, гость


Если вы на сайте впервые, то вы можете зарегистрироваться!

Вы забыли пароль?
Ресурсы портала
Кузнечное венчание
Наши опросы
Все и так хорошо.
Процветающий промышленный регион Украины.
Субъект федерации Украинской республики.
Независимое государство.
Субъект федерации РФ.
Наплевать.
Метки и теги
Читайте также

XML error in File: http://news.donbass.name/rss.xml

XML error: Undeclared entity error at line 12
{inform_sila_news}{inform_club}
Архив
Ноябрь 2017 (8)
Октябрь 2017 (36)
Сентябрь 2017 (65)
Август 2017 (43)
Июль 2017 (35)
Июнь 2017 (40)


Все новости за 2014 год
Сортировать статьи по: дате | популярности | посещаемости | комментариям | алфавиту
Рейтинг: 
0
В.А. Колесников
С датой освобождения Константиновки тесно связана одна из славных, но малоизвестных и почти уже позабытых, страниц истории нашего города. На ней горящими буквами высвечены имена людей, которым довелось в период с 1943 по 1956 гг. работать на предприятии, до войны известном как «Металлолом-Главвтормет». В 1943 году это уже «Вторчермет», но в то время рабочие дали ему особое имя, отражавшее полноту трагедии событий, там происходивших, — «Агрессор».
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 1833   
Рейтинг: 
+1
Николай Павлович МащенкоНевозможно представить себе сегодняшнего кинематографического бытия без имени Николая Мащенко. Не только без его фильмов. Прежде всего, без его увлеченной непокорной натуры, его зажигательного характера, без того огня, который носит в себе этот уникальный человек.
Николай Павлович Мащенко — народный артист Украины, лауреат Национальной премии Украины имени Тараса Шевченко, академик Академии искусств и телевизионной академии Украины, профессор Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени И.К.Карпенко-Карого, режиссер-постановщик национальной киностудии имени А.П.Довженко.
Родина Николая Павловича — красивое и большое село Меловатка на реке Красной, что в Сватовском районе на Луганщине. Здесь 12 января 1929 года он родился, здесь прошло его детство, здесь, как он сам утверждает, начался в нем художник.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3200   
Рейтинг: 
0
Белоиваненко Михаил ИвановичБелоиваненко Михаил Иванович родился в 1923 году в селе Меловатка Сватовского района Луганской области. Украинец. Член КПСС с 1946 года. В 1938 году окончил 7 классов Меловатской средней школы, в 1940 году — фабрично-заводское училище в Лисичанске. В 1946 году окончил дважды Краснознаменное Киевское высшее училище связи имени М.И. Калинина, а в 1966 году — Киевский политехнический институт (заочно). До призыва в Советскую Армию работал аппаратчиком-химиком на Лисичанском содовом заводе имени В.И.Ленина.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2552   
Рейтинг: 
0
ТанкСкупые строки фронтовых сводок. Судьбы сотен тысяч, запечатленные в географических названиях на пожелтевшей от времени бумаге. Боль поражений и радость побед, пробивающаяся на страницах газет военного времени. Дано вновь ощутить лишь тем, кто читал эти строки еще тогда. Под свист пуль на фронте и вой сирен воздушной тревоги в тылу.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4035   
Рейтинг: 
+1
Александр ХвыляАлександр Леопольдович Хвыля — советский актёр театра и кино. Лауреат Сталинской премии (1950 год, за фильм «Константин Заслонов»). Народный артист РСФСР (1963).
Родился 15 июля 1905 года в селе Александро-Шультино Бахмутского уезда (Константиновский район, Донецкая область). Настоящая фамилия — Брессэм, имеет шведские корни и связана с предком, попавшим в Малороссию во время похода Карла XII.
В 1922 году он окончил драматическую студию имени Воровского и начал свой творческий путь на театральной сцене — актер работал в Харьковском театре имени Шевченко, в различных украинских театрах и студиях, а с 1946 года он перешел в Театр-студию киноактера.
В кино Александр Хвыля снимался с 1932 года, первые его роли — Кирьян в фильме «Путь свободен» и оратор в картине «Иван». В числе лучших ролей актера — украинский национальный герой Кармелюк в исторической ленте «Кармелюк», герой Гражданской войны Пархоменко в фильме «Александр Пархоменко». Заметное место в творчестве Александра Хвыли занимают характерные и комедийные работы в фильмах-сказках выдающегося советского кинорежиссера Александра Роу — «Майская ночь, или Утопленница», «Марья-искусница», «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Морозко».
Долгие года Хвыля исполнял роль Деда Мороза на главном новогоднем празднике в Кремле.
Скончался актер 14 октября 1976 года. Похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.

Фильмография
1932 — Иван
1938 — Кармелюк
1939 — Щорс — Савка
1941 — Суворов
1941 — Богдан Хмельницкий
1941 — Мать
1942 — Александр Пархоменко
1942 — Музыкальный киносборник
1942 — Непобедимые
1943 — Оборона Царицына
1943 — Пропавший без вести
1946 — Пятнадцатилетний капитан
1948 — Красный галстук
1948 — Три встречи
1949 — Константин Заслонов
1949 — Кубанские казаки — Денис Корень
1952 — Майская ночь или утопленница
1955 — Вольница
1958 — Годы молодые
1958 — Над Тиссой
1958 — Мальчики
1959 — Марья-искусница — мудрец-молчальник
1960 — Секретарь обкома
1961 — Битва в пути — Рославлев
1961 — Вечера на хуторе близ Диканьки — Чуб
1961 — Алые паруса — Меннерс-старший
1962 — Королева бензоколонки — пассажир
1963 — Королевство Кривых Зеркал — королевский обер-повар
1964 — Морозко — Морозко
1968 — Огонь, вода и… медные трубы — Плешивый
1968 — Бриллиантовая рука — метрдотель
1969 — Варвара-краса, длинная коса — пират
1969 — Братья Карамазовы — отец Ферапонт
1971 — 12 стульев — городничий
1972 — Золотые рога — Ветер Ветрович
1972 — Зимородок
1973 — До последней минуты
1973 — Человек в штатском
1975 — Семья Ивановых

Подготовил Олег Пустовойт (dN)


Новость отредактировал: en - 12-07-2017, 18:28

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6301   
Рейтинг: 
0
Писатель показывает место, где он родилсяПисатель показывает место, где он родился. Точками на карте отмечены города (и лагеря), куда его забрасывала судьба.«Может ли что быть хорошего из Назарета?» — воскликнул библейский Нафанаил, услышав о каком-то странном галилейском бродяге. К сожалению, когда речь заходит о нашем городе, многие его жители склонны к аналогичному скепсису. Причина подобного отношения заключается, конечно же, в неприглядном состоянии современной Константиновки. Однако, проведя даже минимальное исследование, можно сделать однозначный вывод: данный стереотип ложен. На протяжении 125 лет в нашем городе рождались и жили люди, которые стали известными и неординарными личностями. Разумеется, мессий среди них не встречалось. Зато были известные ученые и политики, спортсмены и писатели, миссионеры и героические воины. В новой рубрике газеты «Провинция» — «Наши земляки», мы начинаем знакомить читателей с бывшими горожанами, которыми может гордиться Константиновка. Этим мы надеемся внести свой скромный вклад в лечение комплекса городской неполноценности.
Благодаря интернету можно узнать о большом количестве необычных судеб наших земляков. Особенно удивительно узнавать о константиновцах, оказавшихся за рубежом и достигших там немалых успехов. Именно через всемирную сеть мы узнали о Джордже Хильдебрандте. Это человек экстраординарной судьбы, которому довелось пройти через массу страданий и испытаний. Сумев их преодолеть, он стал знаменитым в Германии и США писателем-историком. В своих книгах он, в том числе, рассказал всему миру о Константиновке и Кондратьевке. В 1993 г. писатель издал автобиографическую книгу «Почему вы все еще живы?» («Why Are You Still Alive?»), повествующую о судьбе местных немцев-колонистов в сталинский период. Монография пользовалась огромным успехом, поскольку, едва ли не впервые немцы узнали об ужасах советской тоталитарной системы, коснувшейся не каких-то абстрактных «русских», а соотечественника. Книга была переведена на английский язык и выдержала несколько изданий в США. В июле 2006 года писателю исполнилось ровно 95 лет.
Бабушка и дедушка писателя Мария и Исаак. Село Екатериновка, что неподалеку от Щербиновки (приблизительно 1917-1918 гг.)

Немецкая колония и революция
Предки Джорджа Хильдебрандта поселились в наших местах еще в 1778 г. В те времена императрица Екатерина Великая активно переселяла в Россию крестьян из Европы, особенно из Германии. Огромные пространства Малороссии требовали освоения, в то время как Европа уже задыхалась от перенаселения. Предкам писателя досталось несколько гектар чернозема в районе нынешней Кондратьевки. По вероисповеданию они были христиане-меннониты и передавали свою веру из поколения в поколение.
Бабушка и дедушка писателяДжордж родился в такой меннонитской семье 19 июля 1911 г., и стал вторым из пяти детей в семье. Члены немецкой общины Кондратьевки тогда еще и не ведали, какие испытания выпадут на их долю через какой-то десяток лет. Впрочем, революцию семья Хильдебрандтов пережила относительно спокойно. Сам писатель о тех смутных годах, конечно же, ничего не помнит. Воспоминания начинаются со школьных лет, когда он посещал гимназию в Константиновке. В 1927 г. он закончил начальное обучение и стал работать в фермерском хозяйстве отца. Это говорит о том, что в первые годы советского режима в традиционном укладе жизни местных немцев почти ничего не поменялось. Однако уже в 1929 г. грянули репрессии, связанные со сталинской коллективизацией. Как подчеркивает сам Джордж Хильдебрандт, сначала гонения на т. н. кулаков не имели национального признака. Имущество и землю забирали у всех зажиточных крестьян, а их самих сажали в тюрьмы. Но впоследствии власти стали проявлять к немцам особую неприязнь.
На обложке книги писателя — дом и экипаж семьи Хильдебрандтов в Кондратьевке (начало 1910-х гг.). До уничтожившей все революции еще несколько лет.

Принудительный вклад в индустриализацию Константиновки
Ранним утром в марте 1930 г. немецкая колония Кондратьевки была оцеплена отрядом НКВД, — вспоминает Джордж Хильдебрандт. Все мужчины старше 16 лет были арестованы и посажены в константиновскую тюрьму. Среди них оказался и будущий писатель — это был его первый арест. Чтобы немцы не зря ели баланду, местные власти стали использовать их на принудительных работах по строительству дорог. Характер труда был вполне адекватен временам, ведь в начале 1930-х город бурно развивался. Однако юному Джорджу быть заключенным не понравилось, и осенью он сбежал. Прибился к родственникам, проживавшим в с. Модестовка, и поступил на заочные курсы чертежников. Тогда еще не было тотального контроля со стороны НКВД, поэтому беглецу даже удалось получить диплом. Однако применить полученные знания он не смог. Уже весной 1931 г. Джорджа Хильдебрандта обнаружили и арестовали повторно.
За побег его наказали очень сурово. С этого момента начался 23-летний период скитаний нашего земляка по тюрьмам и лагерям ГУЛАГа. По этапам немцу довелось объездить всю страну: от Сведловска до Хабаровска и от Новосибирска до страшной Колымы.

Немецкий Солженицын из Кондратьевки

Описание реалий заполярных сталинских концлагерей особенно шокировало немцев и американцев. Нашему читателю обо всех этих ужасах довелось узнать еще в 1980-х, когда начали издаваться книги узников совести. В Германии и США о чае из хвойных опилок, 200 гр. хлеба на человека в сутки и тяжелой работе на 50-градусном морозе многие узнали из мемуаров Джорджа Хильдебрандта. Именно из этого периода жизни взято заглавие его книги. «Почему ты все еще жив?» — спросил его как-то охранник колымского лагеря. Эти слова писатель запомнил навсегда.
На обложке книги — дом и экипаж семьи ХильдебрандтовКак отмечает Джордж Хильдебрандт, — избежать участи миллионов, погибших в колымском крае, ему позволило только образование чертежника, полученное после побега из Константиновки. Вместо работы в шахте его часто оставляли «в офисе» — рисовать различные лозунги. Иногда помогало знание немецкого.
Однако, несмотря на все это, основные колымские лишения стороной его не обошли. В 1952 г. он заболел открытой формой туберкулеза и лагерные врачи настояли на отправке заключенного на материк. Так он очутился в Свердловске, где воссоединился со своей семьей. Впрочем, после поверхностного лечения его снова арестовали, потом отпустили, и так повторялось несколько раз. Это было связано с национальностью Джорджа Хильдебрандта, ведь после войны к немцам относились чрезвычайно подозрительно. После очередного (пятого) ареста ему пришлось пережить еще несколько тяжких лет этапов по дальневосточным лагерям.

