Высокое чувство любви

В Никитовском Доме пионеровК 100-летию со дня рождения Юрия Черного-Диденко.
6 ноября исполняется 100 лет со дня рождения известного украинского писателя Юрия Черного-Диденко (литературный псевдоним Вячеслава Лукича Диденко). Его творчество неотделимо от Донбасса, от Горловки, где он провел многие годы своей жизни.
Сегодня мы публикуем воспоминания писателя Владимира Демидова, который, как и многие другие горловские литераторы, учились у Юрия Черного-Диденко не только мастерству, но и унаследовали любовь к шахтерской земле…

В Никитовском Доме пионеровК 100-летию со дня рождения Юрия Черного-Диденко.
6 ноября исполняется 100 лет со дня рождения известного украинского писателя Юрия Черного-Диденко (литературный псевдоним Вячеслава Лукича Диденко). Его творчество неотделимо от Донбасса, от Горловки, где он провел многие годы своей жизни.
Сегодня мы публикуем воспоминания писателя Владимира Демидова, который, как и многие другие горловские литераторы, учились у Юрия Черного-Диденко не только мастерству, но и унаследовали любовь к шахтерской земле…

…Юрий Черный-Диденко, в юности комсомолец-синеблузник, не только создал в Горловке одну из первых ячеек «Забоя», но впоследствии воспитал целую плеяду талантливых литераторов из рабочей среды, был до Великой Отечественной войны редактором «Кочегарки» и оказал большое влияние на жизнь и творческую судьбу самого Беспощадного.
– Понимаешь, – убежденно говорил Павел Григорьевич, пощипывая седеющие усы, – Юрка был настоящим партийным газетчиком, организатором. Он поднял Изотова – шутка ли? Таких, как Никита, было на шахте немало, а прогремел на весь Донбасс, на всю страну Никита! Это ж надо было так разглядеть человека! Ты вот в «Кочегарке» стихи печатаешь, а знаешь ли, какая эта газета и кто ее сделал такой, первопечатницу нашу?..
Однажды Юрий Черный-Диденко приехал в Горловку с украинским поэтом Олексой Ющенко на литературные выступления. По неписаной традиции гости заглянули в редакцию, а потом пожелали познакомиться с участниками литературного объединения. Начинающих рабочих поэтов и прозаиков им представлял работник «Кочегарки» Николай Гончаров.
Высокий ростом, медлительный в движениях и словах, Юрий Лукич производил впечатление человека неразговорчивого, ушедшего в себя и даже, как показалось мне тогда, замкнутого. Молча выкуривал он папиросу за папиросой, и вскоре стоявшая перед ним на столе массивная стеклянная пепельница доверху наполнилась окурками.
Желающих прочесть свои стихи и рассказы гостям было много. Мы испытывали и радость, и смущение оттого, как бы не ударить в грязь лицом. Подбадривали друг друга и, конечно, все волновались. Но уже через несколько минут после того, как попросили Юрия Лукича высказать свое мнение о прочитанном, многие из нас почувствовали себя проще и уверенней. Он никого не поучал, разговаривал с нами, как равный с равными, спокойно, по-деловому отмечал запомнившиеся ему строки, а замечания его были доказательны и не задевали авторского самолюбия…
После возвращения Черного-Диденко из Горловки в Киев в журнале «Советская Украина», где он был членом редколлегии, появилась солидная поэтическая подборка горловчан, и все мы понимали, кто способствовал ее выходу на республиканскую трибуну.
Живя после войны в Киеве, он оставался горловчанином, нашим полпредом в столице. Постоянно выписывал «Кочегарку», благодаря которой был в курсе всех событий, происходивших в нашем городе, шефствовал над молодыми литераторами, хлопотал о них в редакциях газет и журналов, в издательствах и в Союзе писателей. Для нас это уже стало правилом – звонить или идти к Юрию Лукичу, прежде чем решать какие-либо дела в Киеве: уж он-то всегда даст правильный совет, поможет разобраться в обстановке, направит к отзывчивым людям…
В свою очередь мы следили за его творчеством, радовались ему. На полках магазинов все чаще появлялись его романы и повести об истории нашего шахтерского края, о сегодняшнем дне земляков: «Контрольная полоса», «Правда на земле одна», «Пласты», «Ключи от дворца», «Синяя блуза», «Заостренные карандаши». Героями их были такие люди, как Никита Изотов, Александр Степаненко. Мы узнавали в этих произведениях те улицы, по которым ходили, приметы родного города, знаменитую шахту «Кочегарка». Со многих страниц веяло неповторимыми запахами горняцкой земли, на них сверкали ее суровые и нежные краски, такие же дорогие для нас, как переливы уголька в солнечных лучах…
…Он был одним из тех замечательных писателей-коммунистов, кого выдвинули в литературу добытчики подземного солнца. От них он унаследовал любовь к шахтерской земле и нес ее в одном строю с такими зачинателями литературных традиций в Донбассе, как Павел Беспощадный, Борис Горбатов. Многие из нас учились у него этой высокой любви и щедрости и никогда не забудут его, требовательного и заботливого друга и наставника.
А благодарные горловчане, которым он отдавал свой талант и тепло сыновней души, назвали его именем одну из улиц того города, где он стал гражданином и писателем.

 

Владимир ДЕМИДОВ. “Кочегарка“, 06/11/2007
На снимке: Встреча в Никитовском Доме пионеров (О.Ющенко, Ю.Черный-Диденко, В.Демидов).

Добавить комментарий