района Донецкой области) в крестьянской семье. Украинец. Член ВКП(б)/КПСС с 1926 года. Окончил сельскую школу.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4744   
Рейтинг: 
0
Николай СкрипникКак известно, прошлое не исчезает бесследно. Тем или иным образом оно присутствует в настоящем. Именно прошлое, или точнее — его восприятие и отношение к нему, объединяет нас или разводит на полярные позиции, политизируя сознание, формируя наше мышление, обусловливая действия и поступки.
Сегодня мы уже, безусловно, можем говорить о положительных результатах труда тех отечественных ученых, которые отказались от создания «манипулятивной» истории и утверждают историю «для понимания», изучая ее «по следам» (документальным) через наблюдение, анализ-объяснение и, наконец, с выходом на уровень рекомпозиции фактов.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2727   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.