Спасение и рассказ о ГУЛАГе

Но все же времена менялись. После смерти Сталина миллионы заключенных были отпущены на свободу. В их числе оказался и наш земляк. Последней жертвой тоталитарному режиму стали несколько секций легкого, полностью изъеденных туберкулезом. Их будущему писателю удалили в Москве.
После этого он возвратился на Урал, где жил с семьей, работая чертежником.
В 1970-х годах правительство СССР разрешило этническим немцам уезжать на историческую родину. Династия Хильдебрандтов жила в Донбассе почти два века, поэтому для Джорджа исторической родиной являлась как раз наша страна. Однако он был сыт по горло советским режимом, и в 1971 г. подал заявление в посольство ФРГ. Через три года ему позволили эмигрировать и вместе семьей он переселился в знаменитый «город университетов» — Гейдельберг.
Здесь наш земляк отдохнул душой, набрался сил и впервые почувствовал себя по-человечески. А еще через полтора десятка лет решил рассказать соотечественникам и всему миру о том, что творилось в СССР при Сталине. После нескольких изданий он стал знаменит не только как автор бестселлера, но и как человек, сумевший преодолеть нечеловеческие испытания. Именно таких людей рождает константиновская земля. Во всяком случае об этом точно знают американцы и немцы, прочитавшие книгу нашего земляка.

Автор благодарит рецензента и биографа писателя Эдну Бордмен (Edna Boardmen) за помощь, оказанную в написании материала.
В статье использованы графические и информационные материалы электронной библиотеки госуниверситета Северной Дакоты (www.ndsu.edu), г.Фарго, США.

Р.Кривов, Константиновка в зеркале "Провинции"
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2311   
Рейтинг: 
0
Емельян Иванович Волох«Петлюровщина», «махновщина», «григорьевщина», «волоховщина»… Сегодня нет не только участников тех событий, но почти не осталось в живых и их современников-очевидцев. О том, что происходило и при каких обстоятельствах, могут рассказать только исторические архивы. И если о С.Петлюре, Н.Махно, Н.Григорьеве, их действиях во время украинской революции 1917-1920 годов было немало публикаций, даже изданы книги, то об атамане Емельяне Волохе почти ничего неизвестно. Да, о нем упоминали в своих трудах руководители украинского государства того времени В.Винниченко, И.Мазепа, П.Христюк, генерал войск похода, получившего в истории название «Первого зимнего» М.Омелянович-Павленко, о нем рассказывал Ю.Тютюнник. Его имя упоминается на сайте «Правительства Украинской Народной Республики эпохи Директории — История». И все-таки сведений об его жизни и деятельности очень мало, а некоторые справочники указывают, что дата и обстоятельства смерти неизвестны. И только благодаря тому, что сейчас все больше рассекречиваются архивы, открывается свободный доступ к ранее секретным материалам, можем узнать о неизвестном. 
Предлагаем архивные исследования о противоречивой судьбе атамана Емельяна Волоха. 

Емельян Иванович Волох родился 18 июля 1886 года в Калиноблотской станице на Кубани (ныне Краснодарский край Российской Федерации) в семье батраков-украинцев. Он был старшим ребенком, еще были младшие братья Петр и Константин. Вскоре семья переехала в село Белоцерковку — ныне село Первомайск Сватовского района Луганской области. Шесть лет исполнилось мальчику, когда умерла мать. Тогда и подался он в батраки к соседу-кулаку. Летом пас скот, зимой учился в местной церковноприходской школе. В 14 лет Емельян уже работал отвальщиком угля на шахте у станции Лоскутовка на Луганщине. 
С малых лет проявил он склонность к рисованию. Сельский священник отвез Емельяна в Харьков и устроил в науку к художнику-оформителю. Там он выполнял обязанности «мальчика на побегушках», у другого художника — та же история. Решил сбежать домой. Зимой снова работал на шахтах в горняцком Донбассе, а летом, в пору косовицы, ездил подрабатывать на Кубань. 
Впоследствии, по рекрутскому набору Волоха зачислили на царскую военную службу, был он артиллеристом в Михайловской крепости, что рядом с Батуми в Грузии. После окончания службы, в декабре 1910 года вернулся домой. Сначала грузил уголь на железнодорожной станции Насвитевич (г. Лисичанск на Луганщине), а потом снова пытался стать художником, поступил в школу живописи имени Раевской в Харькове. Но из-за отсутствия платы через два месяца вынужден был бросить учебу. Правда, его творческие способности были отмечены стипендией, назначенной Купянской земской управой в связи с 50-летием освобождения крестьян от крепостничества. Но такая поддержка мало чем помогала. 
В августе 1914 года началась Первая мировая война. Е. Волох снова был призван в царскую армию и направлен артиллеристом стрелкового полка Юго-Западного фронта. Там же проходили службу оба его младших брата. Все они принимали участие в боях под Перемышлем в Галиции. Во время боевых действий Е.Волох дважды был ранен, награжден Георгиевским крестом и отправлен для лечения в Харьков. Там и встретил 1917 год. 
Известно, что политические события между февралем и октябрем 1917 года ослабили воинственные настроения российских солдат. Именно тогда Е.Волоха выбирают заместителем председателя полкового комитета. Его высказывания в пользу окончания войны обострили отношения с офицерами, принесли ему славу «врага свободы» и даже «немецкого провокатора». Солдаты приняли тогда соответствующую резолюцию, а Е.Волоха избрали в состав делегации к Временному правительству. После возвращения делегации солдаты Сибирской дивизии 25 апреля 1917 года собрались на митинг, прибыл комиссар Временного правительства Б.Савинков. Волох председательствовал. Речи участников митинга не увлекли, и солдаты постепенно разбрелись, а Е.Волох, все еще оставался на трибуне: дивизия категорически отказывалась выступать на передовые позиции. По распоряжению Б. Савинкова ротный был отозван из воинской части. 
Е.Волох прибыл в Харьков. Здесь сошелся с большевиками и их сторонниками, которые, как он сам писал, «воплощали во мне национальный дух». Летом 1917 года военные власти Харькова пытались отправить Е.Волоха в Сибирь, но дальнейшие события отразились на его судьбе. Вместо выезда его временно назначили комендантом Харькова. Выполнял эти обязанности почти месяц, потом попросил отставки. 
В то время у Е.Волоха складываются доверительные отношения с С.Петлюрой. После того, как С.Петлюра ушел в отставку с поста секретаря военных дел Генерального секретариата Центральной Рады из-за того, что руководство ЦР критиковало его за поражения, нанесенные правительственным войскам в борьбе с военными силами, действовавшими на территории Украины, он начал организовывать в Полтаве повстанческий кош «для защиты независимости Украины», по некоторым сведениям, на средства, полученные от французских эмиссаров. Такой популизм С. Петлюры тогда работал на его имидж «спасителя государства». Он назначил Е. Волоха командиром создаваемой гайдамацкой части, назвав ее «Кошем Слободской Украины». Правда, организация коша шла крайне пассивно. 
После вооруженного восстания в ноябре 1917 года в Петрограде Народный секретариат на Украине формировал части Красной Армии для борьбы против Центральной Рады и войск А. Каледина и объявил о создании новой регулярной части украинских войск — полков красного казачества Украины. Откликнувшись на призывы новой украинской власти, Е.Волох соглашается быть избранным командиром 2-го украинского полка, который еще со времен Временного правительства украинизировался. Он участвовал в боях с войсками Добровольческой армии Л.Корнилова. 
Следующий яркий эпизод боевой биографии Е.Волоха — 1918 год, успешные вооруженные действия против немецких войск на Луганщине (станции Попасная, Камышеваха, Переездная). Но оперативная обстановка осложнялась. Информация о передвижении немецких частей была мизерной. Командир восставшего полка решил отходить к Харькову. На станции Лиман получили приказ командующего Левобережного фронта атамана П. Болбочана «объединяться с донскими войсками для борьбы против общего врага — большевиков». Е.Волох заявил, что красные гайдамаки не станут предателями, и очень сомневался в объединении с «черношлычниками». После очередного армейского совещания Е.Волох решает немедленно арестовать П.Болбочана. Под видом эшелона с порожняком, который якобы предназначался для эвакуации, его гайдамаки прибыли на станцию Кременчуг и совершили нападение на поезд, который стоял под парами, готовый к отправлению штаба П.Болбочана на Одессу. Тихо, без единого выстрела, арестовали командующего вместе с его штабом и в соответствии с указанием Директории в тот же день отправили в Киев. 
В. Винниченко в воспоминаниях подтверждал, что все вожди повстанческого движения того времени выступали абсолютно самостоятельно, каждый на свой собственный страх и риск, они не были объединены единой, общей для всех программой, планом, тактикой. Однако Емельяна Волоха можно отнести к идейным борцам. 
Переболев тифом после кременчугских событий, в марте 1919 года он прибыл на станцию Зятьковцы (Гайсинский район Винницкой области) в распоряжение Запорожского корпуса Армии УНР. Осмотревшись, повстанческий атаман понял, что гайдамаки не имели какой- либо твердой цели, дух воинства не был сплоченным. Этими обстоятельствами он и воспользовался, издавая «Универсал Запорожского корпуса к Народу Украинскому». Цитируя по оригиналу, отметим в универсале главное: «… современный момент, тяжелый, ответственный момент, когда Украину раздирают на части чужестранцы, когда заставляют драться друг против друга; нашей кровью, на наших костях хотят построить себе счастливую жизнь, питаться хлебом от труда нашего; в этот ответственный момент, когда в Украинской Народной Республике власти на местах нет, — мы, Запорожцы, потомки свободного казачества Украины, объявляем законной властью на Украине Советы Крестьянских и Рабочих Депутатов и их будем поддерживать с оружием до смерти…». Универсал заканчивался предписанием: «21 марта 1919 года. Действующая армия. Именем Запорожцев — атаман Омелько Волох…». Заметим, что поддержала универсал и пошла за атаманом только часть запорожцев. 
Когда Е.Волох и примкнувшие к нему гайдамаки прибыли на станцию Вапнярка, что на Винниччине, там уже действовал совнарком. Газета «Борьба» — орган ЦК Украинской партии социалистов-революционеров (коммунистов) сообщала, что 21 марта 1919 года в районе так называемого Юго-Восточного фронта Директории Вапнярка — Бирзула (ныне г.Котовск на Одесщине) началось восстание. Власть взял в свои руки Военно-революционный комитет (ВРК), который состоял из представителей партий коммунистов, левых эсеров и независимых социал- демократов. ВРК прислал в Винницу делегатов для переговоров с представителями советской власти на платформе: 1) вся власть Советам; 2) независимость Украинской Советской Республики; 3) совместная борьба вместе с другими советскими республиками против мирового империализма. Такой виделась Вапнярскому ВРК его главная цель. Командование местным фронтом было поручено Е. Волоху. 
По определению Е. Волоха, разложение украинских национальных групп началось в период, когда войска генерала А. Деникина в августе 1919 года вытесняли армию С.Петлюры из Киева. Сначала выходцы из Галиции, затем почти все офицеры генерального штаба, а следом за ними вся верхушка пошатнувшейся Директории, — все они искали объединения с Добровольческой армией. Именно это обстоятельство, по убеждению Е. Волоха, и создавало хорошие условия в пользу советской власти. В тот противоречивый период, по воспоминаниям В. Винниченко, произошли последние конвульсии атаманщины, а завершающим актом этого финала стали выступления повстанцев во главе с Е. Волохом. 
Несколько характерных штрихов военно-политических обстоятельств накануне этих событий. Между Староконстантиновом, где проходила линия польского фронта, и Бердичевом, занятым сначала повстанцами, а затем большевиками, находилась незанятая полоса территории, которую поляки согласились отдать С.Петлюре для сбора остатков своих сил. 
В Староконстантинове С.Петлюра вместе с Правительством УНР 26 ноября 1919 года собрал совещание представителей политических партий с участием командующего состава войск, включая комполков. Главный атаман призывал не терять присутствия духа и настаивал на продолжении борьбы, не принимая во внимание критическую ситуацию. Командиры также высказывались бодро. 
Диссонансом прозвучало только выступление Е.Волоха, который резко критиковал все правительственные институты и прямо высказывался за советскую ориентацию. Его диспут с Главным атаманом оставил у присутствующих на совещании впечатление близкого внутреннего кризиса и, собственно говоря, староконстантиновское совещание уже предвещало вооруженное выступление сторонников Волоха. Он вернулся к своим гайдамакам и повел их на Любар, что на Житомирщине. Именно туда на следующий день после совещания выехала вся «верховная власть». Там и поднял Е. Волох гайдамацкое восстание под красным знаменем. Он ультимативно потребовал, чтобы Главный атаман отрекся от власти. С. Петлюра приказал арестовать дерзкого атамана, но тот занял оборону на другом берегу речки Случ, где разместил свое войско и потом еще дважды посылал Главному атаману ультиматумы. Повстанцы провозгласили лозунг о государственном строе Украины в рамках советской республики и начали наступление на верные петлюровскому правительству войска. Гайдамаки обстреляли из пулеметов здание, где находился Главный атаман с его штабом. Малочисленные правительственные войска не выдержали натиска, и волоховцы захватили хранилища Главного атамана. По словам современников, 2 декабря 1919 года, по одним сведениям, повстанцы захватили около 2,5 млн. карбованцев Директории и 30 тыс. серебряных царских рублей, по другим — 190 тысяч золотых франков, 39 тысяч золотых рублей и другие ценности. Во всяком случае, по оценкам М.Омеляновича-Павленко, петлюровская армия «осталась почти без денег». 
Три флага — польский в Шепетовке, добровольческий в Староконстантинове и красный в Бердичеве — окружали горстку бойцов под «желто-голубым» стягом в Любаре. Восстание волоховцев внесло свой вклад в то «ужасное положение», в котором, по отзыву генерала М. Омеляновича-Павленко, оказались остатки Армии УНР. 
Тем временем, Е. Волох настойчиво искал идейных сторонников. Первой откликнулась Украинская коммунистическая партия (боротьбистов). По его просьбе в штаб повстанческих войск прибыли два политработника-боротьбиста. ЦК УКП(б) образовал «Революционный Комитет Правобережья» в составе тройки: Е.Волох, И.Немиловский, С.Савицкий. Повстанческий атаман был назначен «Командующим войсками Красной Украины». 
Теперь уже в более организованном виде, претендуя на роль командира регулярных частей, Е.Волох повел своих гайдамаков по маршруту: Чуднов, Янушполь, Уланов, Пиков, Калиновка, Липовец, Вороновицы, Ильинцы, Дашив, Гранив, Умань. По дороге собирали остатки петлюровских войск и правительственных учреждений. Так, уже достаточно значительной по численности силой (около 5 тысяч человек) после чрезвычайно быстрых переходов, волоховцы остановились в районе сел Ропотуха и Шепетуха (Уманский район на Черкасщине). 
Утром 1 января 1920 года повстанцы начали наступление на части Добровольческой армии, которые отходили из Киева в направлении Одессы. Столкновение с бригадой генерала Грекова под Головановским (на Кировоградщине) нанесло серьезные потери повстанцам. Е.Волох сам едва не попал в плен. Несколько недель повстанцы стояли лагерем в селе Кузьмина Гребля (ныне Христиновский район на Черкасщине). Поражение уменьшило энтузиазм, ослабило боевой дух воинов. Положение снова становилось ненормальным, и атаман решает действовать энергичнее. Он ведет оставшихся бойцов на Умань. Высылает своих представителей на встречу с красноармейскими частями, наступавшими со стороны Христиновки. Расчет, несомненно, был на прежнюю популярность повстанческого атамана среди запорожцев. Если это был военный маневр, то он оказался удачным. В четыре часа утра гайдамаки Е. Волоха атаковали Умань. Дивизия петлюровских войск была взята в плен и разоружена. На следующий день в Умань вступили части Таращанской дивизии РККА. Повстанцы и красноармейцы достигли взаимопонимания. Через месяц волоховским гайдамакам было предложено влиться в части Красной Армии. 
Рассказывая о советском периоде биографии Емельяна Волоха, заметим, что он не был таким бурным в отличие от гайдамацкого. Бывший командир «красных гайдамаков» работал в наркомате земледелия УССР (в сентябре 1920 г. Волох вступил в компартию), занимал ряд ответственных должностей в ВУЦК, в Госстрахе Украины… 
В ночь с 4 на 5 мая 1933 года Е.Волох был арестован. Органы ГПУ в то время готовили материалы по так называемому делу «Украинской военной организации (УВО)», которая якобы «проводила работу по подготовке вооруженного восстания с целью свержения Советской власти и восстановления буржуазной «Соборной Украины». Бывшему повстанческому вожаку припомнили его бурную атаманщину: такой смелый и решительный в прошлом, он, по мнению следователей, был просто находкой для «подготовки терактов». Но арестованный, хоть и сидел в одиночных камерах, оказался не простым орешком. О нем уже дали показания семеро «сознавшихся» в принадлежности к «УВО», а Е.Волох начисто отрицал все предъявленные ему обвинения. 
Нижеприведенное его заявление в комментариях не нуждается (по оригиналу): «…Позбавлений людського існування, невільник гірше раба, терплю 107 діб тяжкої моральної муки і болю, не бажаючи чіплятися за будь яке животіння аби існувати, я вирішив поєднати муки й болі моральні із стражданнями і болями фізичними. З 24-го серпня 1933 року відмовляюсь від будь-яких елементів їжі. Єдина моя можливість протесту проти несправедливого зі мною поводження — прискорити свою загибель в стінах ДПУ УРСР. Вважаю, що слідство цей мій крок не вважатиме за маневр ворога, а за єдиний вихід для комуніста позбутися глуму і неволі. Понад СТО днів я чинив несправедливе вирішення. ВОЛОХ О.» Согласно обвинительному приговору Е. Волоху инкриминировалось, будто он «…принадлежал к харьковской группе Украинской контрреволюционной организации и с 1931 года входил в состав всеукраинского ее центра… проводил активную работу по подготовке вооруженного восстания на Украине… руководил диверсионно-террористической работой и по заданию организации должен был к началу восстания организовать ряд диверсионных актов (подрывы Киевского и Винницкого мостов) и провокационные покушения на представителя иностранного государства с целью ускорения интервенции против СССР, поддерживал личные связи с московским центром организации… в апреле 1933 года был избран в состав тройки по подготовке восстания». Ни одно из этих обвинений, построенных на широких знакомствах Е. Волоха, сам арестованный так и не признал. В соответствии с постановлением судебной тройки при коллегии ГПУ УССР от 23 сентября 1933 года Е. Волох был заключен сроком на десять лет в места лишения свободы, подведомственные ОГПУ СССР. Отбывать назначенное наказание Е. Волоха отправили на остров Соловки. 
Постановлением особой тройки НКВД по Ленинградской области от 9 октября 1937 года Е.Волох в числе 134 «украинских буржуазных националистов, осужденных на различные сроки за контрреволюционную, националистическую, шпионскую и террористическую деятельность на Украине, которые, оставаясь на прежних позициях, продолжали шпионскую, террористическую деятельность, создали контрреволюционную организацию «Всеукраинский центральный блок» (и это в Соловецком лагере особого назначения! — Авт.) был осужден к высшей мере уголовного наказания — расстрелу. Приговор приведен в исполнение 3 ноября 1937 года. 
Завершая рассказ о нелегкой судьбе Емельяна Волоха, хотелось бы добавить, что он действительно был знаковой политической фигурой украинской революции 1917 — 1920 годов. Вместе с тем, противоречивая судьба Е.Волоха дает возможность проследить, как под влиянием нелегких, иногда запутанных жизненных обстоятельств, коллизий идеологической борьбы того непростого периода менялось мировоззрение людей и как упомянутые изменения проявлялись в их поступках. 

Геннадий ГЛАЗУНОВ, Сайт города Сватово

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2726   
Рейтинг: 
0

ТЦ "Приморье"«Мариуполь — портовый город Екатеринославской губернии, … главное занятие жителей составляет торговля», — такая характеристика нашего города встречается во многих энциклопедических изданиях XIX века. Действительно, торговля имела важнейшее значение для экономики Мариуполя с самого начала его существования.
В 1778 году из 57 первых жителей города были 7 купцов. Во время переписи населения в 1782 году в городе учтены 3.992 человека, из которых 243 приписаны к купеческому сословию, то есть 6% населения.
«Описание города Мариуполя», составленное в 1825 году, свидетельствует, что в городе в это время было 108 каменных торговых лавок и 12 лавок деревянных и из «земляного кирпича» (самана). Кроме того, действовали 2 трактира, 5 харчевен, 2 постоялых двора, 15 винных погребов для хранения товара. В «Описании…» говорится о том, что в городе «… торги бывают в воскресные и праздничные дни, ярмарков — две, апреля 23-го в день Великомученика Георгия и октября 1-го, в день Покрова Пресвятой Богородицы. На оные приезжают из разных ближайших городов, селений и других мест купцы, мещане, поселяне, производят торг … красными, простыми бакалейными и прочими товарами, пригоняют разного рода скот, привозят для постройки из Бахмутского и других уездов сосновый и дубовый лес и шерсть, яровой и озимый хлеб и все съестные продукты, кои в сем городе сбывают по сходным ценам. Купцы и мещане, живущие в городе Мариуполе, кроме тех вышеупомянутых товаров, в особенности … производят на значительные суммы торг соленою, красною и разною рыбою и пшеницею „арнауткою” — оная из Мариуполя отправляется на иностранных морских судах за границу в разные места…»
Расширение заграничной торговли привело к созданию в Мариуполе таможенной заставы (в 1799) и портового управления (в 1808). К началу XIX века относится поселение в городе первых иностранцев — греческих и итальянских купцов, позже появились купцы из балканских провинций Австро-Венгрии. Они скупали в Мариуполе и в окрестных селах зерно, грузили его на приходящие с балластом парусные суда и отправляли на родину. Иностранцы строили в городе жилые дома, а на пристани в устье Кальмиуса — амбары для хранения зерна. Жителями города они не считались. Только после принятия российского гражданства некоторые из них причислялись к купеческому сословию: это стало возможным в 40—50 годы XIX века. Тогда же в городе возникают первые иностранные торговые компании братьев Мимбелли и Деспота, Матвея Ковачевича и Александра Тринковича.
А вслед за ними выходят на международный рынок и мариупольские купцы Александр Хараджаев, Иван Чебаненко, Николай Лагофетов. Во многих селах Мариупольского и других уездов они создавали закупочно-ссыпные пункты, приобретали небольшие парусные суда, а позже — пароходы для перевозки зерна. Особенно преуспевающими купцами были Александр Хараджаев и его сын Давид, Исай Матецкий, Исидор Гофф, Соломон Самойлович.
Еще в XVIII веке российские купцы были разделены на гильдии в зависимости от размера объявленного капитала: 3-я гильдия — от 500 до 1.000 рублей, 2-я гильдия — от 1.000 до 10.000 рублей, 1-я гильдия — от 10.000 и более. В Мариуполе до середины XIX века были купцы
2-й и 3-й гильдий и только к началу 60-х годов появились купцы 1-й гильдии. В 1866 году, например, городские власти выдали (за деньги) торговых свидетельств 1-й гильдии — 6, 2-й гильдии — 127 и 3-й гильдии — 98. (В конце XIX века разделение на гильдии было отменено).
В середине XIX века Мариуполь в объемах международной торговли еще уступал таким портам как Таганрог, Ростов, Бердянск. Но пройдет еще немного времени, и в 1886—1889 годах на берегу Азовского моря рядом с Мариуполем будет построен первоклассный морской торговый порт, который займет среди южных портов России второе место, уступив лишь Одесскому порту.
Железная дорога, проведенная к Мариуполю в 1882 году, связала город со многими экономическими центрами России, а новый порт — с международными рынками и российскими портовыми городами.
В Мариуполе открыли свою деятельность торговые консулы и консульские агенты Австро-Венгрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Греции, Испании, Италии, Франции. Но в порт приходили торговые суда и других европейских государств.
Получила дальнейшее развитие и городская торговля. Но купцы занимались не только торговыми операциями. Многие из них принимали активное участие в общественной жизни города, занимали ответственные посты в органах самоуправления.
В должности мариупольского городского головы в разные годы побывали купцы Иван Чебаненко, Илья Попов, Сафроний Караманов, Алексей Попов, Александр Хараджаев, Стефан Горбачев, Иван Попов. Многие купцы избирались в состав городской думы и уездного земского собрания.
Неизменная составляющая в жизни купечества — участие в благотворительной, попечительской деятельности. Купцы Исай Матецкий, Аврам Трегубов, Дмитрий Пиличев участвовали в работе Мариупольского отделения попечения о тюрьмах. Исидор Гофф и Исай Матецкий входили в состав Общества пособия бедным. Яков Сапальский, Абрам Гурович, Израиль Горелов, Григорий Рысс были членами правления Общества пособия бедным евреям.
Купцы делали значительные пожертвования городу, учебным и лечебным заведениям. Давид Хараджаев внес завещанные ему отцом 30 тысяч рублей на строительство городской больницы. Иван Найденов, выходец из крестьян, построил новое деревянное здание для начального училища на Слободке и подарил его городу. Стефан Горбачев открыл частную библиотеку.
Широко была распространена такая форма благотворительности как попечительство над учебными заведениями. Более 30 лет попечителем над Мариупольской мужской гимназией был Давид Хараджаев, Иван Найденов являлся попечителем начального училища на Слободке, Иван Гофф — женского училища, Николай Караманов — реального училища. Попечители оказывали финансовую помощь заведениям и учащимся из бедных семей. К попечителям причислялись и чиновники, которым за это присваивались классные чины и награды. За многолетнюю службу Давид Хараджаев прошел все ступени чиновничьей карьеры и в 1915г. стал действительным статским советником (генералом). Он был награжден орденами Владимира 4-й степени, Анны 2-й и 3-й степеней, Станислава 2-й степени. Иван Гофф удостоен серебряной шейной медали на Владимирской ленте.
Некоторые наследники мариупольских купцов учреждали стипендии для учащихся гимназий и городских училищ в память о своих родителях. Так была учреждена стипендия имени Екатерины и Ивана Чебаненко: в банк внесли 2.000 рублей, проценты от которых получали стипендиаты. Такая же стипендия была учреждена в память купца Таманова.
Значительный урон торговле и купечеству нанесли Первая мировая война, Октябрьская революция и гражданская война.
Приостановилась международная торговля, разладилась торговля внутренняя, повысились цены, особенно на продукты. Многие купцы покинули страну, переведя заранее свои капиталы за границу. Но до сих пор история хранит в памяти имена тех людей, кто не только двигал вперед экономику, но и, чувствуя свою ответственность перед обществом, помогал бедным, развивал образование и медицину, понимая, что без этого нет будущего.

Рена САЕНКО, старший научный сотрудник Мариупольского краеведческого музея. Приазовский рабочий

Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4873   
Рейтинг: 
0
Михаил ГришкоВ наше время, когда истребляется память о подлинниках искусства, а зачастую навязывается только макулатура, фигура прославленного украинского оперного баритона Михаила Гришко многим, увы, малоизвестна… Его недавний столетний юбилей был отмечен несколько сумбурно. Зато намедни меломаны получили настоящий подарок — вышло два компакт-диска певца с украинским репертуаром и оперными ариями.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3247   
Рейтинг: 
+4
Александр Федорович Засядько Засядько Александр Федорович, советский производственник и государственный деятель. Родился 25 августа 1910 года в Горловке, умер 5 сентября 1963 года в Москве.

Засядько – выпускник Донецкого горного института. Из стен этого учебного заведения он вышел на десять лет позже Хрущева, что никак не помогло ему в карьере. Сообразительный и невероятно трудоспособный, Засядько сделал быструю карьеру на шахтном производстве, уже в 1939-м руководил комбинатом «Сталинуголь», в 1942-м стал заместителем наркома угольной промышленности, в 1948-м – министром угольной промышленности. Как бы высоко ни взлетал Засядько, связей с Донецком он не терял.

Засядько и «Шахтер»
Став министром угольной промышленности, он взял под свою личную опеку футбольную команду «Шахтер». Собрал отовсюду, откуда мог, стоящих игроков донецкого происхождения. Будучи амбициозным человеком, поставил перед командой задачу: войти в число лучших команд Союза. Но, будучи человеком трезвомыслящим, понимал, что без полноценной, настоящей звезды этого не добиться. И Засядько уговорил перебраться в Сталино одного из лучших форвардов советского футбола – Александра Пономарева. Говорят, главным аргументом стала четырехкомнатная квартира в Москве, которую министр «пробил» для «Пономаря».
Как рассказывал мне игрок тогдашнего «Шахтера» Олег Жуков, для Засядько принципиально было опередить в турнирной таблице московское «Динамо», поскольку существовало негласное соперничество между ним и Лаврентием Павловичем Берией, куратором органов внутренних дел. «Динамо» было могучей командой, поставленную задачу никто реальной не считал. Тем не менее, «Шахтер» закончил чемпионат 1951 года третьим, на два места опередив главного противника. И, что еще более порадовало Засядько – одержав победу над «Динамо» в Москве, с боевым счетом 4:3. Жуков рассказывает, как после первого тайма, который «горняки» выиграли 4:1, Александр Федорович ворвался в раздевалку (прическа растрепана, галстук на плече) и стал сбивчиво умолять: «Ребятки, родненькие, только не проиграйте!» Ребятки не подвели.

Засядько и Сталин
Говорят, что Засядько был одним из немногих людей, не боявшихся критиковать Сталина. Причем, как настоящий выпускник Донецкого горного,  не мог удержаться при этом от мата. У знаменитых советских юмористов Тарапуньки и Штепселя был такой диалог: «- Есть ли в стране шахматист лучше, чем Ботвинник? – Есть, это Засядько! У него что ни шаг, то мат!». Горячий Александр Федорович мог в приступе праведного гнева и по физиономии собеседнику съездить, напоминая этим другого известного донецкого Федоровича.
Несколько раз Засядько снимали с должностей, затем Сталин его в очередной раз «поднимал», прощая угольному генералу то, чего другим бы не простил. Рассказывают такую историю. Однажды на приеме в Кремле, Засядько попросили произнести тост и налили полный стакан водки. Он его выпил и не закусил. Налили еще стакан – Засядько повторил номер. Налили третий — та же история. Но, когда попытались налить четвертый, он накрыл стакан рукой со словами: "Засядько, норму знает!". Когда вскоре зашел вопрос о его очередном  назначении, Сталину напомнили о любви Засядько к водке. Ответ Вождя был краток: "Засядько, норму знает!". И утверждение состоялось.

Засядько и Хрущев
Хрущев сделал своего земляка заместителем председателя Совета Министров. Тут же пошли столкновения: оба были мужиками твердолобыми, неуступчивыми, оба легко переходили на крик. Иной раз на заседаниях правительства чуть до мордобоя не доходило. При Хрущеве Засядько сменил несколько постов, конфликты с боссом продолжались. После одного из таких скандалов он вышел, отдуваясь, в скверик, сел на лавочку и умер от разрыва сердца.
Впрочем, существует иная версия событий. Вроде бы умер он после встречи с друзьями. Хорошо посидели, прилично приняли. Засядько решил освежиться – пойти домой пешком. Устал. Решил присесть на лавке. Заснул, простудился, заболел пневмонией и умер. Насколько правдива эта версия, судить не мне, но в интернете она настойчиво гуляет…

Засядько и Донецк
В Донецке имя Засядько увековечено не самым лучшим образом: в честь бывшего министра угольной промышленности названа шахта, на которой произошел ряд крупнейших аварий, в том числе – самая масштабная по количеству жертв (18 ноября 2007 года – погиб 101 шахтер). По справедливости, шахту следовало бы назвать именем Ефима Звягильского, который, как многолетний первый руководитель, несет ответственность за все, что на ней происходило и в какой-то мере — за то, что происходит сейчас. Но переименовывать ничего никто не собирается. В итоге, все знают, что самая смертоносная донецкая шахта – «Засядько». Есть в этом изрядная несправедливость по отношению к самому известному угольному генералу СССР.

Евгений ЯСЕНОВ
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6248   
Рейтинг: 
0
Нельсон ГорациоВ честь Нельсона в центре Лондона, на Трафальгарской площади установлена 44-метровая колонна с фигурой адмирала наверху. К Донецку Нельсон имеет не только то отношение, что он – британец, как и основавший наш город Джон Юз. «Нельсоном» называли памятник Тарасу Шевченко, установленный на пересечении одноименного бульвара и улицы Артема.
Несомненное портретное сходство между адмиралом и поэтом либо художественное родство скульптурных композиций тому причиной – уже не установить. Факт тот, что передовая донецкая молодежь, которая стала возникать с началом хрущевской «оттепели», с удовольствием усвоила новое название. Встречи на «Нельсоне» стали важным элементом городской субкультуры 50-60-х.
Оставить комментарий: (1)    Просмотров: 2449   
Рейтинг: 
+5
История земель, на которых сегодня располагается Горловка, достаточно подробно изучена с конца XIX века, более-менее известна с конца XVIII. А вот что происходило раньше на этой территории, укрыто плотной пеленой времени. Лишь летописи позволяют историкам Донбасса хоть немного приподнять эту пелену и заглянуть в глубь прошлого. 
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3359   
Рейтинг: 
+5
Танк Т-34Герой Советского Союза генерал армии Николай Ватутин принадлежит к плеяде замечательных советских полководцев, чье военное искусство и талант, мужество и воля к победе исключительно ярко проявились на полях сражений Великой Отечественной войны.
 Николай Федорович Ватутин родился 16 декабря 1901г. в деревне Чепухино бывшей Воронежской губернии (ныне — Белгородская область) в крестьянской семье. У Федора Григорьевича и Веры Ефимовны Ватутиных, кроме Николая, было еще четыре сына и четыре дочери.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2541   
Рейтинг: 
+5
Мемориальный музей Б.ГринченкоС давних времен несет землей свои тихие воды до Лугани, а с ней до Северского Донца, речушка с нехитрым названием Белая. С моста, который ее пересекает на трассе ЛуганскАлчевск, открывается вид на зеленую долину со старыми ивами. 
По левому берегу над речкой поднимаются скалистые кручи. Правый берег речки от самой воды неторопливо поднимается вверх и возле горизонта переходит в широкую степь с типичным представительством донбасской степной флоры и фауны. А перед рекой, над цветущим вишневым буйством кое-где выступают крыши добротных сельских домов. Это и есть Алексеевка.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3326   
Рейтинг: 
0
Юрий КукузенкоНа цирковые представления охотно идут и любители оперетты, и поклонники балета или живописи. 
Цирк объединяет людей разного возраста и разных пристрастий. Представления на манеже рождают в душе различные эмоции: удивление, восхищение, восторг и даже страх за жизнь артиста. В чем секрет всенародной любви к цирковому искусству? 
Какие «изюминки» Донецкого цирка? Об этом интервью с директором цирка, профессиональным музыкантом, композитором, руководителем ансамбля «Сюрприз», заслуженным деятелем искусств Украины Юрием Кукузенко.

— Юрий Николаевич, почему в цирк с большим удовольствием идут и взрослые, и дети? В чем его особенности?
— Цирковое искусство — самый демократичный жанр. Его восприятие не требует специальной подготовки, в отличие от оперы или балета, к которым я отношусь с глубочайшим почтением. Чтобы получить эстетическое удовольствие от оперного спектакля, вернисажа или концерта симфонического оркестра, необходима определенная подготовка. А цирк понятен всем с первой минуты начала представления. Причем дети и взрослые из каждого спектакля выносят разные впечатления. Взрослые чаще всего восхищаются умопомрачительными трюками, замечают какие-то интеллектуальные моменты, которые особенно часто связаны с работой коверных артистов. Хорошие клоуны сейчас, к сожалению, в дефиците. Достаточно вспомнить Юрия Владимировича Никулина. Он не дурачился, но заставлял смеяться, а иногда задумываться и грустить. А дети, конечно же, обожают животных. Когда приезжает новая цирковая труппа, администратору обычно задают два вопроса: «Какие животные в программе?» и «Откуда цирк?»
Второй нюанс — это воспитательный аспект циркового искусства. Сейчас нет идеологии. Широко рас-пространены жестокость, насилие, вседозволенность. Все плохое, что только можно придумать, дети получают в полном объеме. А в цирке работают сильные люди. Здесь не утрачены чувство взаимовыручки и коллективизма. И я считаю, что они выше, чем, к примеру, в футбольной команде, где защитник не отвечает за действия нападающего, не забившего гол. А если артисты работают в полете, они взаимосвязаны на уровне жизни и здоровья.
Есть еще одно отличие циркового искусства от других видов. У нас под «фанеру» не работают, все выполняется вживую. Если у артиста сорвался трюк, он идет на вторую, третью попытку, пока не сделает его. Скажите, где еще это возможно? Если певец на эстраде не взял ноту, то уже не исправит ситуацию. Если актер скажет не ту фразу, у него не будет второй попытки.
Кроме того, в цирке нет пошлости. Да, есть жанры, в которых артисты облачены в минимум одежды. Но это связано с их работой: когда трюки выполняются с риском для жизни, каждый квадратный сантиметр ткани мешает. В цирке телом любуются, как любовались им художники-классики. Они рисовали человеческое тело, чтобы другие восхищались его красотой и совершенством. После представления ребенок понимает, что нужно развивать свое тело, потому что у него есть огромные потенциальные возможности и при этом все движения можно выполнять красиво, а не крушить все подряд как супермен из боевика. Все, что я перечислил, убеждает меня, что цирк необходим.

— Как и когда в Донецке появился цирк?
— Это событие подробно описывается в книге «История Донецка». Там говорится, что к строительству первого стационарного цирка приступили осенью 1925 года. Здание цирка было деревянным и располагалось на площадке в начале Первой линии (улица Артема) на месте троллейбусного кольца. Инициатором строительства и первым директором цирка стал Фрэд (Федор) Дмитриевич Яшинов. Сам он был родом из Новочеркасска. Его сестра вышла замуж за акробата, и он, нарушив волю отца, известного в городе краснодеревщика, начал странствовать с цирковыми артистами по России. И в нашем городе ему, молодому человеку, коллектив доверил свою судьбу. Труппа выбрала название «Коларт» — коллектив артистов.
 7 января 1926 года состоялось открытие цирка. Был оглушительный успех, гастроли по стране. Здание просуществовало до 1933 года и сгорело. На лето стали ставить шапито в парке Постышева. Но из-за удаленности транспорта горожане испытывали неудобства, особенно в ненастную погоду. Тогда на сессии горсовета было принято решение перенести цирк на территорию Горсада. В середине 1937 года новый цирк «Шапито» распахнул свои двери перед первыми зрителями. Такова история.
 Сегодня не в каждой области Украины есть стационарные цирки, их всего десять. История нашего здания уходит в 1969 год. Цирк был открыт к двум праздничным датам — столетию Донецка и Дню шахтера. Это уникальное строение, при его возведении применена вантовая конструкция крыши. Здание построено по оригинальному проекту архитектора Георгия Ивановича Навроцкого. Зрительный зал рассчитан на 1.849 мест. За 37 лет работы цирка его посетили почти двенадцать с половиной миллионов зрителей.

— В городе говорили, что проектировщики цирка получили партийный нагоняй, потому что кому-то из начальства показалось, что по форме здание похоже на фуражку фюрера. Правда ли это?
— Мне об этом известно не больше, чем вам.

— А как идет подготовка новых программ? Обмен программами с другими цирками?
 — Придя в цирк десять лет назад, я хотел создать свою труппу. Но цирковое искусство имеет свою специфику. Возьмем, к примеру, хороший драматический театр. Он ставит 7—8 новых спектаклей за сезон. У актеров разные роли, тексты, а в цирке артист создает свой основной номер и работает с ним всю жизнь. Дрессировщик не может работать гимнастом, жонглер — эквилибристом. И мне сказали: «Создашь блестящую программу, за 2—3 месяца ее посмотрит вся область. Второй раз люди не пойдут, они захотят увидеть другое представление. И что дальше?». Я был вынужден признать, что нынешняя система, когда все артисты находятся в штате «Укргосцирка», а затем из них комплектуются программы и по «конвейеру» перемещаются из цирка в цирк, довольно разумна.
 За время работы Донецкого цирка создано 114 новых оригинальных номеров и аттракционов, многие из них приобрели мировую славу. В Донецке рождался потрясающий аттракцион под руководством Тамерлана Нугзарова «Горская легенда». Он объездил весь мир и покорил его. В течение года мы готовили номер «Воздушный полет» над сеткой, который относится к элитному цирковому жанру. Полет выполняется без страховки, и спасти жизнь может только сетка.

— И, наверное, по-особенному проходит подготовка к новогодней программе?
 — С точки зрения рынка и конкуренции нам приходится сложно. Потому что наш большой мегаполис предлагает массу новогодних развлечений. Но я горжусь, что у нас уникальная елка, такой больше ни у кого нет. Это наш маленький секрет, которым я с вами поделюсь. Когда публика заходит в зрительный зал, то елку не видит, потому, что она находится в сложенном состоянии (такая у нее особенная конструкция). И в торжественный момент, когда дед Мороз вместе со зрителями приглашает елку, она начинает подниматься и «расти» прямо на глазах. Я, взрослый человек, у которого двое внуков, наблюдаю это явление уже десять лет, но все равно мурашки бегают по коже, и я понимаю — значит, еще не все потеряно. А дети, конечно, в полном восторге.

— На манеже Донецкого цирка выступали всемирно известные артисты Юрий Никулин, Ирина Бугримова, Михаил Карандаш, Мстислав Запашный, Игорь и Эмиль Кио и многие другие. А Вы помните курьезные случаи, связанные с гастролями знаменитостей?
 — Наш цирк и сейчас остается престижной площадкой для выступления знаменитых артистов. Но эта традиция сложилась при Геннадии Михайловиче Гликине, который на протяжении 26 лет был директором цирка и блестящим режиссером аттракционов и номеров. В 1998 году у нас выступал известный дрессировщик слонов Юрий Дуров. Я встречал на товарной станции Донецка животных. Это были три слонихи, которые восемь суток проехали в товарном вагоне. Когда служащий вывел их из тесного помещения на воздух, старшая слониха-вожак не захотела идти в машину, а стала прогуливаться по перрону. Не сразу удалось ее «уговорить». К счастью, поблизости не было людей.

— А каковы планы и перспективы Донецкого цирка?

— Мы продолжаем выпускать новые номера, поддерживать и приумножать традиции. Сейчас будем готовить новый полет. В настоящее время проходит согласование проекта программы развития Донецкого цирка до 2011 года «Детям Донбасса — современный цирк». Если этот документ одобрит облсовет, то наш цирк получит финансовую поддержку из бюджета области, что будет очень кстати, так как наше материальное положение оставляет желать лучшего. Я хочу, чтобы цирк выглядел не хуже «Амстора» — торгового предприятия высокой культуры, которое находится по-соседству. 

Беседовала Марина ПАРХОМЕНКО, «Европа-Центр», № 2/2006
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3535   
Рейтинг: 
0
Михаил Львович МатусовскийИзвестный поэт-песенник Михаил Львович Матусовский родился 23 июля 1915 г. в Луганске.
В 1939 году окончил Литературный институт им. А.М.Горького, в 1941 году стал кандидатом филологических наук, защитив диссертацию по древнерусской литературе.
Участник Великой Отечественной войны. Награждён орденом Октябрьской Революции, дважды награждён орденом Трудового Красного Знамени, награждён орденом Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды.
Лауреат Государственной премии СССР (1977). Член Союза писателей СССР (1939).
Умер 16 июля 1990 года в Москве.
15 сентября 2007 года в Луганске открыли памятник поэту.
Представляем читателям фрагмент автобиографического очерка поэта «К друзьям-читателям»:


«Вероятно, труднее всего писать о самом себе. Заранее прошу прошения за местоимение «я», которое автор старательно вычеркивал и которое все же встречается здесь довольно часто, но, честное слово, написать автобиографию без него просто невозможно.
Итак, придется начать с местоимения «я». Я родился в 1915 году в Донбассе, в городе Луганске. И нынче в этом городе сохранились живые свидетели и участники великих событий и огненных лет гражданской войны. И сегодня здесь можно встретить старых, седоголовых ветеранов, которые запросто называют Пархоменко Сашей, а Ворошилова — Климом. Все в нашем городе жило этой немеркнущей славой. Ребятишками убегали мы далеко за город, на Острую Могилу, где рабочие Луганска отстаивали свой город от белых банд, где, казалось, еще совсем недавно отгремели залпы последних сражений. Теплый ветер, пахнущий какими-то горькими травами и еще неостывшим шлаком, дул здесь свободно, во всю ширь донецкой степи. Пойдешь, бывало, бродить по этим холмам и курганам и обязательно отыщешь в траве какую-нибудь штуковину: военную пуговицу, или позеленевшую медную гильзу, или даже заржавленный осколок снаряда. Какое мальчишеское сердце не дрогнет, не замрет при взгляде на обломки когда-то грозного, побывавшего в бою оружия. Все было свежо еще в памяти моих земляков: и героическая оборона под Острой Могилой и ставший теперь уже почти легендарным поход донецких шахтеров на Царицын.
Отец мой работал фотографом. Перед его старомодным, покрытым черным сукном фотоаппаратом прошла жизнь многих тысяч горожан. Отец фотографировал их, когда они рождались, снимал их школьниками и подростками, женихами и невестами, снимал их в форме солдат и матросов, на выпускных экзаменах и на свадьбах, а позднее — в окружении множества детей и внуков. Помню, однажды, в начале двадцатых годов, в наш город пришел гремящий, окруженный облаками пара бронепоезд со стремительным названием: «Коммуна летит!» Командир бронепоезда пожелал сфотографироваться вместе со своими боевыми товарищами на фоне бронированного эшелона. Отец был вызван на вокзал вместе с фотоаппаратом и запасом пластинок. Я и старший брат увязались за отцом:нам непременно надо было поглядеть вблизи на знаменитый бронепоезд. Когда мы пришли на вокзал, командир бронепоезда отдал приказание всей команде срочно, как по тревоге, побриться, помыться, причесаться и надеть самые лучшие костюмы. В несколько секунд всю команду узнать нельзя было: откуда-то появились блестящие кожанки, матросские бушлаты и брюки галифе, делавшие человека похожим на гитару; кто выпустил кучерявый чуб из-под фуражки, кто украсил себя по тогдашней военной моде крест-накрест пулеметными лентами. Горячий и весь блестящий от смазочных масел, бронепоезд походил вблизи на потного, уставшего после битвы солдата. Бойцы снимались на фоне своего бронепоезда, с которым им суждено было лететь по стонущим рельсам и врываться на опустевшие станции и разъезды. На темном тендере бронепоезда алыми буквами было начертано: «Еще многие лягут костьми, но идея коммунизма не умрет!» Когда группа вооруженных людей живописно расположилась вокруг бронепоезда, командир обратил внимание на фотографа и двух его маленьких ребят. Как видно, скитаясь вдалеке от дома, давно уже он не видал детей. Бережно стали бойцы передавать меня из рук в руки, пока я не очутился рядом со строгим начальником. Он погладил меня по стриженой голове, а потом сказал:
— Ну, какую бы тебе подарить игрушку? — Он пошарил в пустых карманах и, сконфузившись, ничего не нашел там. Тогда он отстегнул кожаную кобуру и достал оттуда тяжелый, отливающий синевой пистолет системы «наган». — На, держи, - сказал он, - сфотографируйся вместе с нами, только смотри не пальни в батьку! Я, почти замерев от восторга, двумя руками сжал опасную игрушку, предназначенную для взрослых.
Так и заснял нас отец. Через несколько месяцев командир бронепоезда был убит, тело его привезли в город и похоронили в городском скверике в Луганске. Я часто приходил сюда, на его могилу, лишенную каких бы то ни было украшений, и не раз вспоминал об этом суровом человеке, приласкавшем меня за несколько часов до боя.
Тридцатые годы. Вся страна тогда была похожа на огромную строительную площадку. Газеты публиковали на последних страницах длинные списки рабочих профессий, в которых нуждалась та или иная стройка. Нужны каменщики, арматурщики, плотники, штукатуры, бетонщики, монтажники, маляры, землекопы… Мне было девятнадцать лет, когда я пришел в котлованы Луганстроя, на строительство осеобдирочного цеха, в качестве десятника. Прорабом на этой стройке был инженер Дегтярев, не дававший поблажек ни себе, ни другим. Он появлялся на стремянках неожиданно, по ночам, и никто не знал, когда он отдыхает. В то время на стройках первых пятилеток возникла поэтичная легенда о Железном прорабе, о неутомимом одиноком человеке, посвятившем всю свою жизнь строительству. Согласно этой легенде, Железный прораб обходит строительную площадку и поднимается на леса, и ничто не может укрыться от его воспаленных, не ведающих сна глаз. Наш инженер Дегтярев казался мне тогда Железным прорабом. Я благодарен жизни за то, что мне довелось начинать свой путь и работать под его строгим и беспощадным взглядом. Я с нежностью вспоминаю те дни, когда еще не писал стихов, а делал весьма реальные и зримые вещи: проверял крепление деревянных ферм, замерял кубометры кирпичной кладки, с нивелиром устанавливал отметки проложенных труб. Вот почему я считаю Донбасс первой школой, которую мне пришлось пройти в жизни.
В тридцать пятом году я приехал в Москву, чтобы начать учиться в Литературном институте имени Горького. В то время наш институт только начинал свое существование, его профессора и педагоги ощупью искали формы учебы и воспитания молодых писателей. Мы съехались в Дом Герцена с разных концов страны: кто из дымных цехов Урала, кто с побережья Волги, а кто из городов Сибири. Разве забыть нам шумные коридоры и уютные подоконники Дома Герцена, которые служили тогда для нас и читальней, и студенческой столовой, и литературным клубом? Здесь всегда кипели споры и страсти, устанавливались репутации и свергались авторитеты, выносились приговоры и закреплялась дружба. Отсюда, прямо с Тверского бульвара, 25, уезжали мы на новостройки, а когда пришла пора, то отправлялись прямо на фронт. Я уверен, Арон Копштейн или Михаил Кульчицкий в последние минуты своей жизни с нежностью вспоминали веселый дом на Тверском бульваре, полный друзей и товарищей. Литературный институт, милые, оставшиеся навсегда верными друзья, первые учителя, которые научили нас беречь и ценить слово, — вот вторая школа, которую я проходил в своей жизни.
Но вот был сдан последний государственный экзамен, и мы простились с гостеприимным домом автора «Былого и дум. В разные края разлетелись выпускники Литературного института. Окончив институт, автор этих строк сдал экзамен в аспирантуру Московского историко-философско-литературного института имени Чернышевского, или МИФЛИ, как его тогда называли сокращенно. Моим научным руководителем был профессор Николай Калинникович Гудзий, а область, которую я решил изучить, была древняя русская ли-тература. Молодые люди, начинающие изучать историю родной словесности, порою мало обращают внимания на литературу древней Руси, а ведь здесь начала и истоки всего прекрасного, что позднее нам дала отечественная литература. С какой первозданной чистотой и свежестью звучит здесь каждое слово, как будто возникающее тут же, на наших глазах! Прошли века, но и сейчас нельзя без восторга читать полные загадочной красоты стихи «Слова о полку Игореве», или мужественную повесть о Евпатии Коловрате, или полные самобытности страницы, написанные протопопом Аввакумом. А разве нельзя увидеть отзвуки увлечения древнерусской литературой в сказках Пушкина, в лирике Алексея Толстого, в стихах Есенина, и многих других? Я с огромным увлечением посвятил три года изучению древнерусской письменности. В результате появилась кандидатская работа: «Очерки поэтического стиля древнерусских воинских повестей периода татарского нашествия на Русь».
Но вот пришел сорок первый год. 22 июня первая группа московских писателей уже примеряла новенькое обмундирование на интендантском складе, получала воинские документы и проездные билеты. Здесь было много наших товарищей и сверстников, некоторые из них так и не вернулись домой после Дня Победы. Я пошел во фронтовую редакцию, не имея еще никакого опыта военного газетчика и корреспондента. В лесу под Смоленском пришлось учиться писать все, что требовал очередной номер фронтовой газеты: стих и подпись под карикатуру на карлика Геббельса, очерк и газетную «шапку», призыв и простую информацию размером в несколько строк. Вновь сейчас перелистываю уже тронутые временем и пахнущие архивом подшивки старых газет. «Красноармейская правда», «За Родину», «Фронтовая правда»… Сколько воспоминаний связано с каждой страницей! Вот стихи о наступлении на Старую Руссу, вот плакат «Вперед на Белосток!», а вот шапка «Мы и в Гданске, мы и в Гдыне, завтра будем и в Берлине». Здесь даже шрифт кажется каким-то родным, давно знакомым. И снова слышу я, как прерывисто дышит движок нашей походной типографии и мигает, словно преодолевая дрему, тусклая лампочка над мокрой полосой завтрашней газеты.
Шел сорок первый год. Линия фронта ужасающе близко подступала к нашей столице. От воздушных тревог, как говорят, не было отбоя. Известно, что немцы могли уже свободно рассматривать Москву в оптические приборы. Мы жили тогда в Москве, как бы чувствуя на себе эти взгляды врагов. Вот тогда и состоялся боль шой литературный вечер в Концертном зале имени Чайковского. Не знаю, право, кому первому пришла в голову замечательная идея устроить эту творческую встречу. Участники вечера съезжались прямо с передовых позиций. Непривычно ярко, как видение мирных дней, всеми плафонами сиял концертный зал. И как странно было попасть сюда прямо из лесов Подмосковья, где мела в это время поземка и беззвучно скрещивались в небе лучи прожекторов! Это был действительно необычный литературный вечер. Здесь не надо было вести долгую дискуссию о месте поэзии в строю и о связи ее с жизнью, — это подразумевалось само собою. О чем еще можно было писать в ту минуту, когда решалась судьба Москвы? Кончился вечер, мы вышли на завьюженую площадь Маяковского, и нас встретила Москва — затемненная, сосредоточенная, еле-еле угадываемая во мраке.
В том же году недалеко от города Духовщины, когда мы пробирались на командный пункт полка, меня подстрелили немецкие автоматчики. Мой спутник, корреспондент фронтовой газеты, стал звать санитара. Какой-то санитарный инструктор, оказавшийся по близости, за пригорком, пополз к нам на голос. Я видел уже совсем близко его лицо, до бровей прикрытое каской, его плащ-палатку, раскрашенную в цвета осени, он уже был почти рядом, когда его убили. Так он и остался лежать, припав лицом к земле. Кем он был, этот незнакомый мне санитар, откуда он родом, где его дом, была ли у него мать, или жена, или сестра, или невеста, о чем он думал, когда полз ко мне по мокрой и холодной земле? Как же я обязан жить, что я должен сделать такое, чтобы хоть в тысячной доле оправдать поступок этого человека? Годы войны, фронтовая редакция, гул печатной машины за стеной, нелегкий путь на грузовых попутных машинах, ночлег в незнакомом доме у шоссе, стихи, наспех написанные на раскрытом планшете, синий свет ночной лампочки в госпитальной палате, и дороги, дороги, дороги — вот, я считаю, та третья школа, в которой мне пришлось учиться.
После войны я продолжал писать, издал несколько сборников стихотворений. Писал песни к кинофильмам: «Мы за мир», «Верные друзья», «Крылатая защита», «Запасной игрок», «Веселые звезды», «Испытание верности», «Серый разбойник», «За витриной универмага», «Сын», «Песня табунщика», «Идиот», «Человек человеку», «Огненные версты», «Трудное счастье», «Неподдающиеся» и другие. Я хотел бы воспользоваться счастливой возможностью, чтобы сказать здесь несколько слов о песне. Я не знаю более массового, доходчивого и доступного для всех поэтического жанра, чем песня. Разве можно подсчитать и учесть тиражи песен, созданных, например, таким замечательным поэтом-песенником, как Михаил Исаковский.
Песня помогает людям познакомиться и легко понять друг друга. Песню знают и ценят даже те люди, которые пока еще не приучились читать поэтические сборники. С песней встречает человек самые счастливые и самые трудные минуты. Вот почему большая ответственность ложится на плечи поэта, дающего песне слово.
Я горжусь тем, что мне посчастливилось работать ряд лет с таким удивительным мастером советской песни, как Исаак Осипович Дунаевский, сидеть с ним рядом за роялем, переживать вместе часы творческих поисков и радостей. Мне было интересно следить за тем, как работает этот взыскательный и требовательный художник, как рождались у него сотни вариантов одной и той же песни, как безжалостно он отбрасывал все ненужное, как настойчиво шел к самому последнему и единственному решению.
Закрываешь глаза и снова видишь крохотную тесную комнатку в квартире на Можайском шоссе, где с трудом умещался рояль и теснились по стенам застекленные шкафы с клавирами и партитурами. Дунаевский сидит у рояля, тщательно записывая новую мелодию тоненьким, остро отточенным карандашом. Таким он живет и всегда будет жить в моем сердце.
Нет выше награды для человека, создающего песню, как услышать вдруг ее на улице, на стадионе, в парке, на площади, в клубе, в праздничной толпе народа, узнать, что та самая строка, над которой ты мучился, понравилась, полюбилась кому-нибудь. Невозможно представить себе поэзию без аудитории, к которой она обращена, ради которой она только и существует на свете. Лишь в постоянном общении с этой широкой аудиторией поэт обретает свой голос, свое вдохновение, уверенность в самом себе, право говорить от имени этих людей. Заставить сильнее биться человеческое сердце — у поэзии нет выше цели и назначения.
Ну что ж, друзья, я вижу, что мое предисловие сильно затянулось и давно уже пора поставить точку. Все остальное, что здесь не сказано, постараюсь досказать в стихах и песнях…»
 
Подготовил Олег Пустовойт (dN)
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3142   
Рейтинг: 
0
Виктор ШкуринУкраинскую студию хроникально-документальных фильмов режиссеры-выпускники московского ВГИКа своим вниманием не баловали. И прибытие в середине 70-х сразу двоих учеников знаменитого Романа Кармена восприняли на студии со скептицизмом — надолго ли? Забегая вперед, скажу — навсегда. Документальная студия в те годы была востребована и обществом, и властью, поскольку телевидение тогда еще не опутало столь цепко аудиовизуальное пространство страны, и киножурналы, документальные фильмы широко показывали в кинотеатрах. Работать на студии было престижно.
Из новеньких, пожалуй, более основательным и зрелым показался Виктор Шкурин. И, как выяснилось, не случайно: за плечами Виктора были одесская мореходка, работа на суровом Шпицбергене, опыт комсомольского секретаря крупного райкома. К слову сказать, перспектива ему светила солидная — обком рекомендовал Шкурина для учебы в Высшей партийной школе. Однако, поехав в Москву, вместо ВПШ дерзкий выдвиженец поступил во Всесоюзный государственный институт кинематографии учиться на режиссера. На такое, согласитесь, мог отважиться только неординарный, самодостаточный человек.
Виктор Георгиевич Шкурин на год моложе студии. И вот уже, считай, половину своего жизненного пути они прошли вместе — Виктор Шкурин и «Укркинохроника». Примечательно, что почти каждый фильм Виктора так или иначе предопределен его биографией.

«Брошенный вперед»
Было это на четвертом курсе. Среди отобранных трех лучших студенческих сценариев один, кстати, принадлежавший перу в будущем известного кинодраматурга Бориса Саакова, был о работе комсомольского прожектора. Именно этот сценарий предложил для съемки курсовой работы студенту Шкурину, как бывшему комсомольскому деятелю, Роман Лазаревич Кармен, в мастерской которого тот учился. Оказалось, в сценарии речь шла о строительстве стана холодного проката не где-нибудь, а в родном городе Виктора — Мариуполе, тогда Жданове. В Киев на студию «Укркинохроника» молодой практикант приехал с рекомендательным письмом самого Кармена. Тогдашний главный редактор студии Гелий Снегирев благосклонно отнесся и к сценарию, и к будущему режиссеру, и курсовую работу запустили в производство как плановую единицу. Конечно, в этом был риск, и немалый. Но студия в итоге не прогадала. Фильм получился свежий, неожиданный, порой озорной. Привычный экран потерял свои закостенелые очертания, знакомый мир, казалось, перевернулся, блеснув какой-то совершенно новой, невидимой ранее гранью. Живой, непосредственный он воспринимался как глоток свежего воздуха. И головокружительный вальс башенных кранов под изумительный «Голубой Дунай»… И неистовый рок-н-ролл взбунтовавшегося, покореженного металла на бесхозном складе… И нежный букетик полевых цветов симпатичной крановщице, доставленный в стальных зубьях мощного ковша… В каждом эпизоде — сногсшибательные ракурсы, все живет, дышит, берет за душу. Смятенные молодые мысли и чувства буквального выплескивались с экрана, забирая зрителя в эмоциональный плен и не отпуская его до последних кадров.
Памятуя удачный дебют Виктора Шкурина, «Укркинохроника» пригласила его снять на студии дипломную работу, предложив сценарий о металлургах Ждановского металлургического завода имени Ильича. И снова в родном городе, на заводе, где долгие годы трудились отец и мать — отец Георгий Сергеевич кузнецом в мартеновском цехе, мама Екатерина Федоровна — шишельницей в литейном цехе, да и сам Виктор четырнадцатилетним подростком приобщился здесь к горячей профессии. Сценарий был о молодом сталеваре Михаиле Гонде и легендарном Макаре Мазае, который геройски погиб, отказавшись варить сталь для фашистов. До войны отец Виктора работал с Макаром Никитовичем в одной смене, даже были корешами.
Кино снимали на одном дыхании. Безоглядно лезли в самые рисковые места, выбирая для съемки экзотические точки. «Когда снимали аварию в цехе, оператор Эдик Тимлин улегся с киноаппаратом прямо под мартеном, — вспоминает Виктор Георгиевич. — Смотрю, бежит к нам бледный Миша Гонда и матерится вовсю, мол, вон отсюда. Только мы успели убраться, как печь «выплюнула» пятно горячего металла радиусом метров десять прямо на то место, где были мы». Эпизод аварии получился ослепительным: сталь бурлит, извиваются космическими языками протуберанцы — и потрясающие по своему эмоциональному заряду крупные напряженные портреты металлургов. Кстати, из-за этого эпизода фильм не хотели принимать: стереотип был прочен — в советском образе жизни не может быть ни аварий, ни катастроф, вообще никаких проколов. Но режиссер эпизод отстоял. Уже в этой первой серьезной работе проявился самобытный режиссерский, шкуринский, нерв — темпераментный, неравнодушный, напористый.
Первые фильмы Виктора Георгиевича «Брошенный вперед» и «Двое с мартена» были своеобразной подготовкой к будущей полнометражной картине «Огни Приднестровья». Смысл картины в простых и емких словах — металл и хлеб. Режиссер был поистине заворожен богатствами Днепропетровщины, удивительными людьми-тружениками. Как он сам признался, с таким творческим запалом, с такой любовью и ответственностью он не снимал никогда. За создание этого масштабного кинополотна Виктор Шкурин был удостоен почетного звания заслуженный деятель искусств Украины.

«Я шагаю по Москве»
Дебют же будущего режиссера-документалиста в кино был… актерским. На экзамене по актерскому мастерству во ВГИКе Виктора заприметила Лика Авербах, второй режиссер картины «Я шагаю по Москве», и пригласила на «Мосфильм». Георгий Данелия искал актера для эпизода на роль «подсобного жулика». Увидев Шкурина, Данелия в восторге закричал: «Нет, это не подсобный, это будет главный жулик». Любопытно, что во всей этой ситуации тоже была некая жизненная предопределенность. Еще в детском садике шустрому мальчугану Витеньке Шкурину неумышленно перебили нос, и с возрастом на его лице появилось этакое хулиганистое выражение. Во время эвакуации в Иркутске Виктора вовлекли в серьезную воровскую шайку. Бог знает, чем бы это закончилось, если бы в отпуск повидаться с семьей перед японской кампанией не прибыл его отец капитан Шкурин. Быстро сориентировавшись в ситуации, он отправил жену с детьми на родину, в Мариуполь.
Наверное, многим зрителям фильма «Я шагаю по Москве» запомнился вор-карманник, который, удирая от погони, мчится, как затравленный зверь, сметая всех на своем пути.

«Десант в бессмертие»
Как и все мариупольские мальчишки, Виктор Шкурин мечтал о море. Закончив семилетку на одни пятерки, он поступил в Одесскую мореходку. После окончания работал на Шпицбергене начальником порта Баренцбург, потом в Мариупольском порту. Став режиссером-документалистом все время мечтал снять фильм на морскую тему. Когда в студийном портфеле появился сценарий Николая Карпова о морских десантниках, Виктор решил, что это его счастливый шанс. Фильм «Десант в бессмертие» рассказывает о легендарном подвиге морского десанта под командованием Константина Ольшанского, который должен был помешать отступающим немцам взорвать николаевский порт, верфи, элеватор. Из 68 героев в живых осталось двенадцать. Их-то разыскали документалисты и собрали на месте минувших боев. Ободренные неподдельным вниманием режиссера, ветераны вспоминали поразительные детали. Для документалиста умение пробудить эмоциональную память человека очень важно, ибо помогает высветить суть человеческого характера за скупые минуты документального экрана, Виктор Георгиевич считает, что сейчас, когда уходят на пенсию девчонки, ровесницы Победы, и мальчишки, родившиеся в суровом сорок первом, наслышаны о войне из первых уст, от своих отцов, очень важно приобщить подрастающее поколение к достоверной, а не вымышленной правде войны.

«Украинский квартал»
Эта картина для Виктора Шкурина тоже не случайна. В апреле 1966 года узбекские кинематографисты пригласили своих украинских коллег в гости. Были удивительно теплые встречи со зрителями в Ташкенте, Самарканде, принимали украинцев со сказочной щедростью. А на следующий день после их возращения в Киев Ташкент постигло страшное горе: землетрясение разрушило город, люди остались без крова, сотни погибли под руинами. Виктор был уверен, что уроки трагедии должны сослужить службу всем людям земли. Только благодаря его одержимой убежденности удалось пробить тему в Госкино, и съемочная группа выехала в Узбекистан. В Ташкенте уже вовсю кипела работа. Бригады из Украины возводили в центре Ташкента целый квартал. Об их работе (и не только) снял Виктор Георгиевич фильм, который так и назвали «Украинский квартал».
Через 22 года судьба, возможно, отметив его умение сострадать, снова привела Виктора Шкурина к людям, попавшим в беду. Черный декабрь 1988 года принес на армянскую землю разрушения, горе, слезы. В Ереван группа вылетела только с кинокамерой, пленкой поделились армянские кинематографисты. Ночью приехали в Спитак. Снимать стали сразу же. Как в средневековье, молчаливо полыхали во мраке костры, выхватывая из тьмы суровые лица, узлы с пожитками и жуткие штабеля гробов. Лики человеческого горя потрясают, хотя экран сдержан и даже аскетичен: изобразительные решения скупы, ракурсы непритязательны, что усиливает впечатление подлинности, неопровержимости происходящей в кадре трагедии. Фильм «Разделю твою боль» — это больше чем сопереживание, это полное слияние чувств людей, находившихся по обе стороны кинокамеры. Умение сострадать — нечастый талант.

«Соната о художнике»
Кинолента об Иване Макаровиче Гончаре, собирателе и ревностном хранителе жемчужин украинского народного творчества. Когда Виктор Шкурин впервые попал в дом-музей Гончара, увиденное его просто ошеломило. Уникальные коллекции рушников, писанок, икон, керамики, вышиванок, старинного оружия, картин, одежды… Да и сам Иван Макарович поразил его воображение мудростью, талантом, одержимостью. «Скольких известных людей снимал я — Дина Рида и Святослава Федорова, Анжелу Дэвис и Херлуфа Бидструпа, Чингиза Айтматова и Андриана Николаева — просветленно вспоминает Виктор Георгиевич, — но Иван Гончар навсегда остался для меня героем номер один. Я впервые столкнулся с настояющим украинцем, настоящей украинской душой». Судьба картины была драматической, хотя московское начальство приняло ее прохладно, а в Киеве вроде бы и неплохо, в кинопрокате фильм задвинули на самую дальнюю полку. И вдруг через шесть лет в кинотеатре хроники «Орбита» неожиданно появилась гигантская афиша «Сонаты о художнике». А буквально на следующий день в республиканской прессе вышла статься «Националисты поднимают голову», и в ней прямой выпад — «…и вытащили националистический фильм «Соната о художнике». Такая вот была каверзная «подстава». И приурочена она была к секретному постановлению политбюро ЦК КПУ, в котором называлась и документальная картина об Иване Гончаре. Расправа была суровой — одного из соавторов сценария уволили с работы, трагически оборвалась жизнь другого. Режиссеру как россиянину пришить дело не удалось. Но через некоторое время Виктора Шкурина, который в то время уже был директором студии, сняли с должности. Надо сказать, что руководителем он был смелым и самостоятельным. Именно при его директорстве были созданы талантливые фильмы «Познай себя» (о Григории Сковороде) режиссера Роллана Сергиенко, «Анатоль Петрицкий» Романа Балаяна, «Артем Ведель» и «Довженкова земля» Виктора Стороженко, которые по причине идейной неблагонадежности на долгие годы были положены на полку.
И вот тридцать лет спустя на всеукраинском празднике православного искусства кинофестивале «Золотая Оранта» режиссеру Виктору Шкурину за искренность, поэтичность и мастерство, за талантливое воплощение национальной идеи в фильме «Соната о художнике» присуждена премия «Серебряная Оранта».

«Параска Беда и добрые люди»
Земля села Лосиновки на Черниговщине, где снимался этот фильм, до революции принадлежала монахам Киево-Печерской лавры. Возможно, этим объясняется необычно добрая, благостная аура Лосиновки, душевность и безыскусность ее обитателей. Картина снята просто и убедительно, как проста и убедительна сама сельская жизнь. Режиссер вдумчиво всматривается в будничную жизнь земледельца, постигая ее глубинный смысл, ее веками размеренный ритм: пришло время — убирают хлеб, провожают хлопцев на военную службу, справляют свадьбы. А вот в жизни вдовы фронтовика Параски Беды нерядовое событие: она строит себе новую хату. Есть такой обычай в украинском селе — собираться на толоку, всем миром помогать достраивать дом. Режиссер откровенно любуется этой радостной рабочей суетой: мальчишки привезли большую бочку воды, мужики споро ладят крышу, женщины готовят замес, выравнивают стены, потолки… Этот кульминационный эпизод был раскритикован на сдаче немого варианта некоторыми сибаритами от идеологии: и руки у женщин грязные, и лица перепачканы, и одежда в грязи. И это, дескать, в годы 50-летия советской власти показываем такое. Но Шкурин заслонился от критиканов убедительными и мудрым словами: «Разве может украинская земля быть грязью? Будет белая-белая хата, ибо земля, на которую упало столько слез, крови и пота — пречистая». Прост и символичен финал фильма — хата построена, и все село, как одна счастливая семья, собралось за длинным щедрым столом.
На Всесоюзном зональном кинофестивале картина Виктора Шкурина «Параска Беда и добрые люди» получила первый приз в номинации «Лучший фильм».

«В нелетную погоду»
В этой изящной, пластичной киноленте предстал иной, необычный Шкурин — поэтичный, мягкий, лиричный. Замысел фильма незатейлив — жизнь аэропорта в нелетную погоду. Прозрачные, как акварель, сценки на летном поле: застыли, окутанные туманом, самолеты, беззвучно обрываются капельки, зависшие на крыльях; размытые детали на фоне серого неба. Чуть сочнее прорисовываются фигуры летчиков, стюардесс, движущихся в тумане. А в переполненном зале уставшие от ожидания, мрачные, насупленные пассажиры. И вдруг где-то в недрах зала ожидания возникает тихая, задушевная песня под гитару. Не сразу, исподволь, люди раскрепощаются, поднимают головы. Кто-то неслышно подошел к парню с гитарой, стал за спиной. Кто-то начал подпевать, кто-то просто улыбнулся. И на улице, как от доброго волшебства, рассеивается туман, объявили посадку. Но людям уходить от песни, от возникшей вдруг общности не хочется… Картина эмоционально и стилистически сделана тонко, мастерски. Многообразная по настроению, она подкупает цельностью и добротой.
Роман Кармен взял киноленту своего ученика в Лейпциг, на Международный фестиваль короткометражного фильма. Незамысловатая, понятная житейская ситуация, которая может случиться с каждым, с первых кадров пленила зал. Люди подпевали, улыбались, аплодировали, а ведь публика в фестивальном зале была весьма искушенная. Из Германии Роман Кармен привез Виктору Шкурину заслуженную награду — Диплом Лейпцигского фестиваля.

«Июльские грозы» («Забастовка» и «Выброс»)
Название кинодилогии не имеет отношения к летним грозам. Гроз — это рабочий горноочистного забоя, шахтер. В июле 1989 года Донбасс всколыхнули шахтерские волнения. У людей накипело на душе, надоело жить в нечеловеческих условиях, люди жаждали перемен. Из Мариуполя, где Шкурины отдыхали у родных, возвращались в Киев через Донецк и здесь попали прямо в эпицентр забастовочного вихря. Демонстрации, пикеты, митинги… Скудная информация о забастовке так или иначе просачивалась за пределы области, но то, что увидел Виктор Гергиевич на донецких улицах, его потрясло. И был он, конечно, на стороне бастующих, ибо не понаслышке знал о бедственном положении своих земляков. Вернувшись на студию, режиссер смог убедить директора, что сегодня место кинопублициста там, на площадях Донецка, рядом с бастующими. Надо отдать должное тогдашнему Ивану Лымарю, на свой страх и риск отправившему съемочную группу в Донецк.
Главные события шахтерской стачки происходили на площади перед обкомом партии. В один из дней, когда накал страстей достиг своего пика, вдруг объявили, что сейчас по телевизору будет выступать Горбачев. На площадь вынесли телевизоры, включили Москву. Михаил Сергеевич, ничтоже сумяшеся, утверждал, что беспорядки в Донецке прекратились, все уже наладилось, люди разошлись, поняли, что они не правы. Что тут началось! Стотысячный митинг разразился свистом, криками, улюлюканьем. Кинокамеры не выключались ни на миг. Виктор Шкурин был уверен, что по приезде в Киев его арестуют. Но обошлось. А снятые кадры, неопровержимо увековечившие и высокую правду взбунтовавшегося человеческого достоинства и ложь высокого чиновника, оторвавшегося от забот простых тружеников, останутся навсегда в кинолетописи Украины. За дилогию «Июльские грозы» режиссер Виктор Шкурин был удостоен Государственной премии Украины имени Т.Шевченко. Киномарафон Виктора Шкурина продолжается.

Елена ЗАВГОРОДНЯЯ, «Зеркало недели», 26 мая — 1 июня 2001
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2529   
Рейтинг: 
0
Д. ЖлобаДмитрий Жлоба родился 15 июня 1887 года в Киеве в семье рабочего, по другим сведениям – батрака. Активный участник революции 1905-1907 годов, состоял в боевой рабочей дружине г.Николаева. Склонный к технике, он самоучкой освоил навыки обращения с шахтным оборудованием и работал машинистом на рудниках Донбасса
В годы Первой мировой войны как квалифицированный рабочий вначале получил освобождение от призыва, но в мае 1916 за участие в Горловско-Щербиновской стачке арестован и направлен в армию. Но на фронт не попал, так как оказался в школе авиамехаников в Москве. 
После Февральской революции он сразу включился в политическую жизнь. В 1917 году был избран членом Московского совета от школы авиаторов. Во время Октябрьского вооруженного восстания 1917 года командовал красногвардейским отрядом. В ноябре был направлен военным комиссаром в Донбасс, где создал шахтёрский красногвардейский отряд. В январе 1918 года его отряд участвовал в установлении Советской власти в Киеве. Весной 1918-го он участвовал в защите Ростова от немцев. С того времени вся его фронтовая жизнь протекала на территории, ограниченной Царицыным, Владикавказом, Тифлисом и Мелитополем. 
Весной и летом 1918 года Д.П.Жлоба – один из командиров армии Северокавказской советской республики, затем – командир Стальной дивизии Красной Армии, которая в октябре того же года совершила 800-км поход от Невинномысской до Царицына. Ударив в тыл войск атамана П.Н.Краснова, дивизия помешала им взять Царицын.
 В 1919 году Дмитрий Жлоба командовал особым партизанским отрядом и группой войск под Астраханью, затем — кавалерийской бригадой в составе 1-го конного корпуса Б.М.Думенко, участвуя в освобождении Новочеркасска (январь 1920). С февраля 1920г. – командир этого корпуса и конной группы, действовавших летом 1920 против войск Врангеля. В марте 1921г. его 23-я кавалерийская дивизия преодолела Годерский (Кадорский) перевал и отстранила от власти в Тифлисе меньшевистское правительство, затем заняла Аджарию, которая непосредственно перед этим по секретному договору была передана Турции.
Награжден 2 орденами Красного Знамени и золотым оружием.
С момента демобилизации (1923) находился на различных хозяйственных должностях. 

В 1937 году был арестован, и в следующем году расстрелян.

Бывшая соседка семьи Жлобы Р.Сыроватская рассказала об обстоятельствах обыска в квартире Жлобы:

Сын Жлобы Константин пытался повторить легендарный «подвиг» Буденного - бросился к оружию, чтобы выгнать чекистов из квартиры, но его быстро успокоили, и начался обыск. После ареста Дмитрия Петровича были арестованы и члены его семьи.

По воспоминаниям болгарской коммунистки Баласки Добриевны Ерыгиной в Армавирской тюрьме она находилась в одной камере с дочерью Жлобы Ларисой. Но ей и брату удалось выйти из тюрем и дожить до преклонного возраста.
10 июня 1938 года в г.Краснодаре на закрытом заседании выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР был оглашен приговор «кубанским повстанцам». Всех подсудимых приговорили к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией имущества. В тот же день Жлоба и другие фигуранты дела были расстреляны.

Реабилитация Дмитрия Павловича произошла 30 мая 1956 года, а в 1960 году одна из улиц Краснодара была названа его именем.

О Дмитрие Жлобе написана книга Гавриила Мартыненко «Комкор Дмитрий Жлоба».

 
Подготовил Олег Пустовойт (dN)
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4741   
Рейтинг: 
+2
Михаил МатусовскийМихаил Матусовский родился 23 июля 1917 г. в Луганске в рабочей семье.
Детские годы прошли в городе, окруженном заводами, шахтами, железнодорожными мастерскими, узкоколейками.
Закончив строительный техникум, стал работать на заводе. В это же время стал печатать свои стихи в местных газетах и журналах, часто выступал на литературных вечерах, получив уже тогда признание.
В начале 1930-х приехал в Москву учиться в Литературном институте, слушал лекции Гудзия и Поспелова, Аникста и Исбаха, Асмуса и Соколова. Увлекся древнерусской литературой.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 6156   
Рейтинг: 
0
100 лет ДонецкаКак ни обидно, но Донецку в советской филателии была посвящена всего одна марка. Ее выпустили в июле 1969 года, она была посвящена 100-летию города. В описании читаем: «На марке изображен памятник «Слава шахтерскому труду». Номинал марки — 4 копейки, цвет марки — серебристый и лиловый, тираж марки — 5 млн. экземпляров, печать — глубокая, зубцовка – рамочная». Других поводов попасть в филателистическую историю, по мнению ее «рулевых», Донецк не предоставил.
Между тем, любителей марочного дела в Донецке было полно.

Беседка на площади и персонажи у «Всесвiта»
Начало 60-х годов прошлого века. Морозный зимний день. Изо рта прохожих, бредущих вдоль стены Совбольницы на площади Ленина, с дыханием вырывается пар. Все торопятся поскорее укрыться в каким-нибудь помещении. Холодно. Примерно там, где сейчас стоит памятник Ленину – деревянная беседка, довольно объемная, в сечении представляющая собой восьмигранник. Внутри толпится народ в валенках и с портфелями. Снаружи, у прилегающих лавочек – аналогичный контингент. Люди потихоньку переговариваются, время от времени достают из портфелей альбомы, бережно переворачивают страницы. Люди немного опасаются, что мороз может повредить их сокровища, но дело есть дело. Сокровища – это марки, люди – филателисты, и пришли они на площадь Ленина для того, чтобы выменять, купить или продать предмет своего собирательства. В любое воскресенье, при любой погоде – они здесь.
Конец 60-х. Жаркий день. Очень жаркий день. По бульвару Пушкина если кто и движется, то строго в тени. Тенью от стены дома укрывается и группа людей, скопившаяся у входа в магазин «Всесвiт». Здесь с середины десятилетия начали  продавать филателистическую продукцию. Очень скоро наряду с «белой» торговлей образовалась и «черная». Стоят себе несколько людей у ступенек, в руках – все те же портфели. Ничего не делают. Подходит к ним человек: «Марки есть?» — «Что надо?» Человек озвучивает свою мечту. Один из «портфельных» персонажей достает альбом с марками, перелистывает, показывает. Если клиент видит то, что ему нужно, идут осуществлять акт купли-продажи в другое, более укромное место. Если «портфельного» поймают за продажей марок у порога магазина «Всесвiт», дело по статье «спекуляция» ему обеспечено.
В принципе, филателия всегда была сравнительно скромной вселенной, в ней не вращались грандиозные суммы – по крайней мере, на потребительском уровне. Тем не менее, персонажи у магазина «Всесвiт» умудрялись делать какой-никакой бизнес с размахом в десятки, а то и сотни рублей. Встречалась в их альбомах и вовсе противозаконная продукция – порнографические марки. За это дело можно было загреметь уже всерьез, но овчинка стоила выделки – такая продукция стоила баснословно. Серьезного филателистического интереса не представляла, но спросом пользовалась.

Филателистическая реабилитация
В 60-е годы Советский Союз пережил филателистический бум. После того, как при Сталине организованную деятельность собирателей марок запретили, коллекционеры вынуждены были предаваться этой страсти втихаря, в одиночку. Тем не менее, занимались. Причем серьезные люди – ученые, герои, писатели. Оправдывая это мальчишеское, на первый взгляд, увлечение, академик П.Ребиндер напишет: «Филателия обогащает людей новыми познаниями во всех областях культуры и науки. Как прекрасно сделанные миниатюрные произведения искусства, марки доставляют нам истинное эстетическое наслаждение!».
Кстати, Ребиндер, изобретатель металлокерамики и сверхпрочного цемента, был одним из тех, кто реанимировал филателию при Хрущеве. Страстный собиратель марок, он добился проведения филателистической выставки в рамках Всемирного фестиваля молодежи и студентов в 1957-м. Это стало сигналом – и коллекционеры вышли из подполья. В 1966-м было образовано Всесоюзное общество филателистов, возглавил его другой большой друг марок – Эрнст Кренкель, знаменитый радист первой советской полярной экспедиции. Начал выходить журнал «Филателия СССР», по всей стране в большом количестве появились клубы филателистов – как «взрослые», так и «детские». В Донецке регулярно организовывали выставки марок – как правило, проходили они в художественном музее, иногда — в краеведческом.
Пропаганда сделала свое дело. Увлечение филателией стало модным, практически в каждом школьном классе были свои адепты этого дела, имевшие в коллекции «жемчужины» местного значения. Далеко не все входили в какие-то организованные структуры – существовало множество одиночек, собиравших марки в свое удовольствие, как бог на душу положит. Одним из таких одиночек был Георгий Коломацкий.

Донбас - шахтарський крайСистема Коломацкого
Он начал, в общем-то, случайно. Как-то пришел к ним домой друг отца, и в порыве чувств подарил мальчику четыре испанские марки — Георгию они показались божественно красивыми. Вскоре он зашел в расположенное рядом с домом почтовое отделение. Раньше как-то не обращал внимания на то, что там продают марки. Но вот теперь, имея четыре маленьких испанских шедевра в своем владении, — обратил. Особенно запомнилась марка, посвященная полету третьего советского искусственного спутника Земли. И судьба Георгия была решена. Шел 1958 год. Марки он собирает до сих пор.
В любой коллекции главное – система. Кто-то собирает марки с парусниками, а кто-то – исключительно «Монгол Шуудан». Начало системы Коломацкого положил один из известных донецких филателистов, товарищ Люев. Он работал на какой-то ответственной должности, но, что важнее – жил рядом с дядей Георгия. И однажды подарил мальчику три конверта – три полных собрания марок, выпущенных в Советском Союзе с 1958 по 1961 годы. По науке, совокупность марок, выпущенных в один отдельно взятый год, называется «генеральной коллекцией». Георгий и стал собирать эти самые «генеральные коллекции».
Другим его интересом стала Чехословакия. Надо сказать, что в этой стране к производству марок всегда подходили очень тщательно. Работала мощная школа граверов, и полиграфия была всегда передовая. Выглядели чехословацкие марки очень ярко. Начать коллекцию Коломацкому помог другой знаменитый донецкий филателист – Леонид Калитин. Продолжить было проще: марки стран социализма регулярно поступали по абонементу в любой филателистический магазин. Да хотя бы в тот же «Всесвiт».
Марки открыли Георгию совершенно новый мир. Они стимулировали познание. Генеральные коллекции – это маленькие энциклопедии. Чего там только нет! Возьмем, например, 1963 год. Станиславский, Щепкин, Дуров. Дымковская игрушка, опошнянская керамика. Тухачевский, Фабрициус. Костюмы тюркских народов СССР. Право на отдых и самый короткий рабочий день. Эристави, Блауман, Кингисепп. Советско-кубинская дружба. Вагнер и Верди. Сами понимаете: можно прожить всю жизнь, но так и не узнать ничего про опошнянскую керамику. А вот добросовестный филателист знать об этом обязан, раз уж марка на эту тему попала в его коллекцию.

«Грузины в марки не верили»
Почему вокруг марок не развернулось никакого серьезного бизнеса? Почему – ни одного громкого уголовного дела за всю историю донецкой филателии? Об этом я спросил у Виктора Николаевича, который, как он сам выразился, «стоял рядом» с этим бизнесом, что, очевидно и приучило его к чрезвычайной скромности – фамилию свою он мне так и не разрешил обнародовать. В 60-70-е занимался обменом марок регулярно, помогал людям находить контакты, в том числе и в других городах Украины и всего Союза. Был у него, скажем, один надежный коллега в Тарту, иногда достававший уникальные вещи через друзей-моряков.
«Серьезный бизнес на марках был невозможен», — говорит Виктор Николаевич. – «Марки как  предмет купли-продажи был предметом непонятным. Грузины, делавшие на золоте бешеные деньги в Донецке, отказывались понимать, что эти «цацки» тоже могут принести хорошую прибыль. По этой же причине в Союзе вообще не было развитого марочного рынка. Хотя отдельные внушительные операции, конечно, были. В том числе и у нас, в Донецке. Одна редкая серия шведская серия со спецгашением ушла…  Да за пару сотен рублей ушла».
В центре Донецка, на Театральном проспекте жил коллекционер с характерной еврейской фамилией, после смерти оставивший собрание марок ценой в несколько хороших автомобилей. Не только марки он собирал – были у него в трехкомнатной квартире и картины, и миниатюры. Как и положено настоящему коллекционеру, выглядел он совершенно затрапезно. А те, кто носил дубленки и золотые «печатки», марок не собирали. В городе шахтеров, где денежных знаков ходила тьма, инвестировали в другие вещи – более «понятные».
Серьезных коллекций было – раз-два, и обчелся. А увлеченных филателией — масса. В основном, как и Георгий Коломацкий, собирали для души. Нет ничего удивительного, что, когда мы спросили его – какой экспонат его коллекции для него наиболее дорог – он ответил: «Лично для меня — конверт со спецгашением, на котором поздравление с Новым годом и дата: 30 декабря 1977 года. А у меня как раз в этот день родился сын…».

Евгений ЯСЕНОВ. Опубликовано в "Газете по-донецки"
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2328   
Рейтинг: 
+10
Сергей Львович ТолстойВ Горловке бывали многие известные люди – государственные деятели, журналисты, писатели и поэты. Но о пребывании некоторых из них есть только скудные сведения, о других почти ничего не известно. Поэтому можно представить мое удивление, когда, листая старые подшивки «Кочегарки», я натолкнулся на заметку, из которой узнал, что в нашем городе бывал старший сын великого русского писателя Льва Толстого – Сергей. 
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2059   
Рейтинг: 
16 марта - День памяти Владимира Богославского
(0)    Просмотров: 1237   
Рейтинг: 
+1
Диск песен Юрия ГуляеваЮрий Александрович Гуляев - известный певец, лауреат VII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Вене (1959) и Государственной премии СССР (1975). Народный артист СССР (1968).
Родился  Юрий Гуляев 9 сентября 1930 года в Тюмени.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 5213   
Рейтинг: 
0
«Молодая гвардия» — подпольная антифашистская комсомольская организация, действовавшая в годы Великой отечественной войны, в основном в городе Краснодоне Луганской (Ворошиловградской) области (Украинская ССР). Организация была создана вскоре после начала фашистской оккупации Краснодона (оккупация началась 20 июля 1942 года). «Молодая гвардия» насчитывала около 110 человек — юношей и девушек.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4868   
Рейтинг: 
0
Семен Михайлович БуденныйНовый, 1920 год войска большевистского Южного фронта решили встретить боевыми подвигами. 31 декабря 1919-го Первая конная армия под командованием Семена Буденного начала бои за Юзовку. Операция не была слишком длительной: уже 3 января рапортовали о ее успешном завершении. Множество пленных деникинцев, бронепоезд «Грозный» и 2 миллиона пудов угля – такими были трофеи. Навела в донецких степях шороху Первая конная. «Будет белым помниться, как травы шелестят, когда несется конница рабочих и крестьян»…
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 2698   
Рейтинг: 
0
Николай Филиппович БатюкЕго именем названа улица в Славянске, его барельеф находится в центре военного мемориала в Святогорске
Николай Филиппович Батюк родился 19 (по старому стилю — 6) декабря 1905 года в городе Ахтырка Харьковской губернии (ныне — в Сумской области. — Прим. авт.). Трудовую деятельность он начал каменщиком на Тростянецком сахарном заводе, потом работал в Харьковском коммунстрое.
В 1927 году Николая Батюка призвали в Красную Армию. Военное дело оказалось для него настоящим призванием. Почти вся его служба в армии, за исключением последнего года, прошла в 23-й стрелковой дивизии, десять лет было отдано 68-му стрелковому полку, где он прошёл путь от рядового до командира батальона.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4336   
Рейтинг: 
0
Никита Изотов9 февраля 2007 г. исполнилось 105 лет со дня рождения Н.А.Изотова. Услышав это имя, горловчане разных поколений наверняка вспомнят памятник у бывшего ДК шахты «Кочегарка». Для большинства этот памятник и реальный Изотов слились навечно. Только таким богатырем, как многим кажется, и должен был быть Никита Алексеевич… Разглядеть за отлакированным писателями и журналистами образом обыкновенного человека, много пережившего на своем веку, рано покинувшего этот мир, надеемся, поможет рассказ младшей дочери легендарного забойщика – Тамары Никитичны.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 3024   
Рейтинг: 
0
Горловский художественный музейВ 2008г. свое 50-летие отметил Горловский художественный музей. Со дня открытия он располагается в доме №23 по ул. Пушкинской (правда, в 1959-м ее называли улицей Пушкина). В основу экспозиции легла богатая коллекция тогда старшего инженера проектной конторы «Главюждонбассуголь», а затем старшего инженера отдела УКС треста «Горловскуглестрой» Б.В. Бородина, переданная им в дар городу. 
Вопрос создания музея не раз поднимался Борисом Бородиным на страницах «Кочегарки». В духе той эпохи это выставлялось как еще одно средство повышения культуры трудящихся Горловки.
Оставить комментарий: (0)    Просмотров: 4032   

Для Вас работает elf © 2008-2016
Использование материалов ресурса в образовательных целях (для рефератов, сочинений и т.п.) - приветствуется.
Для средств массовой информации, в том числе электронных, использование материалов с пометкой dN - только с письменного разрешения редакции.